Моя Калифорния

Глава 14. Побег

Эта ночь была создана для романтических свиданий. Ничем не омрачённый оранжевый круг луны снисходительно поглядывал на свои жалкие подобия — причальные огни, бросающие размытые отражения в тёмные воды замершей в полуночной дрёме бухты.

Тускло подсвеченные силуэты лодок, катеров, роскошных яхт и их уменьшенных копий, пристроившись в ровные шеренги к деревянному пирсу, едва слышно поскрипывали, вторя вялому шелесту прибоя. Тёплый ночной бриз, нежно лаская кожу, приносил с собой запахи влажной зелени и тёплой земли. Тишина растекалась над бухтой, наполненная вздохами ночи, шелестом и подрагивающими в воде всполохами. Поэту, обратившему взор на это сонное царство безмятежности, наверняка пришли бы в голову восхитительные строчки о вечной любви. Или, может быть, о тайной любви…

Эти романтические мысли одолевали бы его ровно до того момента, пока взгляд не зацепился за странный силуэт, двигающийся по палубе одной из роскошных яхт. Той, что пристроилась у самого дальнего конца причала. Этот силуэт передвигался по тёмной палубе осторожными рывками, то замирая, то ускоряясь, словно в экзотическом танце. Прагматичный наблюдатель мог бы принять неловко продвигающийся силуэт за ночного грабителя, а любитель фантастики — за пришельца из чужих миров, однако оба они оказались бы одинаково далеко от истины…

«Ауч! Точно, заноза!». «Да уж, похоже, я совершенно не приспособлена для романтики» — эта простенькая мысль не помешала мне присесть на корточки, подобравшись вплотную к ярко-освещённым окнам кают-компании. Да, да, вы поняли абсолютно верно — Кристи Шарма, известная широким массам, как начинающая (но уже подающая надежды) актриса Лаки Райз, самым позорным способом собиралась сбежать с яхты собственного бойфренда.

Засунув в рот пульсирующий болью палец и попытавшись подцепить занозу зубами, за пару секунд я собралась с духом и осторожно заглянула в окно. «Да тут почти все собрались!» — отметила, разглядывая устроившуюся в помещении публику. Скользнув взглядом по беспокойно вышагивающему по каюте Фернандо и мельком заметив у стола Бобби, безотчётно замерла, разглядывая уютно расположившуюся на диване парочку — Марк и Сьюзен. Устроившись с ногами на диване, она обвила шею Марка рукой и что-то интимно нашептывала на ухо. Нашептывала — со стороны это выглядело именно так, хотя до меня не долетало ни звука через плотно закрытые ставни. Вот её губы сложились в лукавую улыбку и нежно прошлись по виску Марка.

«Ай!» — нечаянно укусив себя за палец, взорвавшийся новой агонией, пришла в себя. Больно, но не больнее чем видеть их вместе. Ну уж нет, на сегодня с меня достаточно! Потихоньку сдавая назад, бросила последний взгляд в комнату и на мгновение показалось, будто тёмные глаза Марка встретились с моими, заглянув прямо в глубину меня и в них мелькнуло… Что вспыхнуло там — удивление? Тревога? Напряжение? Но я уже торопливо пятилась в сторону сходней, обещая богам большую плитку шоколада, если помогут мне улизнуть.

В эту ночь Богиня определённо была на моей стороне — никто не вышел под сверкающее яркой россыпью звезд тёмное небо, чтобы спросить, куда это я собралась. Сухой настил причала упруго пружинил под ногами, гася звук шагов, и лишь большой лохматый пёс, свернувшийся у одной из лодок, сонно поднял голову, разбуженный моим приближением.

— Тсс, не выдай меня, приятель, — шепнула ему, едва сбавляя темп.

Без особого интереса взглянув на мою персону, пёс демонстративно широко зевнул и лениво опустил морду на лапы. Пушистый хвост слегка вильнул в сторону и снова замер. Тёмные глаза ещё раз посмотрели на меня и сонно закрылись. Мы поняли друг друга. «Спасибо!» — тенью скользнула я мимо.

