Лекарь из Пустоты. Книга 1

Глава 5

Где-то в Пустоте

«Снова?» — пронеслось у меня в мыслях.

Передо мной не было никого и ничего. Я не мог понять, где нахожусь. Чернота, что окружала меня, по сути, не была чернотой.

Это было… ничто. Полное отсутствие чего бы то ни было — света, звука, запаха, не говоря уж о материи.

Я находился Нигде. Точнее, моя душа находилась. Тело осталось в кабинете Дмитрия. Или мне так казалось?

Как бы там ни было, тела я не ощущал, чувствуя себя висящим посреди Пустоты.

— Молчишь? Понимаю, ты поражён, — вновь прозвучал Голос, и в нём угадывалась насмешка.

Молчу? А разве я могу говорить, если не чувствую тела?

Оказалось, что могу. Ощущение было странным — будто я общался через мысли, а не с помощью голоса. Хотя, вероятно, так оно и было.

— Кто ты? — спросил я.

— Это всегда первое, что вы спрашиваете, — скучающим тоном произнёс Голос.

— Ладно, спрошу другое. Какого хрена тебе от меня надо?

Несколько мгновений Голос молчал, а затем издал короткий смешок.

— Вот это хороший вопрос. Мне нравится. Мы к нему ещё вернёмся. Для начала я всё-таки представлюсь. Правда, ты вряд ли сможешь до конца понять своим жалким умишком, кто я такой…

— Тогда попробуй выразиться как можно яснее, — парировал я.

Голос снова рассмеялся. Похоже, моя дерзость его лишь забавляла, и это понятно. Потому что вряд ли у меня была возможность как-то навредить таинственному существу.

С другой стороны, я уже сумел подавить его — ещё тогда, когда только перенёсся в новое тело. А значит, снова смогу одержать верх. Именно поэтому я не выказывал страха и собирался противостоять этой твари, кем или чем бы она ни была.

Отсмеявшись, Голос наконец представился:

— Я — великое Ничто, Мрак и Пустота! Но ты можешь звать меня Рагнар.

— Рагнар? Странное имя для Пустоты и великого Ничто, — сказал я.

Последовала пауза, и мне показалось, что бесконечная тьма вокруг на мгновение сжалась от раздражения.

— Я выбрал его сам. Оно обладает нужной силой.

— Как скажешь. Тогда ответь на мой второй вопрос, Рагнар. Чего ты хочешь от меня?

— А почему ты решил, что я чего-то хочу от тебя, жалкий смертный?

— Ты уже дважды пытался что-то сделать со мной. Или великое Ничто просто прицепилось к моей душе, как паразит? — спросил я.

Я ощутил раздражение Пустоты, которое грозило обернуться гневом. Если простую грубость Рагнар стерпел и даже посмеялся над ней, то попытку унижения он воспринял крайне негативно.

— Как ты смеешь, смертный! — прогремела тьма вокруг меня десятками голосов.

Это был многоликий хор — мужские, женские, детские голоса, и такие, что могли бы принадлежать зверям или демонам. Каким-то образом я понял, что мужская личность Рагнара — лишь одна из масок Пустоты. Возможно, главная.

Но Пустота — не человек. И, вероятно, может быть кем угодно.

Мою душу будто сжало в тисках. Рагнар не злился по-настоящему, просто показывал свою силу и власть. Я знал это, потому что здесь чувствовал его эмоции даже ярче, чем свои. Ведь всё вокруг было им.

— Раз ты не отвечаешь, приходится додумывать самому, — невозмутимо ответил я.

Через несколько мгновений давление исчезло, и Рагнар снова рассмеялся.

— А ты хорош, смертный! У тебя крепкая воля. Отлично подходишь.

— Для чего?

— Я начну издалека, — ответил Рагнар.

Какое-то время он молчал, а затем тьма передо мной обрела форму. Она отдалённо напоминала человеческий силуэт, только без конечностей. Там, где должно было быть лицо, горели две красные полоски, похожие на порезы.

— Ты был мёртв, Юрий. Твоя душа, покинув тело, попала сюда, в мои владения. А затем я снова отправил её в мир живых — уж прости, не в тот мир, откуда ты родом. Твоё прошлое тело… нельзя было восстановить.

