Лекарь из Пустоты. Книга 1

Глава 7

Где-то в Пустоте

Сила, которую предлагал Рагнар, была поистине громадной и несравненной в своей мощи. Но цена…

Ценой мог стать весь этот мир. И моя душа.

И тогда я решился на отчаянный шаг. Сделал вид, что сдаюсь:

— Ладно. Ищи себе новый сосуд. Я не согласен на твои условия. Убей меня, если сможешь, но я не стану твоим рабом.

Пустота вокруг меня замерла в тишине. Затем Рагнар закричал так, что бесконечность вокруг задрожала:

— Это приказ, смертный! Ты будешь моим сосудом, и точка!

— Нет, не буду. Ты угрожаешь, пытаешь меня, но до сих пор не убил. Почему? Потому что не можешь? Или потому, что я тебе нужен? Настолько нужен, что других вариантов просто нет? — спросил я.

Красные глаза сузились. Вся Пустота вокруг сжалась, и на меня обрушился шквал боли. Но я держался, поскольку понимал — моя догадка оказалась верной.

— Ты соврал. Ты не можешь просто отыскать другой сосуд, иначе бы уже давно это сделал, а не тратил время на уговоры. Скажи правду, Рагнар! Если ты хочешь чего-то от меня, то нам лучше найти общий язык. Я не буду твоим рабом, но, возможно, соглашусь быть твоим партнёром.

Давление внезапно ослабло. Рагнар молчал, и в его молчании я ощутил злость, смешанную с удивлением.

— Партнёром? Ты, жалкий бренный червь, смеешь предлагать мне партнёрство? — наконец, прошипел он.

— Смею. Потому что у тебя нет выбора. Говори, — потребовал я.

Вокруг раздался скрежет, будто Рагнар скрипел зубами. Хотя никаких зубов, конечно, у него не было.

— Хм. Такого дерзкого смертного я ещё не встречал… Да, ты и правда отлично мне подходишь, — согласился Рагнар и издал сдавленный смешок.

— Раз так, то не пытайся играть мной, как марионеткой, — заявил я.

Тёмный силуэт отстранился. Боль исчезла, и я вдруг понял, что нахожусь не в Пустоте. Я в своей кровати, в доме Серебровых. Окружавшая меня бесконечная тьма была лишь иллюзией, которую Рагнар создавал благодаря нашей связи.

Во время прошлых встреч с Рагнаром я думал, что он забирал мою душу из тела в своё царство Пустоты. Оказалось, что ошибался.

Понимание пришло интуитивно, но если бы Рагнар не захотел, то я бы так и считал, что он вырывает мою душу из тела. То, что он решил показать мне истину, можно было считать победой или, по крайней мере, уступкой со стороны Великого Ничто.

Логично. Если бы он был всесилен, зачем тогда сосуд? Рагнар просто ворвался бы в любой мир и поглотил его.

— Значит, Пустота, что стремится поглотить всё сущее, тоже имеет свои ограничения, — задумчиво произнёс я.

— Ты прав, — недовольно согласился Рагнар.

Немного помолчав, он добавил:

— И раз уж ты просишь, я вынужден рассказать правду. Мои возможности по проникновению в миры… затруднены. Я не в силах попасть куда угодно, мне нужен проводник. Одновременно я не могу выбрать любую душу. Раз в несколько столетий, на пике космического цикла, я получаю шанс.

— В этот раз я стал твоим шансом?

— Да. И самым интересным, должен сказать, — проговорил Рагнар.

Тёмный силуэт облетел меня вокруг, будто рассматривая. Я по-прежнему не мог контролировать тело, хоть и чувствовал его. Пребывая внутри собственного сознания, я был крепко связан с Рагнаром и находился, казалось, одновременно в двух разных местах.

— Периодически я запускаю тысячи крошечных частичек себя по всей вселенной. Они ищут души, ещё не пересёкшие грань между жизнью и смертью. Это происходит в тот момент, когда человек умирает.

— То есть ты всё же действуешь как паразит, — усмехнулся я.

