Курсантские погоны

Олег-Чечен

Голод донимал нас почти весь первый курс. Виной тому и кардинальное отличие армейского питания от «домашних пирожков», и многократно возросшие на юные организмы нагрузки.

Нас выручали приезды родителей, привозящих по воскресеньям своим деточкам вкусно пахнущие объемные сумки, которые уносились с КПП и распределялись на весь состав взвода поровну, впрочем, как и посылки, получаемые периодически от живущих далеко. Помогали и редкие увольнения в город, когда «голодающие курсанты» приходили в гости к тем, кто жил рядом, и с урчанием и счастливыми лицами угощались деликатесом в виде жареной курочки или картошки.

Питание курсантов в столовой училища было, мягко говоря, посредственное, но, как оказалось впоследствии, это не было пределом возможностей тыловых служб, соответствующим образом «мотивированных».

На втором курсе, в октябре, к нам в училище нагрянула инспекторская проверка из «Главка». А это вам не баран чихнул, очень серьёзное и рискованное для проверяемых мероприятие. Курсантов это замечательное действо коснулось только на инспекторском опросе, проводимом строго индивидуально и без называния фамилий опрашиваемых. И вот тут, в ходе опроса, стали поступать жалобы на качество и количество пищи.

Проверка уехала, и буквально сразу, в течение месяца, заместитель начальника училища по тылу, полковник, был отправлен на пенсию, начальник продовольственной службы скорым образом направился в войска, в районы сосредоточения белых медведей, начальники трех столовых из четырех (солдатская, курсантская, офицерская и спецконтингент), начальник продовольственного склада, все пожилые и «приросшие к местам корнями» прапорщики, были уволены. Женщин-поварих (удивительным образом являвшихся женами «продуктовых» прапорщиков) выгнали, солдатиков-поваров из батальона обеспечения направили на кухню.

Вот тогда нас стали кормить хорошо: супы и борщи, котлеты, жареная рыба, «кофейный» напиток "Колос" и "Арктика" из ячменя, и рисовая(!) на молоке(!!) каша на завтрак. Картофельное пюре нормальное, не водянистое. Мясо, правда, разное, иногда и с салом, а то и со шкурой, такое «волосатое», бывало. Селёдка была вкусная. Хлеба выдавали по норме, но добавка была всегда. Перловка была, куда без неё, но мы её практически не ели. Армейское ноу-хау — гороховая каша, почти исчезла из меню столовых. Вот странно, суп гороховый мы с удовольствием трескали, а кашу никто не ел. Воскресенье и праздники — варёные яйца, печенье и конфеты.

Одним из тех, кто не постеснялся заявить комиссии о плохом питании курсантов, и даже слегка бравировал этим, был наш однокашник Олег.

Очень артистичный и юморной курсант нашего взвода Олег, родился и вырос в «самом мирном и красивом городе Союза», по его словам — в Грозном, в семье русского инженера и русской учительницы. Окончив школу, он проработал полгода на стройке разнорабочим, и его призвали в армию, в Таманскую мотострелковую дивизию, дислоцированную в Московской области. Оттуда через полтора года службы он и поступил в училище.

С детства владевший двумя языками — русским и чеченским, знавший традиции, особенности национальной культуры и поведения, Олег был настоящим кладезем юмористических рассказов и сценок, разыгрываемых им в свободное время с большим артистическим талантом.

Надев на плечи расстегнутую шинель с предварительно снятым хлястиком и поднятым воротником, он в спальном помещении (кубрике) взвода, моментально преобразившись, выдавал сценки из жизни города Грозный, доводя нас, курсантов, до колик в животе от смеха. Миниатюры, представляемые Олегом, были многочисленны и реально смешны. Например, одна из запомнившихся мне была про двух ПТУ-шников, доказавших профессору из Москвы, почему «чеченцы самый древний народ на земле». Разговаривая с непередаваемым кавказским акцентом и выражениями лица, с добавлением в свою речь слов на чеченском языке, он доводил слушателей до гомерического хохота.

Женившись после третьего курса, еще в училище, по распределению после выпуска Олег был направлен в Белоруссию. Прослужил там шесть лет, обзавелся двумя дочками и сыном, и в 1990-м поступил в Общевойсковую академию в Москве.

По окончании академии с красным дипломом, он выбрал местом службы «родную» Таманскую дивизию, где и служил до 1994 года.

Как знающий чеченский язык и местные условия, в конце 1994 года он был направлен в Чечню. Олег погиб в Грозном в январе 1995 года и был награжден «Орденом Мужества» посмертно.