Вся долгая лента причала уже осталась за спиной, как звук знакомого голоса рассек тишину. Внезапность его ударила виски, заставив вздрогнуть и замереть. «Сбегаешь, Кристи Шарма?!» — голос Марка прозвучал так отчётливо, что в поисках источника невольно обернулась, растерянно шаря взглядом по пустому пирсу. «Трусишь, Крис! — осуждающе вещал голос мужа в моей голове, — Что, готова вот так, легко, сдаться и сбежать, поджав хвост?!». Нет, ну что же это такое, никак от него не избавиться! «И ничего я не трушу!» — сердито тряхнув головой, попыталась прогнать наваждение, — «Это стратегический манёвр! Мне просто нужно выиграть немного времени…». Торопливо поднявшись по ступенькам с причала на берег, дернула на себя прутья металлической калитки и прислушалась — муженёк в голове молчал. Слава Богине! То ли его устроило моё объяснение, то ли моё психическое здоровье вернулось…

Порадовавшись тишине в голове, на ощупь нашла в полумраке щеколду и, без труда справившись с замком, выскользнула на площадку перед причалом. Пара высоких фонарей ярко освещали несколько метров площадки, позволяя пространству за границей этого света тонуть в густой темноте. Торопливо выудив из рюкзака мобильник и набрав номер такси, я старательно произнесла в трубку название, большими буквами выведенное на причале: «Лебединая бухта». Забавно, не видела здесь ни одного лебедя…

Оператор такси подтвердил, что место знает, машина будет в течение пятнадцати минут. Не так и долго… Но сердце стучало торопливо-гулко, а взгляд невольно то и дело возвращался к пирсу. Что будет если обнаружат моё отсутствие? Всего пятнадцать минут…

Оглядевшись, на границе света и тени, заметила грубо сколоченную скамейку и, проверив её на прочность, приготовилась ждать, то и дело поглядывая на экран мобильного. Минуты ползли вереницей улиток, оставляя время для беспокойных мыслей. Сьюзен наверняка всполошится, не обнаружив меня. А Фернандо… О, Ферджи поднимет на уши всю яхту… Знаю, некрасиво получилось, но записка оставленная на покрывале должна была всё объяснить. Обращённая к Фернандо она была полна уверений, что я в полном порядке, извинений и обещаний позвонить при первой возможности. Звонить я не собиралась. Как минимум до завтра. Полный раздрай в душе сводился к единственному желанию — сбежать как можно дальше от болезненных вопросов (на которые я не смогла бы ответить), от навязчивого сочувствия и от требовательных глаз Марка, которым было так трудно (почти невозможно) лгать…

«Почему так быстро?» — удивилась, поднимаясь навстречу приближающимся желтым огням фар. Прошло едва ли пять минут. «Вероятно сегодня по гороскопу мой везучий день» — замешкалась, наклонившись за рюкзаком, пристроенным за скамейкой. Эти несколько секунд спасли от разоблачения. Отшатнувшись в тень, обескуражено наблюдала, как крупная мужская фигура легко выскользнула из такси и, подхватив с сидения небольшой пластиковый пакет с изображением красного креста, бодро зашагала к пирсу. Сэмми явно торопился доставить лекарства на яхту. Грудь обожгло раскаяние — столько беспокойства обо мне, а я с ними так…

Едва справилась с готовым вырваться окриком в широкую спину. Сцепив пальцы на ремешке рюкзака, сдала глубже в тень. Нет, уж если решила — пути обратно нет. Огонёк такси Сэма уже растворился во тьме, а я всё молила секунды бежать медленнее, провожая взглядом высокую фигуру, шагающую к самому дальнему концу пирса. Он не заметил меня. И не поднял переполох.

В пронизанной теплом ночи темноте было всё так же тихо, когда следующее желтое такси затормозило перед самым названием пирса. Ровно пятнадцать минут, как и обещали. Пожилой, полный мужчина едва обернулся с водительского места, когда я бесшумно проскользнула на заднее сиденье — «Куда едем?». С трудом вспомнила название улицы, уточняя «Там ещё парк рядом…». «Это место я знаю» — равнодушно перебив, водитель неторопливо дернул рычаг переключения скоростей. Минута, другая… и мерцающая под звездами бухта скрылась из виду.

