Маленькая хозяйка замёрзших фьордов

Глава 39

Животное чувство опасности — это когда ты нутром понимаешь, что ещё мгновение, и от тебя не останется даже пыли. В такие моменты тело действует рефлекторно, выполняя одно движение за другим, будто ты — это уже не ты, а кукла-марионетка, чьей волей заведуют желания кукольного мастера.

Меня выдернуло из-под обломков под крики Габриэля и демонический хохот магверя. В темноте, под какофонию скрипа, треска и тяжёлого дыхания, я упёрлась спиной в чудом выстоявшую стену лачуги и перевела дух.

Прищурив глаза, магическим зрением окинула помещение и, содрогнулась. Небольшую комнатушку заполнили рыцари и паладины, а вёл их прирученный зверь, чья шея была туго обмотана цепью, очень похожей на ту, что использовал против меня в карете имперец.

Длинные ноги зверя переступали на месте, оставляя в полу глубокие борозды от когтей. Узкий, вытянутый клюв постоянно щёлкал, и зловоние, доносившиеся из этой пасти, заражало всё вокруг трупным ядом. Крыльев у магверя не было. Возможно, когда-то они и были, но у нежити, коей несомненноя являлось это чудовище, остались только кости, хранящие на себе остатки кожи и мяса.

Значит, не всех некромантов извели.

Кто же согласился поднять эту тварь во благо насквозь прогнившей империи?

— Госпожа Исола. — Передо мной вырос паладин. — Вам надлежит вернуться в божеское лоно. Понтифик ожидает снаружи.

— Кхх. — Я накрыла рот, чтобы не рассмеяться в голос, но всё-таки не сдержалась и начала как сумасшедшая хохотать. — Хочешь сказать, что за какой-то некроманткой отправился сам Верховный? Аха-ха — ха!!!

Конечно, смех был вынужденной мерой. Так я сбрасывала напряжение, уже знакомым покалыванием собравшееся на кончиках пальцев. Смеяться в лицо опасности, когда хочется рыдать от безысходности, может и глупо, но зато это сбивает с толку противника.

Шевельнув пальцами, я позвала фамильяров. Хотела позвать мужа, но вдруг отчётливо поняла, что этого не стоит делать. Как будто в мозгу, где-то на краю сознания всколыхнулся запрет. Вероятно, это было связано с Веусом. Не знаю. Может быть, бог что-то наказал Габриэлю, а может это всё было частью чьего-то плана. В любом случае, после первых криков, когда рыцари и паладины только начали спускаться в комнату, я больше его не слышала.

Стало немного обидно, но я вытряхнула змею горечи из сердца, и поднялась.

Их было девять. Пять рыцарей и четыре паладина, один из которых удерживал нежить.

В дальнем конце комнаты, где висела на одной петле дверь, лежала груда балок и перекрытий. То есть сбежать не выйдет. А принимать бой в тесном помещении, где три из четырёх стен получили повреждения… ну такое себе.

Хотя, был ещё вариант, который, при тщательном обдумывании, наверняка бы получил кучу минусов, но в условиях, когда каждая секунда на счёту, а муж и жертвы храма в неизвестности, оставался единственным выходом.

Когда скелетики бросились на поиски Габа и Чивы с Реной, я размяла шею, щёлкнула костяшками пальцев и выбросила в сторону противника магию смерти. Её у меня было в избытке, так как на воскрешение Доуля я потратила святую силу. Ощутимый перекос в силе, мешал свободно использовать заклинание, но я упорно вливала магию. до тех пор, пока первые из паладинов, не свалились на пол грудой иссушенных костей. В конце концов, моровое поветрие работает на всех, кроме нежити и бессмертных. Даже если все они были людьми, то на войне, как говорится, как на войне.

Почему я направила магию на паладинов, а не рыцарей? Наверное потому, что к ним у меня были личные счёты. Хотелось бы верить, что среди этой четвёрки был тот, кому меня обещали в жёны. Но… судьба никогда так не расщедрится.

— С-стой на м-месте! — На меня направил меч один из рыцарей, что был ближе всех. — К-как посмела?!

— Как посмела… как посмела… — повторила я, смакуя возмущение. — Да вот. Просто захотелось. А вы?

