Навсегда

Тарханы.

В наши думы, в нас

Экскурсовод проник глубоко.

Вся грусть моя — его рассказ.

И весь вниманье — Виктор Боков.

Печаль — наш жребий, наш удел.

Но оглянувшись, ненароком,

Я вижу: друг мой обомлел.

— Но что с тобою, Витя Боков?

Он ошарашенно кивнул

В толпу,

настолько изумляясь,

Что, любопытствуя, взглянул

И я туда же.

И уставясь,

На чудо то, что в трех шагах,

Впервые понял: мой убийца —

Мой поздний возраст. Вот где крах:

Я стар. И ничему не сбыться.

…При чем здесь мы? Мы ни к чему?

Был Лермонтов на белом свете.

Сомненья нет — она к нему

Пришла из нашего столетья.

Она могла б спасти!

Она?

Все может!

Что сравнится с нею?

Идет к нему сквозь времена.

Такая, как она, сильнее

Судеб, царей, оков, веков,

Я вижу с полувзгляда: Боков,

Меня ты понял.

Да, таков

Ее был облик.

Словно током

Пронзила всех!..