Не целуй меня

Глава 34

— Я передумала, — шепчу, испуганно глядя на открытую для меня дверь авто. В прошлый раз я в этой машине в багажнике ехала. Сейчас на меня накатило дикое желание немедленно умчаться в закат, собрав волю в кулак. — Вызови мне такси, пожалуйста, я домой поеду.

— А как же твой любимый? — насмешливо спрашивает Матвей, продолжая галантно придерживать дверцу.

— Ну, — пожимаю плечами. — Мы же с ним встретимся в школе. Там и поговорим. А с тобой мне ехать страшно. Я еще жить хочу.

— Наконец-то мудрое решение, — соглашается. — Я уже от тебя и не ожидал. Все же мозги имеются?

— Ты… — выдавила из себя, сильно краснея. — Грубиян! Семейка грубиянов! Ненормальных маньяков! Ненавижу вас всех!

Матвей весело смеется. Я стряхиваю с себя наплыв негатива.

— Конечно, маньяков. Я ведь собирался тебя на лесополосу увезти и там закопать.

Фыркаю. Просто фырк, фырк. Эти парни меня с ума сведут.

— А если без шуток, давай я Артуру позвоню?

Растерянно наблюдаю, как достает из кармана своего пальто телефон и тыкает пальцем по сенсору. Затем, отходит на расстояние от меня, но я прекрасно слышу, что он говорит:

— Твою девушку привезу. Ждешь? Давай, просыпайся, спящая красавица, — насмешливо. — Она так сильно расстроилась, не обижай свою Малышку.

Кладет трубку и поворачивается ко мне.

— Он ждет.

— Да? — непонимающе хлопаю ресницами. — Точно?

Я немного удивлена. Может, Артурчик и правда сильно переживает и хочет поговорить, решить наш конфликт?

Неуверенно топчусь на месте, прикусив губу. Пытаюсь сообразить что-то путное.

— А ты можешь еще раз ему позвонить и дать мне трубку?

— Не хочу. Зануда.

— Ааа… — разочарованно.

— Я не буду ждать вечно, учти, — Матвей садится за руль, но дверь пассажирского все еще распахнута для меня.

— Вызови мне такси, мы поедем за тобой, — прошу, подойдя к нему. В машину я сесть так и не решаюсь.

Безопасность — вот что главное.

Он улыбается, показушно закатив глаза, но ничего не говорит. Заказывает мне такси. И это радует меня, я бы не хотела ехать с этим психом. Но мне нужно увидеть своего Артура. У меня сердечко не на месте, сжимается болезненно каждую секунду.

Когда мы подъезжаем к «хате», я удивленно распахиваю рот. Ну, это чисто дворец. С охраной, камерами видеонаблюдения, огромной украшенной территорией и запахом сказочного богатства.

— Пойдем, — приглашает меня, выйдя из своей машины и взмахнув рукой. Такси уезжает, а я топчусь нерешительно, но все же иду.

Мое пальтишко забирает прислуга, и я улыбаюсь, сто раз повторив «спасибо». В особняке все сияет так, что слезятся глаза. И пахнет слишком чисто, что аж в носу першит от удивления. Где хотя бы крошка пыли? Это другая, стерильная Вселенная.

— А где Артур?

— Не спеши, — скалится.

Когда мы идем по огромному блестящему холлу, с расставленными различными статуями и висящими известными картинами на стенах, нам на встречу движется статный мужчина. Рядом с ним худой парень в черном деловом костюме, очках, с планшетом в руке. Они что-то заинтересованно обсуждают, но чуть я жмусь в сторонке при их приближении, худой смотрит на меня и подозрительно щурится. Даже удивляется мимоходом, хотя я его впервые вижу. А этот статный мужчина бросает на меня хмурый тяжелый взгляд, отвлекаясь от разговора. От его золотисто-желтых глаз у меня чуть сердце не останавливается. Он какой-то обворожительно-жуткий.

— Не тормози, — Матвей подталкивает меня за плечо, совершенно не обращая внимания на них, но прижимается ко мне почти вплотную. Такая внезапная близость мне доставляет дискомфорт.