— И зачем ты это сделал? — спросил я.

— Скоро поймёшь. Главное, что мы с тобой теперь связаны, — ответил Рагнар.

Вот оно как. Я получил связь с абсолютным Ничто, Пустотой, первородным Мраком — эпитетов можно придумать ещё много.

Суть в том, что это тёмная, голодная сила. И я по-прежнему не понимаю, какого хрена ей от меня понадобилось.

— Ну так разорви эту связь, и разойдёмся, — сказал я.

Силуэт передо мной задёргался от смеха.

— Не всё так просто, смертный. Теперь ты верный раб Пустоты, мой сосуд. Моя опора в мире, что я однажды поглощу. Ты будешь копить силу, укреплять и закалять своё тело. А когда оно станет достаточно крепким, чтобы выдержать мою истинную мощь… Я поглощу твою душу и заберу тело себе. Ты станешь моим проводником в мир живых! — провозгласил Рагнар.

— Чтобы ты мог уничтожить мир?

— Не уничтожить — поглотить. Сделать частью себя. Обратить в Ничто.

— Зачем? — не понимал я.

— Тебе не дано понять мой голод. В прошлой жизни ты очень желал добиться денег и статуса в мире смертных. Вспомни свои амбиции и умножь их в миллион… Нет, в миллиард раз! В сто миллиардов! — выкрикнул Рагнар, и тьма вокруг будто вздрогнула.

«Хрен тебе, я не чей-то раб. И уж тем более не собираюсь становиться марионеткой для голодного психа, который намерен пожрать живой мир целиком», — подумал я.

— Ты понял своё предназначение, раб? — спросил Рагнар.

— Конечно. Я отказываюсь.

— Что, прости?

— Отказываюсь. Я не буду твоим рабом и не собираюсь становиться сильнее ради тебя.

Вокруг всё содрогнулось. Бездна будто сжалась вокруг меня, став тесной, как гроб.

— Повтори это ещё раз, смертный, и твоя смерть будет мучительной… и бесконечной. Ты представляешь, что это такое — страдать целую вечность⁈ — прорычал Рагнар.

— Не хочу быть тем, кто позволит тебе поглотить целый мир. Лучше я найду способ разорвать нашу связь.

— Глупец! Ты не сможешь от меня избавиться, мы связаны навечно!

— Тогда убей меня. Потому что я не собираюсь с тобой сотрудничать, — равнодушным тоном ответил я.

Это был блеф. Умирать не входило в мои намерения. Тем более таким способом, который обещал Рагнар.

Я только-только начал погружаться в новую жизнь и не хотел её терять. Но в то же время понимал — я нужен Рагнару. Все угрозы, что он раздавал — лишь попытка сломить меня.

Я ему нужен. Причём живым и, более того, сильным. Так что он не станет от меня избавляться.

Моя ставка сыграла идеально. Всеми фибрами души я ощутил недовольство Рагнара и его сомнения.

Он прорычал что-то неразборчивое, а затем рявкнул:

— Ладно! Ты должен знать, Юрий, что тоже получишь некие… привилегии. Я дарую тебе силу и способности, о которых никто в твоём мире не может даже мечтать.

— Зачем мне это?

— Все жаждут силы. Ты не исключение. Ты жаждешь её даже больше других, ведь такова твоя природа… И она нужна тебе, чтобы помочь возвысить тот жалкий род, наследником которого ты стал, — вкрадчиво произнёс Рагнар.

Он был прав. Молодец, нашёл прекрасный способ заинтересовать меня. С этого и надо было начинать, а не с угроз.

— Тот жалкий дар, что тебе достался — ничто по сравнению с тем могуществом, которое могу дать я. Но есть нюанс…

— Кто бы сомневался, — хмыкнул я.

— За обладание даром Пустоты в твоём новом мире положена смерть. Если ты откажешься служить мне, я сделаю так, что твою природу раскроют. Тебя казнят, — с усмешкой сказал Рагнар.

Помедлив, он продолжил:

— Или… ты примешь мою силу и научишься её скрывать. Сможешь делать то, что неподвластно никому другому. Ты хоть понимаешь, смертный, что я тебе предлагаю? Пустота! Способность разрушать материю и энергию. Обращать что угодно в ничто.

