Не целуй меня

Глава 31

— Ты так смотришь на меня… — шепчу, побелевшими губами. Глаза отвожу в сторону, потому что взгляд Артура становится еще более разрушительным. Темным и мрачным.

А мне становится холодно. Дико холодно.

Мы стоим в холле. Артур прислонившись к подоконнику в деланно-расслабленной позе. А я неуверенно топчусь рядом.

Побежала за ним, когда он молча вышел из класса, ничего не сказав нам со Славой. Просто вышел. А я бросилась следом. Перед глазами плыло, но я бежала, не обращая внимания на оклик Славы и на счастливую улыбочку Кистяевой, которой она озарила меня.

Плевать на всех, главное — сказать ему.

Это важно.

— Что ты хотела? — бровь удивленно взлетает.

— Объясниться, — восстанавливаем зрительный контакт.

Краснею.

— Зачем?

— Зачем?..

…

— Ты ведь ненавидишь меня.

— Что? — веки широко распахиваю. — С чего ты взял? Я… я…

Застываю. Молчу.

Долгая тишина. Очень долгая.

Смотрим друг на друга.

Сердце в висках гулом стучит.

Бум, бум, бум!

— Мне пора, — усмехается, сжимая челюсти. — Не хочу терять свое время на тебя.

Он не хочет терять время… на меня…

— Артур! — кричу ему в спину. Он оборачивается. — Я тебе кое-что принесла, — роюсь в сумке. Да где же? Где? Руки дрожат. Сумка падет и все содержимое сваливается на пол.

Происходящее словно в тумане.

Падаю на колени, пытаюсь собрать свои вещи.

Из каждого угла слышится зловещий смех. Отдается эхом в стенах школы.

Руки не слушаются, словно одеревенели. Ледяными стали. Замерзли. Пальчики замирают на рассыпанных вещах.

Озираюсь по сторонам и понимаю, что надо мной потешаются. От этого я начинаю задыхаться. Или потому что не могу найти слов? Очень важных слов. А может быть, он уже ушел? Неужели, он просто увидел этот ужасный глупый, ничего не значащий, поцелуй и не выслушает мои объяснения? Неужели, это конец? Я ведь… Не смогу…

Не смогу.

Без него.

Поднимаю глаза, в которых туман плавает. Артур все еще стоит в нескольких шагах от меня. Тяжелые ботинки, пальцы в карманах джинс, темная рубашка, элитные часы, идеальная укладка и безразличное выражение лица. Все как прежде мрачно, но по-другому в нем. Или это во мне по-другому…

Я не чувствую горечи, только растерянность. Будто я потерялась.

Или…

Сама потеряла что-то очень ценное и дорогое.

— Поможешь? — шепчу онемевшими губами.

Он смотрит на меня из-под опущенных черных ресниц. Густых, пушистых и длинных, скрывающих до неприличия красивые глаза.

Улыбаюсь кисло ему, в ожидании. Я и не верю, что он может не помочь. Я не верю.

Это ведь он. Мой Артур.

Он не сможет меня оставить.

Подходит ко мне уверенно, садится на корточки и быстрым движением огромной ладони сгребает мои вещи. Забрасывает их в мою сумку. Молча. Легко.

А я наблюдаю. Так и должно быть. Он рядом.

Наверно, мимо нас сейчас бредут любопытные школьники. Им всегда есть до нас дело.

Но в это мгновение мне все равно на них.

Есть только он. Его холодное выражение лица.

— Артур, а ты…

— Марина, — внезапно кладет ладонь мне на затылок и больно сдавливает. Стискивает. Я замираю и перестаю дышать. Наш зрительный контакт настолько сильный, что я выпадаю из реальности. Тону в его огромных черных зрачках, превращающих меня в пепел своей мощной энергетикой. — Не попадайся мне на глаза больше. Никогда.

Что?

— Ч-что?

Не сразу осознаю эти ужасные слова, который произносит родной голос. Чересчур резкий. Ему далеко до показанного безразличия.

Полностью выдает себя.

Артур эмоционально ухмыляется, отпускает руку с моего затылка и поднимается. Шагает от меня. А мне вот очень-очень-очень надо его догнать. Прямо сейчас.

Это самое главное. Самое важное.

Я тоже хочу подняться, но как только встаю и делаю несколько неловких шагов, спотыкаюсь о собственную сумку и распластавшись на полу звездой, приподнимаю голову. Снова звучит этот гадкий мерзкий смех. Да пошли они все к черту!

Он вернется. Он поможет.

Я под его защитой.

И действительно он возвращается. Встает возле меня. Высокий. Красивый. Мрачный. И будто бы…

Пугающий.

— Ты мог бы… — рвано шепчу я. — помочь…

Он все также стоит тенью и смотрит на меня свысока.

— Вот интересно, — достает внезапно несколько смятых листов из кармана и агрессивно усмехается, глядя на них. — Где опять пропадает твой немощный, которого ты так любишь? От которого у тебя прилив счастья и радости. Тепла и прочей подобной мути. Любовь всей твоей жизни. Не мог бы он помочь тебе? А то мне ох * ть, как надоело помогать забитым и прокаженным.

