Непокорная для ректора

41

Я села на краешек стула, комкая в руках складку юбки. Мэтр Делвин устроился в своем кресле и сложил пальцы домиком. Помолчал немного и глубоко вздохнул.

— То, что произошло в прошлый раз, то, что творится с вами — это не ваша вина. Отчасти я сам виноват в том, что не смог противостоять природе, но это нельзя считать оправданием. Лия, вам будет сложно понять, но мы, обладатели второй ипостаси, вынуждены делить сознание со своей второй половиной. И иногда эта половина бывает слишком сильна. Она действует на инстинктах и не всегда слушает голос разума.

Я слушала, широко раскрыв глаза. В книгах, которые я уже прочитала, почти ничего не говорилось о природе драконов. И я и подумать не могла, что у второй ипостаси существует собственное сознание.

— Мой дракон слишком сильно реагирует на вас. Возможно, причиной этому является ваше иномирное происхождение. Но я даю слово, что впредь буду держать своего дракона в узде.

Я отвела взгляд и с силой прикусила губу, чтобы не засмеяться. Слишком двусмысленно и пошло это прозвучало. Хорошо, что у него вторая ипостась — это дракон, а не змей, иначе… Стоило только мне мысленно произнести: «держать в узде своего змея», я не выдержала. Вскочила, отворачиваясь на ходу, приложила руки к лицу и самым бессовестным образом захихикала.

— Лия Хелена! — Ректор повысил голос, и я стиснула зубы, с шумом втягивая воздух. Заставила себя успокоиться и вернулась к столу, смахивая выступившие слезы.

— Я сказал что-то смешное?

— Простите… Да. — Сдавленно ответила я, борясь с повторным приступом смеха.

— И что же? — Брови ректора сошлись на переносице, глаза метали молнии, но мне было не страшно.

— Держать своего дракона в узде. Простите, в нашем мире это… звучит двусмысленно.

Ректор закатил глаза, но потом сам фыркнул.

— Поверьте, не только в вашем. Но, надеюсь, вы поняли, что я имел в виду.

Я часто закивала.

— То, как вы реагируете на меня — тоже следствие нашей… Лия, с вами невозможно серьезно разговаривать! — Он стукнул ладонью по столу и поднялся на ноги. Я до сих пор давилась смехом. Но это уже сдавали нервы, и напряжение пыталось таким образом найти выход. Я попыталась извиниться, но стоило мне открыть рот, смех стало просто невозможно удержать. Я спрятала лицо в ладонях, чтобы не видеть разочарованного взгляда ректора, но истерику было уже не остановить. А потом на меня обрушился ливень.

Я вскочила, уронив стул, и попыталась сбежать от холодного водяного потока, который и не думал прекращаться. Отвела руки от лица и, отфыркиваясь, с возмущением смотрела на ректора, который направил на меня пальцы, сложенные в замысловатом жесте.

— Так лучше? — С издевательской невозмутимостью спросил он.

Я провела рукой по лицу, стирая последние струйки воды. Истерика и правда прекратилась. Вместо нее появилось возмущение. Спасибо, конечно, за помощь, но не таким же способом! Я стояла мокрая до нитки, а ректор, мало того, что улыбался, так еще его взгляд блуждал где-то в районе моей груди!

Я прикрылась руками и выразительно взглянула на мужчину.

— Не хотите помочь?

— В ванной есть полотенце. — Небрежно ответил он.

— Полотенце здесь не поможет! Или предлагаете мне в таком виде идти до первого этажа, чтобы переодеться?

— Замрите, Лия. — Отрывисто бросил мэтр и подошел ко мне. Я послушно замерла, хотя внутри все переворачивалось от его близости.

Ректор вытянул руки вперед и медленно повел им вдоль моего тела, держа ладони на расстоянии в какие-то десять-двадцать сантиметров. Сперва было неловко, но потом меня окутал поток теплого воздуха, будто я стояла под тепловой пушкой, какие бывают зимой в магазинах. Одежда высыхала прямо на глазах. Когда ладони ректора поднялись над моей талией, я уронила руки вдоль тела, давая рубашке просохнуть целиком, и зажмурилась, когда поток воздуха ударил в лицо. А когда все стихло, с недоверием провела по волосам и убедилась, что от магического душа остались только воспоминания.

— Спасибо.

— Теперь можем поговорить спокойно?

Я кивнула.

— Значит, во всем виновата истинная связь? — Медленно произнесла я, когда ректор закончил объяснять свое видение ситуации.

— Именно так.

— И что теперь делать?

— Во-первых, вам нужно привыкнуть к моему присутствию. Поверьте, я прямо сейчас чувствую, как лихорадочно бьется ваше сердце.

Я сгребла со стола свои учебники и прижала к груди, словно пыталась закрыться от ректора с его драконьим чутьем.

— Во-вторых, я не знаю, в какой момент вам можно будет вернуться к остальному отделению на практических занятиях, а если вы будете продолжать терять самообладание, этот момент затянется.

Я насупилась. Как будто я одна теряла голову. Нет, он ведь первый набросился на меня в прошлый раз. Хотя сейчас, я не могла не заметить, проявлял просто фантастическую выдержку, ни единым словом или жестом не выказывая той страсти, что захлестнула нас с головой в прошлый раз. Хоть сейчас мне и самой стало легче. Я хотя бы знала, что это не моя крыша решила отправиться в путешествие, и мое влечение к ректору обусловлено магическими причинами. Значит, нужно просто свыкнуться с этим состоянием, пока ректор не найдет решение.

Но вот как чувствовать себя спокойно рядом с ним, когда он такой… недоступный и желанный?

— Расскажите, как проходят ваши собрания. Вижу, они нашли отклик среди адептов. — ректор откинулся в кресле и смахнул с плеча алую прядь.

Я тихонько вздохнула. Таким небрежным, но изысканным показался этот жест. Пришлось с силой ущипнуть себя за мизинец, чтобы напомнить, что это не мои чувства, а дурацкая истинность.

— Вчера я сказала, что я из другого мира.

— И как? — ректор наклонил голову и с интересом взглянул мне в глаза.

— Вполне положительно. — Улыбнулась я, вспомнив реакцию остальных. — Кажется, я начинаю лучше узнавать ваш мир.

— А как продвигается список для чтения?

— Не так быстро, как в начале.

Мы проговорили, пока за окном не начало темнеть. С наступлением сумерек в кабинете вспыхнули магические светильники, делая пространство более уютным и интимным. За разговорами волнение улеглось, и даже когда мы довольно оживленно поспорили по поводу одного исторического факта из прочитанной мною книги, я не почувствовала неловкости.

Ректор повернулся и бросил задумчивый взгляд в окно.

— Вам пора идти.

Я поднялась и сгребла учебники и тетради.

— Не переживайте насчет дальнейших занятий. Я сделаю все, чтобы избавиться от этой привязки. И ни вам, ни мне больше не придется испытывать эти чувства.

— Спасибо. — Пробормотала я, закрывая за собой дверь. Слова ректора должны были успокоить, но вместо этого внутри разрасталась обида. Словно я сама не желала избавляться от своих чувств и ощущала себя отвергнутой.