Легенды европейских народов

МОРЯК-СКИТАЛЕЦ

XV век в Европе, как известно, — век открытий и изобретений. В эту эпоху предпринимались самые фантастические, самые отважные экспедиции, преимущественно, конечно, морские. Сотни, тысячи людей поплатились своей жизнью, отыскивая новый путь в Индию. Те немногие из мореходов, которым удавалось вернуться на родину, рассказывали дома всякие были и небылицы о виденных ими заморских чудесах.

В это время снова возродилась легенда о Сцилле и Харибде, возникшая в Древней Греции и затем почти забытая Европой. После первого путешествия Христофора Колумба вернувшиеся моряки рассказывали, что где-то далеко на западе они видели два острова, которые все время то сходятся, то расходятся. Другие путешественники рассказывали о чудовищных морских змеях, встреченных ими на пути и которые, как теперь полагают, были не что иное, как густая водоросль, громадными лентами плавающая по океану. Наконец, третьи рассказывали о каком-то таинственном месте в Тихом океане, где царит вечный штиль, где не чувствуется никакого течения и где судно, раз туда попавшее, обречено на гибель, а экипаж — на голодную смерть. Рассказы о великанах и пигмеях, о людях с головами зверей ходили в народе в бесчисленных вариантах.

Все эти фантастические выдумки явились под влиянием, во-первых, царивших в то время предрассудков, а во-вторых, под влиянием отчаянной борьбы со стихиями слишком отважных людей.

Одной из самых поэтических легенд, одним из самых интересных сказаний является легенда о моряке-скитальце и о его волшебном корабле.

Рассказывают, что некий голландский капитан по имени Страатен поклялся, что обогнет мыс Доброй Надежды, идя против ветра и течения. Сто раз море отбрасывало его назад, сто раз кидался он снова в атаку. В порыве борьбы и отчаяния он поклялся, что готов пожертвовать небесным блаженством ради достижения своей цели.

Дьявол ловит его на слове, помогает ему обогнуть мыс, но зато после этого небо наказывает морехода тем, что осуждает его на вечное блуждание от одного полюса к другому. Проклятый Богом, ненавидимый людьми, он приносит с собой бурю и разрушение каждому кораблю, который с ним встретится.

Это сказание встречается у всех народов, причем у всех существует убеждение, что встреча с Летучим голландцем, как называют его немцы, является предзнаменованием бури и гибели судна. Его корабль с черными мачтами и всегда надутыми парусами мчится неудержимо вперед, точно при помощи какой-то сверхъестественной силы. Его экипаж весь всегда присутствует на палубе, а сам капитан стоит на мостике, мрачно вперив свой взгляд в пространство. Одни рассказывают, что матросы представляют из себя лишь костлявые скелеты, с пустыми дырками вместо глаз, в обтрепанных морских куртках; по рассказам других — это живые люди.

Рихард Вагнер, написавший оперу «Летучий голландец», слышал эту легенду от норвежских моряков во время одного из своих путешествий в Скандинавию.

Само собою разумеется, что такая поэтическая легенда не раз служила сюжетом для разных романистов и поэтов. Некоторыми из этих обработок мы теперь и займемся.

Прежде всего нужно упомянуть об интересном старинном романе капитана Марриета (1839). В нем также сначала описывается, как голландский мореход, подхваченный ураганом и стремящийся обогнуть мыс Доброй Надежды, поклялся, что выполнит свою задачу, несмотря ни на какие ужасы. Тогда его шкипер восстановил против него весь экипаж. На судне поднялся бунт, но капитан не растерялся и одним ударом кинжала отправил на тот свет шкипера. Этого энергичного, но вместе с тем жестокого поступка было достаточно, чтобы усмирить возмутившийся экипаж.

Однако для капитана совершение убийства даром не проходит: на нечестивца падает проклятие неба. Он был осужден на вечное блуждание в тех самых широтах, где им было совершено преступление, и приносит своим появлением гибель встречным судам.