— Можно сказать и так. А можно сказать, что я распространяю своё влияние, мудро высаживаю семена и затем пожинаю плоды… Ты хочешь знать правду или предпочитаешь вернуться к боли, смертный?

— К боли, которая делает меня сильнее? Готов потерпеть, — ответил я.

— Значит, ты уже понял, что это не просто пытка… Хорошо. Нам будет проще найти общий язык, как ты и хотел, — пробурчал Рагнар.

Вновь облетев меня по кругу, он продолжил:

— Я не могу выбирать, к какой душе прикрепится частица Пустоты. Это происходит само собой, благодаря предрасположенности, суть которой я и сам не могу объяснить… Лишь одна из всего множества приживается. Остальные души уходят за грань, поскольку несовместимы с моей силой. Но ты обладаешь нужной предрасположенностью. Причем твоя совместимость поражает. А еще у тебя сильная душа. Сильнее многих. Это тоже очень много значит.

— Спасибо за комплимент, — сдержанно ответил я.

— Этот мир… Я пытался поглотить его уже несколько раз. Но души, что несли мои семена, оказывались слишком слабы. Они либо сходили с ума, либо о них узнавали местные власти и казнили. Некоторые поначалу соглашались на моё предложение, но в результате их страх оказывался сильнее. Они боялись расти, боялись себя, боялись меня. И становились бесполезными. Ты другой. Твоя воля крепче, чем я предполагал, — закончил Рагнар.

Так вот в чём была его слабость. Он блефовал, утверждая, что может легко меня заменить. Для него я — редкий, ценный шанс, который нельзя упускать, ведь следующий выпадет не скоро.

А ещё… он не мог уничтожить мою душу, когда захочет. Его влияние ограничивалось моим телом, которое он, по сути, и «прокачивал» через эти адские ночи. А вот когда тело будет достаточно прокачано для того, чтобы выдержать его мощь, то попав в него, он сумеет уничтожить и мою душу. Терпеть в качестве подселенца он меня не станет.

Я слушал, и кусочки пазла складывались в голове. Да, сила была великой. Но и ответственность — тоже. Рагнар хотел использовать меня как дверь, чтобы войти в этот мир и пожрать его.

Но если я смогу научиться контролировать эту силу, направлять её… Какие возможности тогда откроются передо мной? Даже представить сложно.

Будучи слабым, я ничего не добьюсь. Сильным я смогу защитить этот род, вернуть земли, построить нечто великое. И, возможно, даже сдержать саму Пустоту, не дав ей поглотить этот мир.

Это был ужасный риск, но в то же время и возможность, отказываться от которой не хотелось.

— Хорошо. Я принимаю твой дар, — в моём голосе не было ни страха, ни восторга, лишь холодная решимость.

Красные глаза Рагнара вспыхнули. В его «взгляде» читалось предвкушение.

— Наконец-то… — прошептал он.

Тёмный силуэт стал больше, и Рагнар торжественно произнёс:

— Отныне ты — Адепт Пустоты. Помни: боль, что ты чувствовал, не исчезнет. Это инструмент. Так я буду закалять твою оболочку и готовить её к истинной мощи! — голос пророкотал в моём сознании, как гром.

Что ж, я так и думал, что боль никуда не денется. И да, Рагнар был прав — я обратил внимание, что после ночных пыток моё тело и источник магии укрепляются.

— Начинай практиковаться. Ощути Пустоту внутри. Научись призывать её по своей воле и направлять. Становись сильнее, Юрий, во имя Пустоты! — объявил Рагнар.

С этими его словами тьма вокруг меня закружилась и стала растворяться. Вернулось ощущение собственного тела. Но теперь всё было иначе.

Я лежал на кровати, и внутри меня бушевала сила. Пустота, что раньше пряталась в глубине, превратилась в нечто активное, живое и могущественное. Я ощущал её как второй источник магии — хотя не исключено, что так оно и было.

Связь с Рагнаром теперь ощущалась как канал, ведущий в бездонный океан силы. Которую я мог при должной воле черпать.

