Крылья Паргорона

Глава 30 Грибы не любят шоу

— Ну что опять? — устало приложил персты ко лбу Гариадолл. — Фурундарок, это уже похоже на паранойю.

Несмотря на все усилия Фурундарока, демолорды собрались не сразу же. Он требовал, чтобы явились все — а этого очень сложно добиться.

Фурундарок и не добился. Само собой, не явились Бго и Тьянгерия, а кроме того, отсутствовала Дорче Лояр. Последнему Дзимвел, впрочем, обрадовался, поскольку не хотел встречаться с ней даже здесь, под надзором всесильных демолордов.

Довольно и того, что тут ее мать, которая смотрит на Дзимвела… ну так, как всегда смотрят ларитры. Со скепсисом, недоброжелательно, демонстрируя ту сдержанность, которую демонстрируют люди, которые хотят, чтобы вы знали, насколько сложно им вас терпеть.

На этом собрании Дзимвел присутствовал открыто. Фурундарок поручил ему говорить за него. Чтобы в этот раз кто-то другой возвестил о том, насколько опасна Грибатика. Кто-то, кто не… Фурундарок, которого другие демолорды уже воспринимают как помешанную ворону, каркающую об одном и том же.

— Смотрите-ка, опять этот рогатый хлыщ, — прожужжал сформировавший туманную фигуру Кхатаркаданн. — Фурундарок, нам его уже показывали. Ты ради этого нас собрал?

— Это просто мой секретарь, — отмахнулся Фурундарок. — Я поручил Дзимвелу и его команде подготовить презентацию.

— Опять о грибке на твоих полях? — ядовито осведомился Каген. — Суть Древнейшего, Фурундарок, никто лучше тебя с этим не справится, мог бы уже и понять.

— О, это не просто грибок, — прошипел Фурундарок. — Это очевидно всем, кроме тех, кто не видит дальше своего носа. А этого мало — даже если нос такой длинный, как у тебя.

Каген с силой опустил на стол стакан. Вино расплескалось, и дерево зашипело, задымилось. Директор Банка Душ аж испустил облако скверны и сказал:

— Даже если грибок демонический, или инопланетный, или все сразу — это не повод отрывать нас от дел… наших дел! Моя сфера занятости — это следить за состоянием Банка Душ. Что там происходит на твоих посевах — дело твое, и решать свои проблемы ты должен сам!

— Просто выслушайте меня еще раз, [цензура] вы [цензура], — как-то очень устало произнес Фурундарок. — В последний раз. Если и сейчас вы меня проигнорируете, я вас больше не побеспокою.

— Фурундарок, здесь дамы, — произнес Корграхадраэд, с интересом следя за происходящим. — Но правда, давайте выслушаем нашего Величайшего Господина, раз уж собрались.

Фурундарок пихнул Дзимвела крохотным кулачком, и тот едва не упал. Демолорд-младенец зло сказал:

— Давай ты, я от них устал. А ты еще нет.

Дзимвел молча поклонился Фурундароку, а потом — всем остальным. Он вышел на середину, и пространство исказилось, зал видоизменился, так что Дзимвел оказался на небольшой трибуне, а демолорды теперь смотрели прямо на него.

Это было не так, как в прошлый раз, когда его приводила на собрание Матерь Демонов. Тогда демолордам показывали самого Дзимвела — и он просто стоял в центре, пока его рассматривали, обсуждали и отпускали колкости. Теперь же сам Дзимвел никого тут не интересовал… да и его слова поначалу никого не интересовали. Но постепенно в демолордах стало пробуждаться любопытство.

Дзимвел подготовил настоящую презентацию. Подробную, детальную, с изображениями, видео- и ауроощущениями. Значительную часть он передавал просто менталограммой — напрямую в разумы.

И он говорил. Спокойно и рассудительно объяснял всемогущим демолордам, что если Грибатика пришла в ваш мир, а вы это игнорируете — вы умрете. Показывал миры, что только-только ею затронуты, показывал и те, что почти превратились в трупы. Предъявлял доказательства того, что Грибатика хоть и не разумна в общепринятом смысле, но действует целенаправленно и очень эффективно.

