Непокорная для ректора

17

Я не пыталась спорить. Все равно это было бы бесполезно. Я и правда не смогу заниматься со всеми, пока существует опасность повторения взрыва. Пришлось взять себя в руки и сосредоточиться на словах ректора.

— Первая ошибка — отсутствие баланса. Когда ты взаимодействуешь с собственной магией, ты не должна воспринимать ее как нечто чужеродное. Магия — это часть тебя, и ты должна научиться чувствовать ее как продолжение своей руки. Вторая ошибка — избыточное реагирование на окружающий мир. В первую очередь ты должна чувствовать свою силу, а уже потом видеть и слышать все, что творится вокруг. Это не позволит тебе отвлечься и потерять контроль. И третья ошибка — чрезмерное давление на уже созданный воздушный поток. Когда ты создаешь магический шар, неважно из чего, хоть из воздуха, хоть из огня, не стоит слишком давить на его внешнюю сторону. Ты должна подпитывать его изнутри, а снаружи лишь направлять и помогать сохранять форму. Ты надавила слишком сильно, поэтому внутреннее напряжение вошло в конфликт с внешним. Как результат — взрыв. Смотри.

Он вытянул руку в мою сторону, на раскрытой ладони в секунду вырос огненный шар и начал вращаться с бешеной скоростью. Ректор несколько мгновений дал мне как следует его рассмотреть и накрыл второй рукой, из которой в шар потекли новые всполохи пламени. Сперва ничего не менялось, но потом шар начал дрожать, из него начали вылетать языки огня, похожие на солнечные протуберанцы, он завибрировал, и я зажмурилась, прикрывая руками голову.

— Лия. — Спокойный голос ректора заставил меня открыть глаза. Его руки снова были сложены на груди, а от огненного шара не осталось и следа. — Не стоит ничего пропускать во время занятия.

— Простите. — Я поспешила вернуть себе хладнокровие. — Но мне пока еще непривычно само осознание магии. Не говоря уже о том, чтобы вообще понимать, как ее контролировать.

— Научишься со временем. Сегодня начнем с самих основ. Что мэтр Киган говорил вам об общем взаимодействии с магией?

— Учил обращаться к источнику и ощущать течение магии по телу. Но это было в теории. Я пока даже представления не имею, как это проделать на практике.

— У тебя ведь уже получилось осознанно создать вихрь и воздушную сферу. Как ты это делала?

— Визуализировала. Представила образ и усилием мысли как будто перенесла его из воображения в реальность.

Ректор хмыкнул, потом потер переносицу указательным пальцем. Я поджала губы. Посмотрела бы я на него, если бы он оказался в нашем мире и ему сказали воспользоваться, к примеру, стиральной машинкой.

— Подойди.

Он оттолкнулся от стола и сделал пару шагов в мою сторону. Я приблизилась и остановилась на расстоянии вытянутой руки.

— Протяни руку и поверни ладонь вверх. Не пытайся пока ничего создавать.

Я выполнила его указания и ждала, что он скажет дальше. Но ректор сделал еще шаг и коснулся ладонью моей груди. Я распахнула глаза от такой бесцеремонности, но он держал руку чуть ниже шеи, не делая попыток скользнуть дальше.

— Вот здесь находится твой источник. Попробуй его почувствовать. Сосредоточься.

Сказать было легче, чем сделать. Особенно когда он так и не убирал ладонь, стоя неприлично близко. В итоге я закрыла глаза и решила воспринимать ректора как врача, который, как известно, существо бесполое.

Стоило мне выбросить из головы присутствие ректора, как в груди будто стало теплее. Источник тепла сосредоточился прямо под чужой ладонью, только глубоко внутри. Обрадованная, я открыла глаза и наткнулась на внимательный взгляд мужчины. Все-таки у него были необычные глаза. Будто радужку отлили из чистого золота и добавили в нее настоящего огня.

Я отвлеклась всего на секунду, но тут же потеряла концентрацию и перестала чувствовать источник. Пришлось начинать сначала. Ректор все это время безмолвно стоял рядом, не убирая руку. Только когда я снова нащупала точку тепла и уверенно кивнула, он оторвал ладонь от блузки, но полностью руку не убрал, оставляя указательный палец прижатым к моему телу. Повел им вправо, очерчивая ключицу, плечо и проводя по всей руке, завершая прикосновение на раскрытой ладони.