Такси размеренно неслось сквозь ночь, безразлично отмеряя километры шоссе. Радио ненавязчиво журчало какие-то ретро мелодии, позволяя очевидно не расположенному к разговорам водителю не открывать рта, сосредоточившись на довольно оживлённой трассе. «Город мечты» никогда не спит.

Рассеянно ловя взглядом пролетающую мимо череду огней, я выдохнула скопившееся напряжение и откинувшись на удобную спинку, позволила разбежавшимся мыслям унести меня в воспоминания. В воспоминания о последних часах…

… Глаза открылись, но проглотившая меня тьма не рассеялась, продолжением бесконечного кошмара стекая в застывший в пароксизме ужаса мозг. Это не закончилось. Никогда не кончится! Я всё ещё там, в палатке, беспомощная, безголосая, раздавленная, покрытая холодным потом. Знаю — спасенья нет, эта ночь бесконечна…

— Тссс. Тише! Она ещё не проснулась.

Внятно сердитый голос Сьюзен и узкая полоса света, разорвавшая темноту, потихоньку прояснили бившееся в конвульсиях сознание. Сдавленным шёпотом подруга уверенно отшивала кого-то, пытающегося проникнуть в каюту. Едва ощутимое покачивание подтвердило — я на яхте, в безопасности, всё закончилось. Осознание этого стянуло одеяло ужаса, расслабляя сведённые паникой мышцы.

— Нет, я не пущу тебя, Фернандо! Что там смотреть? Она в порядке… — Держа оборону, продолжала фырчать Сьюзи в едва приоткрытую дверь. — Ей надо отдыхать. Да, ты побеспокоишь! Ей и так досталось… Нет, даже на секундочку!

Ответы Фернандо звучали приглушённо, рассеянно теряясь за гранью слышимого. Он рвался увидеть меня, но тут я была солидарна с Сьюзен — лучше не надо, не сейчас. В итоге пришлось симулировать: прикрыла глаза выравнивая дыхание и прислушалась, ожидая его ухода… Несколько минут пререканий и предсказуемо победа осталась за Сью.

Прорваться через высокую грудь моей белокурой подруги — задача не реальная! Не только для Фернандо. С ней не смогли справиться и те бугаи в наколках, с ног до головы покрытые пирсингом, что встретились нам несколько месяцев назад в одном из задрипанных баров на окраине Лос-Анджелеса. Занесло туда нашу тёплую компанию совершенно случайно. После работы, по дружной инициативе моих неуёмных друзей мы внезапно оказались в этой полутёмной забегаловке в порыве вечернего пятничного рейда по клубам.

Сэм слился ещё в процессе, где-то в районе Лас-Палмас, подцепив в одном из заведений двух весёлых латиноамериканских девчонок-близняшек. Улыбчиво шепнув «До воскресенья не ждите» он слился с дружно скандирующей последний хит пьяной толпой. В итоге, в том шумном и тесном заведении мы оказались чисто девичьей компанией. Не успели в наших умах созреть мысли о неудачном выборе заведения, как мы оказались окружены основательно подогретыми горячительным парнями. По виду — приверженцами той дикой музыки, что Сэм небрежно называл «Тяжёлый рок». Они навязчиво принялись знакомиться, перекрикивая друг друга в попытке представиться, и выставив перед каждой из нас по внушительному стакану пива. В каждый вмещалось не меньше пинты.

Пока в моей голове складывался план отступления, включающий в себя инсценировку внезапного приступа эпилепсии, Пэм брезгливо отодвинула стоявший перед ней бокал: «Не пью тёмное…». Длинный парень с сальным хвостиком волос, грубо ударил по столу початой бутылкой: «Да ты что, мать твою — королева?!». Едва успев отшатнуться, Памела быстро оглядывалась по сторонам в поисках охраны…

И тут Сьюзи решила, что с неё хватит. Дело в том, что ни один из этих парней, представляющих собой живую рекламу тату-салонов, и с натяжкой не подходил на роль «Мужчины мечты» Сьюз. А значит, она была не намерена потратить на них ни одной лишней секунды своего времени. Неторопливо заправив кудряшки за уши, Сьюзен поднялась во весь рост и разразилась такой отборной, полной непристойностей бранью, что обернувшись на нас, открыли рты не только наши внезапные ухажёры, но и большая часть посетителей за ближайшими столиками. Пухлые губки белокурого ангела громко и яростно сообщали от каких животных (реальных и мифических) произошли эти негодяи, кто были их родители, и родители их родителей, и куда им всем дружно стоит пойти.