— В чем-то она подобна вирусу мультивселенского масштаба, — говорил Дзимвел. — На тело Паргорона напала смертельная болезнь. Пока что поражена лишь малая часть, господин Фурундарок локализовал очаг и успешно сдерживает распространение, но рано или поздно он перестанет справляться. Когда Грибатика появляется где-то, она только растет. И чем она больше, тем быстрее она распространяется. Пока все только началось, с ней могут бороться даже простые смертные, если они умеют пользоваться огнем. Если дать ей разрастись — проблемы будут воистину божественного размаха.

— То есть это не просто борьба с сорняками?.. — крякнул Джулдабедан, глядя на запечатленную битву с Рубой Молчуном, из которой Дзимвел аккуратно вырезал Рокила. — А это кто такой?

— По мере того, как Грибатика усиливается, в ней появляются особо могущественные существа, — невозмутимо продолжал Дзимвел. — К ним прилипло условное прозвище «Громилы». Их тысячи.

— Что они собой представляют? — спросил Гаштардарон.

— Зараженных существ огромной силы. Могущественные чародеи. Демоны. Драконы. Небожители. Мы допросили и вскрыли одного. Они уже не они, это по сути просто двуногие грибы. Они даже не мыслят, ими управляет грибница. Но они сохраняют значительную часть прежнего могущества. Насколько нам удалось установить, Грибатика целенаправленно оставляет им все, что может быть полезно для ее защиты. Создает из них элитную армию. Сплавляет самых могущественных существ в концентраты, грибных химер, самые сильные из которых не уступают демолордам.

— Ну это уж ты хватил! — крякнул Джулдабедан, все еще изучая битву и морща лоб, будто там что-то не сходилось.

— Да вот ни хера он не хватил! — не выдержал Фурундарок, ударив кулачками по столу. — Слушайте, вы, вы понимаете, что у Грибатики пока что просто нет Громилы, который мог бы со мной потягаться? Но это вопрос времени!

— Уже есть, — сказал Дзимвел, открывая менталограмму твари, что нашла Ильтира. — Это Ромазар. Один из Древних Драконов.

— Древних Драконов?.. — поразился Сурратаррамаррадар, глядя на гигантское чудовище. — Но они же… не слабее нас… здесь присутствующих…

— Да, и одного из них Грибатика успешно заразила и сделала Громилой… Архигромилой. Полагаю, он не уступит господину Фурундароку, да и большинству остальных демолордов. Неизвестно, один ли он у нее такой пока что или уже есть другие, но даже если всего один — со временем их точно станет больше. В общем-то, очень скоро. Сейчас Грибатика агрессивно захватывает Темный мир Хабатор, и многие из его сильнейших демонов уже стали Громилами. Когда она закончит, эти существа тоже могут быть направлены на господина Фурундарока, и после этого уже он обратится против остального Паргорона.

На лицах отразились смешанные чувства. Кажется, многие представили зараженного разумной грибницей летающего младенца, в пасть которого летят целые армии и города.

— Она не любит света и огня, — добавил Дзимвел. — Проще всего с ней расправляться с помощью высоких температур. Однако там, где она появляется, она сама постепенно меняет климат и уничтожает источники света и огня, так что это не панацея. Грибных зомби можно убивать даже обычным оружием, клинками и пулями, но Громилы гораздо выносливее, к тому же их Грибатика со временем может возвращать к жизни. К счастью, этот процесс занимает немало времени. Кроме того, отдельные части Грибатики погибают, будучи запечатаны в полностью закрытых пространствах вроде анклавов гхьетшедариев. Но запечатать таким образом целый мир обойдется слишком дорого, к тому же в этом случае мы сами себя запираем в тюрьме.

— Продолжай, — кивнул Корграхадраэд.

— Нам повезло, — произнес еще Дзимвел. — Внимание Грибатики сейчас приковано к мирам, с которыми она почти закончила или где ей оказывают ожесточенное сопротивление. Это Хабатор, Клутос, Госсак, Тектум, Посквенорини, две версии Земли, еще некоторые. На нас она пока всерьез не наседает, поэтому Громил мы не видим. Возможно, она осторожничает. Ждет, когда освободятся ее своего рода войска. Она очень деятельная, но вся ее активность направлена исключительно на как можно более широкое распространение. Это типичная серая слизь, с которой нельзя договориться, прогнать или локализовать. Ее можно только выжечь.

