Курсантские погоны

Толик-Лопух

О сдаче экзаменационных сессий можно рассказывать долго и с юмором. Множество смешных и драматических эпизодов, блестящих ответов и многозначительных умолчаний, происходивших с курсантами, нашло свое отражение в историях и анекдотах, пересказываемых в курсантской среде.

Как и во всех высших учебных заведениях страны, экзамены и зачёты происходили два раза в год. Оценки выставлялись в «экзаменационной книжке», отпечатанной в училищной типографии и снабженной личной фотографией. Сразу после сессии, успешно сдавшие её курсанты, уезжали в отпуска, но бывали и печальные последствия неудовлетворительных знаний в виде назначения пересдач, естественно, за счёт отпуска двоечника.

Безусловно, такой важный этап нашей жизни, не обошелся без планирования и «стратегирования» наших действий. В ходе разработки и осуществления данного вида «небоевых действий», в первую пятерку сдающих никогда не назначались отличники, дабы на фоне их уверенных и обширных знаний все остальные сдающие не выглядели слабо. Обычно, самыми первыми шли середняки, показывающие не самый высокий, но и не низкий уровень.

Иногда, первыми запускались и троечники, чтобы их ответы было не с чем сравнивать: у следующих появлялся шанс хорошей «четверочки». Но тут многое зависело и от предмета, и от личности преподавателя.

Но подобные планы иногда не срабатывали. Преподаватели «партийно-политической работы», одного из самых нелюбимых курсантами предметов, считавшегося в среде будущих офицеров бесполезным и лишним, о чем никогда не говорили вслух, разве только исключительно в узком кругу проверенных друзей, экзамены принимали по алфавитному списку, не дающему возможности совершить «манёвр».

Отношение преподавателей к шпаргалкам (шпорам) было крайне отрицательным. Зная, чем это может закончиться, мы ими не пользовались.

Если на экзаменах и зачетах по некоторым, в основном гуманитарным, «общегражданским» предметам и по части военных требовался развернутый ответ со ссылками на первоисточники или соответствующие нормативные акты, то по большинству чисто военных, прикладных требовалось показать конкретный, практический результат своих знаний, и уже при необходимости, по получении дополнительных вопросов, объяснить, что, зачем и почему отвечающий сделал.

К таким насквозь практическим предметам относились экзамены на кафедре со сложным, зубодробительным многосоставным названием, трансформируемым в простое слово — «связь».

При изучении данного предмета, на первом курсе скромно именуемого «основы электротехники», а на последующих — «связь» и «технические средства… много чего», отличная оценка была гарантирована исключительно тем, кто правильно выбрал место выхода в эфир, уложился в нормативы развертывания и свертывания многочисленных станций, используемых в войсках, установил двухсторонний сеанс связи, передал соответствующее сообщение и соблюдал при этом правила радиообмена.

Наш Толик, был из семьи потомственных питерских интеллигентов, в которой папа — доцент кафедры филологии, а мама — сотрудник одного из многочисленных ленинградских музеев. Старшая сестра Толи, по его выражению «дурында и задавака», уже училась на выпускном курсе ЛГУ, а вот почему он сам решил пойти в профессиональные военные — этот вопрос нас весьма интересовал.

Толя рассказал немудрёную историю, в которой мальчик из культурной семьи, регулярно подвергался «притеснениям и нападкам», то есть, выражаясь простым языком, получал по морде, от компании дворовых пацанов. Попытки пойти позаниматься боксом или борьбой ни к чему не привели. Не самой дохлой комплекции и физически довольно сильный для своих лет, легко сдавший нормативы при поступлении в училище, Толик признался, что это решение было продиктовано тем, что липкий и замораживающий сознание страх не позволял ему ответить ударом на удар и вообще постоять за себя.

Решив, что профессия военного позволит ему преодолеть комплексы неправильного воспитания, и выдержав дома настоящий скандал со слезами мамы, многозначительным молчанием папы и едкими замечаниями сестры, он приехал в училище и поступил.

До встречи с Анатолием я только предполагал, что есть на свете люди, для которых математика, физика и химия — тёмный лес, а ремонт утюга, замена прокладки в кране или смена пробитого колеса на велосипеде, является непреодолимым препятствием.

При всём при том гуманитарные предметы не вызывали у Толи никаких трудностей, как не вызывали проблем и обращение с оружием, стрельбы, физическая и автомобильная подготовка.

К экзамену по электротехнике на первом курсе Толик подошел очень ответственно, наизусть выучив определения и схемы, но с волнением: ныл, что «ничего не получится», «меня выгонят на радость сестре», «я неудачник» и прочую ерунду. Никакие наши уговоры, предложения помощи и выражения сочувствия не могли вырвать Анатолия из меланхолического состояния и депрессии, навалившихся на него в тяжелой форме.

Твердо решив идти последним, чтобы не позориться перед всеми, Толя мандражировал всё сильнее и сильнее с каждым выходящим из класса курсантом, вызывая у нас опасения и желание отправить его в санчасть. Когда наступила его очередь, он обернулся к нам и задал не самый уместный, в данной ситуации вопрос: «А что такое тиристор?», но, получив мотивирующий пинок в спину, вошел в класс.

Вышел Толик буквально через несколько минут, сияющий как новый пятак, и раскрыв зачетку с надписью «удовлетворительно» принялся рассказывать: «Захожу в класс, доложил преподавателю, что прибыл. Он посмотрел на меня внимательно и сказал подойти к телевизору, стоящему на столе и включить его. Я включил. Тогда он сказал, чтобы я его выключил, я и выключил. После чего, взяв у меня зачетку написал оценку и сказал выметаться».

Мудрый преподаватель, изучивший за год занятий вдоль и поперек наши способности, склонности и уровень знаний, тогда пощадил самолюбие молоденького курсанта и не стал заставлять его брать билет и молотить чушь, будучи уверен, что не всем дано понимать, что такое тиристор.

И да, со временем, работая на технических средствах и средствах связи, Толик не испытывал никаких проблем с настройкой аппаратуры, ловко щелкая тумблерами и вращая рукоятки. А прозвище «Лопух» из знакомого всем фильма про студента Шурика, где им обозвали профессора той же специальности, приклеилось к Толику надолго.

Кстати, именно этот преподаватель с кафедры связи был одним из тех немногих офицеров училища, кто получил приглашение пожаловать с супругой на банкет в ресторан, заказанный нашим взводом по случаю выпуска, а это много говорило об отношении курсантов к его человеческим и профессиональным качествам.

Наш однокашник, лейтенант Толя, вполне преодолел свой внутренний страх за время учебы и, получив распределение, уехал к месту службы в Среднюю Азию.

Весной 1985 года в Афганистане при прочёсывании «зелёнки» возле маленького кишлака Толик погиб от пули «духа», попавшей ему прямо в голову. Он был награжден орденом Красной Звезды посмертно.