Воспринимать его как человека, не имеющего пола, стало сложнее. Пусть прикосновение почти не чувствовалось, но у меня все равно по спине побежали мурашки. А когда он напоследок мазнул пальцем по ладони, я ощутила пульсирующее тепло, то ли исходившее от него, то ли отозвавшееся на это касание.

— Твоя магия движется от источника прямиком в твою руку и находит выход через ладонь и кончики пальцев. — Ректор сопроводил свое движение пояснением. — Она всегда внутри тебя, как кровь. Ты же не считаешь бегущую по венам кровь чем-то инородным. Так и магия. Она всегда повторяет каждое твое малейшее движение.

Я пыталась ощутить течение магии в венах, но, кроме того тепла в груди, ничего не выходило.

— Теперь попробуй дать магии выйти через ладонь.

— Как это сделать?

— Просто разреши ей это. Направь поток за пределы своего тела.

Он говорил слишком размыто. Да и вряд ли кто-то вообще мог бы объяснить, как работает магия. Пришлось снова действовать интуитивно.

Получилось не очень. Я чуть расслабила руку, представляя, как магия вырывается через ладонь, и красные волосы ректора откинуло назад сильным потоком ветра, будто в лицо ему направили воздушную пушку. Я не удержалась, фыркнула от смеха и тут же напоролась на строгий взгляд.

— Простите!

— Твое первое задание. — Ректор отошел к столу, оторвал клочок бумаги и, продемонстрировав его мне с обеих сторон, с какой-то нарочитой торжественностью положил на мою ладонь. — Потоком воздуха заставь бумагу оторваться от руки, при этом она не должна никуда улететь.

При этом у него на губах играла такая нехорошая улыбка, что я трижды пожалела, что метеорит так и не прилетел.

Это было похоже на неудачные дубли из комедийного фильма, вот только мне было совсем не смешно. Бумажка, которую я должна была поднять над ладонью, то подлетала вверх на полтора метра и приземлялась где-нибудь так, что мне приходилось бежать за ней через весь кабинет, либо вовсе отказывалась отрываться от ладони. Первые несколько раз ректор внимательно следил за мной, но потом просто недовольно цыкнул и стал заниматься своими делами, не обращая на меня никакого внимания. А я с каждой неудачей была близка к тому, чтобы сдаться. Но прекрасно понимала, что меня вряд ли выпустят из кабинета, пока я не добьюсь нужного результата. Поэтому стискивала зубы и продолжала, продолжала.

Когда в воздухе раздался протяжный гул колокола, я даже не обратила на это внимания, пока ректор не поднялся из-за стола.

— На сегодня довольно.

— Нет! Я смогу! — Во мне заговорило упрямство. Я должна была доказать ректору и самой себе, что могу справиться с этой задачей.

— Я сказал довольно. — Он даже голоса не повысил, но у меня тут же пропало желание спорить. Стиснула капризную бумажку в кулаке и взглянула на мужчину. — Я предупрежу мэтра Уитфорта, что ты пока не будешь появляться на общих практических занятиях. Вместо этого будешь приходить сюда.

Я кивнула и уже взялась за ручку двери, когда в спину прилетело предупреждение:

— И никаких самостоятельных тренировок!

Когда за мной закрылась дверь, я сделала такой глубокий вдох, будто все время, что я провела в кабинете, и вовсе не дышала. Я поспешила вниз по лестнице, только сейчас ощущая боль в груди, которую не замечала, пока была сосредоточена на упражнении. Зато сейчас она, будто почувствовав мое внимание, с такой силой напомнила о себе, что меня согнуло пополам. Я застонала, хватаясь одной рукой за перила, а второй комкая блузку на груди, словно это могло помочь ослабить боль. Чертов ректор даже не предупредил, каковы будут последствия! За спиной послышались шаги, потом плеча коснулась чья-то рука, а бархатистый голос участливо произнес:

— Кажется, тебе нужна помощь?