Лекарь из Пустоты. Книга 1

Глава 3

Российская империя, усадьба рода Серебровых

Просыпался я медленно. А когда открыл глаза, не сразу вспомнил, где нахожусь.

Блаженное неведение закончилось быстро. В памяти вспыхнули сцены вчерашнего дня — от падения в пропасть в одном мире и до воскрешения в другом, чужом и странном. В этом.

Несмотря на возвращение из мёртвых, чувствовал я себя неплохо. Вот только в голове по-прежнему царил хаос. Такое ощущение, что память разлетелась на осколки и никак не могла собраться заново.

Возможно, амнезия в моём положении — благо. Как знать, чья память вернётся? Моя или другого Юрия, того, в чьём теле я теперь живу?

Я лежал на той же кровати, но одеяло было другим. Видимо, мама бывшего владельца этого тела вернулась, уже когда я уснул, и укрыла меня потеплее. Такая забота трогала, но вместе с тем я ощущал себя неловко. Тяжело принимать подобный уход от чужого человека.

Ломота в мышцах почти исчезла, осталась лишь память о вчерашней агонии. Я осторожно пошевелил пальцами, затем рукой. Всё работало. Слабовато, но работало.

Я откинул одеяло и осмотрел себя. М-да… Таким тощим я не был даже в пятнадцать. Руки-макаронины, впалая грудь, кожа бледная, как мел.

Прошлому Юре Сереброву не помешали бы спорт и свежий воздух.

Кстати, о свежем воздухе.

Я встал и подошёл к окну. Отдёрнул шторы и распахнул створки, впуская в комнату свет солнца и утреннюю прохладу.

За окном простирался ухоженный сад с неизвестными мне растениями, некоторые из них светились призрачным сиреневым светом. Дальше виднелись поля, а на горизонте блестела широкая река.

Места показались мне смутно знакомыми. Такое чувство, что я бывал здесь в детстве, причём в своей, прошлой жизни. А может, мне только кажется.

Я сделал глубокий вдох.

Новый день. Новая жизнь. А старая… потеряна.

Друзья, родные, любимое дело, все мои успехи, мечты и стремления рухнули в бездну. Точно так же, как рухнул я сам. Всё, что было мне дорого, осталось в другом мире.

Грусть накрыла меня волной, и я не стал её гнать. Наоборот, дал себе несколько минут, чтобы попрощаться с прошлым.

Юрий Демидов мёртв. Теперь я — Юрий Серебров. Придётся принимать правила игры и привыкать к новому миру.

Для меня это не впервой. Когда я переехал в прошлой жизни в Москву — это было всё равно что попасть в другую реальность. Мне многому пришлось научиться и через многое пройти, прежде чем я добился значимых результатов.

В дверь тихо постучали, прервав мои размышления.

— Юра? Ты проснулся? — это был голос женщины, что называла себя моей матерью.

Я глубоко вздохнул, собираясь с духом. Как смириться с мыслью, что чужие люди являются моими родителями? Причём ведь биологически так и есть, никуда не денешься. Но принять это сердцем и душой пока что кажется невозможным.

Ладно. Буду считать, что это просто прозвища. Мама. Папа. Ролевая игра на выживание…

— Да… Войдите.

Дверь открылась, и в комнату зашла Татьяна Сереброва. На её лице сияла такая искренняя, такая тёплая улыбка, что у меня ёкнуло сердце. Женщина несла поднос с едой.

— Как ты себя чувствуешь, сынок?

— Нормально, — ответил я. — Спасибо за заботу.

— Не благодари, родной. Вот, поешь немного.

«Мама» поставила поднос на тумбочку. Там была овсяная каша с ягодами, кусок хлеба и несколько спелых слив. А ещё бутылочка с каким-то снадобьем.

— Это лекарство? — спросил я.

— Твой отец приготовил эликсир. Выпьешь после еды, он поможет быстрее восстановиться, — улыбнулась Татьяна.

Я снова перевёл взгляд на кашу. Пахло, честно говоря, изумительно. Да и выглядело аппетитно. В животе у меня тут же раздалось голодное урчание.

Я сел на кровать и начал есть. Аппетит вдруг проснулся неимоверный. Татьяна погладила меня по плечу и села рядом, не спуская с меня глаз.

— Ты… вспомнил нас? — осторожно спросила она.

Я прожевал кашу, медля с ответом. Лгать в лоб было бессмысленно. Никого я не вспомнил, и скрывать это вряд ли получится.

— Нет. Помню какие-то обрывки. Но лица, имена… всё смешалось. Извини.

Её глаза наполнились слезами, но она тут же смахнула их и снова улыбнулась.