На этом он закончил и взглянул на присутствующих. Корграхадраэд, как обычно, ухмыляется, ожидая реакции прочих. Гариадолл скучающе подпирает кулаком щеку — но его Дзимвел впечатлить и не надеялся. Совита чуть морщится, покачивая в бокале алую жидкость. Дибальда выглядит озабоченной — это хорошо. Клюзерштатен задумчиво щелкает замком трости, раздражая сидящего рядом Кагена.

— Хромец, прекрати, — не выдержал, наконец, бушук.

Теперь демолорды знали все. Их вынудили обратить на эту проблему внимание, рассказали то, чего они не хотели знать, потому что это потребовало бы от них неких усилий при отсутствии явных бенефиций.

И некоторые выглядели чуточку растерянными. Они просто слишком привыкли воспринимать Грибатику как проблему одного только Фурундарока, с которой тот постоянно носится. Были слишком уверены, что это по большому счету пустяк, что-то вроде нашествия паутинного клеща, и в случае чего они легко все исправят.

— Суть Древнейшего, я не верю, — проворчал Таштарагис. — Бекуян, посмотри.

— Я видел Грибатику, — ответил огромный глаз. — Все именно так, как нам изложили.

— А чего нам-то переживать? — пожал плечами Гариадолл. — Просто подождем, пока боги поднимут задницы и решат проблему. Рано или поздно они это сделают.

— А что если слишком поздно… для нас? — спросил Янгфанхофен. — Нас боги вряд ли станут спасать.

— И скорее всего, поздно, — произнесла Мазекресс. — Дело в том, что Грибатика — Мировое Древо, а боги избегают вредить Мировым Древам. Даже настолько губительным и вредоносным. Они защищают свои миры и замедляют распространение Грибатики, но уничтожить или даже вышвырнуть ее со своих территорий не в силах.

— Это Мировое Древо⁈ — нахмурился Каген. — А ты почему не сказал⁈

— Разве для нас это важно? — пожал плечами Дзимвел. — Мы-то ведь не боги, и можем уничтожать все, что пожелаем.

— Да, это так, — кивнул Гаштардарон, глядя на Пресвитера с невольным одобрением.

— Но это важно! — скрипнул зубами Каген. — Это очень… осложняет дело. Грибатика не суется в Светлые миры, ведь так?

Дзимвел кивнул.

— Ну просто замечательно, — куснул свой палец Каген. — Она не суется в Светлые миры, и боги ничего не могут с ней поделать. Да и зачем, раз к ним она не суется?

Директор Банка Душ, разумеется, прекрасно знал, что такое Грибатика. Но он, как и остальные, рассчитывал, что ее устранит кто-нибудь другой. Это был как раз тот случай, когда все настолько дружно игнорируют проблему, что воспринимают в штыки любые попытки их просветить и сознательно избегают любых разговоров и упоминаний того, что перекроит все планы на ближайшие выходные.

— Ждать дальше становится рискованно, — произнес Ге’Хуул. — По моим расчетам, если выждать еще хотя бы десять лет, одолеть Грибатику силами одного только Паргорона может стать проблематично. Если выждать двадцать — потребуется мобилизовать несколько высокоразвитых миров. Если выждать тридцать — решение проблемы потребует усилий всего сектора. Еще дальше с Грибатикой смогут справиться только демиурги, при этом тысячи миров будут уничтожены безвозвратно. Они просто сотрут и пересотворят весь сектор или локализуют зараженную территорию кольцом пустоты. Так они поступили с Нексусом Поглощения и Безликим Потоком, если кто-то здесь помнит те древние события.

Воцарилось тягостное молчание. Никто не усомнился в выкладках Глобального Разума.

— Ну вот зачем ты это сделал, рогатый? — ласково спросил у Дзимвела Фурундарок. — Теперь им придется жопы поднимать. А они не хотят.

— Да почему не хотим-то? — буркнул Гаштардарон. — Просто нормально объяснять надо было. А ты визжал и бился в корчах.

— Визжал и бился в корчах я уже под конец, допустим, — процедил Фурундарок. — Когда вы из меня дурака начали лепить.

— Ну так давайте пошлем легионы и выкорчуем ее, — предложил Гаштардарон. — Кстати, как спровоцировать этих… Громил? Ты знаешь, Пресвитер?

— Да, но все не так просто, — сказал Дзимвел. — Их не придется провоцировать, они сами объявятся, как только Грибатика почувствует себя в опасности. Проблема в том, что ее, как я уже говорил, мало уничтожить только в Паргороне. Это нужно сделать везде. Во всех мирах. Целиком. Полностью.

