Не целуй меня

Глава 42

Мой маньяк.

Какой же он красивый!

— Не подходи… — выставляю вперед ладошку, в тот момент, когда он собирается сделать шаг.

Выражение его лица становится еще более мрачным.

Артур стал взрослее. Это видно по его глазам.

Замирает и смотрит на меня проницательно. Мои губы сами по себе растягиваются в улыбке, но я не чувствую веселья, нет. По-моему, я готова расплакаться.

— … когда говорила, что хочу расстаться, что ты меня раздражаешь, что не люблю, и мы не подходим друг другу, — я врала!

— Знаю.

— Ждала, когда ты найдешь меня, каждый день ждала! Каждую секунду! И сама искала, но… Я хочу сказать, Артур, что люблю тебя! По-прежнему люблю! И… Еще сильнее, чем раньше. Я так скучала! А если ты разлюбил меня, то мое сердце будет разбито…

Кричащий надломленный шепот — именно так звучит мой голос. Руку к своему лицу подняла и пальчиками стерла несколько горячих капелек, сбежавших из уголков глаз.

Сердечко не на месте, пульс в ушах стучит. Снег падает огромными хлопьями.

Он приближается так быстро… и целует меня.

Родные губы и любимый запах безапелляционно вторгается, щекоча внутренние рецепторы.

— И я тебя люблю, Малышка — его низкий бархатистый тембр. Самый прекрасный в мире голос.

В этот момент ощутила этот вкус сполна — счастье.

Ветер затих.

Снежинки падают медленно, кружась в неровном танце. Ложатся нам на плечи. Мы идем по мосту, держась за руки. И это чувство накрывает с головой — правильность.

Мы вместе и это правильно. Так должно быть и так будет. Не хотелось бы громких слов, но я искренне и так по-девичьи рассчитываю, что мы — это навсегда.

— Знаешь, чего я хочу сейчас? — поворачиваю голову и с лютой нежностью смотрю, как снежинки застревают в его лохматых бровях.

— Пончики. Или постричь мне брови? — улыбается в ответ. Его пальцы так крепко сдерживают мою ладошку, переплетаются с моими пальчиками.

— Первое, — проговариваю, прикусив от сдерживаемого смеха свою нижнюю губу. — Знаешь, спустя эти бесконечные два года, я поняла очень важную вещь — твои брови идеальны.

— А мое чувство юмора? — с надеждой спрашивает.

Мне жаль его разочаровывать, но приходится отрицательно покачать головой.

— Но я надеюсь, все это время ты тренировался в стендапе.

— Нет, — как отрезает Артур. — Я буду и дальше бесить тебя своими ужасными шутками. Ежедневными!

— О, нет! — смеюсь я, пытаясь вырвать руку. — Отпусти, я хочу сбежать, пока не поздно!

— Уже поздно. — разворачивается и захватывает в стальные тиски. Обнимает так, что все кости трещат. — Ты — моя.

— Конечно твоя, — улыбаюсь, с трудом подняв голову, потому что захват моего тела в его руках очень мощный. А я такая маленькая рядом с ним. Кажется, он стал еще больше. — А ты — мой.

— Это так, — наклоняется и снова целует меня.

Ну… с этим парнем я готова целоваться беспрерывно.

— Что с твоим дедом? — спрашиваю, когда садимся за столиком в кафе, где можно поесть пончики.

— Я с ним разобрался, не волнуйся больше об этом.

— Не пускал в ход кулаки, как раньше, а решил все цивилизованно?

— Нет, — распахивает широко веки. — Не цивилизованно. Разгромил его к чертям. Тебе больше не стоит бояться, поверь.

— Значит, ты не изменился, — шепчу, покраснев. — И я этому рада. Ты всегда нравился мне таким. Пугающим и властным парнем.

Уголок его губ дергается в понимающей усмешке.

— Однажды я подслушал твой разговор с подругой. Ты сказала, что никогда бы не стала встречаться с таким опасным парнем как я.