— А в итоге ты всё равно завладеешь моим телом и уничтожишь мир, — процедил я.

Рагнар рассмеялся, и его смех пронёсся беззвучным эхом по бесконечной пустоте. Интересно, как он это делает? Ведь тут нет звука, только мысли. Тёмный силуэт наклонился ко мне так близко, что его красные глаза оказались прямо перед моими.

— Разумеется. Выбирай, Юрий. Быстрая казнь от рук своих сородичей… или медленная — от моих. Но я, в отличие от них, даю тебе шанс пожить подольше. И ощутить могущество, — поставил меня перед выбором Рагнар.

После этих слов его глаза погасли. Пустота вокруг меня пришла в движение, и я полетел прочь.

Усадьба рода Серебровых

Я громко вдохнул, будто только что вынырнул из воды. Резкий запах нашатыря щипал ноздри. Из марева перед глазами проступило обеспокоенное лицо Дмитрия. Он держал у моего носа пузырёк.

— Юра! Ты в порядке? Что случилось?

Я попытался сесть. Тело было ватным, голова гудела.

— Всё хорошо. Просто… перенапрягся, похоже, — прохрипел я, отстраняя руку отца с пузырьком.

Дмитрий поправил очки и мотнул головой.

— Так не бывает от простой медитации. Твоя аура… она почти погасла на мгновение. Ты не отреагировал на пробуждающее заклинание. Я думал, ты…

— Ничего страшного не случилось, — прервал я, вставая.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Да. Голова немного кружится. Спасибо за урок, отец. Продолжим завтра, ладно? Я пойду в свою комнату.

— Как скажешь, — растерянно ответил он.

Я вышел из кабинета, чувствуя на себе тревожный взгляд барона. Ноги подкашивались, но я заставил себя идти ровно. Поднявшись в комнату, я запер дверь и прислонился к ней спиной, закрывая глаза.

Внутри стояла тишина. Но Рагнар не исчез — я чувствовал его глубоко внутри. Он лишь затаился. И его слова до сих пор звучали в ушах.

Всё это нужно осмыслить. И понять, сколько правды в словах этого великого Ничто. Для этого мне нужно найти информацию о Пустоте.

Рагнар заявил, что за связь с ним в этом мире казнят. Значит, должны что-то знать про Пустоту.

Но займусь этим уже завтра. Сегодня и без того был насыщенный день, даже без учёта встречи с монстром внутри меня.

Я упал на кровать не раздеваясь. Сон накрыл меня в мгновение ока.

На следующее утро я проснулся с ощущением, что моё тело стало чуть более послушным. Я уже почти привык к виду своей комнаты, к запахам этого дома и виду сада за окном. Всё это уже не казалось чуднЫм и новым.

Мысль о том, что это мой дом, а Татьяна, Дмитрий и Светлана — моя семья, уже не вызывала прежнего внутреннего протеста. Это было просто данностью, новой реальностью, в которой предстояло жить и которую я намеревался покорить.

Хотя, конечно, слабость после «воскрешения» давала о себе знать — быстрая утомляемость, лёгкое головокружение время от времени. Тело требовалось развивать, и пока что это было моей задачей номер один.

Не получится достичь никаких высот, если вынужден бороться с собственным телом.

Спустившись к завтраку, я застал Дмитрия, который уже собирался на работу. Он пил чай, поглядывая на какие-то бумаги.

— Доброе утро, отец. Ты не забыл поговорить с капитаном гвардии? — спросил я, садясь за стол.

Дмитрий поднял на меня чуть рассеянный взгляд.

— Доброе утро. Да, поговорил. Демид Сергеевич готов с тобой позаниматься. Только, Юра… пожалуйста, не усердствуй. Я вчера очень испугался за тебя, — сказал барон, положив руку мне на плечо.

В его голосе звучала неподдельная забота. Меня это тронуло, хоть я и знал, что она адресована не совсем мне.

— Обещаю, буду осторожен. Спасибо. Кстати, ты не против, если я зайду в твой кабинет? Хочу изучить родовые документы, — спросил я.

— Конечно, никаких проблем. Ты ведь мой наследник, — с улыбкой ответил он.

