Моя Калифорния

Глава 20. Последствия

Третья попытка попасть ключом в замочную скважину закончилась столь же плачевно, как и предыдущие две — подрагивающие пальцы упрямо соскакивали с намеченной траектории, царапая металл замка. Четвёртого раза не понадобилось — в резко распахнувшуюся дверь квартиры моё бренное тело тяжело ввалилось, почти рухнув на растерянно застывшую фигуру мистера Хардса. Поймав за плечи, он выразил массу сочувствия моему состоянию,

— О Господи, птичка! Ты, что — набралась?!

— Неа, — помахала перед его носом рукой с ключом. — Ничего подобного!

— Блин, Крис, выглядишь жутко! — Разглядел он спутанные волосы и босые ноги (вторая туфля осталась на пассажирском сидении моей машины. Не спрашивайте «Зачем?») — Что случилось? На тебя напали?!

Догадка прямо в яблочко, но я помотала головой,

— Всё в порядке, — пихнув ему в руки сумочку и ключ от машины (бог весть сколько я проползала по песку в поисках его, подсвечивая себе телефоном), бодро прошуровала мимо. — Слушай… Сэмми, мне надо в душ.

— Кристи, тут такое дело. Пока тебя не было…

— Потом! — махнула на него, захлопывая за собой дверь ванной.

Блаженство… Реклама навязчиво твердит, что это бокал мартини в руках, пока тело варится в жарких солнечных лучах в гамаке где-то на побережье Карибского моря, белый песок, лазурный океан и шелест пальм над головой. Да что они знают об истинном блаженстве, когда горячие, почти обжигающие струи обрушиваются на тело, смывая пот, накопившуюся за день усталость, чужие запахи, навязчивые сожаления? Знают ли они, какое облегчение накатывает, вслед за стекающим с плеч грузом давящих грудь воспоминаний, за чувством вины, утекающим вместе с шумным потоком в канализацию? Запустив пальцы в волосы, ощутила мелкие струйки песка, скользящие вниз, щекочущие шею, торопящиеся по спине…

Усилив напор воды, подставила под него лоб. Ах, если бы так же просто было избавится от неуёмного, бушующего бешенства! Как он посмел?! Что о себе возомнил?! Кто позволил ему играть мной, вот так, запросто, круша мою жизнь! Мои желания, мечты, планы, самоуважение…

Само собой, ему нет до этого никакого дела! Только его желания, только его решения, только его обида! Зачем это всё? Унизить, доказать свою власть, напомнить, что я всё ещё принадлежу ему и он может распоряжаться моей жизнью по своей прихоти? На что он рассчитывает? Он совсем свихнулся, если искренно верит, что я разорву отношения с Фернандо, рассказав тому о прошлой ночи, и брошусь умолять бывшего супруга принять меня обратно ради гипотетического ребёнка? Побитой собакой сидеть у его дверей ожидая снисходительного прощения? Бросить всё?! Всё ради чего я боролась, ломала себя, выживая последние два с половиной года в этой чужой стране. Оно движение его бёдер и я в ловушке?! Да он свихнулся!

Рьяно стирая мочалкой с уже покрасневшей кожи песчинки, прокручивала в голове возможные варианты спасения. Их было не так чтоб много, но наличие двух продвинутых подруг, живущих насыщенной личной жизнью, значительно расширили мой кругозор. Что-то такое мелькало в разговорах про специальные таблетки…

«Спрошу утром у Пэм. Она точно знает» — пришла я к решению, старательно вымывая из себя остатки спермы. Да, милый, твой дурацкий план провалится! Никаких детей! Во всяком случае — не в этот раз! Не таким способом! Дети должны приходить в этот мир в настоящей, дружной семье, как плод любви, а не мести…

В этих мыслях покинув ванну, обмотанная полотенцами сверху и снизу, я отрыла дверь в свою комнату и зависла на пороге, разглядывая кровать.

— Я пытался тебя предупредить … — просунув голову через моё плечо прошептал Сэм. — Он тут с полуночи обретается. Завалился уже весьма подогретый, горя стремлением увидеть тебя прямо немедленно. Потребовал с меня поздравлений со скорой свадьбой. Ну, я поздравил, конечно. Трудно что ли? Сказал ему, мол тебя дома нет и когда будешь — я вообще без понятия, но его воодушевления это не остудило. Сообщил, что будет тебя тут дожидаться. Ну и вот… — указав на распростертое на моей постели тело Фернандо, Сэм пожал плечами. — Будить будешь?