— Ничего, Юра. Главное, что ты жив. Папа уже пошёл в архив, ищет старые учебники по восстановлению памяти.

— Граф Мессинг вчера сказал, что это временно, — вспомнил я.

— Мы надеемся. Но, между нами, Юра, — мама понизила голос до шёпота, — графу Мессингу не во всём можно доверять.

Кто бы сомневался. Судя по всему, старик просто воспользовался горем рода Серебровых и отжал у них половину земель.

Причём до конца непонятно, есть ли вообще его заслуга в том, что я жив. Мессинг был очень удивлён, когда обнаружил, что я дышу.

— Мама… — слово далось мне с трудом. — Расскажи… что-нибудь. Даже не знаю, с чего начать. Как называется наша страна? Мы в России?

— А говоришь, ничего не помнишь, — улыбнулась Татьяна. — Да, мы живём в Российской империи.

Империя, значит. Следовало догадаться по тому, что вчера меня лечил граф, а сам я теперь — сын барона. Выходит, в этом мире сохранилось дворянское сословие и аристократический строй.

— А в какой части страны мы живём? — уточнил я.

— Недалеко от Новосибирска.

Я поперхнулся кашей.

— Всё хорошо? — забеспокоилась мама.

— Угу…

Я откашлялся, а затем не удержался от смеха.

В прошлой жизни я так стремился уехать из Новосиба, грезил тем, чтобы жить в Москве. А теперь опять оказался в родной Сибири! Ирония судьбы, не иначе.

Вот почему места за окном показались мне знакомыми. Мы где-то в Новосибирской области. А река вдалеке, надо полагать, Обь.

Завтракая, я продолжил задавать вопросы. И узнал кое-что об этом мире.

Прогресс здесь был примерно на том же уровне, что и в моём старом мире. Смартфоны, интернет, автомобили — знакомые чудеса техники.

Но были и другие чудеса, с которыми я уже имел возможность познакомиться. Магия. Она заменяла некоторые привычные мне вещи — например, служила источником энергии в некоторых сферах. Существовали магическое оружие, транспорт, даже телепорты.

Странно, но с этим я довольно легко смирился. Жителя Москвы двадцать первого века трудно чем-то удивить, даже настоящей магией.

Магия была сосредоточена в основном в дворянских родах. Каждый из них обладал своей специализацией. Одни были боевыми магами, другие ремесленниками и делали артефакты, третьи, как рода Мессингов и Серебровых, занимались целительством.

— Наш род… потерял свои позиции, Юра, — с грустью в голосе призналась Татьяна. — Наш дар за последние несколько поколений очень ослаб. Твой отец может лечить лишь лёгкие недуги. Ты… — она потупила взгляд, — ты с большим трудом окончил Императорскую Академию Магии. Твой дар вообще едва признали. А ещё ты часто болел. И не очень ладил с людьми.

Так вот каким был прошлый Юрий. Слабым. Болезненным. Без друзей. Полная противоположность тому, кем я был в прошлой жизни.

Целитель со слабым здоровьем — звучит жалко.

Мне стало не по себе. Я поднялся и подошёл к висящему на стене зеркалу.

На меня смотрел чужак. Юноша лет двадцати, бледный, с хрупкими чертами лица. Тёмные волосы, блеклые серые глаза.

Это было моё новое лицо. Лицо Юрия Сереброва.

Ну что ж… Молодой, и это уже плюс. Здоровье, хоть и слабое, но поправимое. А всё остальное… Я ведь уже поднимался с самого дна. Смогу подняться снова.

— Хочу прогуляться, — сказал я, поворачиваясь к Татьяне. — Осмотреться… в наших владениях.

— Конечно, сынок. Только одевайся теплее, сегодня прохладно.

Она помогла мне одеться, достав из шкафа джинсы и ветровку. Даже собственная одежда Юрия висела на мне, как на вешалке — выяснилось, что он болел несколько недель и сильно исхудал перед тем, как… освободить место для меня.

Ничего, я приведу тело в порядок. В прошлой жизни я немало времени уделял спорту и знаю, как это делается.

Я вышел из своей комнаты в просторный холл. Усадьба Серебровых была довольно большой, но старой и немного обшарпанной. Скрипучий паркет, потёртые ковры, потускневшие фамильные портреты на стенах. Чувствовалось, что род живёт небогато.

Спустившись по широкой лестнице, я вышел в сад. Воздух был чистым и пьянящим. Я прошёлся по дорожкам, трогал листья незнакомых растений, наблюдал, как скачут по веткам деревьев белки и птицы. Всё это было реальностью, но по-прежнему казалось мне каким-то сном.

