Не целуй меня

Глава 18

— Чего ты хочешь? — широко распахнув глаза, растеряно гляжу на него. Мне приходится задрать голову кверху, потому что он очень высокий.

Когда Ворон так близко, мне трудно сконцентрироваться и понимать происходящее.

Я бы могла сказать, что напугана. Что мне страшно. Но нет. Не сейчас. Не в эту секунду.

Я все еще чувствую себя униженной и потерянной. Я все еще ощущаю себя жалкой. Маленькой ранимой девочкой, которую обидели. Над которой зло пошутили. Обсмеяли. Девочкой, которой сделали больно.

Эти эмоции сильнее страха. Эти эмоции на пределе.

Я не из тех, кто будет вечно жалеть себя. Но сейчас… Прямо сейчас… Мне очень больно.

А плакать я не буду. Нет! Они не дождутся!

Весь стадион не шевелится и наблюдает за нами. Мы будто в театре. На сцене. Тишина вокруг. Слышен лишь грохот моего униженного сердца.

Ворон стоит прямо передо мной. Молчит. И смотрит странно. Лицо по-прежнему каменное. А глаза стали черные. Будто угольки воспламеняющиеся. Сжигающие все вокруг. В прямом смысле.

Его властная полыхающая энергетика захватывает мир вокруг.

Сумрак накрывает, потому что небо быстро темнеет. Мрак застилает футбольное поле. Тяжело становится. Ощущается это на физическом уровне.

Воздух сдавливает густым паром, отчего мои волосы уже, давно превратившиеся во влажные спутанные завитки, прилипают к лицу еще пуще. Я неосознанно морщусь, и пытаюсь убрать их дрожащими пальцами.

Да, руки трясет. Нервное напряжение достигает максимума.

Еще этот парень, который высверливает во мне дыру дьявольски пугающими глазами. Жалкие попытки вывести меня из равновесия? Да бросьте, я итак барахтаюсь на последнем издыхании!

Еще эти волосы! Прилипшие волосы, как их убрать?

И первая ледяная капля дождя, упавшая мне на щеку, в тот момент, когда…

— Что ты делаешь? — спрашиваю полушепотом, когда он поднимает руки и мягко убирает непослушные пряди мне за уши. А затем, взяв мое лицо мощными ладонями, удерживает.

Наклоняется и… целует.

Целует меня.

Губы раскрываются под напором бесцеремонно врезающегося в рот влажного языка. Дыхание протестующе останавливается.

Сердце издает глухие отзвуки. Бьется рвано о грудную клетку. И реальность из-под ног медленно уплывает.

Он слишком близко. Внутренности дурманит его запах.

А в голове лишь шумит на повторе:

Не целуй меня! Не целуй меня, Ворон!

Я должна его оттолкнуть. Только…

Тело парализовало. Застыло без движения. Ощущение, что стою на краю пропасти. Двинусь — упаду…

Разобьюсь.

Поэтому я не двигаюсь.

Его язык продолжает орудовать в моем рту. Пусть нежным движением, вызывающим неожиданные предательские мурашки, но он зубами прикусывает мою нижнюю губу, прикусывает и оттягивает, а затем, мягко облизывает. Захватывает. Обволакивает.

Останавливается на секунду. Кислород жадно втягивает. Ладонями крепче мое лицо сжимает.

И снова целует.

Целует. Целует. Целует.

А потом…

Отстраняется и впивается безумным взглядом. А я…

Замерла в оцеплении. Расфокусировано выхватываю плывущую перед глазами картинку.

Мне не понятно, почему он так близко. Зачем он касается моих губ своими губами? Почему так смотрит?

Почему его запястье обвивает такая знакомая тонкая красная нить. И крошечный серебристый лебедь поблескивает, контрастируя с белоснежной кожей.

Маньяк освобождает мое лицо. Одна его рука медленно опускается.

И в эту секунду я не могу не провести заворожённым пытливым взглядом по этой руке, начиная от тонких длинных пальцев, и выше, где на коже ощутимо проступающих вен, находится браслет с талисманом.

Талисманом, которым я так глупо пыталась признаваться в чувствах другому парню. А получается…

Призналась этому парню.

Самому ужасному, пугающему, жестокому, агрессивному, раздражающему!

Это может быть ошибкой?

Но поцелуй был слишком жгучим… Болезненным… Откровенным.

Что там было в записке?

«Давай обойдемся без лишних слов. Ты мне уже давно очень нравишься, и если у нас взаимно, я все пойму по твоим самым красивым в мире глазам…»

Но у тебя ужасающие глаза, Ворон! А твои чувства… Они не могут быть взаимны!

Потому что я ничего не чувствую к тебе!

Ничего, кроме сдавливающей грудь неприязни. Ничего, кроме раздражения, накатывающего, когда я тебя вижу. Ничего, кроме страха и гнева, когда ты рядом!

Это может быть ошибкой? Все, что сейчас происходит, может быть ошибкой? Кошмаром, снова накрывшим меня? Парализовавшим мое тело? Скоро я проснусь… Пожалуйста, пусть это будет так!

«Это будет мой первый поцелуй»

Поцелуй был страстным. Чувственным. Смелым.

Пусть это будет твоей ошибкой!

Этот поцелуй… Мой первый поцелуй. Не с тем, о ком я мечтала.

Не с тем!

Ничего нет — с моей стороны.

А с его стороны…

Это похоже на признание. Это похоже на ответ мне. Ответ, который я не ждала.

Ответ, который мне не нужен.

Мне ничего не нужно от тебя, Ворон! Мне не нужны твои поцелуи. Мне не нужны твои чувства. Мне не нужна твоя защита!

Ты мне не нужен…

Как мне сказать ему это? Как сказать самому ужасному парню, которого все боятся, и которого так сильно боюсь я, что это все банальная ошибка⁈ Я не признавалась ему. Этот демон не нравится мне! Мне нужен другой парень!

Ворон, Ты мне не нравишься! Я влюблена в другого парня! Ну же, скажи, скажи, скажи ему это! А я молчу…

Почему я молчу?

Я говорила, что мне не страшно. Но внезапно…

Мне стало очень страшно.

Я смотрю в эти темные глаза, и не слышу шум, который отзывается вокруг.

Не слышу криков удивления, каких-то брошенных издали коротких слов, или звуков, издаваемых на поле другими людьми.

Есть только я и он.

И отголоски нашего поцелуя. Сумасшедшего поцелуя. Поцелуя, сносящего голову.

А еще ледяной дождь. Крупными каплями бьющий по плечам, лицу, стекающий по раскрасневшимся и опухшим от такого внезапного и такого безумного поцелуя губам…

Время остановилось.

Все ушли. А мы насквозь мокрые.

Вдвоем.

Мне нужно что-то сказать. Я должна сказать. Это очень важно!

Слова застряли в горле.

Что я хочу сказать? Больше никогда… никогда… Больше никогда не целуй меня!

Не целуй меня, Ворон!

Не целуй меня.

Смогу ли я сейчас сказать ему это?