— Пусть спит, — вздохнула я. Сил на разборки с темпераментным женихом просто не было. — Всё, Сэмми, иди! У меня был тяжелый день…

— Эй, куда? — уперся балбес, застряв в дверном проёме. — Дай полюбоваться — то — первый раз вижу в твоей постели мужчину!

— И в последний! Сэм, не вынуждай меня применять силу, исчезни!

Вытолкав большое тело за дверь, я упала на кровать рядом с дрыхнущим Фернандо и закрыла глаза. В комнате было тихо, но в голове безумной полькой крутилась и крутилась какая-то бестолковая мелодия. Не музыка, нет, сумасшедшая какофония звуков, голосов, под которую воспоминания и мысли дергались, выпячиваясь и кривляясь, толкаясь в бесконечном хаотичном движении. Хотелось выцепить, задержаться на чём-то одном, чтобы остановить кружение, успокоиться, но бешенная пляска продолжалась. «Кристи, ты окончательно сдвинулась!» — констатировала неутешительное, закрыв лицо руками.

Полотенце сползло с груди, выставив на обозрение маленькие розовые соски. Обозревать это безобразие кроме меня было некому, но рука неосознанно потянула полотенце вверх — надо одеться! Утонув в любимой выцветшей футболке, почти скрывшей колени, потихоньку скользнула под одеяло, стараясь не потревожить нежданного соседа по кровати, и сразу почувствовала себя лучше. Привычные, «свои» запахи, окутав вслед за одеялом, слегка уменьшили «болтанку» в голове, замедлив дыхание до почти умиротворенного.

Внезапный шумный вздох и движение Фернандо привлекли внимание. Нет, он не проснулся, лишь перевернулся на бок, удобнее пристроив ладонь под щёку и подтянув колени к животу. Счастливчик! Вот уж кого не гнетут терзания — идеально гладкий лоб, расслабленные пухлые губы и лёгкий румянец на скулах наводили на мысль о спящем младенце. Чётко очерченный волевой подбородок с небольшой ямочкой, густые, длинные ресницы, капризные дуги ухоженных бровей…

Несколько прядей выбились из безупречной причёски, соскользнув на узкий нос с небольшой горбинкой, как уверял его обладатель — наследство испанских аристократов. Кончиками пальцев подцепив свалившуюся прядь, вернула её место, поймав себя на странном вопросе — «Почему?». Почему так никогда не было с Фернандо? Ни этого сумасшедшего сердцебиения, ни жжения в груди, ни подкосившихся ног, ни воспоминаний о его пальцах? Он ведь красивый, и очень! Заботливый, нежный, внимательный…

Список можно было продолжать и продолжать, но при мысли о Фернандо на ум приходили лишь воспоминания о тёплых солнечных лучах на пляже, о стакане прохладного лимонада, о расслабляющей ванне с пузырьками… Приятно и необременительно. Ничего общего с тем безумием, что случилось ночью на пляже. Ничего общего…

Откинувшись на спину, закрыла глаза, расслабившись. Каждый знает — ночь время глупых мыслей и бестолковых вопросов. Но вопросы не отставали, мешая заснуть. Было ли так раньше? У нас с Марком. Сумасшествие, страсть без ограничений и правил…

Ничего подобного не могла вспомнить. Раньше, до моего побега, наша интимная жизнь напоминала осторожный вальс. Где один из партнеров постоянно боится наступить другому на ноги, тогда как второй — никогда раньше не танцевал.