Между тем на родине, в Голландии, у него остались сын и жена. Долго ждали они возвращения капитана, но годы прошли, а ни он и никто из его экипажа не вернулся назад. На смертном одре мать вверяет сыну семейную реликвию и берет с него слово, что он отыщет отца и при помощи этой реликвии дарует ему прощение неба.

Филипп, так звали сына капитана, в это время только что женился на дочери доктора. Тем не менее он не колеблясь решается приняться за выполнение трудной задачи. Он оставляет свою жену, считая, что прежде всего ему нужно найти отца, которому он принесет прощение, вручив ему хранящуюся у них в доме священную реликвию.

Не теряя времени, он поступает на борт первого попавшегося голландского корабля и отправляется в неведомые страны отыскивать скитающегося отца. Жена остается дома, так как знает, какая важная миссия возложена на ее мужа, она даже не пробует отговаривать его. Эта женщина, дочь доктора, родилась в Судане и была воспитана матерью-арабкой в вере оккультической науки и среди восточных предрассудков и поверий. Поэтому Амина больше верит своим тайным наукам, гаданьям и волшебству и только для виду совершает христианские обряды.

После нескольких лет странствований Филипп возвращается домой, не отыскав своего отца. Некоторое время он спокойно наслаждается любовью с женою, а затем снова отправляется в поиски. Но и второе его путешествие безрезультатно. Тогда Амина упрашивает мужа взять ее с собой и попробовать вместе с нею отыскать несчастного отца. Филипп на это соглашается.

В это время на сцену появляется новое действующее лицо. Шкипер Шрифтен, который, как все думали, был убит капитаном Страатеном, отцом Филиппа, оказывается живым. Он после долгих мытарств, испытав невероятные приключения, возвращается на родину в Голландию. Здесь он узнает, что сын Страатена отыскивает своего отца, чтобы вручить ему талисман, который должен принести ему прощенье неба. Шрифтен из мести и ненависти к несчастному капитану пытается похитить священную реликвию у Филиппа, однако ему это не удается. Тогда он придумывает другой способ повредить своему врагу, а именно — не допустить сына уехать разыскивать капитана. Для этого прежде всего он старается убедить жену Филиппа Амину, уговаривая ее не пускаться с мужем в трудное и продолжительное путешествие и не только не ехать самой, но не пускать и мужа. Амина сначала дает себя увлечь красноречию шкипера, но ненадолго, так как ее муж, к которому она обратилась за советом, наотрез отказался оставаться дома, решив во что бы то ни стало исполнить возложенное на него поручение.

В это время снова приходят слухи об его отце. В Голландию приходят корабли, матросы с которых уверяют, что видели волшебный корабль и его мрачного капитана, который своим приближением приносит гибель для судов.

В третий раз Филипп садится на корабль и вместе с женой Аминой отправляется опять в поиски за отцом. Он горит желанием встретиться с ним и принести ему облегчение и в то же время сделать безопасными морские путешествия, так как вместе с прощением капитана у волшебного корабля будет отнята и его роковая сила, приносящая гибель и крушение всем, кого он встречает на пути.

Корабль, на котором плывут Филипп и Амина, где-то в неведомых широтах терпит крушение. Во время гибели судна мимо утопающих людей проносится грозный, молчаливый призрак волшебного корабля. Весь экипаж и пассажиры судна тонут, за исключением Филиппа и Амины: Амина спасается на обломке мачты и уносится бурею в открытое море, Филиппа же волны выбрасывают на неизвестный остров.

Оба они ничего не знают о судьбе друг друга, и один другого считает погибшим.

Голландское судно, на котором в числе пассажиров находится отец Матиас, принадлежащий к ордену иезуитов, по счастливой случайности встречает носимую по волнам Амину и берет ее к себе на борт. Отец Матиас, которому в прежнее время Филипп оказал очень важную услугу, принимает участие в Амине и заботится о ней во все время пути. Филипп в то же время попадает в плен к португальцам, и только после долгого пребывания в рабстве ему удается оттуда бежать.

