Маленькая хозяйка замёрзших фьордов

Глава 6

Холод, идущий от пролома в Стене, пронизывал меня до костей. Хуже безвыходности была только неизвестность. Человек, что стоял за моей спиной, был огромен по меркам жителей империи. И особенно, тех, кто родился и вырос в трущобах. Даже я считалась в тех местах высокой. Но Скала, а иначе и назвать это чудовище было невозможно, возвышался надо мной и давил силой. Не магической, нет. То была сила физическая, превосходящая мощь имперских рыцарей.

Я сразу поняла, что просто так он меня не отпустит.

— П-послушайте. — Я постаралась унять сердцебиение. — Если вы местный, то должны знать, что людоеды не спят как люди. Сейчас у не…

— Тссс. — Мужчина прижал ладонь к моему рту так, что ни один звук больше не проходил сквозь толстую перчатку.

— Гм. — Я завозилась, пытаясь вырваться из хватки незнакомца. — Фх.

— Тссс. — В моё ухо ворвалось горячее дыхание. Тело Скалы напряглось.

— Ммм… — Он не понимает. Это плохо. Я положила свою руку поверх его ладони и осторожно похлопала. — Мфх. Пххфф.

— Шшш.

Чёрт. Я молча прокляла несносного верзилу, привыкшего подчинять, и со всей силы наступила ему на ботинок. Раз словом привлечь внимание не получается, то буду делать, как обычно.

Матушка не раз мне говорила, что каждая уважающая себя девушка должна иметь средство для таких вот, особых, встреч. В моём случае это была татуировка заклинания паралича, высеченная на пятке. Конечно, для габаритов моего соперника, такой укус магии будет практически незаметен. Но этой передышки хватит, чтобы выскользнуть из хватки и сбежать, пока людоед не понял, что из нас двоих, более лёгкой добычей являюсь я.

Раздался хлопок и ботинок на правой ноге задымился. Рука Скалы медленно скользнула вниз, освобождая меня из тисков.

— С-стоять, — выдавил он, сверкая зрачками.

Вот те на. Это у него средство для защиты глаз, что ли? Не помню, чтобы в империи хоть один алхимик мог приготовить такой чистый настой. Какой интересный экземпляр, однако. После смерти он мог бы стать отличным работником. Но…

Я отскочила в сторону от огромной ручищи и показала язык. Слишком быстро он справляется с параличом. По моим расчётам, заклинания должно было хватить на три минуты, а он начал двигаться спустя тридцать секунд. Что за монстр.

Он точно не из внутристенных.

Те с рождения болеют рахитом, истощением и слепотой. Слепота вообще их отличительная черта, благодаря которой они научились передвигаться как насекомые — незаметно и практически бесшумно.

Я вскинула голову, чтобы оценить противника и распахнула глаза. Огромный. Спиной я чувствовала какой-то подвох. Но масштаб его не понимала. Когда свет из прохода со стороны империи достиг его тела, передо мной возвысился не мужчина, а… парень?

Немногим старше меня. С копной густых, непослушных волос и обветренным лютыми морозами лицом. Почему-то цвет его кожи был темнее моего, как если бы он был жителем южных стран, где днём и ночью палит солнце.

Незнакомец был красив.

Так красив, что я неосознанно засмотрелась на высеченное самими богами лицо, и не заметила выскользнувшего из темноты людоеда.

— Скройся, мелочь, — грубо приказал Скала, одним движением вынимая из-за спины арбалет.

Действие заклинания прошло или же он справился с ним самостоятельно?.. Не мне, конечно, хвастаться, но среди остальных некромантов я прослыла бы гением. А этот… невежа развеял тьму Владыки смерти и даже не чихнул.

Рядом с ним было не страшно нос к носу столкнуться с каннибалом. Судя по всему его стрелы были отлиты из чистого серебра. Что за расточительство. Таким образом он его даже не задержит.

Хотела сказать я, но…

Людоед вскрикнул и схватился за длинную конечность, когда-то бывшую рукой.

— Держись подальше, — опять приказал Скала и молниеносно перезарядил оружие. — Если слюна этой твари попадёт на кожу, то оставит ожог.

— Ожог? — Я попятилась. — Людоеды не оставляют ожоги.

— Это гуль.

Как будто я поняла о чём он говорит. Я поджала губы и попятилась к проёму. Если уж он был столь любезен скормить себя твари и дать тем самым время мне, то кто я такая, чтобы отказываться от жертвы?

Пока я пробиралась к лошади и сидящим в укрытии фамильярам, я всё думала: а кто такие гули? Никто и никогда не говорил о существовании подобных тварей на землях Эсфиль.