В моменты нашей близости меня не оставляло ощущение, будто он сдерживает себя, постоянно не позволяет вырваться чему-то. Надо признать, это немного пугало, в придачу к обычному смущению заставляя чувствовать себя ещё более скованно. Не знаю, то ли я казалась Марку слишком юной, то ли слишком хрупкой, слишком наивной… Или всё сразу? Я не решалась спросить. Спрашивать такое было неловко, стыдно. Для меня той, прежней, немыслимо. И вот этой ночью…

Вальсов больше не было. Ненависть, боль, обида, желание — адский коктейль Молотова, взорвавший плотины осторожности и благоразумия. «Так вот как оно может быть?!» — билось в голове вспуганной птицей, разметав в стороны остальные мысли. «Вот как оно бывает!». Злость на Марка никуда не делась, но незаметно уползла в тень, вытесненная воспоминанием о выражении его глаз, когда снова и снова он хрипло повторял моё имя, жадно приникая к губам…

Точно, чокнутая! Зачем вообще я думаю об этом?! Мало мне хлопот с этим демоном днём, так и ночью из-за него не спать! Рассердившись на себя, дернула вверх одеяло, забираясь под него с головой. Спать, Кристи, спать! Утром на работу! Хватит глупостей!

Несколько раз повторённая мантра подействовала, а может я просто очень устала, но сон действительно спрятал меня на несколько часов от действительности, приняв в свои безмятежные объятия.

«Проснись и пой!» приветствовал день слепящим глаза светом, обещая очередной температурный рекорд к обеду. Дурманящий запах кофе, поймав на крючок, приволок на кухню моё вряд ли пришедшее в сознание тело.

— Салют, зомби! — отсалютовал чашкой Сэм. — А я уж думал — будить тебя придется.

— У меня будильник… — сообщила в ответ, не утоняя, что включить данное устройство я не удосужилась. — Работа прежде всего! — лозунг звучал хорошо. Главное — оптимистично!

— Прибереги эту фразу для Эдди. Могу поспорить, наш корифей Большого кино ужасно по тебе соскучился и живой со съёмочной площадки сегодня не выпустит.

— Спасибо, Сэмми, ты умеешь приободрить! — сунула нос в чашку с кофе, наслаждаясь ароматом.

— Ну, а кто ещё скажет тебе правду, птичка! Только настоящий друг! — сразу половина бутерброда исчезла у него во рту. — А всё потому, что люблю тебя! Кстати, о любви — испанский петух всё ещё дрыхнет?

— Слава Богине! Пусть так и останется…

— Рассчитываешь сбежать без объяснений? — проницательно уточнил Сэм, уничтожая остатки бутерброда.

— Это называется тактическое отступление, — пожала я плечами. — Я не знаю, что ему сказать.

Признание прозвучало беспомощно.

— То есть тема со скорой свадьбой и всё такое — из раздела домыслов и фантазий?

— Не так чтобы совсем… — кофе закончилось, хотелось ещё. — Кое- что такое я вправду сказала Сьюзен… Но это было не всерьёз. Не совсем всерьёз. Я не знаю, насколько серьёзно.

— И как ты…?

Наверно Сэм собирался спросить, как я планирую выкручиваться из этой непонятной ситуации, но не успел закончить вопрос, когда за спиной прозвучало «Доброе утро! О, у вас тут кофе?», а в шею выдохнули «Ми амор, я так счастлив!» круша все шансы на «тактическое отступление».

Дальше совсем не интересно. Хотелось бы пропустить эпизод, где я малодушно улыбаюсь «жениху», позволяя ему поцеловать себя и увлечённо болтать о нашей предстоящей свадьбе. Я не смогла. Просто не смогла ударить его правдой, стерев признанием эту невыносимо сияющую улыбку, одним жестоким словом изгнать такое детское счастье из этих блестящих предвкушением глаз.

С другой стороны, что ж — ещё одной ложью больше. Давно стоило признать — для мисс Шарма в аду не первый день придерживают тёпленькое местечко. Однако жуткие твари, кипящее масло и всякие прочие гадости, пугают меня значительно меньше чудовищ обитающих в нашем мире. И ни за какие посулы благодати я не смогла бы стать одним из этих монстров для Фернандо.

В общем — нехотя подтвердив вчерашние слова Сьюзен и тем самым перекочевав в почти официальный статус «невесты», я фальшиво поулыбалась Ферджи и пообещав встретиться с ним вечером, засобиралась на трудовые подвиги.

