Нескончаемая тьма

Глава 7

Алина

Когда я открываю нашу входную дверь, из-за порога доносятся разочарованные голоса, которые тут же растворяются в теплом вечернем воздухе. Я вздыхаю, захожу внутрь и закрываю за собой дверь. В нашем доме постоянно царило напряжение, особенно после того, как три дня назад сюда пришел Кейден Хантер и выдвинул свой ультиматум.

— Нужно что-то сделать, — рявкает Михаил откуда-то из глубины нашей кухни. Даже отсюда, из коридора, я слышу напряжение в его голосе. — Если он опубликует это видео, я буду...

Он замолкает, но мы все знаем, чем закончится это предложение. Уничтожен. Если Кейден опубликует это видео, Михаил будет уничтожен.

— Прости, — говорит Антон несчастным голосом.

— Это не твоя вина, — отвечает Михаил.

Я медленно ставлю сумку на пол, стараясь не издать ни звука.

— Моя, — протестует Антон. — Если бы я не позволил Рико схватить меня, тебе бы никогда не пришлось...

— Нет, — перебивает Михаил. — Даже не думай об этом. Виноваты в этом только Хантеры.

Я бесшумно иду по коридору к лестнице. Когда Михаил чем-то встревожен, он всегда начинает ограничивать мою свободу. Вот почему я хочу добраться до своей комнаты так, чтобы он меня не заметил.

Светлая половица подо мной громко скрипит, когда я на нее наступаю.

— Алина? — Тут же зовет Михаил.

Я замираю, а затем, с недовольством, смотрю на скрипучую половицу.

Спустя мгновение в дверях кухни появляется мой старший брат. Скрестив руки, он бросает на меня взгляд, который заставляет меня съежиться.

— Где ты была? — Спрашивает он.

Прочистив горло, я провожу руками по своему фиолетовому летнему платью, тщетно стараясь выглядеть невозмутимой.

— Я говорила тебе сегодня утром, что после занятий пойду к подруге.

— К какой?

— К Карле.

Это правда. Карла и ее соседки по дому решили отметить выход нового сезона сериала, который я тоже очень люблю. Когда я вчера мимоходом упомянула об этом, она пригласила меня присоединиться к ним.

Михаил еще несколько секунд изучает меня прищуренными глазами. Но, должно быть, он видит, что я говорю правду, потому что кивает. Расцепив руки, он глубоко вздыхает и проводит рукой по своим светлым волосам.

— Точно, — говорит он и устало улыбается мне. — Извини. Я забыл об этом.

— Все в порядке, — отвечаю я, снова направляясь к лестнице. — Я пойду в свою комнату и лягу спать.

Он кивает. Пару минут он просто стоит на месте, выглядя обеспокоенным и измученным. Затем он возвращается на кухню.

— Нам нужно найти способ удалить это видео, — говорит Михаил, как мне кажется, Антону, и из его легких вырывается глубокий вздох, полный беспокойства и напряжения. — Это видео, как дамоклов меч, висит над моей головой. Я ни на чем не могу сосредоточиться.

Я замираю, поставив ногу на первую ступеньку.

Сердце щемит от отчаяния, прозвучавшего в голосе брата. Я оглядываюсь на кухню, а затем на свою комнату.

Убрав ногу со ступеньки, я пячусь назад.

Затем, на цыпочках, я подхожу к входной двери и бесшумно выхожу в темноту.

Мое сердце бьется в груди, как боевой барабан, когда я забираюсь через окно на втором этаже в спальню Кейдена. Я знаю, что это его спальня, потому что целый час пряталась в кустах и наблюдала за их домом.

Машины Рико не было у дома, и, по всей видимости, он проводит вечер где-то в другом месте. Однако Джейс и Кейден провели около часа в доме, а затем вышли и уехали на машине Джейса. Вот тогда-то я и сделала свой ход.