— А кто это был? — спрашиваю благоговейно, остановившись в просторной комнате, куда меня без труда впихнул, не соизволив уточнить моего соглашения.

— Кто?

— Тот мужчина… — шепчу восхищенно.

— Ааа, — Матвей улыбается понимающе, сверкнув глазами. — Наш главный.

— Главный?

— Глава нашей семьи. А еще дед по совместительству, — тихонько посмеивается на мой ошарашенный взгляд.

— Но он так молод!

— Не. Он просто пьет кровь невинных девиц. — отвечает, вальяжно развалившись в огромном кресле. Положив руки на подлокотники, самоуверенно глядит на меня. — Бусинка, ты девственница?

Смотрю на него. Он на меня.

Я на него.

Он на меня.

Мои щеки пылают.

— Где Артур?

Матвей широко улыбается, расслабленно откинув голову на спинку кресла.

— Наивная…

Я пока не паникую, но уже на грани. Мне ничего не сделали плохого, но почему мне так плохо?

— Я буду кричать.

— Кричи, тут у меня мощнейшая шумоизоляция установлена, — кивает на электрогитары.

Оглядываюсь мельком.

В панике бегу к двери и дергаю за ручку. Закрыто.

— Матвей! — начинаю шумно дышать. — Выпусти меня! Немедленно!

Тот хрипло смеется, чем выводит из себя еще больше.

— Чего паникуешь, Бусинка? — поднимается, широко шагая к двери. — Он, наверное, в кабинет деда свалил. Щас позову его. — перед тем как выйти, склоняется к моему лицу, и от его невероятного взгляда морозец по коже. — Я просто люблю пошутить. — пальцами игриво сминает мою щечку. — Ты такая хорошенькая, когда боишься. Трясешься вся. Потеешь. Просто прелесть.

Вот это комплимент, блин. Всегда мечтала о таком.

Потею? Аучч.

Кривлюсь, принюхиваясь. Вроде, нормально.

Ой. Я только сейчас поняла, что я в пижамке, которую мне Артур подарил. Я же не переоделась, когда выходила из дома.

Не так я хотела предстать перед своим парнем.

Пока жду, зеваю, сидя на краешке кровати. Не стоило все это делать так поздно. Можно было дождаться утра. Сначала делаю, потом думаю. Но это от нахлынувших чувств. Какой-то эмоциональный бум.

— Братец сейчас придет, — Матвей заходит с подносом, на котором две чашки чая и печенье. — Переживает, что ты голодная и замерзла. Он такой заботливый.

Да, это так похоже на моего Артурчика…

Подает мне чашку. Тарелку с печеньем ставит на тумбу. И сам тоже садится на свое кресло и неспеша пьет чай.

Я все еще сижу на краешке кровати, натянутая, как струна. Вроде бы, все хорошо, но почему так страшно и неуютно?

— Расслабься. Щас прискачет твоя спящая красавица.

Я делаю маленький глоток, стараясь не смотреть на Матвея. В голове прокручиваю фразы на повторе, которые скажу. «Я не хотела, чтобы мы ссорились. Прости, что нагрубила. Прости меня…» Так начать? Черт, я не знаю, как начать.

«Артур, я просто люблю тебя…»

Чай очень приятный, по вкусовым ощущениям травяной, и я незаметно выпиваю весь, все больше зевая. Он горячий. Разморило меня.

Веки тяжелеют. Глаза слипаются.

Комната плывет…

— Долго еще планируешь валяться? — насмешливый голос врезается в сознание. — Бусинка, уже десять утра. Приболела?

— Как десять? — подскакиваю с кровати. Чуть не сваливаюсь от неожиданности. — Где Артур?

Матвей ласково смотрит на меня и невинно улыбается.

— Увидел, что ты спишь и ушел.

— Ушел? Когда? Ночью?

— Ага. Ночью.

— Что⁈ — вбираю ртом кислород. — Он… Он… Он… Просто оставил меня с тобой? — испугано.

Все кажется нереальным. Все еще кружит меня.

— Ну да. А что такого? — равнодушно бросает. — Ты спала так сладко. Отвезти тебя домой?