Торопливо подставив губы под прощальный поцелуй, отмела его предложение подкинуть до съёмочного городка и через час, или около того, предстала перед маленькие, но весьма проницательные глазки Эдди. Его внимательный взгляд, едва задержавшись на запыхавшемся Сэме, наверняка подметил и синяки у меня под глазами, и впопыхах натянутую мятую футболку…

Наконец сфокусировавшись на «вороньем гнезде» на голове мисс Райз (ночью голову помыла, но не расчесала) толстячок зычно вздохнул и возопил на весь павильон: «Эсме, ко мне!». Неодобрительно махнув на меня маленькой ручкой, Эдди скомандовал подоспевшей гримерше: «Сделай с этим что-нибудь. И чтобы через полчаса мисс Райз была на площадке!». Осуждающе покачав головой, он демонстративно отвернулся и обрушился на осветителей: «Куда прёте болваны?! Велено же — сцена три, комната Маркуса! Всех нахрен уволю!». Не составило труда догадаться, что режиссер нынче не в духе.

Однако начало рабочего дня прошло на удивление спокойно. У меня было всего несколько фраз в первой сцене, а потом перерыв, которым я воспользовалась, чтобы позвонить Памеле. Выслушав краткую и весьма сумбурную версию истории, случившейся с «моей подругой», Пэм воскликнула,

— О, так это наконец-то произошло?! Красавчик Ферджи всё же уломал тебя? И каков он в постели?

— Ох, он не… Речь не о том! Пэм, я совсем не об этом хотела сказать. То есть спросить…

— Буду ли я свидетельницей на твоей свадьбе? Обязательно! — просияла оживлением Пэм, окончательно сбивая мой решительный настрой.

— Я не… Мы пока не женимся. И я вообще про другое, Пэм! Хотела спросить тебя про таблетки. Ты однажды упоминала… Ну, от того, чтобы не возникли проблемы…последствия…

— Противозачаточные? Дорогая, за этим тебе лучше к врачу. Там дело тонкое — гормоны, всё индивидуально подбирается. Хочешь, дам телефон своего гинеколога? Отличный дядька, очень толковый!

— Нет, нет. Не такие. Мне нужно чтоб сразу…

— Кристи, не пугай меня! Ты давно беременна и скрывала ото всех?!

— Да нет же! — Моя беспомощность и её непонятливость затуманили глаза слезами расстройства. — Ничего такого! Вчера кое-что случилось… Ну ты понимаешь? Между мной и … и одним мужчиной, и я… Ты как-то говорила про таблетку, которую можно принять сразу после, ну после… и беременность не случится.

Одна Богиня знает, как тяжело мне далась эта речь!

— Уф, я на секунду подумала… Ты про «утреннюю таблетку»?! — почти видимое облегчение в голосе Пэм звучало обнадёживающе.

— Я…, Пэм я не разбираюсь во всём этом, но вероятно про неё. Скорее всего. Помнишь, ты рассказывала, про одного парня с которым вы… Чарли, кажется. Вы ничем не защищались, и потом ты сразу выпила какую-то таблетку, чтобы не забеременеть… Можешь сказать мне название? И где это покупают? Её ведь можно купить сразу? А если у меня нет рецепта? У меня ведь нет рецепта!

— Тссс, Кристи, не паникуй! Эти таблетки продают в любой аптеке и без рецепта. У тебя есть бумага и ручка, записать? Я продиктую название. Или давай лучше сброшу тебе сообщением в месседже? Если именно этой таблетки не будет — спроси у провизора в аптеке, он подскажет аналог, схожий препарат.

В момент представив, как кто-то (например Сэм) случайно увидит это сообщение, покрылась мурашками,

— Ой, нет, не надо сообщением! Я запишу!

Старательно выведя на клочке бумаги название, на всякий случай по слогам повторила его в трубку,

— Всё верно, — подтвердила подруга. — Обычно в упаковке всего одна таблетка. Главное — принять её в ближайшие двое суток после того, как была близость. Чем быстрее — тем больше надёжность. Лучше всего в первые двенадцать часов. Ты ведь укладываешься в этот срок, Кристи? — в голосе снова проснулось беспокойство.

— Да, ещё не прошло… — прошлая ночь мелькнула ослепительной вспышкой воспоминания. — Часов десять наверно.