Кто-то неуверенно засмеялся, как будто заподозрил шутку. Демолорды переглянулись.

— Хм-м-м… — протянул Рыцарь Паргорона. — Я правильно понял? Фурундарок, ты предлагаешь начать… глобальную войну?.. Поход через сотни миров?..

— Да, — кивнул Фурундарок.

— Так с этого надо было начинать! — вскинулся Гаштардарон. — Что скажешь, Учитель⁈

А Джулдабедан улыбался, и улыбка становилась все шире. В глазах засветилось жадное предвкушение. Янгфанхофен и Бракиозор тоже смотрели с интересом, оживленно.

— Ладно, ты меня убедил, Величайший, — осклабился Гаштардарон, выдвигая клинок из ножен. — Мой меч с тобой.

— И мой топор, — кивнул Бракиозор.

— И мой тесак, — добавил Янгфанхофен.

Увы, такое воодушевление проявили только гохерримы. Большинство остальных сохраняли скептический настрой. Дибальда, обмакнув в мороженое куриное крылышко, вальяжно промурлыкала:

— Господа мои, это все прекрасно и замечательно, и большое спасибо нашему дорогому Фурундароку за интересную и наглядную презентацию, было очень доходчиво, у него очень симпатичный секретарь, и я поняла совершенно все… кроме одной малости. Эта гадкая Грибатика… сколько в ней условок?

— В ней нет условок, — спокойно ответил Дзимвел, ожидавший этого вопроса.

— Совсем⁈ — аж подскочил Каген.

— Вероятно, что-то есть в центральном узле. Формально это Мировое Древо… Грибница. Скорее всего, ее ядро — это жирный куш. Но отдельные части ничего не стоят. Даже Громилы, к сожалению.

— И зачем нам тогда этим заниматься⁈ — фыркнул Паргоронский Купец.

— Мне тоже интересно, — громыхнул сверху Таштарагис. — Если нет выгоды — к чему нам это?

— Таштарагис в своем репертуаре, — фыркнул Гаштардарон.

— А я кои-то веки с ним соглашусь, — зло пошевелил пальцами Каген. — Мы не единственный мир в круговерти. Кто-нибудь этим займется. Кто-нибудь, кому условки не нужны, а нужно только выживание.

— А нам что — не нужно выживание? — с интересом осведомился Корграхадраэд.

— Ой!.. несколько храков станут нежитью! Вот уж беда! Если Фурундарок так уж настаивает — установим общий контроль над зараженной территорией. Купол какой-нибудь. И все. Нас не коснется, а остальные миры рано или поздно очистит кто-нибудь другой.

— Несколько храков?.. — начал наливаться злобой Фурундарок. — Это мои, [цензура], храки!

— Вот ты за ними и следи, — отпарировал Каген.

— Простите, можно я скажу? — впервые подал голос Хальтрекарок. — Друзья мои, я прежде не очень интересовался подобными делами, меня больше увлекало искусство, но… вы в самом деле хотите игнорировать вторжение в наш мир? Снова? Вам не хватило Кристальной Тьмы? Это было задолго до моего рождения, но я могу себе это представить, как это было. Как сейчас. Все сидели и кивали на кого-то. Надеялись, что кто-то этим займется и всё исправит, а вы лично ничем не поступитесь и ничего не будете делать.

— Суть Древнейшего, — изумленно раскрыл сразу несколько пастей Кошленнахтум. — Хальтрекарок, я тебя не узнаю. Ты что, до сего дня на зелье бушуков сидел, а сегодня впервые пришел на собрание чистым?..

— Не надо грязи, — произнес Хальтрекарок, снимая шляпу и картинно ею взмахивая. — Я просто хочу и дальше продолжать спокойно жить и радовать Паргорон своими шоу. Как я буду это делать в мире грибов? Фурундарок, твои грибы любят шоу?

— Сомневаюсь, — сказал Величайший Господин, глядя на брата с почти симпатией.

— Грибы не любят шоу, — пожал плечами Хальтрекарок. — Что и требовалось доказать. А если я стану грибом?

— Я не уверен, что мы заметим разницу, — вполголоса проворчал Джулдабедан.

