Маленькая хозяйка замёрзших фьордов

Глава 31

Чёрт возьми!

Чёрт, чёрт, чёрт!!!

— Мальчики! — снова заорала я, испугав нескольких охранников, что несли службу перед замковыми переходами ведущими на другие этажи.

Кулда появился первым. Повис на штанине, перекувырнулся, зацепился пальцами за верёвку и пополз по куртке вверх, к шее. Дрыг уселся сразу на макушку, ну а Фель изволил встать передо мной уперев руки в тазовые кости.

— Ты! — Я отцепила Кулду от куртки, и удерживая его в подвешенном состоянии, спросила: — Так ты поэтому не хотел мне говорить, что там за дверью, да?! Там же Утис! Наследник бога! Почему ты не сказал?! Мы давно могли всё исправить, если бы ты не молчал, паршивец!

— Соля? — Из-за поворота показался всклокоченный и донельзя уставший Габ.

Мне стало стыдно за крики, но дело не терпело отлагательств. Теперь я знала, кого хотел вернуть на небесные равнины бог. Дитя его брата. Это не было иносказанием. Он и правда хотел вернуть племянника.

Если Артус отвечал за знания и врачебное искусство, то его близнец Турис ведал хворью и искусством забвения.

Артус настолько любил знания, что породил в себе жадность к ним и исследованиям, что вылилось в ужасающую привычку разрушать человеческие жизни. А Турис наоборот славился тем, что насылал на земных существ болезни, правда, они были смертельными лишь в случае, когда от человека требовалось раскаяние. Забвение же он использовал, чтобы дарить покой душам, которые уходили на перерождение. С исчезновением Туриса стали рождаться люди с памятью прошлых жизней. Потом они медленно сходили с ума и на равнины богов попадали сломанные, хрупкие и негодные к дальнейшему использованию души.

Именно Турис возжелал смертную.

Именно он подарил этому миру Третью звезду, за что был растерзан своими же собратьями, и развеян по миру.

В душе Утиса наверняка хранится осколок отцовского существа. Вероятно, Артус желает возродить брата, использовав слепок души Утиса.

Сумасшествие.

Если я просто отдам Артусу душу принца, то он никогда не станет человеком. Скорее всего он просто исчезнет, развоплотится, отдав часть себя для возрождения отца. Я сразу должна была это понять. Имя Третьей звезды созвучно именам богов. В нашем мире никто не смеет делать подобное, дабы не навлечь на себя гнев небожителей.

— Нам надо поговорить. — Я оглянулась, смотря на стражей, и схватив маркиза за рукав, потащила его в в лабораторию. — А вы за мной, — зыркнула я на провинившихся фамильяров.

Только оказавшись внутри, где никто не сможет нас подслушать, я отпустила Габриэля, упала на кровать и застонала.

— Всё пропало, Габ.

— Что?

Он присел на корточки и попробовал отнять от моего лица ладони, но без толку. Я настолько сильно вцепилась в волосы, что едва не оставила ссадины.

— Белун рассказал. — Он нахмурился, но перебивать не стал. — Не ругай его. Он хотел, как лучше. Я знаю, что во внутреннем дворе хранится тело твоего дяди. Но не это главная проблема!

— Не это? — Габ вздохнул и уселся рядом, удерживая при этом ладонь на моей коленке. — А что тогда в твоём понимании проблема? И как это связано с Тисом? Мы росли как братья, — пояснил он.

— Помнишь, я взывала к богу Артусу, чтобы тот помог мне с Доулем? — Габ кивнул. — Так вот, Артус потребовал в обмен на помощь отдать ему дитя его брата.

— Отдать?..

— Ну, вернуть на равнины, если быть точнее. Я же не знала, что Утис здесь и что он член твоей семьи! Я думала, что это просто очередной апостол или что-то в этом роде!

— Погоди. — Габ успокаивающе погладил меня. — Объясни так, чтобы я понял.

— Белун рассказал мне о твоей семье и-и о том, что ты принадлежишь к императорскому роду… Ах, сейчас не это главное! В общем! Я узнала, что в замке хранится тело Утиса, Третьей звезды, и что душа его во льду. Ты ведь о ней тогда говорил, да? — Я не стала ждать подтверждения и продолжила закипать. — Так вот, гном о нём рассказал только для того, чтобы помочь. Ты — маркиз, твой брак должен быть освящён в храме, но даже если без этого! Печать на документе должен заверить кто-то равный герцогу. На этих землях никого с подходящим титулом нет! А значит, наш брак не признают действительным! — Я задохнулась быстро остывающим воздухом и попыталась закончить на одном выдохе: — Только Утис может стать свидетелем! А это значит, что я должна провести ритуал и воскресить его, как Доуля! Но у меня нет сил, а храмовники близко и ещё этот бог хочет, чтобы Утис не воскрес, а вознёсся, и это проблема!