Представление, устроенное Сью, собрало массу любопытных зрителей, а конец её тирады, сопровождавшейся характерными жестами в адрес грубиянов, потонул в шквале аплодисментов и поддерживающих криков не сильно трезвой публики. «Так их! Покажи им, крошка! Задай жару!!!» — пьяно порыкивали мужики (по виду — простые работяги) у барной стойки. «Всё ясно?! — закончила Сьюзи, — Отвалите!». Под громкий свист и улюлюканье парни невнятно пробормотали что-то недовольное, но оставили нас в покое, перебазировавшись за дальний столик в углу и хорохорясь выкрикнули заказ ещё на шесть кружек пива. «Смываемся» — резюмировала Памела итог вечера и набрала на мобильном номер такси.

— Где ты всего этого набралась? — потрясённо выпытывала я у Сьюзен, переминаясь рядом на тротуаре в ожидании такси.

Та беззаботно пожала плечами.

— Я ведь рассказывала, что выросла в большой семье — четверо братьев. Знаешь, что это такое? Когда на вас, пятерых, всего две спальни? Вечный бой. Ты либо приспосабливаешься, либо … — Многозначительно поднятые брови закончили мысль. — Но однажды… Точно тебе говорю, однажды у меня будет свой собственный большой дом. Просто огромный! С десятком спален и бассейном. И когда мои чёртовы братцы заявятся в гости, я каждому выделю по комнате! Они просто обалдеют! Вот увидишь, детка, так и будет!

…

Невольно припомнив тот случай, я внимательно прислушивалась к раздражению в голосе Сьюз, выдворяющей за дверь Фернандо. Повернув защёлку за широкой спиной моего парня, Сьюзен облегченно привалилась к косяку «Вот зануда!». Сосчитав в уме до десяти (не могу же проснуться сразу), я шумно вздохнула,

— Что он хотел?

— О, так ты не спишь? — она присела на кровать рядом. — Понятно чего — тебя! Беспокоится… Ну ты и задала нам жару, детка! Я за эти сутки чуть с ума не сошла от беспокойства. Ты и Марк… Боже, как только вы пропали, тут такое началось! Ты даже не представляешь! Фернандо переполошил всю береговую полицию, а Сэм… Никогда его таким не видела. Он рвался лететь на вертолёте с поисковой бригадой. Они обшарили океан на тысячи километров вокруг и не нашли абсолютно ничего. Я молилась и молилась деве Марии, отгоняя от себя мысли о самом плохом…

Словно заново переживая случившееся, Сьюзен взволнованно взлохматила волосы.

— Всё хорошо. Я в порядке, — коснувшись её плеча, соврала я. И тут заволновалась сама, внезапно сообразив, что разговариваем мы почти в полной темноте. — А почему так темно?

— Это я опустила шторки. Чтобы дать тебе выспаться. Ты отключилась сразу по возвращении. Потом несколько раз будто просыпалась, но в себя не приходила. Я уже не знала, что и делать! Боялась будить, а вдруг ты такая и останешься… Ну, знаешь, как в тех фильмах про вампиров?! Укушенный превращается в зомби и не знает, что творил.

— Сколько сейчас времени? Долго я проспала? — откинув одеяло, нащупала язычок выключателя. Возле головы вспыхнул неяркий свет.

— Так скоро двенадцать уже…

— О, богиня! Прослушивание! У меня же пробы! Надо поторапливаться!

Свалившись с кровати, рванула к шкафу, на ходу придумывая уважительные причины опоздания. Пытаясь влезть в никак не поддающееся платье, обернулась на сдавленный смех за спиной. Хихикала Сьюзи, зажимая рот обеими ладошками в попытке сдержать рвущийся наружу смех.

— Что?! — застряв в платье на уровне талии, я снова и снова дергала его вверх. — Чего смешного?

