Навсегда

Мне показалось в пятьдесят четвертом,

Что новых далей я не обниму.

Я сам себе казался полумертвым.

И в том признался я ему.

Сказал он: «Что же, чувств остуда

Там вмиг исчезнет.

В добрый путь!

Туда доедешь, а оттуда

Уже к печалям не вернуть!

Там далеко с вершины видно

При безнадежности любой.

Одна дорога —

на Мтацминду!

Взойдешь там над самим собой,

Над временным, над суетою

И над безверием своим…

Поймешь, что мудрость много стоит.

А жажда славы — призрак, дым…

Там будешь к вечному стремиться,

Успех —

лишь видимость высот

Грузин Галактион Табидзе

Твою там искренность спасет».

Луконин,

родственную душу

Ты в нем постиг чутьем, умом:

«Веселость древняя, пастушья» —

Она была в тебе самом.

Ты понял суть в Галактионе,

Как он, все главное решил:

Бывает, жизнь с вершин и гонит,

Но разве стих согнать с вершин?

Пусть годы гнут,

пусть беды клонят,

Стих сам —

вершина всех вершин.