Крылья Паргорона

Глава 8 Ты нам нужен, Пресвитер

— … А потом они меня убили, — закончил доклад Дзимвел.

— Как печально, — раздался раскатистый голос. — Надеюсь, ты сопротивлялся?

— Да, Господин, я дорого продал свою жизнь. Но едва они убили одного меня, как остальные я в их мире перестали быть. Надеюсь, они решили, что устранили оригинал, так что мне конец.

— Будем надеяться. Они не глупцы, хотя иногда так и может показаться.

Огромный демон взирал на Дзимвела с высоты своего трона. С изображением на священной скале махатра его роднили разве что рога да трезубец, и однако сходство неуловимо угадывалось. В выражении лица, в пылающих алых глазах, в кривой зубастой усмешке проглядывало то же, что по описанию Дзимвела изобразил Вубааб.

Все миры демонов разные, каждый устроен по-своему. В одних заправляет единоличный абсолютный властелин, в других царит анархия и никто никому не подчиняется. Паргорон — где-то посередине. Над ним властвуют демолорды, двадцать семь всемогущих чудовищ, мажоритарных акционеров Банка Душ. Однако они не возглавляют кланы или отдельные государства, а царствуют совместно, этаким кошмарным сенатом.

И они не равноправны. Каждый демолорд владеет минимум одним процентом общемирового душевого капитала, но есть те, у которых больше двух процентов (таковых восемь), и даже те, у кого больше трех.

Таковых всего четверо, и их называют Большой Четверкой. Глава разведывательно-дипломатической службы Лиу Тайн, директор Банка Душ Каген, великая Матерь Демонов Мазекресс и Корграхадраэд, Темный Господин. Бессменный председатель правления, самый могущественный демон Паргорона и непосредственный начальник Дзимвела.

И на своего эмиссара он смотрел сейчас так, словно размышлял, похвалить его или сожрать.

— Что-то не так? — смутился Дзимвел, уловив настроение патрона. — Я где-то ошибся?

— В целом все хорошо… — медленно произнес Корграхадраэд. — Знамение ты явить успел… стоило закрепить успех, но все равно неплохо… Семена заронены, у нас есть последователи — и с этим Гуканщук уже ничего не сделает…

— Я не уверен, что они все-таки не убьют и Вубааба, — честно признался Дзимвел.

— Будет просто замечательно, если его убьют. Мученики — отличный инструмент. Молодые поколения смертных всегда настроены бунтарски, а потому выбирают сторону гонимых. К сожалению, небожители это тоже понимают, поэтому не тронут его и пальцем… А вот если они решат наставить его на путь истинный, исправить учение в свою пользу… этого нам не нужно, так что отправим туда стаю котят. Пусть убедят вождей убить Вубааба. Они этого и так хотят, надо просто подтолкнуть. Намекнуть, что твое чудо — просто трюк, обман. Тогда… да, это лучше всего. Конечно, придется подождать, пока они созреют… может, еще лет сто или двести. Но семена мы посеяли — и это главное. Дождемся всходов.

И Корграхадраэд сложил руки на животе. А Дзимвел смотрел на него выжидающе, потому что Темный Господин его не отпустил. Чем-то он все-таки недоволен, кажется…

Рогатый великан достал из воздуха табакерку и взял щедрую понюшку. Выдохнув мощный клуб дыма, он медленно произнес:

— Нет, пожалуй, убивать я тебя не стану.

— Что?.. — опешил Дзимвел. — Почему?.. То есть… чем я заслужил кару?

— Ты не понимаешь, — разомкнул уста Корграхадраэд. — Ты очень юн, не получил системных знаний и все еще не разбираешься в том, как все устроено. Ты выбрал хороший способ внедриться в новый мир, изящный. Но при этом подвел лично меня.

— Это связано с… моими правками в учении?.. Что-то не так с Корговощуком?..

