Не целуй меня

Глава 33

К чему вражда? — скажете Вы.

Это всего лишь глупая ссора! Влюбленные повздорили, подумаешь… Нужно поговорить спокойно, без лишних эмоций. Объясниться с «холодной» головой.

Это мелочи. Все наладится.

Безусловно, это правда, и я также рассуждала.

Но в тот момент я еще не знала, что все произошедшее будет иметь такие ужасающие последствия.

В тот момент, после нашей ссоры, я не могла все это так оставить. Мне натерпелось что-то сделать, после нашего неприятного разговора. Изменить ситуацию, в которой, как я считала, мы оба виноваты. Повернуть в другую, «правильную» сторону. Сторону, где хэппи-энд, о котором я фантазировала много ночей подряд. Где мы счастливы.

И, так как Артур игнорировал мои звонки, я в порыве жгучих эмоций отправилась за ним. Прямо так, не переодеваясь, после того, как бесконечное количество времени простояла у входа в квартиру, глядя в темное пустое пространство непонимающим, до боли опустошенным взглядом, с безумно стучащим сердечком.

— Вы уверены, что знаете, где это находится? — тыкнула пальчиком в карту на телефоне. — Это примерно, у пекарни, а точный поворот я не помню.

После того, как я не смогла попасть в его квартиру, а консьерж сказал, что Артур не появлялся, уверенно отправилась в развалины. Таксист попался понимающий, но честно признаться, я боялась ехать с ним в лес. Мало ли что. Уже так поздно. Я дико нервничала, и не могла этого скрыть.

— Я знаю где это находится. Это поместье влиятельных людей, хоть и разрушенное. Но это их земля. Туда редко кто ездит. Почти никогда. Вам вход разрешен?

Подозрительно на меня покосился.

— Меня там друзья ждут, — покраснев, выдавила я. — Они знают, что я должна приехать. Там вечеринка. Везите.

Мужчина молча кивнул, а я понадеялась, что со мной все будет хорошо. Сегодня я рискую ради своего Артура. Ради нас. Обычно так поздно боюсь ездить одна.

Смотрю в окно и понимаю, что руки дрожат. Они ледяные, и сердце быстро бьется. Я не знаю точно, что я ему скажу, но должна сказать…

Мы наговорили друг другу много плохого, но ведь еще есть шанс все исправить? Или…

Я осознаю, это глупо, после того, как я закричала, чтобы он оставил меня в покое. Но, понимаете, на самом деле я не думала так! В голове, в душе, в сердце, в каждой клеточке моего тела кипело едкое сожаление. Я сильно разозлилась на него, но и он был на эмоциях.

Мы обязаны помириться. А еще я хотела попросить за Князева. Фраза Артура про то, что Славы «не будет в этом мире» очень напугала меня. Наверное, мне следовало бы поговорить об этом в первую очередь.

Поправив спадающий на лицо капюшон, я вылезла из такси, заплатив переводом последние средства. И задней мыслью подумала, что мне явно нужна подработка.

Идти страшно, но я иду по заснеженной петляющей тропе. Пару раз набрав Артуру, с ужасом замечаю, что у меня садится батарея.

— Черт, — шепчу, огибая пошатанную табличку с надписью.

Подхожу к воротам и неуверенно дергаю за калитку, уже было решив, что она заперта. Но к счастью, открыто, и я безмерно радуюсь, потому что сразу всплывает радостная мысль, что Артур здесь, я не ошиблась.

У меня в голове возникает романтичная картина: Артур страдает после нашей ссоры. Он напряженно сидит за роялем весь такой мужественный и стильный, скрестив ноги в своих красивых штанах… Небрежно закинув черное пальто на крышку музыкального инструмента… Скорее всего, на нем темная рубашка, закатанные до локтя рукава, открывающие невозможно прекрасные руки, с внушающе выпуклыми венами. Его изящные длинные пальцы скользят по клавишам. Волосы в идеальном беспорядке, откинуты назад. Серьга в ухе сверкает в свете луны, исходящем от окна. Очень заметная широкая шея, выпирающий кадык, немного запрокинутая голова. Веки с неприлично длинными черными ресницами прикрыты, а чувственные губы, напротив, слегка приоткрыты, и мыслями он… представляет меня. В его фантазиях я в длинном шелковом платье, соблазнительно танцую для него… Только для него… Лямка невинно спадает с моего плеча, оголяя…

— Ой… — выдыхаю, улыбаясь, как дурочка. — Опять?