— Юра, ты уже проснулся? — в столовую зашла Татьяна в сопровождении пожилой служанки.

Старушка несла поднос с тарелками. Снова овсянка, хлеб и немного фруктов. То ли в этой семье любили овсянку, то ли питались ей из необходимости. Дёшево и питательно, как ни крути.

Мама поцеловала меня в щёку и села рядом. Служанка расставила перед нами тарелки и с поклоном удалилась.

Свету я опять не застал — она рано уезжала в школу и оставалась там до вечера. Школа, в которой училась «сестра», предназначалась исключительно для дворян. Там обучали не только различным наукам, но также этикету, танцам и другим навыкам, необходимым девушкам и юношам благородного происхождения.

После завтрака Дмитрий поехал в город, а Татьяна отправилась заниматься домашними делами. Я же вышел на улицу и бодрым шагом двинулся к невысокому каменному зданию, стоявшему неподалёку от главного дома, — казарме охраны поместья.

Гвардейцев у Серебровых, понятное дело, было немного. Всего десять бойцов, не считая капитана и нескольких человек из обслуги. Гвардейцы как раз собирались на ежедневную тренировку, когда я подошёл к казарме.

При моём появлении все замолчали и выпрямились. Я почувствовал на себе их оценивающие взгляды. Солдаты видели перед собой наследника рода и вместе с тем — бледного, тщедушного юнца, который ещё пару дней назад находился при смерти.

В их глазах так и читалось непонимание — мол, что этот сопляк здесь делает?

Раздвинув строй, ко мне подошёл мужчина, которого нельзя было не заметить. Он на голову выше меня, с широченными плечами. На лице белел шрам — начинаясь на челюсти, он поднимался к глазу и там разделялся на несколько более мелких линий. Похоже на молнию, бьющую снизу вверх.

— Доброе утро, молодой господин.

— Доброе утро, Демид Сергеевич, — ответил я.

Хорошо, что отец назвал мне имя капитана. Сам я его не помнил. Хотя и он, и остальные гвардейцы должны быть мне знакомы.

— Барон говорил, вы желаете тренироваться.

— Так точно, капитан. Причём во время тренировок я попрошу относиться ко мне как к одному из ваших подчинённых. Никаких поблажек, — твёрдо заявил я.

Демид изучающе меня оглядел.

— Как прикажете, ваше благородие. В этом случае я буду воспринимать вас как новобранца, если позволите. Это значит — проверка текущих физических кондиций и навыков. Готовы приступить?

— Готов, — кивнул я.

— Тогда в строй! Бегом марш! — неожиданно громко приказал капитан.

Я не стал противиться. Хочешь стать сильнее — будь готов к испытаниям, в том числе к психологическим. Особенно к ним.

А хочешь научиться командовать — сначала научись подчиняться. Заслужить уважение гвардейцев рода я смогу быстрее, если покажу им своё упорство и прогресс.

Тренировка оказалась адской. Эти мужчины будто сделаны из стали. Мы начали с пробежки, затем приступили к отжиманиям, подтягиваниям и упражнениям на брусьях.

Гвардейцы выполняли всё это легко и непринуждённо, в то время как моё тело быстро сдавалось. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, лёгкие горели огнём, мышцы болели до онемения.

Но я стиснул зубы и продолжал. Я не мог позволить себе ударить в грязь лицом. Плевать на гвардейцев и насмешливые взгляды, что они бросали на меня тайком. Я не собирался сдаваться ради самого себя.

Демид Сергеевич, как и обещал, оставался беспристрастен. Отдавал сухие приказы, при необходимости поправлял и заставлял повторять снова и снова.

Когда тренировка закончилась и я, весь в поту, прислонился к стене, пытаясь отдышаться, он молча протянул мне флягу с водой.

— Для первого раза — сносно. Упорства вам не занимать, молодой господин. Это главное, а сила придёт.

Его слова, сказанные без грамма лести, значили для меня больше, чем любые похвалы в прошлой жизни. Это было уважение, заработанное потом и болью.

— Спасибо. А как насчёт боевой тренировки? — спросил я.

Гвардейцы выносили из казармы боксёрские лапы и на ходу наматывали на кулаки бинты.