— Ммм? — Рыцарь дёрнулся, гремя доспехами. — О ч-чём вы?

— Тоже хочешь с богами побыстрее встретиться? — Он мотнул головой, отчего края шлема лязгнули по вороту нагрудного доспеха. — Вот и ладненько. А теперь быстро расскажи мне всё, что знаешь. Ах, погоди. — Я высушила оставшихся рыцарей, и перешагнув через их трупы, подошла к магверю.

— Ч-что вы собрались со мной делать? — заикаясь спросил мужчина.

По голосу, ему было не больше тридцати, но кто его знает, может там, под доспехами, и не человек вовсе, а весьма умело маскирующийся морф.

Пропустив вопрос мимо ушей, я дотронулась до шеи нежити, выискивая магический камень. Одно из преимуществ некроманта в том, что ему подчиняются все мёртвые. Правда, чтобы управлять таким количеством трупов, нужно или полностью раскрыть дар, или иметь при себе накопители силы.

К счастью, святая сила была полностью истрачена, что на некоторое время сбило баланс в сторону магии смерти. Фактически, прямо сейчас я была почти полноценным некромантом.

— Ну-ка, маленький… — Я погладила шею монстра, отвлекая его от прощупывания позвоночника. — О. Нашёлся.

В моих руках оказался небольшой камень светло-зелёного цвета. Простенький турмалин был впаян в шестой позвонок, благодаря чему владелец нежити мог спокойно следить за обстановкой, в которой находился подчинённый.

Топорная работа. Я погладила неровные края камня и поморщилась. Всего лишь осколок, поэтому некромант мог только слушать, но не видеть. И всё-таки, кто же согласился работать на храм и императрицу? Была ли причина достаточной, чтобы закрыть глаза на десять лет гонений и почти полное истребление?

Да и… Судя по виду магверя, он умер довольно давно, то есть некромант воспользовался не свежим трупом, а тем, что был в наличии. Такого подчинить легче лёгкого, и даже навыков нужно минимум.

Неужто храм распечатал какого-то несчастного раба?

Распечатал в обмен на помощь?

Развоплотив нежить, я повернулась к подрагивающему рыцарю. Он так и не решился на побег, что в его положении было только плюсом.

— Ты. — Я села на обломок кровати, лениво кроша пришедший в негодность камень между пальцами. — Говори.

— Ч-что?..

Послышалось журчание. Я взглянула исподлобья на этого… рыцаря и распахнула глаза. Серьёзно?

— И-ик.

— Господи. Только не говори, что ты один из тех, кого лопатой гребут за гроши.

— Н-не… буду говорить.

— А они? — Я кивнула на трупы. — Тоже из нового набора?

— Н-не з-знаю.

Плохо. Новобранцы — это те, кого ловят на улицах и пускают вперёд основных сил во время войны. Императрица частенько грешила подобным. Не хотелось бы думать, что я убила ни в чём не повинных ребят. Но и вернуть им жизнь я уже не в силах.

— Хорошо. Да не трясись ты так! И латы сними, а то насмерть промёрзнешь.

Он судорожно кивнул и начал стягивать с себя тяжеленные доспехи. Оставшись в одной тонкой рубахе и штанах до колена, парнишка накрыл руками причинное место и скукожился.

Мой ровесник.

Я прикрыла глаза и втянула носом воздух.

Они специально отправили этих рыцарей вместе с паладинами, считая, что четырёх храмовых воинов будет достаточно для одной меня. Вероятно, Капел и понтифик просто не в курсе того, что я умею так магичить.

Спасти мальчишку? Но как? А если он тоже морф? Что если я его спасу, а он мне в спину нож всадит? А если не мне, то навредит кому-то из замковых или самому Габриэлю?

Смогу ли я тогда просто жить, осознавая какую совершила ошибку?

Обернувшись, я поискала глазами какую-нибудь шкуру. И нашла. Под кроватью, на которой сидела, валялся отрез, который Чиваса и Рена, вероятно, использовали как одеяло.

— На. — Я сунула ему в руки шкуру. — А теперь говори почему вы пришли в эти земли?

— Не знаю, — выдавил он, замотавшись по самый нос. — Слышал среди наших слух, о том, что понтифик готовится объявить новую Святую.

— Ну это я и без тебя поняла.