Возможно, я не самый опытный наемный убийца, но в одном у меня есть несомненный талант — я мастерски умею незаметно проникать в самые разные места. Поскольку мой отец, братья и кузены следили за каждым моим шагом, я очень рано поняла, что мне необходимо развить этот навык, чтобы обрести хоть немного свободы.

И сейчас, когда я ступаю в темную спальню Кейдена, я как никогда благодарна за это умение. Потому что я планирую воспользоваться возможностью, чтобы стереть это видео и убрать проклятый меч, который Кейден держит над головой моего брата.

Поскольку окна комнаты Кейдена выходят на заднюю часть дома, а не на улицу, где стоят машины, я знаю, что никто не заметит, если я включу свет. Поэтому я осторожно подхожу к выключателю у закрытой двери и щелкаю им.

Комнату заливает яркий свет.

Меня пронзает дрожь, когда я осматриваюсь по сторонам.

Как и снаружи дома, стены сделаны из темного дерева. Как и пол. И большая часть мебели. Я изучаю, как он обставил свою комнату.

Не знаю, чего я ожидала, но я почему-то одновременно ошеломлена и ничуть не удивлена.

В комнате порядок, все организовано и безупречно чисто.

У стены слева от меня стоит большая двуспальная кровать, идеально заправленная черным постельным бельем. Шкаф и комод рядом с ним закрыты, но письменный стол такой же безупречно чистый, как и кровать. Правда, на столе не так много вещей, но все они аккуратно разложены по местам.

Однако, несмотря на эту аккуратную безупречность, в комнате есть несколько необычных деталей.

В потолок вмонтирован металлический крюк, но с него ничего не свисает. Кровать оснащена металлической рамой, которая находится поверх обычной. В пол и стены также вмонтировано несколько металлических колец.

Я хмурюсь, осматривая этот странный декор.

Затем качаю головой. Я здесь не для того, чтобы осматривать весь его интерьер. Я здесь, чтобы найти видео, удалить его и убраться куда подальше, пока этот псих не вернулся.

Поскольку стол кажется мне наиболее логичным местом для начала, я спешу к нему и начинаю выдвигать ящики. Телефон, который Кейден использовал для шантажа Михаила три дня назад, я ранее у него не видела. А это значит, что он, должно быть, хранит запасной телефон где-то здесь.

Я хмурюсь, потому что в ящиках стола нахожу только аккуратно сложенные стопки бумаг и блокноты. Быстро подняв их, чтобы убедиться, что под ними ничего нет, я перехожу к ящикам с другой стороны. В них тоже нет ничего интересного.

Выпрямившись, я подхожу к шкафу и распахиваю дверцу. Внутри висят идеально отглаженные рубашки. Большинство из них черного, темно-серого или темно-синего цветов, и все они аккуратно рассортированы: обычные рубашки на одной стороне, рубашки с длинными рукавами — на другой, парадные рубашки — на третьей и так далее.

Меня охватывает совершенно нелепое желание взять и смять все его рубашки и поменять их местами, пока они не превратятся в хаотичный беспорядок. Но мне удается его подавить. Я здесь не для того, чтобы подшучивать над Кейденом. Я здесь для того, чтобы лишить его рычагов давления.

Поэтому я оставляю рубашки в покое и закрываю дверцу, после чего открываю высокий шкаф, стоящий рядом.

У меня сводит живот.

Стоя там и все еще держа руку на открытой дверце шкафа, я просто глазею на то, что нахожу внутри.

Наручники, распорная планка² и мотки веревки. Стеки³, трости и паддлы⁴. Повязки на глаза, наушники с шумоподавлением и целый ассортимент различных кляпов. И секс-игрушки.

С отвисшей челюстью я еще несколько секунд просто смотрю на огромный тайник. Затем бросаю взгляд на крюк в потолке, дополнительную металлическую раму на кровати и другие странности и вдруг понимаю, для чего именно они нужны.

Мои щеки вспыхивают от смущения, когда я снова рассматриваю секретное оборудование Кейдена. А клитор начинает странно пульсировать.