— Ты такой ранимый, — усмехаюсь я. — Стеснялся ко мне подойти, Артурчик? Если бы моя записка не попала к тебе, ты бы оказался в невыгодном положении.

— Разобрался бы по ходу дела. Ты бы все равно стала моей. У тебя не было выбора. Какой сироп хочешь? Карамельный или ягодный?

— И карамельный. И ягодный.

— Я так и подумал.

А когда он приносит гору пончиков, не могу удержаться, кормлю его с рук. Он с удовольствием принимает мою заботливую выходку.

Ворочаюсь с бока на бок. Закрываю глаза — там он. Стоит такой красивый и мрачный. Хлопья снега лениво оседают на его темное пальто. Широкий разворот плеч, мощная энергетика, ощущаемая физически. Цвет золотистых глаз — вот что притягивает взгляд даже отсюда. Ох уж эта его сногсшибательная вампирская аура…

Я жутко скучаю.

Утро встречает туманом и снегом за огромными панорамными стеклами. Я открываю окно, впуская в квартиру свежий воздух. Эту квартиру мы с Артуром сняли, но живу здесь пока одна. Прямо возле набережной.

Кутаюсь в теплую кофту и наливаю горячий кофе. Ставлю кружку на подоконник. Вглядываюсь вдаль. Надеюсь, этот снегопад не создаст нелетную погоду или затор на дорогах. Он обязательно успеет…

Сегодняшнее утро — свадебный переполох. Динка выглядит потрясающе, словно кукла в пышном белом платье. Стас тоже красавчик в своем синем фраке, но с моим красивым Артуром, конечно, не сравнить. Впрочем, что сравнивать? Он так и не явился, а я все терпеливо жду.

На мне розовое шикарное платье, и это впечатляет, я мечтаю, чтобы мой парень заценил. А еще мне волосы уложили мелкими кудряшками, которые спускаются из очаровательно сплетенной крохотными косичками «корзинкой» до самого пояса. Саму «косичную корзину» украсили разноцветными цветами и бабочками. Слишком виртуозная работа, если он не явится и не увидит меня такую милашку — лесную нимфу, я окунусь в невероятную депрессию.

Впереди выездная фотоссесия по весенним снегом. Нас уже загружают в лимузины, и я начинаю падать духом.

Мы приезжаем на оборудованную фотозону на природе. Это место просто сказка, затерянная среди заснеженных елей. Распускающиеся на березках почки под толстым слоем снега выглядят сюрреалистично. Передо мной арка, увитая замерзшими цветами.

Под аркой расстелен пушистый ковер из белоснежного меха. По обе стороны от нее возвышаются скульптуры — изящные лебеди, склонившие головы друг к другу. Их крылья, словно усыпанные бриллиантами, переливаются на пробивающимися сквозь снегопад лучами солнца. Дополняют картину расставленные вокруг этой поляны заснеженные фонари, создавая уют и романтическое настроение.

Динка со Стасом произносят друг другу клятвы, я сижу в зрительском ряду, пуская трогательные слезки.

После того как мы закидали жениха и невесту маленьками конфетками и пожелали им вечной любви, они счастливые вместе с огромной компанией отправляются куда-то к водопаду, чтобы пофтокаться. А я решаю остаться, потому что фотографироваться без моего прекрасного спутника мне не хочется.

Сижу на стуле с резной спинкой. Разглядываю свои ножки в белых ботиночках на огромных каблуках. Кстати, эти шпильки еще одна причина, почему я не пошла в глубь леса к водопаду. И эта причина, к слову, не дала моей подруге на меня обижаться. Она лишь сочувственно потрепала меня за щечку и сказала, что мне обязательно надо остаться, отчего я была немало удивлена.

Я правда не могу на этих каблуках ходить. Было бы лето — топала бы босиком. И почему я не взяла удобные кроссы? Мы девочки так любим красоваться, чем усложняем себе жизнь…

Вдыхаю морозный воздух, поправляю меховую жилетку и с трудом встаю. Передвигаясь среди рядов по травке, слышу, как приятно шуршит снежок под острыми каблучками.