Теперь уже он отправляется отыскивать свою жену, отложив на время исполнение своей важной миссии. Амина благополучно прибывает в Гоа и здесь располагается на жительство в ожидании благоприятного случая отправиться на родину. Отец Матиас находится при ней почти безотлучно. Этот человек, по характеру очень добрый и чувствительный, в то же время отличается религиозной нетерпимостью и фанатизмом. Заметив однажды, что Амина вместо христианской молитвы поклоняется тайно своим идолам, он обвиняет ее в колдовстве, в сношениях с нечистым духом и доносит на нее инквизиторскому трибуналу.

Над Аминой устраивается суд инквизиции. По доносу отца Матиаса бедную женщину обвиняют в чародействе и колдовстве. Виновную допрашивают о подробностях ее сношений с нечистой силой, но она упорно молчит. Она не сознается даже и тогда, когда ее ведут в застенок и пытают самым изощренным способом. В конце концов Амину приговаривают к смерти через сожжение.

На главной городской площади разводится костер, на который вводят невинную Амину. Как раз в тот момент, когда языки пламени начинают уже охватывать одежду женщины, в город приходит Филипп, повсюду разыскивающий свою жену. Он узнает Амину. При виде такой ужасной и неожиданной смерти своей молодой жены у Филиппа мутится рассудок, и в продолжение некоторого времени он не сознает окружающей обстановки. Однако мало-помалу разум возвращается к нему, и он, оплакав кончину жены, как за якорь спасения хватается за свою миссию и вновь отправляется отыскивать отца.

После долгого странствования, после разных приключений ему, наконец, удается найти отца. Наступает развязка. Шкипер Шрифтен прощает несчастному капитану, так как сын простил ему то зло, которое он пытался причинить им. Филипп вручает своему отцу реликвию, в силу которой небеса освобождают грешника от наложенного на него наказания. Предназначения капитана, сына и корабля исполнены. Очарование разбито. Воздушный корабль постепенно начинает разрушаться. Распадаются мачты и другие принадлежности, и, наконец, само судно начинает как бы таять. Судовой экипаж превращается из живых людей в полуразвалившиеся скелеты. Восходит солнце и точно улыбкой освещает примиренную природу. Воздушного корабля более не существует.

Аллегорическое значение этого романа разгадать нетрудно: всякий человек, преступивший Божеские и человеческие законы, может быть спасен посредством другого человека, если только тот весь отдастся делу спасения, до полного забвения своей личности, как то сделал Филипп.

Роман капитана Марриета, несмотря на свой почтенный возраст, все же и теперь читается с удовольствием, изобилуя как патетическими, так и комическими сценами.

Этим же сюжетом о мореходе-скитальце воспользовался и знаменитый композитор Рихард Вагнер в своей опере «Летучий голландец» («Der fliegende Holländer»).

Поэт и композитор, переживший, как мы уже говорили, сам эту легенду, так сказать, окрасил ее личными чувствами, придав в то же время самой фабуле более драматические контуры и более возвышенный смысл. В его воображении несчастный, проклятый небом капитан, обреченный на вечное блуждание по океану, принося гибель встречным судам, может быть спасен только женщиной, которая останется ему верна до смерти. Движимый бесконечным желанием освобождения, мечтающий о сладостях домашнего очага, он каждые семь лет один раз вступает на землю и обручается с молоденькой девушкой. Но, увы, ни одна из этих невест не остается ему верна до конца, и все в последний момент изменяют ему.

Мы не станем излагать здесь более подробно содержание музыкальной драмы Вагнера, слишком хорошо известной каждому театралу. Достаточно сказать, что в ней имеется немало больших поэтических достоинств.