Бум. Бум, Бум!

Вдох. Выдох.

Но кислород не поступает.

Мое сердечко прямо сейчас совершает аварийную остановку.

Присаживается опять на корточки, а я смотрю на него, ощущая, что в моих затуманенных глазах сильно щиплет.

Слишком грубо. Слишком резко и несдержанно.

— Все не так, — громко шмыгаю носом. — Ты на эмоциях.

— Слушай, я ведь агрессивный и беспринципный. Мне ничего не стоит переступить через тебя и пройти мимо. Я уже так делал.

— Артур… я так не думаю… ты не сможешь…

— Или… Наступить? Я не слишком нежный, в отличии от твоего сопливого мальчика Славика. Могу оступиться.

— Прекрати, — приподнимаюсь на локтях. Меня потряхивает. Кожу покалывает ледяными иглами.

Встаю, и зачем-то отряхиваю юбку школьной формы, хотя она не грязная. Это просто защитная реакция. Я уверена, мои глаза покрасневшие. Но я не заплачу. Ни за что.

Выпрямившись, поднимаю взгляд на Артура, который уже стоит в паре шагов от меня.

— Ты со мной не поступишь плохо. Потому что любишь меня.

— С чего взяла? — и улыбается так высокомерно, что я на секунду начинаю сомневаться. Но сомнений быть не может.

— Ты… сам… мне признавался.

— Просто хотелось ускорить процесс, — подходит ко мне и наклоняется. Наши глаза теперь на уровне. А у него они сейчас еще чернее. Я сгораю в этих тлеющих углях. И все вокруг горит. Полыхает… льдом.

Красиво горит.

С ним всегда так. Он своей безупречностью все вокруг сжигает.

И меня. Всегда. Но я старалась избежать этого всеми силами. А теперь не могу. Не хочу убегать. Мечтаю быть рядом.

Что же я наделала?

— Какой процесс?

— Ты такая наивная девочка, — шепчет с порочностью в голосе. — Я просто хотел с тобой переспать.

Вот так прямо. Метко. Ядом в сердце.

Верчу головой недоверчиво.

— Это неправда, — смеюсь хрипло. — Я не верю.

Выпрямляется. Мне приходится задрать голову кверху, чтобы смотреть ему в лицо.

— Марина, чем по-твоему ты отличаешься от других?

Сглатываю, покручиваю головой в отрицательном жесте. Я не верю. Ни одному его равнодушно брошенному слову. Он желает сделать мне больно? Это месть? Ну и пусть.

Мне совершенно не больно.

Я не принимаю эту ложь.

— Для тебя отличаюсь. Для тебя я особенная. Так всегда было. Ты всегда на меня смотрел.

Я помню. Его плотоядный взгляд меня преследовал еще до моего признания. Он всегда меня видел. Он всегда меня хотел. И это больше, чем похоть. Это была не моя паранойя. Я просто не желала этого замечать. Избегала. Пряталась. Боялась. Но я больше никогда не буду бояться своего Артура.

Я его раскусила.

Улыбаюсь победно, прикусив губу.

Пусть видит, что его слова не задели. Все, что он сейчас говорит, ничего не значит. Он любит меня. Точно любит.

— Все бы закончилось после первой ночи, — мрачно произносит. А голос низкий. Вибрирующий. Уносящий меня прочь от всех этих людей, снующих мимо. Есть только он…

— Угу, — смеюсь грустно. — Попробуй себя в этом убедить, Артурчик. А потом уже мне расскажешь.

— Увидишь, — шепчет уверенно, длинными пальцами поддев мой подбородок, будто внушая мне свою истину. — Увидишь, Марина.

Он уходит. А я еще некоторое время стою на месте, переживая пройденный этап этого разрушающего момента. Но мне совсем не больно.

Понимаете, все должно было быть по-другому сегодня. Но…

Я знаю, он вернется. Он будет со мной.

Он мой.

Я под его защитой.

Артур любит меня.

Захожу в класс, где все еще стоит Слава, роясь в пакете с лекарствами, который выхватил из моих рук, когда я хотела ему сказать, что…

— Ой, Марин, — Слава хмыкает с улыбкой и вытаскивает гемтогенки. — А это еще зачем? Ты же знаешь, я не ем сладкое.

— Знаю.

Просто эти лекарства были для моего парня.

Он играл на фортепиано только для меня. Мы танцевали под первым пушистым снегом. Мы ночевали в развалинах, расстелив мягкое одеяло на полу…

Огонь полыхал в камине.

Я засыпала с мыслями лишь о нем. О Моем Парне. О Моем Артуре.

Нежные поцелуи скользили по моему лицу.

Это была самая прекрасная ночь в моей жизни.

Он сильно раскашлялся утром. Я так переживала за него… Мне бы хотелось заботиться о нем всегда… Я купила ему эти лекарства. И эти милые гематогенки.

Ведь он так сильно любит сладкое.

А я его.