— Не заметите, потому что вы тоже станете грибами, — произнес Хальтрекарок. — Вы что, не слушали этого… как тебя там?.. ты брат моей жены, да?..

— Да, мы из одного поколения, — ответил Дзимвел.

— Она говорила обо мне что-нибудь?.. нет, неважно. Он же сказал, что демолорды тоже могут огрибеть.

— Огрибеть?.. — вскинул брови Янгфанхофен.

— Новое слово, — поклонился Хальтрекарок. — Я создал его для нашего общего удобства. Пользуйтесь, пользуйтесь, пока мы все не огрибели.

Неожиданное выступление Хальтрекарока заставило всех призадуматься. Потому что если уж Темный Балаганщик, этот расслабленный, недалекий бонвиван, засуетился, дело и впрямь пахнет жареным.

— И если что — я готов, — повернулся к брату Хальтрекарок. — Я кое-что задолжал тебе, мой маленький братишка. Даже если придется пропустить пару шоу… я готов. Я пойду на войну… и прихвачу с собой Асмодея и малыша Гелала! Кто еще со мной⁈

Фурундарок аж поперхнулся от неожиданности.

— Тихо-тихо, Балаганщик, не разгоняйся так, — хохотнул Гаштардарон. — Мы так за тобой не поспеем.

— В свете вышесказанного есть еще одна важная деталь, — произнес на сотни голосов Сурратаррамаррадар. — Даже если мы оградим и защитим Паргорон, Грибатика рано или поздно пожрет наши житницы. Наши колонии и потенциальные пажити. Это может привести к гуманитарной катастрофе, так что я участвую. Запишите меня в добровольцы.

— А я против, я не участвую, — откинулся в кресле Клюзерштатен. — Я не против того, чтобы вы этим занялись — но у меня своих дел по горло.

— Я тоже, — поддакнул Таштарагис.

— Мне это тоже всё не нравится, — поморщился Каген. — Это… это невыгодно. Мы ничего на этом не заработаем — зато потратимся немало. Глобальная война — это дорого! И вести ее, не имея в виду преференций… глупость. Я против! Категорически!

— Наш дорогой Каген прав, — кивнула Дибальда. — Милый Хальтрекарок, конечно, проявил себя очень благородно, даже героически. Но мне кажется, что он просто был в образе. Кстати, очень красивая шляпа.

— Да, мне нравится, — сотворил зеркало Хальтрекарок.

Дзимвел с любопытством смотрел на гхьетшедариев. На предыдущем совете демолордов одежду носили только Гариадолл и Хальтрекарок. А сейчас одеты уже и Дибальда с Совитой — одна в облегающее, подчеркивающее ее формы вечернее платье, вторая в ничего не скрывающую сорочку и высокие кожаные сапоги с шелковыми чулками.

Интересно, долго ли продлится эта мода — при их-то врожденном отвращении к тряпкам на теле.

Фурундарок тем временем все сильнее закипал. Поняв, что даже теперь остаются те, кто не желает тратить время и силы на Грибатику, он взмыл в воздух и прогремел своим гулким басом:

— Слушайте, я понимаю, что у всех тут есть свое мнение. Ваши дегенеративные идиотские мнения, и мое — преисполненное мудрости и истины… но нам уже надо что-то решать! Вы понимаете, что это дерьмо расползается и с каждым годом становится все хуже⁈ Вам же Ге’Хуул все сказал — проканителимся еще несколько лет, и Паргорон сгинет!

— Ну это очень смелое заявление, — проворчал Каген. — Не так ли, Ге’Хуул? Что молчишь?..

— Я уже все сказал, — ответил Глобальный Разум. — Я за зачистку. Это наиболее логичное и рациональное решение. Будут большие расходы, но мы очистим тело Паргорона от болезни и не погибнем сами.

— Кроме того, это даст нам некоторые опосредованные преимущества, — заметила Лиу Тайн. — Мы сможем наладить контакты с мирами, разделившими с нами эту беду, имея для этого уважительную в глазах богов причину. Мы улучшим свой имидж и получим много новых связей и возможностей. Везде будут знать про Паргорон. Сотни заклинателей в десятках миров будут знать нас с хорошей стороны.