Я захлопываю дверцу шкафа.

Неа.

Не делай этого.

Даже не думай об этом.

Если я не смогу найти телефон в другом месте, я вернусь и поищу его в этом шкафу. Но только в крайнем случае.

Пытаясь отгородиться от образов, промелькнувших в голове, я качаю головой и провожу руками по платью, направляясь к другому шкафу. Этот шкаф не такой высокий, как тот, в котором хранятся извращенные секс-штучки, но он шире.

Я открываю его.

Металл поблескивает в ярком свете лампы на потолке, когда двери распахиваются.

И снова я замираю, осматривая содержимое.

На полках шкафа выстроились ряды ножей. Некоторые из них расставлены на подставках, а другие лежат на небольших подушечках. Подняв руку, я осторожно провожу пальцами по сверкающим рукояткам.

Мой пульс гулко отдается в ушах.

Когда я смотрю на эти сверкающие ножи, мои мысли невольно уносятся в самые неподобающие места, вызванные тем, что я увидела в другом шкафу. Я обхватываю пальцами рукоять клинка и снимаю его с подставки, в то время как мой пульс учащается при воспоминании о том, что я чувствовала, когда Кейден прижимал такой же к моему горлу.

— Не трогай это.

Я ахаю.

Тревога пронзает меня, и я разворачиваюсь так быстро, что в спешке роняю нож. Он с грохотом падает на пол недалеко от меня.

Мой желудок сжимается, и страх пронизывает меня насквозь, словно ледяная вода, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с источником голоса.

Кейден Хантер стоит посреди комнаты и пристально смотрит на меня. Напряжение пульсирует в его смертоносном теле, а от выражения его лица моя кровь стынет в жилах.

На его губах не играет ухмылка, а в глазах не светится коварство.

Его темные глаза холодны и бездонны, как арктическое море, а рот сжат в суровую линию.

Паника пробегает по моей спине.

О Боже, он прикончит меня.

— Ты хоть представляешь, что я делаю с теми, кто прикасается к моим вещам? — Спрашивает он, и в каждом его слове сочится угроза. Его суровый взгляд скользит по лезвиям в открытом шкафу позади меня, прежде чем он снова смотрит мне в глаза. — Не говоря уже о моих ножах?

Неглубокий вдох вырывается из моего горла.

Почему я раньше до этого не додумалась? Учитывая его страсть к чистоте в комнате, не трудно догадаться, что он из тех людей, которые не любят, когда кто-то прикасается к их вещам. И, похоже, у него действительно нездоровые отношения со своими ножами.

Черт, мне нужно убираться отсюда.

Мой взгляд устремляется к окну, через которое я влезла сюда. Теперь, когда Кейден находится в комнате, я понимаю, что мне не удастся добраться до него. Как и до двери, которую он загораживает своим высоким и мускулистым телом. Я бросаю взгляд на нож, который уронила.

Кейден замечает это, и выражение его лица мрачнеет.

— Я дам тебе один шанс выбрать, что будет дальше. — Его глаза сверлят меня, когда он достает два метательных ножа. Адский огонь пылает холодным пламенем в его темных глубинах. — И тот выбор, что ты сделаешь решит, как именно пройдет эта ночь для тебя.

Я прерывисто вздыхаю. О Боже, он в ярости. На этот раз он не шутит. Он абсолютно взбешен, и если я что-нибудь не предприму, он действительно убьет меня за то, что я прикоснулась к его ножам.

С нарастающей паникой, звенящей в моем мозгу, я снова бросаю взгляд то на окно, то на дверь, то на нож. Но я знаю, что ни один из этих вариантов не закончится для меня хорошо.

Черт. Чего он хочет? Что я могу сделать, чтобы...

Осознание поражает меня, как удар молнии. Крыша. Видео с Михаилом. Я точно знаю, чего хочет Кейден Хантер. Чего он, кажется, жаждет больше всего на свете. И что может успокоить его и не дать ему перерезать мне горло прямо сейчас.