— Хорошо. — Трубка затихла паузой. Я уже готовилась произнести «Пока», когда телефон снова ожил. — Этот мужчина… Крис, это ведь был не Фернандо, правда?

Что я могла ей ответить? Разве могла сказать хоть что-то, что не было бы неправдой?

В аптеку удалось вырваться в обеденный перерыв. Не сказать, чтобы это было совсем просто. Сьюзен поймала меня у самых дверей съёмочного павильона, загадочно округляя глаза и торопливо прошептав на ухо что-то про «очень важный разговор» потянула в сторону.

«Надеюсь она ничего не узнала про вчерашнюю ночь!» — ужасом промелькнуло в голове, но я тут же отмела эту мысль, как нелепую. Вряд ли узнав то, чему луна была свидетельницей несколько часов назад, Сьюзен бы так ласково обнимала меня за плечи и называла «деткой». Скорее, в считанные минуты я лишилась бы скальпа и пары зубов. Не то чтобы Сьюз была кровожадной… Но лозунг «В любви — как на войне!» подружка воспринимала слишком буквально.

Времени, выяснять причину заговорщицкого тона и встревоженных глаз Сьюзен, не было совсем. Минуты из выделенного на обеденный перерыв часа, убегали с неумолимой жестокостью. Ну и пришлось соврать про совершенно неотложное дело в банке.

Банки, как и любые учреждения с жёстким регламентом и большим количеством мудрёных документов, трепетная натура Сьюзен не выносила. «Ох, детка, сочувствую! Эти трахальщики мозгов в ужасных костюмах способны испортить любой день. Наверняка их клонируют на тайной фабрике, полностью лишая человеческих переживаний и чувства вкуса. Ладно, беги! Поболтаем потом…» — многозначительно пообещала Сьюзен и, оставив следы розового блеска на моей щеке, упорхнула обратно в недра студии.

Как и говорила Пэм, протянутый мной провизору в аптеке листок с аккуратно выведенным названием не вызвал не пристального интереса, ни дополнительных вопросов. Пожилой мужчина за стойкой лишь мельком взглянул на название и через пару минут выложил передо мной небольшую коробочку,

— Инструкция внутри. С вас пятьдесят два доллара. Наличные или карта?

— Карта (в кошельке не нашлось бы и половины этой суммы). — Взяв в руки упаковку, тут же приняла решение — не откладывать. — Простите, а у вас нет воды? Я куплю.

Оторвавшись от кассового аппарата, мужчина поднял выцветшие, когда-то карие глаза, быстро окинул взглядом пустой зал аптеки за моей спиной и, кивнув «Подождите секунду…», почти сразу поставил на стойку пластиковый стакан с водой. «Если вам нужно ещё что-то, мисс…» — узкие губы, утонувшие в резких складках морщин, сложились в дружелюбную улыбку.

— Нет, нет! Спасибо! Воды достаточно. — Торопливо схватив стакан, почувствовала несколько капель на запястье и торопливо выскочила из аптеки. Колокольчик на двери прозвенел над головой весело прощаясь.

Ближайшая скамейка нашлась в десятке метров, в небольшом сквере, сбивающем разгулявшуюся жару густой тенью листвы. Осторожно пристроив стакан с водой на край скамейки, приказала себе успокоить — это всего лишь таблетка. Одна таблетка и больше никаких переживаний. Я же уже всё решила. Превентивная мера! Звучало как надо — серьёзно и ответственно, придавая вес принятому решению. Выражение давным-давно я услышала от Марка и оно мне жуть как понравилось. «Это просто превентивная мера!», повторила, трясущимися пальцами пытаясь открыть плотно запечатанную коробку.

Огромная простыня инструкции после быстрого просмотра так и осталась загадкой. Пляшущие перед глазами строчки отказывались складываться в логичное пояснение. Противопоказания, побочные эффекты… А, вот и способ применения! Похоже, нужно просто проглотить. Такая маленькая таблетка. На ладони почти не видна, а так много может.

Где-то далеко уличные часы пробили два часа дня. Моё время истекало. Больше тянуть нельзя. «Так будет правильно! И никто не пострадает!» — вдохновив себя последним аргументом, крепко зажмурилась и отправила таблетку в рот. Она скользнула по гортани легко, но я всё же сделала несколько больших глотков воды, почти опустошив стакан. Рука дрогнула в последний момент вспугнутая внезапным звонком мобильного. Имя на экране заставило поморщиться,

— Здравствуйте, мистер Брауни.