— Определенно, с ним что-то не так… Начнем с того, что полноценную колонию на такой базе не создать. В лучшем случае мы получим половину того, что могли бы. И будем постоянно толкаться локтями со Светлыми. Спорить за каждую условку. Придется устраивать разборы, рассмотры, пересуды… достаточно ли грешноват тот или иной дыромордый урод? К нам он отойдет или к ним? Имеем ли мы право или мы твари дрожащие?

— Но лучше же половина, чем ничего, — смутился Дзимвел.

— Лучше, — кивнул Корграхадраэд. — Но от этого всего полшажочка до вассальства. Если мы будем делить с ними паству, они будут пытаться диктовать свои условия. Подминать под себя. И это даже не Сальван, который мы знаем тысячи лет, и не какой-нибудь мелкий местный божок, а Вседержитель. Демиург! Один из ключевых контролеров сектора! Ты думаешь, они будут стоять в сторонке и смотреть, как мы оттягиваем у них потоки ба-хионь? Мы оглянуться не успеем, как превратимся в подчиненный им воздаят. А мы тут не такую политику проводим.

Дзимвел почувствовал себя нехорошо. Ноги стали ватными, по спине словно лилась холодная вода.

— Суть Древнейшего, Дзимвел, — устало произнес Корграхадраэд. — Ты не мог выбрать кого-то попроще? В круговерти миров есть боги рациональные и здравомыслящие, с которыми можно договориться и даже разделить сферы влияния. Есть боги благодушные и покладистые, которые добры и милостивы даже к нам, демонам. Есть инертные лежебоки, которые не шевельнутся, хоть ты их самих на куски порежь. Но есть и бескомпромиссные кровожадные сволочи вроде Асати и Готиаков. Тебе это известно?

— Известно, — негромко ответил Дзимвел.

— Тогда скажи мне… почему именно Светлый Господин? Он же Милосердный, он же Пречистый, он же Победитель, он же Царь, он же Гуканщук, он же Аллах… за что ты так со мной? Ты сказал, что я его второе лицо. Что я его антипод.

— А это плохо, — начал понимать Дзимвел.

— Плохо. Я так могу потерять самость. Меня могут просто… поглотить. Я однажды могу просто не проснуться. Ты меня таким образом устранить замыслил?..

Дзимвел молчал. Он наконец понял свою ошибку. Для Паргорона его миссия, конечно, увенчалась успехом, пусть и неполным, но персонально для Корграхадраэда… ну тоже в целом успех, но как посмотреть.

Ни один нормальный демон не хочет стать чьей-то ипостасью. Да и боги тоже обычно не в восторге. Конечно, при этом сохраняешь сознание, личность, память… и даже становишься частью чего-то большего… но ты уже не полностью самостоятелен. Ты перестаешь быть только собой и больше никем. Лишаешься приятной замкнутости своего внутреннего мира. Простого и понятного эго.

С какой-то точки зрения ты умираешь как персона, превращаясь в просто чей-то аспект.

Конечно, не все так страшно. Демолорда нельзя устранить, просто нарисовав на скале картинку и внедрив в умы дикарей новый миф. Так легко это не делается, Корграхадраэд сгустил краски, чтобы Дзимвел получше проникся.

Чтобы не зазнавался. Чтобы крепко уяснил, насколько это сложная и хитросплетенная материя — политика высших сущностей. Что даже самые ничтожные поступки порой могут иметь далеко идущие последствия.

— Скажи честно, — ласково произнес Корграхадраэд. — Ты пытался таким образом меня подсидеть или просто по недомыслию?

Дзимвел не ответил. Чувствовал, что сейчас лучше промолчать, потому что любые оправдания сделают только хуже.

— Ладно, наказания не будет, — выждав достаточно, молвил Темный Господин. — Ты все-таки молодец, да и последствия поправимы. Но и награды не жди.

— Мне вернуться туда, подправить учение? — с готовностью предложил Дзимвел.

— Нет. Этим займутся ларитры. И не сразу. Пусть они пока там поварятся в собственном соку хотя бы пару поколений. Возможно, нам повезет, и они сами впадут в ересь, окончательно отпав от нынешней конфессии. Тогда наше вмешательство и не понадобится.