Мысли вернулись к прошлому. К тем дням, когда я, Юра Демидов, ночами разгружал вагоны, чтобы заработать на жизнь. К первой фирме, открытой в арендованном гараже. К бесконечным отказам партнёров и банков, лицемерным улыбкам конкурентов, к первому миллиону.

Я прошёл путь от самых низов до вершины. А теперь… теперь я в ещё более глубокой яме, потому что правила этого мира мне незнакомы.

В горле встал комок, а в груди вдруг похолодело. Я сел на одинокую скамейку в саду и несколько раз глубоко вдохнул.

Спокойствие. К чему отчаиваться? Я преодолел саму смерть. Разве слабое здоровье и прочие проблемы смогут меня сломать?

Ни за что!

В груди загорелось знакомое, острое чувство — азарт. Новый вызов. Новая игра. Сложнее, опаснее, но вместе с тем интереснее. И в ней у меня есть неоспоримые преимущества — опыт взлёта и жёсткая, закалённая воля.

Я решительно кивнул сам себе и резко встал со скамьи. Голова вдруг закружилась, и меня чуть повело в сторону.

Так, ладно. Тело пока что совсем в хреновом состоянии. Надо дать себе пару дней на восстановление, а уже затем браться за тренировки. Начну пока с прогулок.

Головокружение быстро прошло. Но глубоко внутри меня всё было не так гладко.

Я снова почувствовал то ощущение бесконечной пустоты в груди, как вчера. Оно было не таким мощным и не пыталось сожрать меня изнутри. Как будто кто-то водил холодными пальцами по самым границам моего сознания, пробуя их на прочность.

Чувство было неприятным. Словно в голове находился кто-то ещё, кроме меня.

Это какие-то последствия пережитой смерти? Какое-то время я провёл без плоти, и кто знает, к чему это могло привести. Не удивлюсь, если заразился каким-нибудь магическим вирусом по дороге в новое тело.

Может, стоит рассказывать о своих ощущениях «родителям»? Нет, опасно. Вдруг они решат, что в тело их сына вселился демон или что-то в этом роде. И тогда — прощай, второй шанс.

Попробую разобраться сам.

В прошлой жизни я хорошо умел медитировать. Мне даже довелось побывать в буддийских храмах Индии и Непала, пообщаться с просветлёнными монахами.

Я не верил в карму или реинкарнацию — зря, как выяснилось. Реинкарнация точно существует, никаких сомнений.

Но тогда мне нужен был лишь инструмент. Способ выгрузить из головы тонны стресса, перезагрузиться, натренировать концентрацию. Я относился к этому как к ментальной гигиене и спорту для мозга.

Я сел на траву. Гибкости телу не хватало, так что позу лотоса принять не получилось. Уселся просто по-турецки, сложил ладони на коленях и закрыл глаза.

Глубокий вдох, медленный выдох. Отстранение от мыслей. Хотя мозг был и чужим, я быстро поймал знакомые ощущения.

Но вместо привычной лёгкости, почувствовал сопротивление. Тонкую вибрацию, исходящую из самой глубины моего существа. Словно гул высоковольтной линии, который не слышишь, но чувствуешь кожей.

Короткий, холодный укол где-то в районе солнечного сплетения заставил меня дёрнуться и открыть глаза.

Охренеть. Со мной определённо что-то не то. И эта дрянь внутри меня определённо магического происхождения. Ведь я её чувствую — а я как-никак тоже обладаю магическим даром. Пусть и очень слабым.

А ещё этот голос, который звучал в моей голове во время падения. Похоже, неведомая тварь прицепилась ко мне как раз в момент гибели.

Я снова закрыл глаза и сосредоточился. Не пытался бороться с неизвестной сущностью, а напротив, решил прислушаться к ней. Сконцентрировался на том самом чувстве пустоты глубоко внутри.

Сущность замерла, будто насторожившись. А потом, очень слабо, почти на грани восприятия, я уловил не голос, а чистое намерение, облечённое в образ.

Мне показалось, что я вижу огромную пропасть, полную тьмы. Она оказалась живой, голодной и бесконечно древней.

И она смотрела на меня.

Контакт длился всего мгновение, но хватило с избытком. Меня мгновенно бросило в жар, а сразу после — в ледяной пот. Я распахнул глаза и поднялся. Сердце колотилось как бешеное.

Что за монстр поселился внутри меня?

Я поднялся и потёр ноющие виски. Надо поискать какую-нибудь информацию о похожих явлениях. Раз уж в этом мире есть магия, то должны были слышать о разных таинственных сущностях.