Усталость накрыла меня с головой. Принятие решения, каким бы страшным оно ни было, принесло странное успокоение. Путь выбран. Теперь мне предстоит по нему пройти.

Я перевернулся на бок, чувствуя, как новая сила тихо пульсирует в такт моему сердцебиению.

Остальное — утром. Сейчас — спать.

Утро началось с уже привычного ритуала — тренировки с гвардейцами. Солдаты на этот раз приветствовали меня с улыбками. Они видели, что я не сдаюсь, и это вызывало у них уважение.

Вернувшись в дом, я не стал отдыхать. После контрастного душа я уселся на пол в своей спальне и сосредоточился на источнике магии.

Техника укрепления тела, которой научил меня Дмитрий, давалась всё легче. Я чувствовал, как тонкие потоки маны омывают мои мышцы и кости, делая их чуть плотнее, чуть выносливее. Одновременно я следил за своей аурой, отмечая, как она становится стабильнее и крепче.

Комбинация физических упражнений, магического укрепления и жестоких ночных «тренировок», что устраивал Рагнар, давала поразительный эффект. Всего несколько дней прошло, а моё тело уже начало меняться, отзываясь на нагрузки с неожиданной готовностью.

Затем я взялся за учебники по целительству. Память прежнего хозяина тела, хоть и отрывочная, начала понемногу возвращаться. Воспоминания всплывали сами собой, когда я читал о формировании заклинаний и схемах движения маны.

Я «вспомнил» основы диагностики, общие принципы работы с энергией жизни. И даже несколько простых исцеляющих заклинаний, которые решил проверить на практике.

Взяв канцелярский нож, сделал небольшой порез на предплечье. Было немного больно, но я не обратил внимания — очень уж хотелось испытать магию.

Сосредоточившись, я призвал ману и сформировал из сырой энергии заклинание. Первая попытка оказалась провальной — энергия впустую развеялась. Со второго раза тоже не получилось.

На третий раз я создал-таки заклинание. В моей ладони появился сгусток золотистой энергии. Но продлилось это ровно несколько секунд — я не сумел его удержать. Раздался негромкий хлопок, и сгусток превратился в быстро тающий дымок.

Ничуть не расстроившись, я продолжил попытки. Задача передо мной стояла сложная, и не только из-за слабого дара. Дело в том, что лечить самого себя — высший пилотаж для целителя.

Причины были не до конца ясны даже лучшим умам этого мира. Теории строились разные, на деле это принимали как факт — самоисцеление дается тяжело даже сильнейшим лекарям. Возможно, но гораздо сложнее, чем лечить другого.

После множества попыток у меня все-таки получилось, однако заклинание пришлось удерживать несколько минут, прежде чем кровотечение остановилось, а края раны сошлись.

Довольный, я откинулся на стуле и только сейчас понял, сколько сил отняла у меня практика. Напряжение было колоссальным — а ведь я исцелял на себе всего лишь маленький порез.

Ничего. Всё великое начинается с малого. Успех вселил в меня надежду — даже этот никчёмный дар можно развить, если приложить усилия.

Я немного помедитировал, а затем спустился на первый этаж, где встретил Татьяну.

— Всё в порядке, сынок? Выглядишь бледным, — забеспокоилась она.

— Да, всё хорошо. Занимался магией и немного устал. Может, выпьем чаю? — неожиданно для себя предложил я.

— Конечно, с радостью, — улыбнулась она.

На самом деле мне было приятно общество всех членов моей новой семьи. Может, память тела, а может, просто их хорошее отношение — но я был вовсе не прочь проводить с ними время. Более того, даже начал ощущать некую ответственность за род Серебровых. Она толкала меня вперёд даже больше, чем банальное желание достичь успеха.

Богатство ради богатства — бесполезное стремление. Когда тебе есть ради кого работать, это становится гораздо более яркой и достижимой целью.

Мы с Татьяной посидели в столовой, насладившись чаем и неторопливой беседой. После чего я сообщил, что намерен прогуляться, и вышел на улицу.