Дзимвел немного расслабился. Он понял, что это просто манипуляция. Что Темный Господин решил обесценить его достижение. Передав проект ларитрам, он макает резвого эмиссара носом в грязь. Намекает, что опыта ему еще недостает, так что зарываться не надо.

Дзимвел намек понял. Это в мире смертных старание и усердие могут тебя возвысить. Это в мире смертных умный и толковый помощник может стать преемником начальника. А здесь, где все бессмертны, где владыки своей смертью не умирают и на покой не уходят, слишком рьяные и амбициозные слуги вызывают опасения.

И Корграхадраэд прекрасно знает о планах Дзимвела. Тот сам все рассказал, когда нанимался на службу.

Потом пожалел, это было неосмотрительно. Помогло получить место при Темном Господине, того позабавила дерзость молодого демона… но в результате он знает, что Дзимвел желает занять место кого-то из демолордов.

Кого-то, у кого нет наследников.

А у Корграхадраэда их как раз нет. Он метис, полукровка, гохеррим по отцу и кульминат по матери. У него множество жен самых разных видов, но детей ни одного. И свое место он занял сомнительным путем, через убийство и хитрую комбинацию, так что если однажды с ним самим случится то же самое… впрочем, в эту сторону Дзимвел даже не смотрел. Корграхадраэд слишком умен и могуществен, чтобы играть с ним в такие игры.

И если у него возникнет малейшее подозрение насчет Дзимвела, он просто его прихлопнет. От гнева владыки Паргорона не спасет и Темный Легион.

А Корграхадраэд, выдержав должную паузу и убедившись, что Дзимвел все правильно понял и проникся, сменил гнев на милость. Сам тронный зал как будто посветлел, озарился мягким сиянием, и где-то вдали заиграла музыка. Темный Господин откупорил огромную бутыль вина и лично налил в том числе Дзимвелу.

— Ну-ну, не куксись, сынок, — насмешливо сказал он. — Придет еще твой час триумфа. Я же тебя не убиваю — радуйся.

— Я радуюсь, о Господин, — принял бокал Дзимвел.

— Правда?.. Пляши.

Лицо Дзимвела вытянулось, но Корграхадраэд тут же осклабился и добавил:

— Шучу-шучу. Хотя все равно можешь сплясать — мы отправляем тебя на саммит Темных миров. Это большая честь. Ты же сейчас не сильно загружен? Выкроишь несколько деньков?

— Конечно, о Господин.

— Конефно, о Гофподин, — передразнил огромный демон. — Сколько тебя сейчас активно? В скольки мирах ты сейчас действуешь?

— Тридцать семь, Господин, — промедлив секунду, признался Дзимвел. — Из них девятнадцать — в Паргороне, остальные — в восьми других мирах.

— Через три недели создашь тридцать восьмого и пойдешь в мир под названием Хвитачи. Не бывал там?

— Нет, Господин.

— Будешь под началом Охотницы. Паргорон там представляют она и Купец.

— Могу ли я спросить, каковы мои задачи?

— Подносить им напитки, открывать перед ними двери, все такое. Ничего сложного, ты справишься.

Дзимвел почтительно поклонился. Корграхадраэд насмехается, конечно, низводит его до положения пажа. Но присутствовать на саммите Темных миров даже в таком статусе — это и правда большая честь. Там будут по-настоящему крупные фигуры и можно завести очень полезные знакомства.

А еще — сойтись покороче с Кагеном и Дорче Лояр.

К Кагену Дзимвел давно искал подход. Дружить с директором Банка Душ не менее важно, чем с Темным Господином. Да и наладить контакт с Дорче Лояр не помешает, пусть она и из конца списка. Даже слабейшие из демолордов — демолорды, а Охотница к тому же дочь Лиу Тайн и главный ее эмиссар.

К сожалению, ларитры к фархерримам относятся плохо. Они не нападают, не враждуют открыто, но максимально усложняют жизнь.

Например, ни один фархеррим не может работать в управляющих конторах — Учреждении, Бюро, Пароходстве и остальных. Бушуки могут, гохерримы могут, гхьетшедарии могут. Даже кульминаты могут, хотя и чисто в теории.

