Курсантские погоны

Юрка-Профессор

Одним из самых необычных военных предметов, изучаемых в училище, была История войн и военного искусства. Организационно входя в состав кафедры тактики, преподаватели данного предмета совершенно не были похожи на требовательных и жестких, с выдубленными ветром лицами, остальных преподавателей кафедры.

Гордо демонстрируя университетские значки на кителях с полковничьими погонами, они представляли из себя «интеллигентную» часть военного сообщества, наряду с военными психологами-педагогами, которые вбивали в наши, несомненно, тупые головы основы военной психологии и военной педагогики.

Преподаватель Истории войн, читавший лекции по своему предмету нашему курсу, при среднем росте обладал внушительным животиком, широкими плечами и крупным лицом, за что получил, с учетом предмета, вполне объяснимое прозвище «Боевой Слон». Соответственно изменилось для внутреннего потребления и название предмета обучения: «Боевой Слонизм».

На самом деле лекции и семинары по этому предмету весьма впечатляли. Прекрасное знание истории преподавателем и огромное количество подробностей и нюансов, которые он приводил, рассказывая о сражениях древности и средних веков, схемы и карты, иллюстрации и фотографии с полей битв более поздних времён, в том числе тех, в которых Советский Союз не принимал участия или принимал опосредованное: Корейской, Вьетнамской, «Войны в Буше» в Родезии, — делало его, по крайней мере для меня, очень интересным.

Тщательно ведя конспекты всех лекций, перерисовывая и раскрашивая цветными карандашами схемы боёв, аккуратно вклеиваемые между листами конспекта, я и не предполагал об ожидающей меня внезапной, но, увы, кратковременной «славе».

По окончании третьего курса, на последнем семинаре перед итоговыми экзаменами по Истории войн и военного искусства, наш преподаватель приказал сдать ему тетради по предмету. Каково было моё изумление, когда через неделю, за пять дней до экзамена, он, появившись на самоподготовке, сделал объявление, что я и еще один курсант нашего взвода — Юрка, «автоматом» получают оценку «отлично» и освобождаются от сдачи экзамена.

С точки зрения справедливости, Юрка был более чем достоин отличной оценки. Типичный «столичный сынок», выросший в семье инженера оборонного предприятия и преподавательницы истории университета, Юра по какой-то прихоти судьбы, выбрал военное училище, а не «истфак универа».

Высокий и стройный, с правильными чертами лица, светло-русыми волосами, Юрка имел спортивные разряды по лыжам и плаванию. А еще он всё свободное время проводил с книгой в руках. Чтение было его привычкой и потребностью.

Но книжный фанатизм Юрки, казалось, не имел пределов. Прекрасно зная английский язык, он читал книги и на нём, а на наши вопросы: «Откуда дровишки?» неизменно вежливо пояснял, что у него дома отличная библиотека и, что он с детства увлекался историей вообще, и историей военной в частности.

Юра вообще был необычайно вежлив и сдержан для курсанта военного училища. Не посещал дискотеки и танцы, редко участвовал в различных спорах, привлекаемый, как правило, в роли «арбитра», поскольку его зубодробительная честность и объективность быстро стала известна и за пределами взвода.

Оживлялся он, и даже спорил с преподавателями, исключительно на семинарах по истории на первом и втором курсах, и особенно на «Боевом Слонизме».

Когда мы только приступили к изучению нового для нас предмета, курсанты старших курсов поделились с нами интересной чертой нашего преподавателя. Оказывается, Боевой Слон просто обожал дискуссии, обсуждения, и уважал чужое мнение, если курсант отстаивал его аргументированно.

Перед самым первым семинаром по Истории войн, курсанты взвода сделали нашему Юрке предложение, «от которого он не мог отказаться», а именно — начать диалог с преподавателем и затянуть его до окончания семинарского занятия, спасая менее подготовленных товарищей от плохих оценок.

И вот, на каждом семинаре, Юрка выступал столь блистательно, что у преподавателя не было шансов не вступить в дискуссию. Полковник и курсант, стоя у доски в классе, рисовали и стирали схемы, приводили доводы и контрдоводы, ссылались на известные, малоизвестные и неизвестные большинству источники. Завораживающее действо привлекало внимание всех присутствующих, и мы, раскрыв рты, слушали и внимали голосу истории, ярко представляя батальные панорамы сражений прошлого. Не удивительно, что наш Юрка получил вполне соответствующее ему прозвище «Профессор».

Сейчас, по прошествии множества лет, я отчетливо понимаю, что сам преподаватель был в курсе нехитрых приёмов, целью которых было отвлечь его внимание от остальных, менее подготовленных, курсантов выставив на «первую линию обороны» одного добровольца, но именно такая форма усвоения материала — в виде «научного спора» — его вполне устраивала и срабатывала.

Окончив училище, Юрка получил назначение в Западный округ и, отслужив там пять лет, поступил в Общевойсковую академию имени Фрунзе.

По окончании академии он стал преподавателем Истории войн и военного искусства в одном из военных училищ. Через несколько лет, защитив диссертацию, преподавал «Боевой Слонизм» уже в нашем, родном училище. В 2018 году уволился в запас. Проживает в Подмосковье. Его сын, успешно окончивший исторический факультет университета, преподает историю, а внук только готовится её изучать.

На встречу однокашников по училищу Юрка приехал в начищенных до блеска «оксфордских» ботинках, сером костюме, белой рубашке с галстуком и «профессорских» очках, имея внешний вид настоящего учёного. Естественно, все встречающие его однокашники, во весь голос орали: «Боевой Слон, Боевой Слон идёт!»