— А, теперь я понял… — задумался Каген. — Это я упустил из виду… В самом деле, имидж… новые друзья… новые контракты… а кое с кого мы просто истребуем плату за избавление от Грибатики…

— А вот я по-прежнему против, — покачала головой Дибальда. — Прости меня, дорогой Фурундарок. Хальтрекароку, возможно, и пойдет офицерский мундир или даже рыцарские доспехи, но я в них буду смотреться крайне нелепо. Думаю, что большинство гхьетшедариев со мной согласится.

— Но вы же не думаете, что отсидитесь за нашими спинами? — фыркнул Джулдабедан. — Если это настолько масштабно, то вы будете участвовать. Все будут участвовать.

— Мы не боевые демоны, — напомнила Дибальда.

— Не переживай, мы даже бушуков с собой возьмем. Правда, Купец?

— Мы это профинансируем, но… — заерзал в кресле Каген. — Я никуда не пойду. Или пойду… нет, не пойду. Эти ваши войны… такая суета… мы лучше останемся здесь и присмотрим за хозяйством. Хотя добровольцев удерживать не стану, конечно.

— Гохерримы вызовутся все, — мечтательно произнес Гаштардарон. — Это будет такой выгул щенят, какого не бывало тысячи лет…

— Выгул щенят?.. — хохотнул Джулдабедан. — Это нечто гораздо большее, Рыцарь. Мы выпустим все своры. Впервые за тысячи лет… мы начинаем большую войну! Наконец-то!

Гохерримов аж потряхивало. Они наконец-то сообразили, какую великолепную возможность упускали все эти годы — зато уж теперь фонтанировали энтузиазмом. Даже Бракиозор как-то приосанился, а его взгляд в кои-то веки ожил.

— Что же, удачи вам, господа, — пригубил вино Клюзерштатен. — Буду за вас болеть.

— Но сам все-таки не идешь, — зло прищурился Гаштардарон. — Я не понимаю. Ты же все-таки наполовину гохеррим.

— Рыцарь, ты забыл об одной мелочи, — ласково улыбнулся Хромец. — Как ни удивительно, но именно мой клинок против Грибатики бесполезен. Я только под ногами буду путаться.

— Суть Древнейшего, ты демолорд! — взорвался Фурундарок. — Тебе необязательно махать своей шпиговальной иглой!

— Как ты сказал⁈ — ахнул Клюзерштатен, гладя свою трость-шпагу. — Не слушай его, дорогая, не слушай… Он не это имел в виду, моя прелесть… нет, нет, мы не можем его убить… нет, даже не проси… он же младенец!

— Выкиньте козла с собрания, — ровным голосом попросил Глем Божан. — Он опять все превращает в балаган.

Клюзерштатен рассмеялся счастливым, беззаботным смехом. А остальные снова заспорили — теперь, к счастью, не о том, нужно ли что-то предпринимать, а о том, как лучше организовать такую грандиозную эскападу. Даже Таштарагис в конце концов зло буркнул, что так уж и быть, он тоже примет участие, хотя не видит, чем сможет помочь, поскольку снег и холод Грибатика как раз обожает.

Неожиданной проблемой стал Мистлето. Он не отказывался участвовать, но напомнил всем присутствующим своим ревущим голосом:

— Я-а-а-а бо-о-ог! На заре времен было сказано, что бог да не причинит вреда Мировому Древу! Ка-а-а-ак⁈ Я бы хотел, я бы выжег ее и очистил нашу Чашу!.. Но я не могу-у-у-у!..

— Ну, о Бго нечего и говорить, — задумчиво произнес Корграхадраэд. — Но ты, дорогой наш Сжигатель Миров, все же сможешь помочь. Тебе не нужно причинять Грибатике вред — просто согрей ее своими лучами. Это очень пригодится там, где она уже изменила климат. Кроме того, ты, возможно, сможешь испепелять Громил…

— Нет-нет, Громил оставьте нам! — потребовал Гаштардарон.

— Я попро-о-обую! — провыл Мистлето. — Но если моя Суть восстанет — не обессу-у-удьте! Я верну-у-усь в Центральный Огонь!

— Грибы… — впервые за собрание заговорил Ксаурр. Размером всего лишь с крупного тигра, он все это время скучающе вылизывался, как обычный кот. — Это не похоже на веселую охоту. Но эти Громилы… хм… нет… вдруг заболит живот?.. Мировое Древо — это не шутка. Я могу подхватить что-нибудь. Я не пойду.