А фархерримы нет. Мол, они не высшие демоны. Не аристократы. Им нельзя учиться в Красном Монастыре, нельзя легально заниматься разведкой или дипломатией.

То есть именно тем, в чем они были бы хороши.

Исключение ларитры делают только для самого Дзимвела и других апостолов. Мол, вот они вполне тянут на высших демонов. А простые фархерримы… ну нет, простите, для них наши стандарты слишком высоки.

При этом апостолов приравнивают не к четвертому сословию — баронам, Дамам, вексиллариям, — а к простым высшим демонам. Считают их как бы особыми мещанами, вроде осознающих себя Жертвенных и Безликих.

Таких очень мало, поэтому у них есть некоторые привилегии.

— Ты славный малый, Пресвитер, — сказал Корграхадраэд, выдувая очередное кольцо дыма. Его лицо вдруг засветилось добротой. — Признаюсь — ты мне нравишься. Я знаю все о тебе. Ты всю жизнь посвятил Паргорону. Еще будучи смертным жрецом, ты приносил исключительную пользу — и продолжаешь ее приносить.

— Спасибо, о Господин.

— Да. За те годы, что ты мне служишь, у меня бывали нарекания, но незначительные и связанные лишь с нехваткой у тебя опыта. Ты молод и поэтому иногда совершаешь ошибки, но у тебя огромный потенциал, и ему нельзя дать пропасть. Ты можешь стать по-настоящему великим демоном. Ты хочешь стать демолордом, Дзимвел. Это здоровое желание. Клянусь Центральным Огнем, ты этого заслуживаешь.

Дзимвел насторожился. Слишком лестные слова. За такими следуют предложения, от которых невозможно отказаться.

— Твой народ мне тоже очень нравится, — сказал Корграхадраэд, задумчиво глядя вверх. — Лучший из проектов Мазекресс. Старушка надорвала здоровье, порождая вас, и вряд ли снова сумеет повторить этот материнский подвиг — да и нужно ли? Вы — ее шедевр. Такое впечатление, что она пыталась создать небожителей… в очередной раз. И опасно к этому приблизилась.

Дзимвел слушал, не перебивая. Ждал, когда начнется конкретика.

— Ты как вообще себя чувствуешь, Дзимвел? — с заботой спросил Корграхадраэд. — Не случается, например, вспышек перед глазами?

— Нет… — медленно ответил Дзимвел. — Почему?

— От внезапно вспыхнувшего нимба. Нет?.. А крылья перьями не покрываются?.. Отлично. Иначе тебе было бы сложно стать демолордом.

Дзимвел вздохнул. Кажется, в кальяне зелье бушуков. Хотя нет, он не стал бы во время серьезного разговора… или для него он не такой уж серьезный?..

— Вот что, Пресвитер, — убрал ухмылку с лица Корграхадраэд. — Мне нравишься ты и мне нравится твой народ. Но не все в Паргороне разделяют мои чувства. Хотя ты это знаешь. Некоторые считают вас, извини за выражение, мутными.

— Мутными?..

— У вас замкнутая община и даже собственная религия. Не бгопоклонничество низших демонов, не кодекс гохерримов, и не культ Древнейшего, которого мы все тут любим поминать по поводу и без повода, а что-то свое. Вы называете себя апостолами… но чьими?.. Мазекресс?..

— Это просто название, Господин, — спокойно промолвил Дзимвел. — У нас нет никакой религии. Безусловно, мы преданы Мазекресс, ведь она наша общая мать. Но Темному Господину Паргорона мы преданы не меньше. Как и самому Паргорону.

— Очень красивые и очень правильные слова, — одобрил Корграхадраэд.

— Если рассматривать демолордов Паргорона как темный пантеон, то мы, как предполагалось, были бы его посланцами, — продолжил Дзимвел. — Легатами, эмиссарами… или апостолами.