Каннибалы — да. Это бывшие люди, что опустились до поедания себе подобных. Из-за постоянных болей в кишках, они злы и агрессивны, и предпочитают устраивать насесты там, где есть свет, чтобы мясо переваривалось лучше. Но это не помогает. Ведь мясо человека человек переварить не в силах. Поэтому их сон — это вечное ворчание и стоны, в попытке забыться хоть на минуту.

Но гуль… Я прищурилась, чтобы рассмотреть скулящее чудовище. Одна рука длиннее другой. Та, что ранена стрелой, волочиться по полу. Колени вывернуты наружу и сочатся гноем. Подбородок съехал на сторону и раздвоен. И из его середины торчит… жало?

Эт-то… Нет-нет. Так не бывает. Люди не могут превратиться в ЭТО. Просто невозможно, чтобы боги допустили такие изменения. Значит, новый вид твари? Возможно ли, что под действием проклятия морского народа произошла мутация?

— Ты глухая? Я сказал спрятаться.

— Держаться подальше, — машинально поправила я. — Но ты ведь уже убил эту тварь. — Я ткнула пальцем в закатившего глаза гуля.

— Здесь гнездо. — Вот опять. Я должна понять, что это значит? Видя, что я не реагирую, он снисходительно пояснил: — Вся северная часть Стены стала их гнездом. Эти гады чуют живых за несколько километров. Как думаешь, что будет, когда они поймут, что к ним в гости заглянула такая аппетитная мелочь?

— Аппетитная… Да ты сам! — Я захлопнула рот, чтобы не проговориться. — Ты выглядишь толще меня.

Скала хмыкнул.

— Это одежда. И я не пахну, как ты.

От меня воняет? Но меня мыли. Я склонила голову, пытаясь скрыть неуместное смущение. Меня за последние шесть лет впервые обозвали вонючкой. И это было почему-то неприятно.

Я оттянула накидку и принюхалась. Не пахнет. Или на таком холоде мой нос стал менее чувствительным, или этот наглый великан просто издевался.

— Ха, — разочарованно выдохнул он. — Всем в пределах этих земель известно, что гули особо чувствительны к женщинам. Если тебя это насторожило, то ты пришла издалека. — Он перезарядил арбалет, от души пнул поверженное чудовище и направился к правому коридору, скрытому за грудой сломанных вещей и человеческих мумий.

Так. Я поправила накидку, вытащила ногу из сапога и пустила магию к татуировке. Его разочарование было таким явным, что стало не по себе. Если эти гули охотятся преимущественно на женщин, то стало быть, их, то есть нас, в этих местах почти не осталось.

Женщины без магии слабы, не приспособлены к выживанию и всегда держатся группами. В таких местах, как это, потеря одного человека может сильно отразиться на выживаемости. Если гули заняли всю правую часть, я бросила взгляд на странного парня, то он собирается на них охотиться?

— Ты идёшь в гнездо? — Я натянула сапог и дождавшись скелетов, пошла следом. — Не проще ли завалить эту часть чем-нибудь и…

— Гули сильнее людей. — Скала отбросил в сторону часть шкафа и переступил через очередной иссохший труп. — Нужно выжечь их гнездо прежде, чем они расплодятся.

— Т-то есть, они ещё и размножаются?! — ужаснулась я. — Р-разве это не бывшие люди?

— Нет. Не ходи за мной. Только мешать будешь, — бросил он через плечо и нырнул во тьму коридора.

Хорош спаситель. Ничего не скажешь.

Ну и ладно.

Хочет в одиночку сражаться с тварями — пожалуйста.

Я пожала плечами и пошла за лошадью. Все в этом мире о чём-то мечтают. Стать богатыми, найти источник вечной жизни, породниться с высшей расой или наоборот поработить кого-нибудь из них… В общем, довольно мелочные и распространённые желание. Наверняка среди всех живущих есть и такие, как этот…

Я расстроенно цыкнула, пожалев о будущем такого прекрасного экземпляра.

Но, не в моих правилах вмешиваться в чью-то смерть.

Взяв лошадь под уздцы, я осторожно повела её сквозь расщелину, стараясь не тревожить обагренный кровью могильник. Животное испуганно похрапывало, пока мы преодолевали ту часть, где лежали останки гуля и женщины. Пару раз она пыталась сбежать, но я держала крепко, на всякий случай намотав поводья вокруг руки.

Чем ближе мы подходили к провалу со стороны маркизата, тем холоднее и тоскливее становилось. Холод выедал хорошие чувства, оставляя в душе всех, кто сюда попадал, только самые негативные эмоции.