Я вообще не заметила, что ушли все. Так безмолвно и тихо стало.

Еще более сказочно.

Выхожу под арку, смахиваю снег с огромного розового цветка. Часть падает мне на платье.

— Ты сегодня самая красивая, — звучит в спину.

Улыбка невольно растягивает мои губы.

— Я заждалась, — поворачиваюсь к Артуру. Он безумно хорош, весь в черном. Мой Ворон. — Ты пропустил клятву.

— Но смотри, что я нашел, — достает из кармана брюк горсть шоколадных конфеток. — Тут по всему лесу растет самая вкусная сладкая еда. Как насчет построить здесь дом и жить долго и счастливо?

— Потренируйся еще, — прошу я. — Это не смешно.

— Черт, — прикрывает глаза и закидывает голову назад. — Я не шутил. Нашим детям здесь понравится.

— Это чужая свадьба.

— Я все это сделал, — раскидывает руки. — Это наша с тобой территория.

— Чего?.. — опешив спрашиваю.

— Говорю же — нашим детям здесь понравится. Твоя подруга умоляла меня одолжить это место и все организовать, я не смог отказать. В итоге меня запрягли по полной. Зря не пошла к водопаду, там устроен обалденный фуршет.

— И давно вы с Динкой сообщники?

— Давно. Иначе как бы я так быстро приехал в тот день на мосту?

— Мне больно ходить, — выставляю ножки и показываю свои убийственные шпильки.

— Малышка сегодня очень высокая, — подходит ко мне, но я все равно немного приподнимаю голову, чтобы заглянуть в его невероятные глаза. Даже каблуки не справляются с этим верзилой, я остаюсь ниже его ростом. — И глаз не оторвать, как прекрасна.

Он касается пальцами моих кудряшек. Перебирает с восхищением. Это точно та реакция парня, от которой можно потечь словно мороженка на солнышке.

Обнимаю руками и прислоняюсь к огромному телу моего маньяка полностью. Вдыхаю любимый запах. Почти случайно провожу ручками по его карманам. Вообще-то я тоже не откажусь слопать конфетку пока никто не видит. Но там у него что-то помимо сладкого.

Когда он тщетно пытается мои руки отстранить от своих очень важных и соблазнительных мест, вытаскиваю из его кармана коробочку и бесцеремонно открываю ее. Там колечко невероятной красоты. С ослепляющим камнем.

— Почему ты такая проныра? — вздыхает, отойдя на шаг и сжимает пальцами свою переносицу. — Почему такая нетерпеливая…

— Я согласна! — подпрыгнув, взлетаю до потолка (до самых верхних цветов арки).

Возвращаясь с космического полета на землю, ломаю каблук. Снег, который я задела огромной косичной «корзинкой» на макушке кусками начинает падать мне на голову и лицо. В нос залетает. Чихаю и зажмуриваюсь.

У Артура из-за меня тоже снег застревает в бровях. Мы как два снежных человека смотрим друг на друга. Я еще и перекошена, стою на одном каблуке, второй одним грациозным движением ноги откидываю вдаль.

Серьёзно, я не хочу портить романтичный момент. В это мгновение все прекрасно, несмотря на эпичные казусы.

— Я счастлив, но будь терпеливее, пожалуйста, Малышка, — просит шикарным бархатистым голосом мой будущий муж.

— Ты собирался делать мне предложение на чужой свадьбе?

— Мы ночью сразу после праздника улетаем в Италию к моей бабуле, — ошарашивает меня. — Оно слишком дорогое, чтобы сдавать его в багаж. Предложение должно было состояться там

— Очень? — надеваю на пальчик. Любуюсь с улыбкой на лице.

— Ага, — внимательно осматривает мою довольную моську. — Семейная ценность.

— Постараюсь не потерять, — уверяю его. — Хотя, с моим везением все возможно.

— Уж постарайся…

— Я подумала, что голодная, — сообщаю ему, снимая ботиночки.