— Я прогуляла школу… — шепчу, будто это сейчас важно. У меня в голове просто поток безумных закрученных в клубок мыслей. — Почему я так долго спала? Почему так внезапно уснула? Так бывает?

— Так бывает, когда высокая температура, — Матвей заботливо прикладывает ладонь к моему лбу, а я отшатываюсь. — Сейчас нормально.

— Я… я…

Я не знаю, что сказать. Мне казалось, я полностью выздоровела. Может, не стоило так долго находится в развалинах. Там очень холодно.

— Не волнуйся. Тшш… — палец к моим губам прижимает. Я резко сажусь на кровать. Осматриваюсь. Я все еще в пижаме. Провожу дрожащими ладошками по своему телу. Проверяю. Он не трогал меня. Я в этом уверена. На сто процентов.

— А ты где спал?

Матвей улыбается хитро и молчит. А мне не по себе. Но замечаю смятый плед и подушку на кресле, и делаю вывод, что он ночевал на нем.

— Сабина волнуется, телефон разряжен! — кричу в панике, хватаясь за голову.

— Я зарядил твой телефон и написал ей от тебя, что ты переночуешь у подруги, — он подает мне включенный телефон.

Волна облегчения обрушивается на плечи. Конечно, я зла, что меня не разбудили, в первую очередь я думаю о своей семье.

— Мне надо в школу. Хотя бы к обеду успеть. Будет химия, это очень важный для меня предмет.

— Поехали.

Мы выходим, но я все еще сонная, меня пошатывает, а голова беспощадно трещит. Так необычно, что я в таком состоянии. Возможно, мне следует еще раз показаться врачу.

— Это что? — на двери комнаты вижу кровавые разводы.

— Хм… Это? Так это кровь невинных девиц, — отшучивается Матвей. — Забыла, о чем я вчера поведал?

Мне сейчас не до смеха. И я подозрительно щурюсь, потому что кажется на двери имеется приличная вмятина. Не заметила ничего такого вчера.

Странный этот псих, очень странный.

И как я умудрилась уснуть в логове монстра?..

Глава 34.2

— Мне очень понравилось, но давай дальше как-нибудь сама, — вышвыривает меня и захлопывает передо мной дверцу. Мне еще до школы топать и топать.

— Вот ты говнюк! — кричу отдаляющейся вслед машине.

Что понравилось?

Вдыхаю морозный воздух, накинув капюшон. Мимо меня проходят несколько школьников, таких же, как и я прогульщиков, косятся на меня и перешептываются. Кажется, все видели эту нелепую сцену. Псих бесподобен.

Направляюсь через парк медленным шагом, рассматривая птичек с красными пузиками, восседающих на веточках. Вот бы мне так. На деревце почирикать.

Зачем я вообще иду? У меня даже учебников с собой нет. Придется зайти в библиотеку. Корю себя. Надо было заехать домой. В любом случае часть уроков пропустила.

— Вы можете мне помочь? — маленькая девочка шмыгает покрасневшим носиком.

— А?

— Моя кошка, — она указывает на маленького пушистого комочка на веточке. — Не могу достать. Она ловила птичку, — уточняет. — Всем все-равно. Проходят равнодушно мимо.

Жалостливо плетусь к дереву и подпрыгиваю. Но мне тоже достать нереально.

— Кись, кись, кись, — пытаемся вместе с девочкой вызволить несчастную. Та мяучит диким ором, будто наступил конец света.

У меня в душе тоже стойкое предчувствие армагеддца. Со вчерашнего дня никак не отпускает.

— Она замерзла.

— Вызовем спасателей? — девочка отчаянно хныкает.

— Я попробую залезть на дерево, — улыбаюсь, глядя на нее. — Пожалуйста, не плачь. Я помогу тебе.

Залезаю я легко. А вот слезть обратно — пытка. Все казалось не так высоко, пока я не оказалась наверху. Да, мои физические способности оставляют желать лучшего.

— Беги домой, согрей ее, — кидаю котейку девочке. Она ловит ее шарфиком.

— Спасибо вам, — у девочки слезки текут из глаз.

Это так мило. Я уже давно не плакала из-за кого бы то ни было.

Она достает из кармана чупа-чупс и оставляет под деревом, благодарно улыбаясь.