Легенда о моряке-скитальце и о его воздушном корабле обрабатывалась и другими поэтами, но эти обработки не поднимаются выше обыкновенной посредственности, и потому говорить о них значило бы терять бесполезно время и место.

Нам кажется, будет гораздо интереснее, если противопоставить эту морскую легенду легенде о Вечном жиде, о которой мы говорили выше. Без сомнения, легенда об Агасфере зародилась гораздо раньше. Уже в первые века христианства в народе ходило много сказаний, касавшихся исключительно последних дней земной жизни Иисуса Христа. Таковы были легенды о платке Вероники, о воине, которому отрубил ухо апостол Петр, о раскаявшемся разбойнике и т. д.

Между ними не последнее место занимала и легенда о жестоком еврее, отогнавшем Христа, прислонившегося к двери его дома, чтобы немного отдохнуть от непосильной ноши. Наказание, наложенное на еврея, мы знаем: он должен был блуждать по миру, нигде не находя себе приюта, до тех пор пока Христос второй раз не спустится на землю для произнесения своего суда над праведными и неправедными.

В свое время мы привели несколько рассказов, главным образом из средневековой эпохи, в которых описывается встреча с Вечным жидом, который неудержимо стремится вперед, не находя себе покоя, мучимый угрызениями совести. Чем-то величавым, библейским веет от этого гонимого Провидением существа. Нужно сознаться, что человек, создавший при помощи своего воображения эту фигуру, был не из заурядных.

Сравнивая судьбу Агасфера с судьбою моряка-скитальца, невольно возникает в голове предположение — не является ли капитан Страатен вариацией на ту же тему, перенесенный лишь в другую обстановку и измененный согласно эпохе и нравам страны?

Как Агасфер, так и Страатен, оба оскорбили небеса: один тем, что оттолкнул Спасителя, другой — своим богохульством. Наказание, наложенное на них, тоже одинаково. Оба должны вечно блуждать, гонимые и презираемые всем миром. Разница лишь в том, что Вечный жид путешествует по земле, а Летучий голландец — по морю.

Наказание второго поэтому еще ужаснее. В то время как Агасфер, переходя из страны в страну, из города в город, находится в непрерывной связи с людьми, перед которыми изливает свою душу, раскаивается и даже приобретает людские симпатии, моряк-скиталец в полном одиночестве, если не считать его фантастического экипажа, носится по океану, ни разу не ступая на твердую землю.

Кроме того, судьба его еще ужаснее также и потому, что он не только не может внушить людям к себе сострадания, но даже не в состоянии переброситься с ними словами, так как встреча с ним приносит гибель всем мореходам и появление его несущегося на всех парусах таинственного корабля приводит в ужас и содрогание смертных.

Таким образом, можно с уверенностью предположить, что легенда о моряке-скитальце зародилась, вероятно, под влиянием легенды о странствующем жиде как раз в то время, когда эта легенда достигла наибольшей популярности. В то время в Германии, Италии и Англии ходила масса всевозможных невероятных рассказов о встречах с Вечным жидом. Очень понятно, что бывалых моряков, купцов и путешественников-открывателей осаждали расспросами, не встречался ли и с ними странствующий повсюду Агасфер, и моряки ради удовлетворения любопытства придумали рассказ о моряке-скитальце, перенеся ту же самую фабулу лишь в родную им стихию.

Нужно отдать справедливость, что легенда о капитане, мчащемся неудержимо вперед по океану в сопровождении всеразрушающего, беспощадного урагана, приносящего гибель, разрушение и смерть встречным кораблям, производит впечатление еще грандиознее того, которое вызывает библейская фигура седого старца, путешествующего по городам и селам и повествующего о последних минутах жизни Христа.

Недаром же легенда о моряке-скитальце является созданием XV века, когда человек, дав волю своей фантазии, перевернул весь ход всемирной истории такими изобретениями и открытиями, какие были произведены Колумбом, Шварцем и Гутенбергом и вслед за которыми настала великолепная, блестящая эпоха Ренессанса.