— Мисс Шарма! Рад слышать ваш чудный голосок! Надеюсь, вы собрали деньги?

— Да, ваши две тысячи. Передам вечером…

— Но мисс Шарма, я, кажется, ясно дал понять, что рассчитываю забрать плату за квартиру после обеда.

— Мистер Брауни, я поняла вполне ясно, но не смогу встретиться с вами раньше шести вечера. У меня съёмки! У Сэма тоже. Мне жаль, но режиссер считает сегодняшние сцены очень важными, и моё присутствие необходимым. Вы хотели бы обсудить это с ним?

Ответное недовольство сочилось из мобильного тяжёлым, хриплым дыханием, но, обдумав мои слова, домовладелец смягчился,

— Что ж… Любой подтвердит, что Том Брауни всегда ценил искусство кино выше любого другого. Сериал ваш моя Пэтти смотрит каждые выходные… Ладно, маленькая мисс, до вечера. В шесть. Вы ведь помните — я беру только наличные! Никаких чеков!

Никаких чеков. Прощальная фраза мистера Брауни переключила тумблер на сто восемьдесят градусов — с направления «К чёрту Марка!», в сторону «Где деньги, Кристи?». В какой момент этот вопрос из насущных скатился во второстепенные?

Отматывая вчерашний вечер назад, я с ужасом затормозила на том мгновении, когда кидаю конверт с деньгами в бардачок машины, небрежно захлопывая крышку. Ииии… «И они должно быть ещё там!» — оптимистично пообещала себе, боясь подумать о худшем.

Ноги сами перешли на бег. Когда запыхавшись, я влетела на парковку кино-студии, первое что выцепил взгляд — синий бок моего авто, припаркованного в том же самом месте, где я оставила его утром. Лишь притормозив и приложив ладонь к учащённо бьющемуся сердцу, поймала в фокус внимания ярко очерченный слепящим солнцем мужской силуэт, облокотившийся о бампер машины. Какого?! При ближайшем рассмотрении фигура приобрела физиономию мистера Сэма. Надо отметить — весьма озабоченную,

— Тебя доставал сегодня наш уродливый домовладелец? — объяснил своё настроение Сэмми. — У меня мобильный был на беззвучном, так этот козел мне десяток сообщений оставил.

— Подвинься, — обойдя машину, полезла внутрь. — Я разговаривала с ним сегодня…

Ну, момент истины! Легкое нажатие на крышку бардачка и … аллилуя — белый прямоугольник был там же, куда его забросили вчера вечером. Сунув конверт в руку Сэма, пояснила,

— Здесь треть суммы. Ещё примерно столько у меня дома. С тебя остальное! Сэмми, деньги нужно будет отдать сегодня в шесть, иначе мы окажемся на улице. Я серьёзно!

Заглянув в конверт, Сэм присвистнул и с выражением крайнего удовольствия вытряхнул на ладонь стопку зелёных бумажек,

— Ух, ты! Птичка, да ты волшебница! — с ловкостью фокусника пересчитав банкноты, Сэм воодушевлённо помахал стопкой. — Тысяча идеальных американских долларов! Колись, ты ограбила Национальный Банк?

— Сколько?! — выхватив пачку, я судорожно пересчитала деньги. Всё точно — ровно тысяча долларов уверенно лежала в руке, весомо заявляя о чрезмерной щедрости Маниша Чандра. А может он просто ошибся? Темно же было… — Тут должно быть меньше! Мы договаривались на семьсот.

— С кем договаривались? — влюблённо разглядывая купюры, поинтересовался мой сосед.

Вместо ответа, нахмурившись, я потянулась за мобильным. Недоразумение требовалось уладить незамедлительно.

— Мистер Чандра. То есть …Маниш! Здравствуйте. Это Кристалл.

— Кристи?! Вы?! — выплеснулось внятной радостью из трубки. — Как я рад вас слышать! Вы благополучно добрались домой прошлым вечером? Я хотел позвонить, узнать, но было уже так поздно. Побоялся разбудить вас.