— Извините, у меня больше ничего нет.

— Этого достаточно, — говорю я, свесив ножки с веточки. На душе становится теплее. Девочка с кошечкой убегает.

А теперь назревает вопрос: как мне слезть?

Как, как… Как говорится: «каком кверху и по-быстрому» Так я и делаю. По-быстрому. Но в процессе повисаю на своем пальтишке. Раскачиваюсь. Падаю в сугробик. В своей пижамке. От соприкосновения голой кожи о снег, меня прожигает. Визжу отчаянно. Пальто остается висеть на той самой веточке. Хорошо, хоть сапожки длинные и теплые, ножки не мерзнут.

Я спасла кошку. Кто спасет мое пальто?

— Черт! — подпрыгиваю. Почти достаю до рукава. Тяну. Ткань с треском рвется. Продрогла до косточек. Чупа-чупс не спасает. Я в полной Ж. Как и всегда.

— Вот что с людьми творит доброта.

Вздрагиваю. Поворачиваюсь на низкий баритон Артура. Он наблюдает за мной, положив руки в карманы.

Ухмыляется как-то недобро. Убийственно-недобро. Без настроения. Но это ничего. Мы все исправим.

— Артур… — теряюсь. В голове звучат заготовленные фразы про любовь, но у меня чувство, что сейчас не то время. Сначала надо одежду добыть. Улыбаюсь, покручивая за щекой чупа-чупс. — Ты мог бы одолжить мне свое?

Указываю на его пальто. Оно пахнет моим парнем. Оно пахнет моим Любимым парнем. У меня при мысли об этом мурашки горяченькие по задубевшей коже бегут.

— Не мог бы.

…

— Н-нет? Как это не мог бы? — теряюсь еще больше. Я просто выпадаю из реальности. Меня флешбэкает в прошлое. Улыбка сходит с моих окоченевших губ.

— А зачем?

— Зачем? — повторяю недоверчиво, глядя в потемневшие бездны глаз. — Я замерзла.

— И что?

— Как это что⁈ Артур! — топаю ножкой от возмущения. — Дай мне свое пальто!

— Нет, — Артур кривит губы в ледяной усмешке.

Кажется, ситуация его забавляет.

В его глазах плещется ледяная лава.

От его реакции становится в разы холоднее.

Иней на веточках начинает сильнее сверкать, подливая масла в огонь

Из уст этого маньячины не хватает фразы: «Тепло ли тебе, девица? Тепло, ли тебе, красная…».

Тогда наступит полная идиллия.

— Я могу заболеть!

— Сама виновата. Впредь не делай глупостей. Хотя… Кому я говорю. Ты не умеешь не делать глупостей.

Бледнею. Чувствую, как в животе скручивается узел злости.

— Артур…

— Не называй меня по имени.

Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Поэтому я молча смотрю на него.

— Это шутка? Я почти голая.

— Тебе идет. Я возбудился.

Краснею. Обратно бледнею.

И снова краснею.

— Ты давно здесь?

— Давно. Видел все. В том числе и твою спасительную операцию. Марина, ты — неудачница по жизни.

…

— И ты не хотел мне помочь? — невидящим взглядом гипнотизирую его равнодушное выражение лица.

Пытаюсь игнорировать поток грубости, врывающийся из его рта.

Он все еще злится. Теперь понятно, почему ночью он оставил меня спать в комнате своего братца. А сам спокойно свалил. Ему просто плевать на меня. Безнадежно эгоистичный, чокнутый, грубый, агрессивный…

И как я могла в него влюбиться?

— А почему я должен тебе помогать? — безразличным тоном бросает.

— Ты же мужчина. Помоги девушке, — уже не так уверенно бормочу.

— Почему именно я? Вон еще мужчина, — кивает на алкаша на лавочке, напротив. Этот дядечка тут каждое утро проводит в отключке, ему не страшен «ни снег, ни зной, ни даже дождик проливной». Ну и разит от него спиртным нехило. — Пусть он поделится своей одежкой. Ему не холодно. У него пожизненно горючее внутри.

Неприязненно сглатываю.

— Но я… Не хочу просить его…

— А я не хочу тебе отдавать свое пальто. Мы делаем только то, что хотим. Видишь, как все просто.