Преклонение. Он хочет, чтобы люди стояли на коленях и умоляли.

Так я и делаю.

Опускаясь на колени, я прижимаю ладони к полу перед собой и склоняю голову.

— Пожалуйста. Пощади. Я умоляю тебя.

В ответ я слышу лишь мертвую тишину, повисшую в комнате. Но я не осмеливаюсь поднять голову, поэтому остаюсь в таком положении. Мое сердце бешено колотится о ребра.

Кейден позволяет тишине затянуться еще на несколько секунд. Затем он щелкает пальцами.

— Посмотри на меня, — приказывает он.

Чувствуя, как пульс стучит в ушах, я медленно поднимаю на него взгляд.

Довольная ухмылка кривит его губы, а глаза загораются злобой. Но часть той ужасной опасности, которая исходила от него раньше, теперь ослабла.

— Хороший выбор.

Я с облегчением вздыхаю, но Кейден продолжает:

— Вот что я тебе скажу, — начинает он, и в его глазах все еще светится злоба. — Поскольку ты выбрала единственно верное решение, я дам тебе шанс, которого раньше никому не давал. — В его тоне звучит вызов. — Если ты сможешь вынести свое наказание, не поднимая шума, я оставлю тебя в живых.

Мое сердце подскакивает к горлу. Наказание? Он оставит меня в живых?

Но я не в том положении, чтобы спорить, поэтому просто быстро киваю.

Из его горла вырывается самодовольный смешок.

— Раздевайся, — говорит он, направляясь к тому высокому шкафу.

Страх в сочетании с очень странным возбуждением пробегает по моей спине. Поднявшись на ноги, я хватаюсь за подол своего летнего платья и стягиваю его через голову. Оно развевается и падает на пол.

Я слышу металлический лязг, доносящийся из открытого шкафа, возле которого стоит Кейден, но из-за того, что его мускулистое тело загораживает обзор, я не вижу, что он делает.

Я опускаю взгляд на свое нижнее белье, и меня охватывает нерешительность. Он сказал, раздевайся. Это значит, мне нужно снять с себя и его? Мой взгляд возвращается к Кейдену, и я принимаю решение за долю секунды.

Как только он поворачивается ко мне, я бросаю на пол свою последнюю оставшуюся одежду.

Жар обжигает мои щеки, когда Кейден останавливается и окидывает взглядом мое теперь уже полностью обнаженное тело. Затем он улыбается.

— Ты только посмотри на себя, — говорит он довольным тоном. — Способна выполнять приказы.

Мой клитор пульсирует, когда его пристальный взгляд скользит по моему телу, снова окидывая меня с головы до ног. Никто никогда раньше так на меня не смотрел. Словно мое тело — это настоящее произведение искусства, достойное восхищения. А не как на что-то хрупкое и неспособное выдержать даже малейшее давление.

Он отходит на середину комнаты и манит меня двумя пальцами. Я подхожу ближе.

— Просто чтоб ты знала, — начинает он. — Если бы я обернулся и увидел, что ты все еще в нижнем белье, я бы удвоил твое наказание. Но, похоже, я был прав насчет тебя. Ты умная девочка.

Сочетание угрозы и похвалы вызывает у меня странное чувство в груди.

Но прежде чем я успеваю сообразить, что ответить, раздается глухой стук, когда Кейден роняет на пол распорную планку. По краям у нее две металлические дуги, там, где, как я предполагаю, закрепляются лодыжки. Но есть и две поменьше, в самом центре.

— На колени, — приказывает Кейден.

Я опускаюсь перед ним на колени. В уголках его губ появляется легкая ухмылка, и он секунду наблюдает за мной, а затем встает позади меня.