— А ещё, — клацнул парень зубами и заскулил, как побитый пёс: — Была объявлена Священная война.

— Священная война? — У меня глаза на лоб полезли. — С кем?!

— Так с землями Эсфиль, конечно. Нам сказали, что здесь удерживают в заложниках дочь Святой Сиеры. Даже понтифик примкнул к отряду.

— Отряду?

— Ну да. Мы — разведчики. Из столицы уже вышли основные силы.

— Зачем?

— Чтобы истребить неверных и вернуть благодать империи.

Так. Я схватилась за голову и застонала. Получается, что императрица обманула меня. Скорее всего она, ещё до встречи со мной договорилась о чём-то с Капелом и понтификом. Сказав, что новую Святую держат в заложниках, они тем самым развязали себе руки. Им даже разрешение не требуется на проход в эти земли.

Обманули.

Я заскрипела зубами.

Хорошего же они обо мне мнения. Решили, что я так просто приму всё это и смирюсь? К тому же, храмом заведуют морфы. Я им нужна не для святых деяний, а для разведения. Как и эти земли.

Что же могла получить императрица в обмен на сотрудничество? Или, она такой же морф? Если так, то у них всех одна цель — очистить земли, захватить замок и меня.

Единственное, о чём они не в курсе — это принадлежность Габриэля к божескому роду. Это наша самая главная тайна и она же наше спасение.

Вот только как мне разыграть эту карту?

— А что люди? — спохватилась я.

— Трущобные, — скривился недорыцарь. — Их взяли как приманку для чудовищ. В обмен на свободу и возможность покинуть земли, они согласились стать добровольной жертвой.

— Скоты, — прошипела я.

— Согласен, — вдруг кивнул паренёк. — И почему эти убогие до сих пор не сдохли? Хотя их тощие задницы знатно выручили нас во время похода. Видела бы ты с каким наслаждением хрустели ими магвери. — Он хохотнул, но тут же смолк, настороженно глядя. — Т-ты… Вы. Вы не о жителях трущоб говорили, да? — дошло до него. — Я-я не хотел. П-простите…

Поздно.

У меня кровь от головы отлила, когда я поняла чему именно радовался этот урод. То есть, трущобные для него всё равно, что скот, которому и места на земле нет? А их мученическая смерть в лапах гулей и магверей вызывала не слёзы, а радость?

И это его я жалела?

Я не глядя наслала проклятие смерти и тяжело вздохнув, поднялась. Того, что удалось узнать, было отчаянно мало. С другой стороны, основные силы, которыми хвастался этот дурень, ещё только вышли из столицы. Использовать портал на большом количестве человек без императрицы нельзя. Поэтому им потребуется время для пересечения земель.

— Мальчики. — Фамильяры появились через несколько долгих минут, за которые я успела обшарить тела паладинов и рыцарей. — Где мой муж?

Кулда указал на потолок. Фель закрыл глазницы Дрыга и подмигнул мне. Это что же, муженёк там диверсию какую-то готовит? Да нет. Я выдохнула и почесала затылок, выуживая из волос острые щепки и лёд. Я отчётливо слышала его крики, и он звал меня. Значит, нас разделило не по его воле. К тому же, где-то там и Чиваса с Реной, а девочка тоже имеет святы силы. Если храм об этом узнает, то её наверняка привлекут к работе.

Значит, и Чиву, и ребёнка надо прятать.

Плюс ко всему у нас по территории раскиданы приманки из русалок для магверей. Если они ещё не здесь, то скоро будут. Придут на зов желудка. Твари отвлекут паладинов и рыцарей от меня с Габриэлем и остальных наших. Белун уже должен был подготовить оборону, используя лёд, в то время как Одан обещал магическую защиту замка. Чтобы сберечь жизнь Рены и трущобных, надо каким-то образом закинуть их домой. Только там они будут в безопасности.

Жаль только Одана невозможно сюда вытянуть, уж он бы смог подсобить во время отступления людей.

Так. Ладно.

Я посадила фамильяров на плечи и пошла выбираться.

— Вы сможете вывести меня отсюда? — спросила без особой надежды, так как дом могли окружить.

Кулда кивнул. Фель покрутил головой, потом замер, подумал и тоже кивнул.

Чего это с ним?

Как будто снаружи что-то происходит.