Вдохновлённый удачной магической практикой, я решил перейти к следующему, куда более опасному шагу. Надо было испытать силу, данную Рагнаром.

Я направился прочь от усадьбы, в лес, начинающийся за границами наших владений.

Шёл долго, углубляясь в чащу, пока не нашёл небольшую, скрытую от посторонних глаз поляну. Убедившись, что вокруг ни души, я закрыл глаза и попытался призвать Пустоту.

Сначала ничего не происходило. Я чувствовал её внутри — тот самый бездонный, холодный океан силы, но не знал, как к нему подступиться. Никакой известной техники, в отличие от целительства, здесь не было. Приходилось полагаться только на себя.

Я сосредоточился на ощущении Пустоты, закрепил это чувство, а уже затем попробовал направить силу наружу.

Безжизненная энергия, не имеющая ничего общего с тёплой маной, медленно потекла по моим жилам. Я протянул руку и направил её на траву под ногами.

Ничего зрелищного не произошло. Не было вспышки, не было звука. Травинка не сгорела и не рассыпалась в пыль. Она просто перестала существовать.

Вот она есть, зелёная и живая. Мгновение — и её не стало.

Не осталось ни намёка на то, что она когда-либо занимала место в реальности. Пустота не уничтожила её, а обратила в Ничто. Стёрла.

По моей спине пробежали мурашки. Это было одновременно пугающе и восхитительно. Я осознал, на что буду способен, когда овладею даром в полной мере.

И тут же возникла следующая мысль — если Рагнар добьётся своего, воспользуется моим телом как проводником, весь мир исчезнет так же бесследно, как эта травинка. Обратится в Ничто, не оставив даже воспоминаний. Потому что вспоминать будет некому.

Нельзя такого допустить. Ни за что. Я должен сделать всё, чтобы взять под контроль эту силу, стать её полновластным хозяином. Не дать Рагнару поглотить мир через меня.

Да, это был чудовищный риск. Но если не я, то кто? Если откажусь или сломаюсь, Рагнар будет ждать следующего шанса. Рано или поздно появится другой Адепт, который может оказаться не столь волевым человеком, как я. И тогда этот мир будет обречён.

Я стоял на поляне, глядя туда, где ещё недавно была травинка. Чувствовал, как давит на плечи тяжесть невероятной ответственности и величайших возможностей.

Путь был выбран. Теперь предстояло идти по нему, не свернув и не упав в бездну, что зияла внутри меня.

Вернувшись с прогулки, я направился прямиком в кабинет отца. Магические практики важны в этом мире, но нужно думать и о более насущных вещах. Долги рода никуда не делись, а я намереваюсь сделать так, чтобы они испарились без следа.

Жаль, что нельзя использовать для этого силу Пустоты. Было бы здорово щёлкнуть пальцами и просто стереть все кредитные обязательства Серебровых из реальности.

Увы, придётся действовать привычными методами. Шевелить мозгами и искать варианты.

Я включил компьютер, разложил на столе документы и принялся за дело. Чувствовал себя как в старые времена накануне запуска рискованного, но многообещающего проекта. Только теперь ставки были выше — не просто прибыль, а само существование моего нового дома.

Я начал с ревизии. Занёс все долги в таблицу, отмечая проценты, сроки и залоги. Картина получилась печальная, но не безнадёжная.

Самые зловредные — это долги с высокими процентами и те, что вели к потере залогового имущества. Их нужно гасить в первую очередь. Долги перед поставщиками, с которыми у рода были долгие отношения, могут немного подождать.

Затем я взялся за активы. Их было мало. Оставшиеся земли, не такие плодородные, как отданные Мессингу. Жалкое жалованье отца. Доходы от продажи лекарственных трав. Вот, в общем-то, и всё.

Главный, нереализованный актив — имя и родовой целительский дар.

Идея, кружившая у меня в голове, начала обретать чёткие формы. Я достал учебники по изготовлению эликсиров, которые нашёл в домашней библиотеке. Параллельно открыл несколько вкладок в интернете, изучая цены и ассортимент. Я искал всё: от сырья до готовых зелий.