— Ты так думаешь? — осклабился огромный демон. — Ты так в самом деле думаешь? Ну что ж. К чему я, собственно, веду. Тебе ведь известно, что до вас Мазекресс неоднократно создавала… других существ. Много, много раз.

— Мне это известно, — кивнул Дзимвел.

— А еще ты, возможно, задавался мыслью, где они все. Куда делись эти ваши… старшие братья. Ты ведь жил в Легационите, так что наверняка слышал имя Абиссалиса.

— Слышал, — снова кивнул Дзимвел. — И видел. Мне известно, что он — сын Матери Демонов.

— Да. Известно. Но известно ли тебе, что подобных ему когда-то была целая тысяча?

— … Нет, — промедлив, ответил Дзимвел.

— М-да. А она была. Когда-то сородичи Абиссалиса точно так же жили в обители Мазекресс. Слегка даже опустошили окрестности, потому что их создали на основе Гламмгольдрига и парифатских Черных Пожирателей. А потом как-то так случилось, что они все… куда-то делись. В одночасье. С нами остался только Абиссалис — и он стал вице-королем Легационита, а это делает его титулованным аристократом. Все наши вице-короли принадлежат к четвертому сословию. Очень важные особы, огромная власть, почести и привилегии… просто в самом Паргороне показываются редко.

Дзимвел тут же вспомнил, что ему уже сулили должность вице-короля Легационита. Мазекресс что-то такое говорила… несколько туманно, правда, а потом словно забыла обо всем, и Дзимвел не стал напоминать.

— Нас хотят убить? — тихо спросил он.

— Кто-то хочет, конечно, — задумчиво произнес Корграхадраэд. — Всегда кто-то кого-то хочет убить.

Дзимвел напряженно молчал. Он с самого начала понимал, что над ними висит такая угроза. Прекрасно знал, что у них были предшественники, что Мазекресс и прежде не раз создавала высших демонов.

Но теперь, когда это прямым текстом сказал Корграхадраэд… сколько времени у них осталось?

Дзимвел полагал, что времени еще достаточно. Что фархерримов не тронут, пока их всего несколько сотен, и они тихо-спокойно сидят в своем урочище. Что их все еще не воспринимают как угрозу… слишком серьезную угрозу.

— Слушай меня, Пресвитер, — негромко произнес Темный Господин. — Если ты пожелаешь, то можешь стать вице-королем Легационита. Абиссалису там все равно надоело, он хочет сменить обстановку. Не нравится Легационит — получишь любую другую колонию. Вакоку, Ларму, Супензию, Горуганг, Многоостровье, Арробхеш, Врата Вечности… выбирай любую из наших жемчужин. Хочешь стать бургомистром Аркадии-Прайм? Очень красивый город. Обожаю там отдыхать.

— И все, что для этого нужно — остаться последним фархерримом? — медленно произнес Дзимвел.

— Ну что ты, ничего подобного. Просто… не разбрасываться. Занять высокую должность и на ней сосредоточиться. Управлять колонией и… все. Больше ничего. А там уж… да и что такого страшного, если последним будешь именно ты? Вон тебя сколько — скучно не будет!

Корграхадраэд расхохотался, обнажив кривые клыки.

Дзимвел пристально посмотрел в алые очи Темного Господина. Громадный, страшный, рогатый, тот опирался на огромный боевой трезубец и наверняка мог убить Дзимвела, несмотря на весь его Темный Легион.

И Дзимвел прекрасно понял, что ему предлагают. Отойти в сторону, закрыть глаза, не мешать. Получить щедрую — воистину щедрую! — награду просто за то, что отвернется.

— Слушай меня, — настойчиво повторил Корграхадраэд. — Вас опекает Мазекресс, поэтому вы все еще живете в своей деревушке. И пока вы живете там тихо и незаметно, никуда не вылезая и ни во что не встревая, с вами все будет хорошо. Или вы можете разлететься по колониям, стать бургомистрами и губернаторами. Это хорошая, достойная ниша.