Благополучно ли? Хмм… Смотря как понимать это слово. Хотя если смотреть в глобальном масштабе…

— Да, благодарю. Всё благополучно. Простите, что беспокою вас звонком, но…

— Какое беспокойство?! Что вы?! Я не смел и надеяться, что вы вспомните о своём обещании так скоро. Утром рассказал о вас сестре, и теперь она столь же нетерпеливо ждёт нашего субботнего обеда, мечтая познакомиться с вами.

Я обещала им обед в субботу? В этом месте воспоминаний зиял внушительный пробел. Интересно, а что ещё я забыла? Осторожно ступая на зыбкую почву, уточнила на всякий случай,

— Я вчера пообещала вам обед?

— Вы не помните?

— Конечно, помню! В субботу. А во сколько?

— Об этом мы пока не договаривались. Я надеялся — вы позвонили, чтобы уточнить время.

— Эмм… Само-собой. Время… Но вообще-то я хотела сначала разрешить одно недоразумение. Я понимаю, было уже поздно и довольно темно. Скорее всего, вы случайно ошиблись, положив в конверт тысячу долларов. Просто ошибка. Я верну вам разницу, не сомневайтесь! При первой же встрече!

— Мисс Райз! — неожиданно резкий тон прервал мою тираду. — Прошу — перестаньте! Ваши слова глубоко ранят меня. Как вы могли заподозрить меня в подобной мелочности. Вы заработали всё, что было в конверте, и даже больше! Помощь, которую вы оказали мне, ваше время, наша дружба — бесценны!

— Но я не могу… — растерялась я.

— Можете! И пожалуйста, если вы не хотите обидеть меня — не заводите больше речь об этом пустяке! Я очень надеюсь — мы станем друзьями, а такие разговоры между друзьями невозможны! Вы согласны?

Так и не поняв до конца, на что я согласна, решила не распалять темпераментного «медведя», отложив вопрос с долгом на потом, когда он будет более сговорчивым.

— Ну ладно… Но я…

— Отлично! Забудем об этом недоразумении! Так во сколько вас ждать в субботу? Я велю повару приготовить утку по-пекински! Вы не представляете, насколько это вкусно!

Такому напору сложно было сопротивляться. Мелькнуло соображение, что если мистер Чандра столь же настойчив в деловых вопросах, Марк приобрёл достойного компаньона. Впрочем, надо было что-то решать — Сэм бросал страшные взгляды на съёмочный павильон, всем видом намекая, что нас наверняка уже обыскались. В конце концов, выразив готовность прийти на обед в четыре, в ближайшую субботу, я вежливо прервала поток восторгов Маниша по этому поводу и, закончив разговор, сообщила Сэму,

— У нас есть тысяча шестьсот долларов. Нужно ещё четыреста. К вечеру.

— Я наскребу, не волнуйся. А что это за новый мачо, который швыряется в тебя деньгами?

— Просто хороший человек. И деньги я заработала, не думай!

— Я и не думал! — примирительно показав поднятые ладони, Сэмми широко улыбнулся. — Готов расцеловать этого «хорошего человека» при встрече! Если доживу, потому как Эдди сейчас точно свернёт нам шею…

Однако увидеться этим вечером с домовладельцем мне так и не удалось. «Не судьба!» сказала бы мама. А может это была как раз судьба? Количество пропущенных вызовов равнялось пяти, когда я через пару часов взяла в руки телефон, переведённый на время съёмки в беззвучный режим. Номер был незнакомый. Зато в сообщениях оказалось только одно. С подписью «М». Всего две фразы стандартного шрифта тут же взорвали мозг желаем выкинуть телефон — «Как самочувствие? Не тошнит?». Зазнайка совсем оборзел! Ну и что, что я целовала его вчера… и всё остальное. Он не смеет! Заблокировать его, навсегда!

Но за мгновение до воплощения порыва в жизнь, мобильный запел об очередном неизвестном номере. О, помянешь чёрта, вот и он! Прекрасно! Просто замечательно! Сейчас мерзавец всё о себе узнает!

— Что тебе от меня нужно?! — рыкнула в трубку, надеясь, что мой бывший на другом конце хотя бы поморщился. — Оставь! Меня! В покое!