Мозг работал на полную катушку. Крупные аптеки и алхимические гильдии продавали стандартные эликсиры. Их себестоимость была низкой из-за масштабов, но и эффективность оставляла желать лучшего. С другой стороны, существовал сегмент премиум-товаров — индивидуально сваренных эликсиров, созданных мастерами. Их цена была заоблачной.

А что, если занять нишу между ними? Не пытаться конкурировать с гигантами в количестве, а сделать ставку на качество и яркий маркетинг? У нас есть земля. Мы можем выращивать сырьё, но не продавать его за копейки, а перерабатывать.

Дар нашего рода — целительский. Да, слабый, но у нас есть знания и проверенные годами рецепты. А у меня есть опыт в запуске и развитии бизнеса, причём немалый.

Я начал делать пометки. Сначала это были просто мысли, но они постепенно складывались в стройную систему.

Для начала провести аудит имеющихся растений и семян. Проанализировать рецепты и выбрать те, что не потребуют больших затрат на изготовление. Выделить два-три простых, но эффективных эликсира, которые мы сможем производить стабильно.

Ну а далее — знакомые мне схемы. Найти точки сбыта, разработать маркетинговую стратегию, провести отстройку от конкурентов и занять свою нишу. И уже затем, когда встанем на ноги, можно будет провести экспансию других сегментов рынка.

Я писал, сверялся с ценами, подсчитывал примерную себестоимость и потенциальную прибыль. Да уж, авантюра… У нас не имелось стартового капитала, не было налаженных контактов с аптеками и прочими участниками рынка.

Но сидеть сложа руки и медленно разоряться — ещё большая авантюра.

В какой-то момент я откинулся на спинку стула и с удивлением посмотрел на экран компьютера. Передо мной был черновой, но вполне жизнеспособный бизнес-план. План спасения рода Серебровых.

Тут я осознал следующее. У меня не получится просто взять и начать его реализовывать. Серебровы — один род, одна семья. И глава рода — Дмитрий. Последнее слово будет за ним, и значит, мне придётся убедить его. Показать, что этот рискованный путь — единственная альтернатива медленной, но верной финансовой гибели.

В этот момент с улицы донёсся скрип тормозов. Я подошёл к окну. Как вовремя Дмитрий вернулся домой на своей потрёпанной машине.

Отлично. После ужина можно будет всё обсудить.

Впереди предстоял непростой разговор. Мне нужно быть готовым ко всему — к сомнениям, к страху, к непониманию. Но я был уверен в своих расчётах. И эта уверенность являлась моим главным козырем.

Пора вытаскивать род из трясины.

Как я и думал, за ужином собралась вся семья. Серебровы завтракали и обедали зачастую по отдельности, но сесть вечером за одним столом — это была семейная традиция. Довольно приятная, должен признать.

Первым заговорил Дмитрий, сняв очки:

— Ну как прошёл день? — спросил он у всех и ни у кого.

— Продуктивно. Тренировка, магические практики, потом — дела рода. Много сегодня успел, — ответил я.

Отец устало улыбнулся и кивнул.

— Рад слышать, Юра. А у меня всё как обычно. Приём, бумаги, отчётность. Скучно до одури.

Его тон прозвучал безнадёжно, и за столом повисло неловкое молчание. Нет ничего приятного, когда глава рода признаётся в том, как скучает на нелюбимой работе.

Татьяна, пытаясь разрядить обстановку, повернулась к дочери:

— Светочка, а у тебя как в школе? Как успехи?

Светлана, до этого копавшаяся в тарелке, вздрогнула и подняла глаза. Её светлые волосы закрывали часть лица.

— Нормально. Всё как всегда.

Я уловил напряжённую нотку в её голосе. Что-то её тревожило, это было очевидно. Я мысленно отметил этот момент, но лезть с расспросами при всех не стал. Сначала нужно решить вопрос первостепенной важности.

Когда трапеза подошла к концу и служанка начала собирать со стола посуду, я обратился к служанке:

— Нам нужно кое-что обсудить. Пожалуйста, закройте дверь в столовую.