Он сказал это с сильным нажимом. А Дзимвел напряженно размышлял, из каких соображений Корграхадраэд ему это сулит. Угроза ли это или дружеское предупреждение? Темный Господин в стане врагов Народа — плохо, если так! — или же он намекает, что это единственный способ уцелеть?

В общем-то, оба варианта скверные. Даже если фархерримы согласятся покинуть Паргорон и рассеяться по десяткам миров, им все равно придет конец как общности, как виду. Размножаться придется с большой оглядкой, и их скорее всего все равно постепенно сократят в численности. Урежут до нежизнеспособной популяции, и через несколько веков Дзимвел и, быть может, еще пара апостолов станут такими же уникумами, как сейчас Абиссалис.

Другой Дзимвел уже сидел перед кэ-оком и изучал историю Абиссалиса и его народа. А заодно — всех других народов, что в разное время были порождены Мазекресс. Он уже делал это прежде, и уже тогда отметил, сколь скудны сведения об этом в кэ-сети, но сейчас обращал внимание на конкретные нюансы.

— Если вы займете эту нишу, то станете первыми среди мещан, — произнес Корграхадраэд. — Не аристократами, но всего на ступеньку ниже. Простые фархерримы возглавят второе сословие. Апостолы будут приравнены к третьему. А ты, Пресвитер — к четвертому. Выше тебя будут только демолорды.

— Это очень щедро, — согласился Дзимвел.

— Нет, не очень. Но на это демолорды согласятся. Это вы получите точно.

— Я очень благодарен тебе, о Господин.

— Нет, не очень. Хотя следовало бы. Ты знаешь басню про охотника, зайца и оленя?

— Нет…

— Один охотник увидел запутавшегося в силках зайца. Он хотел его забрать, но тут увидел на тропе оленя. Охотник бросил зайца и побежал за оленем. Но олень оказался слишком быстрым, охотник его не догнал, а когда вернулся к зайцу, то увидел, что его тем временем нашел медведь. Медведь сожрал зайца, а охотник еле удрал.

— А ведь медведь мог сожрать и охотника, — кивнул Дзимвел.

— Вот именно, очень даже легко. Именно такая здесь мораль.

— Я все понял, Господин.

— Хорошо. И учти вот еще что: должность верховного фархеррима, или как вы ее там назовете, будет только одна. К четвертому сословию приравняют только одного из вас. И нам, в общем, все равно, кто это будет. Любой из вас подойдет — Ветцион, Каладон… Кардаш… Просто лично мне нравишься ты. И моему бухгалтеру ты симпатичен, он о тебе хорошо отзывается… так что я бы предпочел видеть на этом месте тебя. Но если нет — подойдет любой другой. Подумай об этом, Пресвитер.

— Подумаю, Господин.

— Подумай, подумай. Не принимай поспешных решений. Ты мне нравишься, так что я желаю тебе только лучшего.

— … За последние полчаса Темный Господин четыре раза сказал, что я ему нравлюсь, — сумрачно произнес Дзимвел. — Возможно, он собирается меня убить.

— Наверняка, — согласился Дзимвел, разливая вино. — Нас хотят истребить как вид.

— Я не согласен, — заметил Дзимвел. Третий Дзимвел. — Если бы он хотел меня убить — убил бы прямо там. Сослался бы на то, что я его подвел и…

— Полагаю, он был честен, сказав, что предпочел бы оставить в живых меня, — сказал Дзимвел, доставая хлеб — Но остальные…

— Это не моя личная трагедия, конечно, — вздохнул Дзимвел, нарезая сыр. — Нет, я-то уцелею при любом раскладе… сбегу в крайнем случае. Меня много, и я везде…

Десятки Дзимвелов в девяти разных мирах погрузились в думы. Все, кроме необходимых, исчезли — Дзимвелу требовалось получше сосредоточиться.

— Нет, он хорошо сделал, что предупредил меня, — произнес Дзимвел, подав бокал другому. — Даже если он надеялся, что это даст начало интригам и сваре.

— Он дал мне понять, что принято некое решение и наше время истекает, — кивнул Дзимвел.

— С исполнением плана придется ускориться, — подытожил Дзимвел.