— Ты уверен? — спросил Корграхадраэд, щелкая пальцами и показывая запись с тем Громилой, что отсек руку Агипу. — Некоторые из них очень быстро бегают… а есть их необязательно.

Ксаурр встрепенулся. Расширившиеся зрачки непроизвольно дергались за смазанным силуэтом. Усы демолорда задрожали, и он нехотя сказал:

— Ну может быть. Ладно. Если захочу. Если мне станет скучно, я уйду.

— Мы будем очень ценить твою компанию, — заверил Корграхадраэд.

Гаштадарон поднялся на ноги и обвел демолордов орлиным взглядом. За широкими плечами заплескался черный плащ. Лоснящаяся кожа мерцала в багровом свете Мистлето. Чуть выдвинув из ножен свой огромный меч, Рыцарь Паргорона возгласил:

— Мы — те, кого смертные зовут бичом миров. Мы — разрушители их крепостей, палачи их богов. Но сегодня я говорю не о войне с ними. Сегодня я говорю о войне за само наше существование! Из глубин между мирами выползает чума, не знающая ни страха, ни чести, ни жалости. Безмозглая грибница — бессмысленная, ненасытная — пожирает все на своем пути. Она не щадит ни слабых, ни сильных. Она не различает демонов и смертных. Она — конец всему, что дышит, мыслит, сражается! И если мы, владыки Тьмы, не встанем плечом к плечу — то кто же? Если нашим легионам не под силу истребить пагубу миров — то кому⁈

Пока он говорил, Джулдабедан сначала одобрительно кивал, а потом стал хмуриться. Гаштардарон, впрочем, и сам сообразил, что держит речь не перед идущими в бой легионами, а перед прожженными и очень старыми циниками, которые точно не оценят. Он вернул меч в ножны и уже спокойно, даже деловито произнес:

— Я сегодня же начну готовить войска к выступлению. Но кто-то другой должен заняться… юридическими вопросами.

— Да, это очень важно, — негромко произнесла Лиу Тайн. — Местные власти или смотрящие за порядком высшие силы должны недвусмысленно разрешить нам войти и сделать то, что мы хотим. Иначе это будет вторжением, причем вторжением сразу в сотни миров, и наши неприятели не преминут этим воспользоваться. Они не будут смотреть и умиляться тому, какие мы благородные.

— И это нужно сделать в каждом мире, — подчеркнул Корграхадраэд. — Каждом, причем до того, как мы выступим в поход. Нужно зачистить все до единого более или менее одновременно, иначе она снова начнет разрастаться. И везде мы должны получить разрешение на военные действия. Все должно быть чисто, прозрачно и законно. Чтобы ни один божок не смог докопаться.

— Да, это необходимо, — произнес Хальтрекарок. — Некоторые из нас — не будем называть имен! — все еще находятся под несправедливыми санкциями, и им будет трудно действовать в полную силу, не одобряй все это правомочные власти! Лично я всегда был сторонником законности и открытости!

— Да-да, позаботьтесь о том, чтобы они остались нам благодарны, — покивал Каген. — Идиотизм это все, конечно, но пусть вселенная хотя бы наполнится перспективной клиентурой, которая нам доверяет.

— И мы должны донести до них, насколько это важно, — добавила Мазекресс. — Если хотя бы в одном мире какие-нибудь смертные или другие демоны решат оставить себе образцы или сохранить хотя бы частичку Грибатики — наши старания обесценятся.

— В некоторых мирах у нас уже есть право на подобные действия, — произнес Бекуян, глядя сквозь пространства. — Но в большинстве — нет.

— Часть переговоров проведут ларитры, — сказала Лиу Тайн. — Часть договоров заключат бушуки. Но поскольку медлить нежелательно, а действия должны быть скоординированы безупречно, я предлагаю отрядить в качестве эмиссара также присутствующего здесь Пресвитера. Его навыки будут там как нельзя кстати.

— Почту за честь, о Клубящийся Сумрак, — ответил Дзимвел, глядя прямо в глаза Лиу Тайн. — И мои братья и сестры тоже охотно помогут.

— Принято, — поднялся с трона Корграхадраэд. — Предлагаю всем начать подготовку. Как только все формальности будут улажены, Паргорон выступит в поход.

— Поскорее покончим с этим, чтобы наш малыш наконец-то уснул спокойно, — немного устало сказал Гариадолл.