— Кроме тебя? — Сью покачала кучеряшками. — Ты уморительна, детка!

Аллилуя! Платье наконец-то поддалось, натянувшись на плечи.

— И далеко собралась? — сарказм в голосе подруги просачивался холодными струйками.

— На пробы! Куда же ещё?! Роль в фильме про Бонда. Помнишь? Вызовешь мне такси?

— В двенадцатом часу ночи? Да запросто!

— Что?! Ночи?! — подскочив к иллюминатору, я дернула вверх легко поддавшуюся шторку. За окном было темно, хоть глаз выколи. И только причальные огни разбавляли вполне очевидную ночь.

— Ох! Как же так?! — рухнув на кровать, закрыла лицо руками, переваривая масштаб катастрофы. — Я всё проспала! Что же теперь… Это был мой шанс.

— Ну не убивайся ты так, дружочек, — опустившись рядом, Сьюз коснулась моего лба, убирая разметавшуюся чёлку. — Всё не так плохо. Прослушивание ты пропустила, что правда, то правда. Но шанс всё ещё есть. Я разговаривала с этим мистером «Как его там» — твоим агентом.

— Что? Когда?!

— Если помнишь, когда ты сиганула за борт, твой телефон остался в каюте. Я отвечала на все входящие звонки, надеясь, что один из них будет от тебя или Марка. Так что с этим твоим Гендальфом…

— Гальфстрингером, — подсказала я.

— Ну да, с ним я разговаривала два раза. Не очень приятный тип. Первый раз он позвонил в воскресенье вечером. Не знаю, что хотел. Я была на таком нерве, что прямиком выложила ему всё про твоё исчезновение, и про Марка, и полицию… Второй раз он позвонил сегодня, около пяти. Спрашивал о тебе. Я не стала будить тебя, пообещав передать всё слово в слово, когда проснёшься.

— Иии…? Что он сказал?

— Просил передать, что в связи с произошедшей с тобой неприятностью, передаёт пожелания скорейшего выздоровления. И просил перезвонить ему при первой возможности.

— А насчёт проб? — я не заметила, что слишком сильно сжала пальцы Сью.

— Ничего конкретно об этом не было, — она пожала плечами. — Но раз он просит перезвонить… Наверное, есть ещё возможность всё исправить. Чего сейчас переживать? — отвернувшись к зеркалу, она взялась поправлять волосы. — Просто перезвонишь ему утром и всё узнаешь.

Оставшись довольна своим отражением, Сьюзен снова вернула мне своё внимание.

— Да, кстати, забыла обрадовать — до четверга ты в отпуске! Эдди проникся трагической историей твоего путешествия по джунглям и разрешил отдыхать от съёмок аж до четверга. Скажи спасибо своей лучшей подруге — я всё расписала в самых мрачных красках!

— Спасибо! Если можно, я бы хотела принять душ, — тяжело выдохнула я.

— Оу, конечно! Все радости цивилизации снова твои! А завтра утром расскажешь нам в деталях про ваши приключения, и потом Ферджи отвезёт тебя в клинику. Марк сказал — в джунглях тебя покусала какая-то местная дрянь.

— Уже ничего не болит! — я повела плечом, проверяя — действительно, даже лёгких проблесков боли не было. — Мне бы только помыться…

Она быстро кивнула,

— Всё, всё, не пристаю! Ты плескайся, а я пойду — порадую ребят известием о твоём пробуждении. Они так волновались.

— Нет! Пожалуйста! — мой вскрик остановил Сьюзен уже у двери. — Пожалуйста, не говори им пока. Я… Я пока не готова. Хочу прилечь после душа, попробовать ещё поспать. Голова словно свинцовая…

— Это от обезвоживания! — авторитетно покачала головой подруга. — Я читала про такое в одном блоге. Тебе надо очень много пить и много спать. Отдыхай! Я пойду, не буду тебе мешать…

— Не скажешь им? — уточнила я.

— Неа…

Взявшись за дверную ручку, она потянула её вниз… и снова вернула на место, внезапно развернувшись.