За спиной раздались быстрые шаги. Я обернулся и увидел, как по дорожке ко мне бежит юная девушка. На вид ей было лет пятнадцать. Светлые волосы и подол платья развевались на бегу. Встретившись со мной взглядом, девушка широко улыбнулась.

Она врезалась в меня и обняла так крепко, что чуть рёбра не сломала.

— Юра! — она поцеловала меня в щёку. — Как я рада, что ты выздоровел!

— Спасибо… Света.

Имя всплыло в голове само собой. Я понял, что это — моя младшая сестра.

Как любопытно. Похоже, память предшественника будет ко мне постепенно возвращаться.

— Ура, ты меня помнишь! — Света снова поцеловала меня. — Как самочувствие?

— Нормально. А ты… э-э… как дела в школе?

— Да что там может быть интересного, — отмахнулась сестра. Лицо её на миг помрачнело, но тут же снова озарилось улыбкой. — Вот, мама сказала тебе передать.

Она сунула мне в руки смартфон. Потёртый, с трещиной в углу экрана. Смартфон прошлого Юрия.

— Спасибо. Как раз хотел кое-что поискать.

Мы поболтали ещё немного. Удивительно, но общаться со Светланой мне было гораздо легче, чем с той, кого я был вынужден называть матерью. Может, дело в возрасте?

Света вскоре убежала по своим делам, оставив меня наедине со смартфоном.

Я включил его. Операционная система незнакомая, но всё интуитивно понятно. Вот браузер, а в нём — поисковик. Поехали.

Моя прогулка по окрестностям усадьбы длилась ещё несколько часов — пока смартфон не разрядился в ноль. Я жадно впитывал информацию обо всём, что мог найти: история, политика, основные дворянские рода.

Правила и законы в среде аристократов были такими, что с наскоку не разберёшься. Я изучил немного основной информации. Насколько я понял, всё было примерно так же, как и в моём прошлом мире. Разве что правила титулования отличались: например, сын графа тоже считался графом.

О как. Выходит, раз Дмитрий Серебров барон, то и я тоже. Правда, в семейной иерархии он всё равно находился выше, поскольку являлся главой рода. А я — наследник, следующий по старшинству.

В целом я изучил немало информации. Этого, конечно, было недостаточно, чтобы во всём разобраться. Теория бесполезна, если не заниматься практикой. Но с другой стороны, знания лишними не бывают.

Вечером мы ужинали вчетвером — я и моя новая семья. Они смотрели на меня с такой надеждой и любовью, что снова стало неловко. Они потеряли сына, а получили меня. И даже не знали этого.

Честно говоря, я их жалел. Было бы справедливо сказать им правду. Вот только зачем? Дело даже не в том, что у меня могут быть проблемы. А в том, что я разобью сердца хорошим людям.

Если и рассказывать, то не сейчас. Надо дать им время оправиться. Может, позже я им откроюсь.

— Завтра мне нужно поехать в Новосибирск, Юра, — сказал Дмитрий, поправляя очки. — Купить кое-что для работы. И… заехать к нотариусу, подписать бумаги по землям.

Он старался говорить бодро, но в его глазах читалась безысходность. Серебровы отдавали половину родовых земель, чтобы оплатить моё исцеление.

— Хочешь поехать со мной? — спросил отец.

— Дима, он едва пришёл в себя. Может, не стоит… — начала было Татьяна.

— Хочу, — перебил я и улыбнулся. — Соскучился по Новосибирску.

Интересно, в этом мире он такой же серый и пыльный город, как в моём? Или здесь всё иначе? Чувство ностальгии смешивалось во мне с любопытством.

Но полюбоваться здешним Новосибом — это так, прихоть. На самом деле я хотел поехать с отцом, чтобы побеседовать с ним наедине и больше узнать о делах рода и обстановке вокруг нас.

Сначала нужно понять систему. Разобраться, кто есть кто, какие у нашего рода имеются сильные и слабые стороны, какие точки роста. Они должны быть, без вариантов.

А потом я начну действовать.

Мне очень многое предстоит узнать и многое сделать.

Лёжа после ужина в постели, я смотрел в потолок и неожиданно для себя улыбнулся.

Передо мной открывалась новая жизнь — полная трудностей, но за ними таились возможности.

У меня появились новые родные. Они дарили мне ту самую безусловную любовь, которой не хватало в прошлой жизни, пока я гнался за успехом. Это дорогого стоит.

Новый я — слабый наследник угасающего рода. Но внутри — воля и разум человека, поднявшегося из грязи в князи. И тайна Пустоты, которую ещё предстояло разгадать.

«Ладно, — подумал я, засыпая. — Игра началась. Посмотрим, кто кого».