По моей коже пробегают мурашки, когда его сильная рука внезапно оказывается на моей лодыжке. Я поворачиваюсь, и он перемещает мои ноги, пока мои лодыжки не оказываются в нужном положении. Затем он ставит ботинок мне на лопатки и прижимает верхнюю часть моего тела к полу. Мое сердце бешено колотится в груди, и это странное пульсирующее ощущение снова охватывает в мою киску.

Все еще стоя на коленях, я наклоняюсь так, что мой лоб упирается в гладкий деревянный пол.

— Просунь руки между ног и придвинься ко мне, — командует Кейден, убирая ботинок с моей спины.

Я просовываю руки под себя и между ног, пока мои ладони не оказываются вытянутыми за спиной.

Кейден хватает мои запястья и вставляет их в металлические кольца в центре планки. Затем он закрывает верхнюю часть и фиксирует ее.

Мое сердце учащенно бьется в груди.

Теперь я в ловушке. Голая, на коленях, согнутая пополам, с раздвинутыми ногами, задранной задницей и прижатым к полу лбом, в то время как мои запястья прикованы к той же планке, что и лодыжки.

Я никогда не чувствовала себя такой униженной и в то же время такой возбужденной.

В таком положении я не вижу ничего, кроме пола под собой. Мой пульс трепещет, как неугомонная бабочка, когда я слышу, как Кейден возвращается к шкафу и что-то достает оттуда, а затем снова подходит ко мне.

— Помни, — предупреждает он. — Ни единого звука.

Я пытаюсь кивнуть, но это очень сложно сделать, учитывая, в каком положении я сейчас нахожусь.

Каждый нерв в моем теле напряжен до предела. Я прерывисто дышу, пытаясь подготовиться к тому, что сейчас произойдет. Я почти слышу, как кровь стучит у меня в ушах.

Но все остальное остается неподвижным и безмолвным.

Ужасное ожидание, когда не знаешь, что произойдет и когда, сеет во мне хаос. Я слегка ерзаю на коленях, пытаясь изменить положение тела.

Я чувствую, как Кейден нависает надо мной, его тело излучает силу и доминирование, которые пульсируют в воздухе.

Боже, что он делает? Почему он не...

Моя задница вспыхивает от боли.

Мне требуется все мое самообладание, чтобы не вскрикнуть как от удивления, так и от боли.

Крепко сжав челюсти, я стискиваю зубы, когда что-то похожее на тонкую деревянную трость снова касается моей голой задницы.

Трость. Этот псих, блять, бьет меня тростью.

Я виляю задницей, пытаясь хоть немного унять боль.

Кейден бьет тростью по задней поверхности моих бедер.

И снова я подавляю стон, прежде чем он успевает сорваться с моих губ, когда боль пронзает мою кожу.

Прижавшись лбом к полу, я держу рот на замке, пока Кейден продолжает. Он поочередно бьет меня то по заднице, то по задней поверхности бедер, и всегда в произвольном порядке. Иногда он выжидает, прежде чем нанести удар, а иногда снова быстро опускает трость. Из-за всего этого невозможно предугадать, куда и когда он ударит меня в следующий раз.

Но я не издаю ни звука.

Большинство людей даже и не догадываются, что моему терпению и самообладанию можно позавидовать. Всю свою жизнь я была хорошей маленькой девочкой, которая держала язык за зубами, пока мой отец, братья или кузены принимали за меня решения. Нынешняя ситуация ничем не отличается.

Я знала, что независимо от того, что Кейден со мной сделает, я смогу промолчать.

Однако чего я никак не ожидала, так это того, насколько меня это возбудит.

Все всегда обращаются со мной как с хрупкой фарфоровой куклой, боясь разбить меня, если будут обращаться со мной нормально.

И есть Кейден, который приказывает мне молчать, пока шлепает меня тростью.

Это заставляет меня чувствовать себя сильной и могущественной, чего я никак не ожидала.

Кейден снова опускает свою трость на мою ноющую задницу. И тут я с шокирующей ясностью понимаю, что это не крик боли, который я сдерживаю в своем горле.

Это стон мрачного наслаждения.