Был у нас на заводе один человек, который никак не мог дождаться, пока его признают мастером. Ходил он но начальству и жаловался на старых мастеров, что они его считают учеником, хотя он давно имеет документ мастера. Тыкал им всем в нос бумажкой, но радости своей работой никому не приносил. А в Туле. кроме диплома, привыкли еще смотреть на искусные руки и руки считать главным документом. Этому человеку стало казаться, что его окружают злые люди, из-за которых он никогда не выйдет в мастера. Решил уйти из завода. И ушел бы, если бы Тычка за ним не заметил одну диковинку.
Сидел он днем за граверным верстаком, а вечером, после работы, переходил к столярному. Зачем?
Однажды открыл его рабочий ящик и вытащил оттуда красивую деревянную шкатулку. Она была так отполирована хорошо, что в нее можно было смотреться.
— Неужели это твоя работа? — спросил Тычка.
— А что ты думал, — ответил он.
Тычка подвел к нему стариков. Старики повертели в руках шкатулку и недоверчиво покачали головами. Мол, мели Емеля. Тогда он взял обыкновенное полено и на глазах у мастеров так отшлифовал, что после этого посадили на него подкованную блоху, та корячилась, корячилась, а вспрыгнуть никак не могла. Старики пожали ему руку и в первым раз назвали его по имени и отчеству. А в Туле говорят: "Если старики назвали тебя по батюшке, зачем тогда и генеральское звание. Значит, ты уже мастер".