— Не сегодня, господин. С вас уже хватит. Возвращайтесь завтра, если захотите, конечно, — ответил капитан.

— Тогда до завтра, — я пожал Демиду руку и пошел прочь.

До дома я добирался в три раза дольше, чем шёл сюда, к казарме. Еле переставлял ноги и чувствовал себя так, будто вот-вот упаду и сдохну. Но в то же время был доволен. Это была правильная, хорошая усталость. И я знал, что скоро она пройдёт.

Приняв душ, я отправился в кабинет отца. Мне требовалась полная картина того, в каком состоянии находится род.

Я провёл за столом весь остаток дня, зарывшись в кипы документов, счетов и договоров. Картина вырисовывалась безрадостная. Долги за моё обучение в Академии. Старые займы на поддержание поместья. И главное — договор с Мессингом, по которому мы лишились половины самых доходных земель и плантаций.

Но в тексте договора я нашёл то, за что мог ухватиться. Право выкупа. У нас было шесть месяцев, чтобы собрать сумму, за которую мы можем выкупить у Мессинга свои владения. Сумма была астрономической для нынешнего состояния рода, но сам факт давал надежду.

Я скрупулёзно сверял каждую цифру, каждый пункт договора с местными законами. Искал лазейки, неточности, любые мелочи, которые можно было бы использовать.

Информация в сети была обширной, но требовала вдумчивого изучения. Я погрузился в это с головой, как когда-то погружался в анализ рынков и конкурентов. Умение искать и анализировать информацию — это была моя суперсила.

Я настолько увлёкся, что почти забыл о внутреннем «соседе». Рагнар никак не напоминал о себе. Следовало уделить время и тому, чтобы разобраться с Пустотой, но разорваться было невозможно.

Вечером, после ужина, мы с Дмитрием снова поднялись в кабинет для магических практик. На этот раз я был куда осторожнее. Сосредоточился на самом простом — на ощущении внутреннего тепла, источника своей магии.

Я представлял, как направляю ручеёк маны в ноющие после тренировки мышцы. Омывал их энергией, помогая восстановлению и укрепляя связь между духом и плотью.

Дмитрий, наблюдавший за моей аурой во время процесса, похвалил меня:

— Отлично получается, сынок. Медленно, но верно. Ты ведь всё это уже умел, главное, вспомнить, — сказал он.

Интересно, если предыдущий владелец тела всё это умел, то какого хрена он довел себя до такого состояния? Ладно, теперь уже не особо важно.

После практики я отправился к себе в комнату и лёг в кровать, чувствуя приятную усталость во всём теле.

День прошёл продуктивно. Я сделал первый шаг к физическому развитию, начал разбираться в финансовой паутине рода и даже прикоснулся к магии.

Всегда приятно засыпать, зная, что выложился на максимум.

Я закрыл глаза и почти мгновенно провалился в сон.

И тут же оказался в кромешной тьме. Той, что была внутри меня. Я ничего не видел и не слышал, но ощущал присутствие Рагнара. Уже знакомый низкий мужской голос раздался в моём сознании. Он был пропитан ядовитой насмешкой:

— Устал, Юрий? Хочешь как следует отдохнуть? Выспаться, набраться сил для своих жалких дел?

Я попытался сконцентрироваться и подавить Пустоту, как делал это раньше. Но после целого дня напряжённой работы я был слишком истощён.

Рагнар не утянул меня к себе, в Пустоту. Я оставался здесь, в физическом теле — но ощущал на себе его влияние так же, как в прошлый раз.

Похоже, наша связь крепче, чем хотелось бы…

Я напряг все силы, пытаясь прогнать нарастающее влияние Пустоты.

— Не получится… В твоей душе есть частичка меня, толика Великого Ничто… Её хватит, чтобы сломить тебя, смертный. Пока не согласишься быть моим сосудом, каждая твоя ночь будет выглядеть так! — сказал Рагнар, и его слова обожгли моё сознание раскалённым железом.

И началось. Боль охватила меня полностью, без остатка. Я не мог кричать, не мог двигаться. Мог только чувствовать, как Рагнар терзает саму мою душу и смеётся при этом.

Вот тебе и спокойной ночи…