— Что если он нам не противник, а правда желает помочь? — предположил Дзимвел. — В сухом остатке он предупредил меня. А дальше… дал мне свободу действовать, как вздумается.

— Хм-м-м… — задумались Дзимвелы.

Три бокала вина были выпиты одновременно. Потом наполнены снова.

— Он не предлагает место демолорда, — произнес Дзимвел, беря кусочек сыра. — Но это ведь и не то место, которое кто-то может кому-то предложить.

— Он предлагает максимум того, что может предложить, — кивнул Дзимвел. — Что ж, спасибо ему на добром слове.

— Официально став титулованным, я получу больше возможностей, — рассуждал Дзимвел, наполняя бокал снова. — У титулованного, казалось бы, больше возможностей стать демолордом…

— А зачем?

Дзимвел сам не понял, кто из него это сказал. Какая разница? Все они — Дзимвел.

— Зачем быть демолордом в полном одиночестве? — спросил он сам себя.

— Матерь меня не простит, — ответил он сам себе. — И…

Он оглядел самого себя. Два Дзимвела исчезли. Остался только один. Глядя в темноту, он вспоминал смертную жизнь.

Мать — слабоумную полудемоницу. Отца — злобного дурака, пожертвовавшего здоровьем родного сына ради каких-то эфемерных выгод. Первую и вторую жену, с которыми Дзимвел не сумел выстроить сколь-нибудь теплых отношений.

Хотя почему? Он не был зол с ними. Он хорошо с ними обращался. Был внимателен. Он не бил их, не кричал, не обижал, не желал странного в постели и давал им то, что мог.

Но оба брака распались, и он так и не понял, что было не так. Они обе ушли, и вторая сказала, что чувствует себя в этой семье лишней.

— Они не понимают меня, — печально сказал Дзимвел, оставшись в единственном числе. Он катал вино в бокале, глядя на два других. — Суть Древнейшего, за что мне это? Это Ме — сплошное проклятие. Каждый, каждый!.. думает, что мне никто не нужен. Но так же не бывает.

С другой стороны — он никому ничего не должен. Все остальные — кто ему они? Они — не его семья. Просто совокупность людей, вместе с ним превращенных в демонов. Их ничто не связывало прежде, а усилия Дзимвела до сих пор были игрой в одни ворота.

Когда он слышал хоть слово благодарности? Слышал ли вообще его хоть раз в жизни?

Конечно, глупо ждать этого от демонов… но тогда в чем их значение? Зачем что-то ради них делать?

Всю свою жизнь… обе свои жизни Дзимвел гнался за карьерой, карабкался все выше, но не ради власти или богатства — это все казалось пустым и никчемным. Он просто хотел приносить пользу окружающим, хотел быть нужным… но ради чего? В надежде на признание?

— Опять жалеешь сам себя? — раздался презрительный голос.

— Ну кто-то же должен, — слабо улыбнулся Дзимвел.

Темноту рассеяло яркое пламя. Стали видны грязный диван, кэ-око, стол с тремя полупустыми бокалами вина, тарелка с кое-как порезанным сыром и ломтем хлеба. Дзимвел сидел с опущенной головой, не глядя на того, кто уселся напротив.

Медноволосый фархеррим с золотой кожей взял один бокал, понюхал и брезгливо поморщился.

— Что ты туда набуровил? — спросил Агип.

— Зелье бушуков, — равнодушно ответил Дзимвел. — Концентрат.

— Дрянь, — отшвырнул бокал Ревнитель. — Тебе это не нужно.

— Не очень тактично.

— Нет времени на тактичность. Гохерримы убили двоих наших. Вставай и трезвей. Ты нам нужен, Пресвитер.

Взгляд Дзимвела прояснился. Появился другой Дзимвел, совершенно трезвый, а пьяный исчез.

— Тебя пришлось поискать, — сказал Агип, открывая дверь. — Обычно ты на каждом шагу. Что-то случилось?

— Нет. Я успешно выполнил миссию, и Темный Господин меня вознаградил. Я праздновал.