Стопорюсь, поняв, что я приспокойненько преодолела все извилистые пути «Хогвартса», и даже не свалилась нигде. Более того, не споткнулась ни разу.

Прохожу в обжитую сумрачную комнату с камином и фортепиано, и разочарованно выдыхаю. Артура тут не нахожу.

Меня начинает потряхивать, потому что доходит, что я здесь одна. В огромном склепе, освещаемом лишь несколькими фонариками и лунным светом. Одна. Или нет?

Выхожу на улицу, к берегу. Мороз дикий. Вглядевшись в темную заснеженную даль, забегаю обратно. От перепада температуры изо рта парит. Я ежусь.

Еще раз возвращаюсь к комнате с роялем, для чего-то медленно пробежав пальчиками по ледяным клавишам. От вида этой комнаты у меня приятное томление в сердце.

Воспоминания страстных поцелуев накатывают…

Кругом голова… И мы все кружимся, кружимся… В тот момент я поняла, что Люблю…

Инструмент от моего прикосновения издает мощные звуки, отзывающиеся эхом в углах комнат, и по телу пробегается еще одна волна нервной дрожи. Хоть и не впопад, но звучание кажется мне эмоциональным и значимым. И я продолжаю неловкую игру.

Эта музыка, как наша ссора, внезапная, бурная, будто молния посреди темного неба. Яркая, ненужная, но вспыхнувшая в мгновение. Она не была запланированной, впрочем, и не была неожиданной. Но она нарушила хрупкую тишину, погружая в болезненное внутреннее разрушение.

Я уже давно не испытывала такой боли и мне тяжело осознавать, что я позволяю себе погрузиться в нее…

В этой комнате так зябко.

Я долго еще играла, если это можно назвать игрой. Скорее била по клавишам от нахлынувших чувств, конечно же, не попадая в ноты. А потом долго думала о случившимся, пока не услышала шум шагов.

— Артур?.. — вышла из комнаты в большое помещение, где обычно собирались ребята. — Это ты? Давай поговорим.

Шаги, отчётливо звучавшие до этого, внезапно затихли.

— Артур⁈ — крикнула, когда послышалось еще несколько шагов.

Я прошла вглубь темноты, прищуриваясь. Мимо меня скользнула черная тень.

Мурашки вспыхнули на коже. И мурашки были не взволнованные и томящие, как это последнее время бывает рядом с Ним. Скорее, устрашающие.

Возникло ощущение, что это вовсе не мой Артур.

Дрожащими руками я достала телефон из кармана пальто и начала набирать Артуру. Гудки шли, а потом мой телефон сдох. И мое сердце издало глухой удар. Я словно предчувствовала нечто нехорошее. И это самое пугающее, что я ощутила за последнее время. Скользкий морозящий страх пробежался по коже. Дыхание сковало.

Но еще более ужасное…

Если это был бы Артур, то раздался бы звонок. Я помню эту переливистую мелодию его телефона.

Но ни единого звука не последовало. Лишь…

— Буууу… — донеслось шепотом. Черная высокая фигура приближалась. Вышла ко мне. Воспарила на легкий свет, играющий от оголенной замыкающей лампочки, болтающейся на проводе в углу катакомбы.

Я в панике кинулась бежать.

Губы парня озарила игривая улыбка. Этот маньячный оскал преследовал меня в кошмарах.

Я устремилась в сторону, но парень был проворнее.

— Бу! Бу-у-усинка-а, я скучал. А ты? — меня за талию со спины схватили огромные лапища хищного зверя. Чувствовала, что он наслаждается происходящим.

— Матвей, — нехотя улыбнулась. Постаралась вежливо. — Я… тоже. Привет.

Виска бесцеремонно коснулись горячие губы. Кажется, у меня остался ожог третей степени на коже. Не меньше.