Но со мной это не работало.

Точнее не так.

Работало, но не в полную силу. Благодаря магии смерти мне удавалось нивелировать большую часть урона, наносимого проклятьем. У входа, теперь уже на мою территорию, я остановилась и сглотнула.

Иметь собственный дом. Жить без страха быть проданной в бордель или стать марионеткой храма.

Мне нужно было место, скрытое ото всех. И я его получила. Вот только разбираться в одиночку с таким грузом будет сложно. Было бы хорошо, найдись в том городке из слухов люди, что будут готовы идти вместе со мной до конца.

Я вдохнула морозный, застоявшийся воздух и шагнула в неизвестность, уверенная в том, что уже сегодня достигну замка.

Вот только…

Лошадь осталась в Стене.

Я повернулась и потянула её за собой, приговаривая:

— Н-но, милая. Иди сюда. Не бойся. Здесь мы…

— Хрр.

Животное всхрапнуло и выплеснуло на стылую землю кровь.

— Эй.

Я сделала шаг в сторону, чтобы увидеть её круп и застыла. Прямо на меня, сверкая бледными, выцветшими зрачками, смотрело чудовище. Оно было в два раза крупнее того, что прибил Скала, и изнывало от голода. С челюсти твари капала жёлтая, с гнойным оттенком, жидкость. Острые зубы всё ещё держали бедную кобылу в болезненных тисках.

Но даже так, эта попытка сожрать мой обед не объясняла того количества крови, что лошадь смогла из себя изрыгнуть.

— В сторону, мелочь!

Я вскинула голову и с недоумением уставилась на стрелу, летящую прямо мне в глаз. Этот оборзевший недосамоубивец выстрелил в меня.

В меня, чтоб его блохи сожрали!

— Феля!!! — во всю глотку заорала я, подбрасывая фамильяра в воздух.

Скелет выгнулся и едва успел сомкнуть челюсти на древке стрелы. Конечно, вес и размер фамильяра не позволяли сию минуту изменить траекторию её полёта, но благодаря помехе, наконечник клюнул и отклонился на несколько сантиметров. Это спасло мой глаз, но не ухо.

— Бандит безглазый! Ты в кого целишься?!

— Я же сказал в сторону! — рявкнул он, откидывая меня и снова целясь в гуля.

Лошадь уже не хрипела, она просто дёргалась, закатив глаза. На ногах её удерживало чудовище. Как я успела заметить, пока летела на землю — лапы гуля по самые локти вошли в её брюхо, вытаскивая наружу кишки. Вот поэтому она и страдала, и плевалась кровью и… была совершенно непригодна к еде.

— Ах ты мразь, мракобесная, — прошипела я, поднимаясь со льда и пытаясь удержать равновесие. — Ты не только мой обед испортил, ты ещё и будущую нежить искромсал! Не прощу.

— Он не понимает человеческую речь.

Скала выставил руку, закрывая мне обзор. Смею надеяться, он просто пытался удержать меня от необдуманных действий, а не боялся за нежную психику невесть откуда взявшейся “мелочи”.

— Гхх. Кулда! Доставай заначку!

Я швырнула мешок на землю и отпихнула Скалу. Ну, попыталась отпихнуть. Сие позорное действо ничем иным, кроме как попыткой назвать было нельзя. Верный Кулда полез на дно мешка, старательно собирая раздробленные крошки магических камней. Вывозить из столицы целые нельзя по ряду причин, а у меня ещё и возможностей не было. Так что, пока мы ехали в имперской карете я успела немного себе соскоблить.

Когда порошок был готов, Кулда поделил его на равные горстки и разложил в круг. Конечно, полноценный ритуал я провести не смогу, так как светлая магия всё ещё боролась в моём теле за собственное выживание. Но частично обезвредить тварюгу я точно сумею.

Я уколола палец об иглу и капнула несколько капель в центр обозначенной Кулдой печати. Распев заклятия занял меньше времени, чем все приготовления, и уже через несколько секунд надо мной взвился вихрь магии смерти.

По мановению моей руки он направился прямо к гулю и вместе с лошадью поднял его в воздух. К сожалению, или к счастью, я не совладала — впрочем, как обычно — с его силой, поэтому вместе с ними в небо взлетел и Скала.

Сквернословящий и обещающий кары небесные, он зацепился за выступ на Стене и дождавшись, когда гуль вместе с лошадью исчезнут из нашего поля зрения, спрыгнул. Боюсь подсчитать высоту его прыжка, но будь на его месте я — сломала бы ноги.

А он лишь цыкнул и зверски оскалился.