Тишина в телефоне на несколько секунд замерла напряженным молчанием, а потом очнулась совершенно чужим: «Хмммм… Э… Вероятно я ошибся номером. Мне нужна мисс Лаки Райз.»

О, Богиня! Почему ты не дала мне выдержки и мозгов?! Ну, или хотя бы чего-то одного?! Осознание того, что собственно, я только что прокричала в трубку совершенно незнакомому человеку, в момент накрыло неловкостью,

— О Боже! Простите меня! Это было не вам! Я перепутала … Простите!!

— Мисс Райз? — осторожно уточнил голос.

— Да. Это я…

— Мисс Райз, меня зовут Кэри Фукунага. Я режиссирую новую часть Бондианы.

— Ааа…? — всё что смог сформулировать мой потрясённый мозг. Что скажешь — достойный ответ! Очевидно, сочтя мисс Райз умственно отсталой, мужчина заговорил старательно чётко, едва ли не по слогам,

— Дело в том, что сегодня я посмотрел ваши пробы. Это довольно необычно, но мне понравилось. Смело, забавно. Хотелось бы встретиться лично, обсудить ваше видение роли и сценарий…

— Но я ещё не читала сценарий. Всего пару страниц.

— Это не страшно. Мы можем прочесть и обсудить основные моменты при встрече. Вам будет удобно подъехать в офис завтра в первой половине дня?

Вопрос на засыпку! Поставил меня в тупик. Очередной раз отпрашиваться со съёмок у Эдди, рискуя нарваться на его гнев и вылететь из сериала. Или потерять шанс на съёмки в фильме мечты? Хотелось бы иметь третий вариант.

Наверно я стала первым человеком, решившимся произнести эти слова режиссёру голливудского блокбастера, но призрак разъярённого Эдди витал слишком близко, так что с губ сорвалось,

— Я не могу! Ну, то есть — не совсем не могу, а занята завтра днём. Видите ли, я снимаюсь в сериале. И, боюсь, завтрашнюю съёмку пропустить можно будет только через мой труп. Знаете, наш режиссер — очень суровый! Может быть, мы могли бы встретиться завтра вечером, после пяти?

— К сожалению завтра в четыре у меня самолёт в Нью-Йорк… Впрочем, я уверен — мы сможем что-нибудь придумать! — не сильно затянув раздумья, мистер Фукунага озвучил новый вариант. — Мисс Райз, надеюсь вы не сочтёте моё предложение двусмысленным. Но как вы смотрите на то, чтобы обсудить сценарий сегодня вечером, у меня дома? Конечно, если я не нарушаю ваши планы?

Это вправду звучало двусмысленно. Выглядело слишком похоже на свидание вслепую. С другой стороны — по голосу мужчина казался вполне приличным, к тому же он режиссер фильма. Для режиссера нормально пообщаться с актером, прежде чем утвердить его на роль. И всё же я замешкалась с ответом, дав собеседнику повод продолжить,

— Я понимаю, звучит несколько сомнительно. Но не волнуйтесь — в доме кроме меня экономка и садовник, к тому же, один из моих давних приятелей обещал заскочить вечером. Кстати, он сопродюсер фильма, и у вас будет возможность познакомиться.

Так мы будем не одни! Внутренне выдохнув, я набралась решимости ответить,

— Всё в порядке. Что вы, я и не думала вовсе ни о чём таком… Ну, то есть, у меня совсем не было планов на вечер, так что я приеду.

— Отлично, жду вас через два часа. Светло- синий дом сразу за поворотом на Элм-Драйв. Я скину вам адрес.

— Хорошо! — пролепетала я, только нажав отбой сообразив ужасное — два часа и шесть часов! Встреча с домовладельцем, встреча с режиссёром. Одновременно! Кристи, ты как всегда в …

Плохое слово удержалось на губах в последний момент. Нет, оставим его Сэму! Кстати о Сэме… Выход сложился сам собой, едва из-за поворота нарисовалась насвистывающая персона мистера Хардса. Весь вид его выражал беспечное довольство, и, поймав своё отражение в паре ясных, голубых глаз я широко улыбнулась,

— Сэмми, милый, у меня для тебя дело!

…