— Ты ко мне пришла, Бусинка?

— Нет, — попыталась вырваться из объятий психа. — Я к Артуру.

Матвей выпустил меня из захвата, и я наконец-то смогла повернуться к нему лицом, при этом отдалившись на расстояние вытянутой руки.

— Артуру? — брови деланно-удивленно приподнялись. — Но это мое царство… — он голову склонил набок, поднял огромные ладони, будто показывая мне свои владения. — Мое логово.

— Я не знала, — только и вырвалось у меня. — Извини?..

Растерянно сглотнула, глядя в насмешливые недобрые глаза. Мое извинение прозвучало как вопрос.

— Извини? Бу-у-усинка, ты без приглашения ворвалась в мой дом и все, что можешь мне сказать «Извини?»

Я пожала плечами.

— Я думала, это поместье принадлежит Артуру. Мы здесь проводили время с ним.

— Ууу, — зловеще улыбнулся он. — Как это… романтично.

— Я подумала, он здесь. Мы поссорились, он расстроился, я решила, может, он захочет поиграть, — махнула ладошкой в сторону комнаты с роялем. — Эта ссора была такой глупой, но мы не можем вот так… Мы… Это… Мы.

Сумбурно выдохнула, глядя в темные глаза психа.

— Вы — это Вы.

— Я хотела сказать, что у нас с Артуром сильная любовь. Мы это большее, понимаешь? Нас не разрушит какая-то бредовая ссора, хотя в начале я так подумала! На эмоциях я решила, что эта нелепая ссора — это конец. Но все не может закончиться вот так! Это невозможно! — развела руками. — Мы — это навсегда. И я знаю, что он это тоже знает!

Я не понимала, зачем я Матвею это все сказала. Наверно, от волнения. Мне нужно было выговориться. Жаль, что я сделала это не при Артуре. Просто я дико нервничала и боялась. В прошлую нашу встречу псих закинул меня в багажник, он угрожал заклеить мне рот изолентой… Да, я дико боялась его. И это было правильно, остерегаться этого сумасшедшего хищника.

Матвей слушал, задержав дыхание. Он будто восхищался моими словами, но опасался этих слов. Он словно хотел услышать мою правду, но желал, чтобы немедленно замолчала.

И я замолчала.

Притихла, глубоко дыша. Взирая с лютым страхом на этого человека. На ужасного брата своего любимого парня. А ведь мы породнимся, по сути? Родственников не выбирают… А жаль.

— Артур не играет больше, — тихо произнес Матвей.

— Он играл для меня! — воскликнула я.

— Да? — удивленно.

— Да — с нежной улыбкой. — Поэтому я пришла. Не хочу, чтобы мой Артур грустил!

Некоторое время Матвей смотрел на меня отстранённо. С примесью непонятных эмоций. А потом широко улыбнулся. Как сумасшедший Чеширский кот.

— Грустил… — со смешком. — Артурчик-то? Грустил? Да брось!

Он громко расхохотался. А я неуверенно начала переминаться с ноги на ногу, слушая зловещий маньячинный смех.

— О чем ты?..

— Дрыхнет твой Артурчик, — простодушно произнес, доставая зажигалку и упаковку. — у меня на хате.

— На хате?.. — переспросила я разочарованно.

Моя романтичная картина разбилась вдребезги.

— Ну да, — пожимая плечами. — Приперся и сразу вырубился. Я даже не понял. Он вообще трезвый был или нет? Поехали, если хочешь. Отвезу тебя к возлюбленному. Разбудим. Помиритесь.

В его голосе прозвучало дружелюбие.

— Да, — кивнула я, недовольно морщась. Не знала, что Артур может напиться. Да и времени мало прошло… Когда он успел? И зачем? Из-за нашей ссоры? Я чувствую себя виноватой. Это не так романтично, как в моих фантазиях, но все же означает, что он переживает. И меня накрыло. — Уже поздновато, но… Да… Я очень хочу помириться с ним. Немедленно.

Матвей тоже кивнул мне, блеснув глазами, и в приглашающем жесте махнул, чтобы следовала за ним.

И я доверчиво последовала. Это стало моей главной ошибкой.