Навсегда

Не прорицатель, не оракул,

Не тамада, что жив в веках:

Гость — македонец Симон Дракул

Поднялся с чашею в руках.

Он чтил грузинское застолье —

Ту широту, что без границ.

Но озорство и своеволье

Грозили нам из-под ресниц.

Не то, чтобы ввязаться в драку,

Но, спор затеяв, плачь не плачь,

Был неуступчив Симон Дракул,

Задира, великан, силач.

Сказал ученым и поэтам,

Сидящим с важностью вокруг,

Что ни совета, ни ответа

Не ждет от докторов наук.

Что предпочтет всегда он дома,

Да и от родины вдали,

Изысканному, неземному

Простые запахи земли.

Что нас он уверять не станет,

Что все мы в сердце навсегда…

…А вот грузинские крестьяне —

Навеки, а не на года…

Все помнит: как спокойны руки,

По-доброму насмешлив взгляд:

— Не мудрецы для них мы — внуки.

И им не жалко… пусть шалят.

Их трудолюбье вековое,

Терпенье — им не зря дано.

Известно что-то им такое,

Что нам неведомо, темно.

Их — близких для земли — не сгубишь

Ничем. Они сильнее нас.

Вот с дружеским недружелюбьем

С меня не сводит Симон глаз.

В меня прицеливаясь стоя,

Вдруг крикнул: — Ты не хулиган!..

Ну, вот скажи мне, что ты стоишь?

Босым ты бегал по лугам?..

Умел без повода и страха

Полезть, коль надо, на рожон?..

Ты не охотник, и не пахарь.

Обманщик! Пьешь и пьешь боржом!..

А Драгица — жена — с опаской

Сигналы мужу подает:

Мол, здесь банкет, а он неласков,

Да и боржом совсем не пьет…

Не надо, Драгица, не надо!

Воинственный уместен пыл.

Ведь искренность таким зарядом

Банкет наш превратила в пир.

Он яростен? Так что ж такого?

Обиды — детская игра.

В нем прямота мастерового,

Вся эта грубость от добра.

Кто буйство красок с пира сманит?

Кто в рог дерзанья не трубил?

Был осторожным Пиросмани?

А тихим Леонидзе был?

Где Грузия — там чувства на кон!

Сердца и горы — все размах!..

Гость — македонец Симон Дракул

Пирует с чашею в руках!..