— Ты ведь… Вы с Марком…? — Сью старательно подбирала слова, избегая встречаться со мной взглядом. — Вы с ним… подружились? Там, на острове. Он всё говорит и говорит о тебе… и так странно смотрит. Будто сквозь меня.

Пришлось крепко сжать пальцы, пытаясь сдержать их дрожь,

— Он спас меня. Если бы не он, я бы умерла там, в джунглях. Он… он необыкновенный. Тебе очень повезло!

Последняя фраза далась мне тяжело. Одна Богиня знает, насколько.

— Да, Марк такой — просто невероятный! — беспокойство в её взгляде растаяло, сменившись счастливым блеском. — Наконец-то я встретила настоящего мужчину! Ты даже представить не можешь… У меня в животе всё переворачивается от одного взгляда на него! Знаешь, он так …

— Сью, я в душ! — пришлось перебить излияния, для наглядности двинувшись в объявленном направлении.

— Если что — я наверху! — прозвучало за уже захлопнувшейся дверью в ванную.

Пока пальцы выдавливали на ладонь шампунь и резво втирали его в волосы, в голове план побега приобретал всё более отчётливые очертания. Идея о нём родилась сразу после фразы Сьюзен: «…завтра утром расскажешь нам в деталях про ваши приключения и потом Ферджи отвезёт тебя в клинику…». Одна мысль об их возбужденных любопытством лицах, о граде вопросов и весёлых подшучиваниях, рождала дурноту. Они будут спрашивать, а потом и врач в больнице, в которую меня (уж будьте уверены) доставят вопреки всем протестами и сопротивлению. Всё из лучших побуждений и искреннего беспокойства. Там, среди белых стен и холодной тишины будут новые вопросы, беспощадные, безразличные, прикрытые липовой маской доброжелательности. Вопросы, поднимающие на свет из болота памяти всё, что хотелось забыть! Забыть, как можно быстрее. Забыть, словно мутный ночной кошмар. Похоронить, закопать, погрести под толщей событий, новых дней, светлых мыслей…

Живо закончив с душем, насухо подсушила волосы полотенцем и, скрутив их в плотный пучок на затылке, заглянула в каюту. Как и обещала, Сью не вернулась, оставив меня наслаждаться предполагаемым отдыхом. Весьма кстати.

Торопливо натянув платье, в котором я прибыла сюда пару дней назад, полная таких сейчас далёких надежд и иллюзий, сунула в рюкзак попавшиеся под руку шорты с футболкой. Туда же направился и мобильный, предварительно переведённый в беззвучный режим. Проверив наличие кошелька на месте (в наружном кармане рюкзака), я слишком резко дернула на себя верхний ящик прикроватной тумбы, едва не уронив вместе с содержимым. Как и в прошлые мои пребывания, в верхнем ящике находилась тонкая стопка писчей бумаги и пара авторучек — всё для удобства гостей. Ну правда, вдруг кому-то приспичит записать поэтический экспромт или придёт желание написать весточку любимой маме.

В несколько минут сложив неловкие оправдания в вполне сносную записку, я устроила белый лист на самом видном месте — посередине шёлкового покрывала. Даже слепой заметит! И крадучись приоткрыла дверь каюты — в коротком коридорчике за ней оставалось пусто и тихо. Двери соседних кают были плотно закрыты, из-за них не доносилось ни звука. «Ну, да хранит тебя Богиня, Кристи Шарма!» — пожелала себе и на цыпочках двинулась по коридору…

… — Мисс, мы на месте! — водитель такси обернулся, рассеяв незваную дымку воспоминаний. — Птицей домчали, мисс!

Голос его значительно повеселел, вдохновлённый перспективой чаевых за скорость.

— Да, так быстро! Я и не заметила…

Это было правдой. Погружённые в сонную задумчивость полчаса пути пролетели одной минутой. Распрощавшись с несколькими лишними долларами в обмен на благодарную улыбку и «Приятного вечера, мисс!», я с сомнением набрала номер на переговорном устройстве у подъезда небольшого многоквартирного дома, расположенного в одном из самых престижных районов Города Ангелов. Спустя несколько минут, наконец-то услышав не особо любезное «Кто там?», произнесла как можно отчётливее «Привет, это я — Кристи! Можно к тебе?».