Габ некоторое время молчал, а потом сказал:

— Я понял. Тот бог, что дал тебе знания, хочет, чтобы ты выпустила душу Утиса. Но если мы так сделаем, то Тис умрёт, а я этого не хочу. И даже не в браке загвоздка. Я сто лет заботился о том, чтобы он не достался русалкам, а теперь его хочет забрать какой-то бессмертный родственник?!

Габриэль сжал кулаки и стукнул себя по коленям.

И тут я вообще ничего не поняла.

При чём тут русалки и дядя Габриэля? Говорили, что принц пропал в день своего совершеннолетия. Без единого следа и свидетеля. Но он не пропал. Он здесь, в собственном замке.

И его хотят забрать русалки.

Так. Стоп. Я так с ума сойду. Габ же говорил, что старшие хиёлты для первого выводка ищут себе подходящих мужчин из числа… людей. А Белун сказал, что Энель Пятый не хотел отдавать трон отпрыску бога. И та реакция Габриэля на мой рассказ о том, что русалки озлобились на главу рода Эсфиль за кражу…

Что же всё-таки случилось здесь сто лет назад?

— Возможно ли, что твой дедушка пытался заключить договор с хиёлтами? — осторожно спросила я.

— Оба.

— Что?

— Они оба пытались продать Тиса русалкам, — процедил Габ. — И хозяин маркизата не признал его своим сыном, хотя должен был. Он его ненавидел, потому что бабушка умерла во время родов, не выдержав силы ребёнка.

— Эм. — Я неловко улыбнулась, и почесал затылок. — Я что-то не совсем понимаю. Твой дед, тогдашний маркиз Эсфиль, не признал принца как своего отпрыска, так?

— Да.

— Но почему он должен был его признавать? Ведь принц родился от связи маркизы с богом. Фактически, он был бастардом, но по линии жены. Таких детей не признают своими, — с грустью добавила я.

— Одан должен был это сделать! — вскипел Габ. — Обязан! Бабушка была не виновата в том, что зачала, к тому же пророчество гласило, что дитя должно вырасти в любви и заботе, а его напротив, выбросили! Отец, пока был жив, ещё кое-как заботился о нём, но потом всё легло на плечи наставника.

— Одан? А-а-а, так вот почему вы называете его предателем.

— Не только. Он сговорился с императором и организовал встречу с хиёлтами в обмен на некоторые материалы для алхимических исследований.

— Но почему русалки так зациклились на принце? — не поняла я. — Неужели только из-за срыва сделки?

— Нет. — Габ поднялся и начал мерить комнату широкими шагами. — Всё потому, что кровь бога, пусть и не чистая, позволит им эволюционировать. Когда Энель и Одан получили от русалок залог за тело Утиса, мы с ним решили бежать. Но как видишь, не вышло. Русалки взбесились из-за обмана, убили императора и маркиза. А мне пришлось выживать на том, что оставили родственнички.

— Почему Утис в таком состоянии? — Я залезла на кровать с ногами, обняла коленки и начала покачиваться. — Его пытались убить?

— Пытались. — Габ уже не просто шагал, он рыскал на полках шкафов и столах в поисках чего-то важного, судя по всему.

— А почему душа во льду, а не в хранилище?

— Потому что её невозможно было поместить туда без потерь. У него она слишком… большая, — буркнул маркиз, сметая с ближайшего стола бумаги и опираясь руками на столешницу. — Но он, тем не менее, всё слышит. Его тело не исчезло, оно просто спит.

Я вскинула голову и задумалась.

Если Габриэль прав, то шанс разбудить принца очень велик даже с той толикой сил, что у меня есть. Если будут артефакты, я смогу вернуть всё, как было. Но тогда Артус убьёт меня.

Умирать мне не хотелось.

Но и отдавать любимого родственника своего почти мужа тоже. В конце концов, он теперь и мой дядя. Ну почти.

— Слушай. — Я повернулась к застывшему Габриэлю. — А что если мы избавимся от источника проклятья?

— Избавимся? — Он резко развернулся и опёрся спиной об стол.

— Ага. Что если мы убьём королеву русалок, или кто она у них там. Ведь тогда командовать низшими хиёлтами будет некому? Или они все пользуются магией?

— Нет. — Габ потёр пальцами губы и улыбнулся, вроде как уже представляя дальнейшие события. — Заморозить фьорды могут только высшие русалки. Десять лет назад их было трое. Сейчас осталась одна.

— Ты в этом уверен? — Я перестала качаться и сильнее стянула руки вокруг ног. — Почему?

— Потому что в позапрошлом году двоих я отправил в полёт.

— Куда?

— Взорвал.