Та кивнула и вышла, притворив за собой дверь. В комнате воцарилась тишина. Трое моих новых родственников смотрели на меня с недоумением.

— Нам нужно провести семейный совет, — ответил я на их немой вопрос.

— Семейный совет? Юра, что случилось? — удивлённо подняла брови Татьяна.

— Ничего. Просто пора говорить о том, как мы будем жить дальше. Я весь день изучал наши финансовые документы и сделал кое-какие выводы.

Дмитрий нахмурился и снова надел очки, как будто они давали ему какую-то защиту.

— И к каким выводам ты пришёл? — спросил он.

— К очевидным. Мы на грани. Долги съедают нас заживо, а доходы падают. После передачи земель графу Мессингу ситуация стала критической. У меня есть идея, но прежде, чем её озвучить, я хочу задать вопрос. Почему мы, род целителей, не занимаемся изготовлением и продажей эликсиров? Вместо этого мы продаем сырьё за копейки. В чём логика?

Дмитрий тяжело вздохнул, как будто ждал этого вопроса и не очень-то хотел отвечать.

— Нам некогда этим заниматься, Юра. Кроме того, для изготовления нужны реагенты, оборудование, дополнительные ингредиенты. Всё это стоит денег, которых у нас нет. Рисковать последним — непозволительная роскошь.

Отец замолчал. Все остальные тоже молчали. Я не торопил Дмитрия, ожидая, какие ещё аргументы он приведёт.

— И потом, изготовление эликсиров — это секрет рода. Наши рецепты, наши методики. Доверить их наёмному алхимику — значит выдать наши последние козыри. Да и много на этом не заработать, нам не дадут выйти на большие объёмы. Тот же граф Мессинг первым начнёт вставлять палки в колёса. У него есть влияние, а у нас… — Дмитрий развёл руками.

Его доводы были предсказуемы и проистекали из страха потерять то немногое, что осталось.

— Я всё понимаю, и твои опасения справедливы. Но сидеть сложа руки и ждать, когда кредиторы придут за нашим последним имуществом — это путь в никуда. У меня есть план, — твёрдо сказал я.

Кратко изложил семье то, что набросал днём: начать с малого. Выбрать пару простых, но эффективных рецептов, которые не потребуют дорогих или дефицитных компонентов. Закупить минимально необходимое количество недостающих ингредиентов, ужавшись в расходах на всём остальном. Использовать наши собственные травы. Производить небольшие, но качественные партии эликсиров и продавать их в обход крупных сетей — через мелкие лавки, возможно, напрямую частным практикующим целителям.

— Это не сделает нас богатыми в одночасье. Вначале будет трудно. Но это наш шанс выбраться из долгов и начать контролировать свою жизнь, а не плыть по течению к водопаду, — пояснил я.

Первой отреагировала Светлана. Её глаза, до этого потухшие, вдруг вспыхнули.

— Я — за! Надоело смотреть, как вы с папой постоянно волнуетесь из-за денег. Надоело, что у всех в школе новые платья, а я хожу в старых. Юра прав, нужно что-то делать! — рубанув ладонью по воздуху, воскликнула она.

Татьяна посмотрела на дочь с болью, затем на меня.

— Сынок, я… я не знаю. Это так рискованно. А если не получится? Мы потеряем последнее, — произнесла она почти шёпотом.

Все взгляды обратились к Дмитрию. Он сидел, опустив голову, нервно сминая в руках салфетку. В столовой было так тихо, что шелест разносился по всей комнате.

Отец долго молчал, подбирая слова. Наконец он поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидел бесконечную усталость.

— Ты изменился после того случая, Юра. Стал сильнее, решительнее. Я горжусь тобой. И твоё желание помочь семье… оно дорогого стоит, — произнёс Дмитрий.

По тому, как он это сказал, стало ясно, что дальше последует «но».

— Но я не могу позволить нам рисковать. Прости, сын, но я против. Мы не будем ничего начинать.