Вот вроде бы слегка логично. Но что-то здесь слегка не логично.

— Зачем… ты так со мной обращаешься?

— Тебе же нравится, когда с тобой обращаются как с дерьмом. Может, теперь и мне перепадет твоя благосклонность.

— Ты о чем?

Подходит ко мне. Улыбается дерзко, и как-то… болезненно.

Да, видок у него неважный. Никогда его таким замученным не видела. Кожа бледная. Темные круги под глазами, будто он совсем не спал…

— Чувствую себя полным ничтожеством, но даже после произошедшего, я не против провести с тобой ночь.

А затем, даже не попытавшись мне помочь, проходит мимо меня. От него исходит приятный любимый аромат, и я невольно прикрываю глаза.

— Если ты больше не хочешь мне помогать, найди себе другую девушку и с ней проводи ночи!

— Ладно. Так и сделаю.

Выдыхаю рвано. Судорожно. Мне больно, что он соглашается так просто.

Оборачиваюсь. С гневом на него гляжу.

— А я тогда со Славой Князевым буду! — стараюсь его поддеть в ответ.

— Без понятия кто это.

— Ну, конечно! — со смешком.

Он уходит, не останавливаясь, а не могу просто так на это смотреть. Закипаю от злости и ревности. От круговорота нереальных жгучих эмоций, скрутивших меня в тугой узел.

— А в нашей школе нет девушек в твоем вкусе!

Кажется, я уже от отчаяния какую-то чушь несу.

Артур поворачивается. Ухмыляется самоуверенно. Облизывает медленно губы.

— Есть.

Как это?

Сердечко ускоряется.

…

— Тебе кто-то нравится?..

— Да.

— И кто?..

Он делает шаг вперед. Останавливается возле меня. Усмехается высокомерно.

Наш зрительный контакт испепеляет. Вокруг все горит. И этот пожар невозможно потушить. Глобальная катастрофа.

А он молчит. Нагнетает.

Перебираю в голове самых красивых девушек нашей школы. Конечно, у нас есть главная Королева. Куда без нее. И она давно добивается расположения Артура.

— Светка Клюева? — меня просто заедает ревность. Сжирает изнутри. Заглатывает целиком. — Ой, только не ее! Кого угодно, но не ее! Это самое худшее… Она тебе вообще не подходит! Никто не подходит…

Кроме меня.

Бровь Артура насмешливо выгибается. Он приближается ко мне ближе и без труда наклонив ветку, срывает мое пальто. Все это проделывает одной рукой. Кидает мне небрежно в лицо. Я отшатываюсь и морщусь. Накидываю его на себя, при этом пряча глаза. С меня свисают несчастные обрывки. Рукавов нет.

— Парней красивых тоже много, кстати. Если со Славой не получится, могу любого выбрать, — деловито объясняю, застегивая обрывки на пуговицы и накидывая на голову капюшон.

Артур буравит меня долгим взглядом, скривив уголок губ в полуулыбку. Но глаза его чернее ночи. Ни единого просвета. Ни единой звездочки, чтобы указать мне путь.

Наклоняется и шепчет мне на ухо:

— К тебе и на шаг больше никто не приблизится. Марин, теперь ты навсегда изгой. Я прослежу.

— Конечно, это ты умеешь, Артур. Но учти… Если ты будешь с другой, я тебе тоже изменю, — предупреждаю я на нервах.

Артур внезапно вырывает чупа-чупс из моих губ и засовывает себе в рот.

— А ты уже.

Зло ухмыльнувшись, нежно проводит костяшками пальцев по моей щеке, и я замечаю, что они разбиты до кровавых борозд. И пока я думаю, с кем он успел подраться, он разворачивается и уходит.

— Что «уже»? Артур! — всхлипываю.

Ошарашенно моргаю и смотрю ему вслед.

— Деву-у-ушка, кра-асивая, я пом-о-могуу, — шатаясь, алкаш пытается слезть с лавочки. — Я вас не брошу-у…

— Вы спите, дядечка. — останавливаю его, отмахиваясь ладошками. — Отдыхайте, пожалуйста…