Артур подходит и усаживают меня на спину. Когда-то я уже так каталась на нем, это очень удобно. Обвиваю его шею руками, пока он двигается в глубь леса к водопаду (на фуршет) шепчу:

— У меня эти дурацкие влюбленные бабочки в животе. А у тебя?

— Тоже…

Любуемся природой. Контраст между ревущим водопадом и тихим снегопадом создает завораживающий эффект. Делаем несколько веселых фото, которые я тут же отправляю Сабине с Пашкой, они не смогли явиться, потому что проводят отпуск в горах.

Мы наедаемся до отвала. Стол ломится, тут столько всего: канапешки из хрустящего багета, нежного сливочного сыра и лосося, башенки из разноцветных овощей — цукини, ярко-красные черри, томленая морковь, мясные деликатесы, креветки. Я определенно попробовала все. А вот Артур активно налегал на пирожные.

Я пропутешествовала на его спине всю обратную дорогу, обвив его мощную талию ножками, а шею — ручками. Мое платье так волнительно развивалось, и волосы, кстати, тоже, так что я чувствовала себя лесной принцессой. (Счастливой принцессой).

Прошли через арку, и так как уже свечерело, фонари создавали мягкий уютный свет вокруг. Но еще и похолодало, так что мой принц накинул на меня свой роскошный пиджак.

Мы на машине Артура доезжаем до ресторана, где свадебная гулянка продолжается. Кажется, я съедаю еще тонну канапешек, Артур бессовестно отбирает у меня вкуснейший яблочный чай, от которого кровь закипает и становится очень хорошо. И чего он такой эгоист?

Танцуем и долго обнимаемся с Динкой.

Просыпаюсь я уже где-то на лестнице трапа самолета, который оказывается частным. А все потому что ветер задувает мои кудряшки мне в открывшийся рот. Я отплевываюсь и оглядываюсь, посильнее прижимаясь к теплой спине Артурчика.

И как он носит меня всю ночь такую тяжелую? Надеюсь, к утру у него не появится горб.

В самолете так классно, мы вдвоем сидим в уютном салоне, каждый у окна. Стюардесса приятная, вежливая и добрая, она носит мне оооочень вкусные шипучие напитки, но Артур не дает мне выпить больше трех бокалов, прогоняет ее к моему возмущению. А ведь было так хорошо и тепло на душе, но приходится вздремнуть, а просыпаюсь я уже в жаркой стране, причем встречает нас сама Акула (Матвей, чтоб вы понимали).

Я неприязненно морщусь, глядя на него, а он смеется и пока мы едем в их огромном лимузине с личным водителем, незаметно складывает мне в «косичную корзинку» головы яблоки, мандарины и виноград. Но об этом я узнаю позже, когда нас встречает их элегантная молодая бабуля.

Она странно щурится, разглядывая склад фруктов на моей голове, а я потом долго дуюсь на Матвея. Я реально думала, что у меня голова тяжелая оттого, что перепила вкусных напитков…

Ну и на Артура обижаюсь немного, потому что он уснул и не защитил меня от этого психопата. Понимаю, он устал, у него были дела и в самолете он много времени провел за макбуком. Поэтому слишком злиться не получается.

В любом случае, встречают нас очень радушно. Мы завтракаем в самом красивом в мире месте — огромном саду, и много болтаем по душам. Я понимаю, что принята в семью.

У этой милой женщины свой собственный виноградник, и Артур будит меня с утра пораньше, чтобы показать виноградные достопримечательности.

Матвей уверяет, что самая главная достопримечательность хранится в подвале — это необъятно огромный склад вина. Но несмотря на все его уговоры, я опасаюсь спускаться с ним в семейный погреб, мне еще жить не надоело.

Он невероятно злиться, и стреляет в меня краской для пейнтбола. Артур закидывает меня на свое плечо попой кверху и убегает от него по виноградным полям. И вроде бежит зигзагами, но черт, мне все же попадает несколько красочных бабахов в оба полупопия.

Надеюсь, псих будет не слишком частым гостем в нашем доме, строительство которого вовсю идет…