Нескончаемая тьма

Глава 2

Кейден

Мое и без того плохое настроение ухудшается с каждой секундой пребывания в этом гребаном доме. Не знаю, о чем, черт возьми, думал Рико, притаскивая нас сюда. Я не хочу идти на чертову вечеринку. Я хочу выпотрошить кого-нибудь и смотреть, как жизнь утекает из его глаз. Я бы с радостью вскрыл одного ублюдка, а именно Михаила Петрова за то, что тот посмел плюнуть мне под ноги сегодня утром. Впрочем, его сестра тоже подойдет.

Я снова окидываю взглядом комнату. Но, к сожалению, худенькой блондинки, которой я угрожал сегодня утром, здесь нет.

Зато есть много других людей.

Вся эта гостиная забита пьяными, убогими людьми. Хотя, если честно, весь дом забит ими. Из нескольких комнат доносится громкая музыка, а сверху раздаются глухие удары. Вероятно, люди там либо танцуют, либо трахаются. А может, делают и то, и другое.

Позади меня группа людей играет в какую-то игру с выпивкой вокруг массивного обеденного стола. Несколько других групп, собравшись у стены, весело общаются и пьют. Остальные танцуют на полу, где есть свободное место. Кресла и диван напротив нашего тоже заняты. А из-за громкой музыки все вокруг орут, чтобы их услышали, пытаясь обсудить свои чертовы проблемы.

Я бросаю взгляд на Рико. Он сидит рядом со мной, облокотившись локтем на подлокотник и подперев подбородок ладонью. Его взгляд устремлен на стену в другом конце комнаты, но он словно не замечает ничего вокруг. В его глазах до сих пор читается тот же потерянный и почти безжизненный взгляд, который я часто замечаю. Я хочу наорать на него за то, что он затащил меня на эту чертову вечеринку, но не могу. Я ненавижу, когда он так выглядит, потому что знаю, что ничем не могу ему помочь.

Еще раз оглядев комнату, я перевожу взгляд на своего младшего брата. Джейс должен был сидеть справа от меня, но он то стоит, то сидит, то наклоняется, чтобы поцеловать незнакомую девушку, сидящую рядом. Это происходит так часто, что я уверен: к концу вечера темно-синий диван протрется до дыр.

Хаотичный и беспокойный характер Джейса за последний год стал еще хуже. И я почти уверен, что знаю, почему. Но не могу устроить ему взбучку по этому поводу, потому что знаю, что он просто разозлится и начнет все отрицать, и тогда все полетит к чертям.

Я подавляю желание раздраженно вздохнуть и вместо этого возвращаюсь к осмотру комнаты в поисках каких-либо признаков русских.

Вокруг меня люди танцуют, смеются и флиртуют. И у всех них, даже у моих братьев, на лицах ясно читаются эмоции. Должно быть, это очень утомительно — постоянно испытывать такое многообразие чувств. Я совсем не понимаю, какой в этом смысл.

Хотя должен признать, мне нравится наблюдать за некоторыми эмоциями на лицах людей. А именно за страхом и отчаянием. Мне даже воздух не нужен. Я мог бы выжить, только вдыхая этот восхитительный страх, который излучают люди, когда дрожат и умоляют у моих ног.

— Она здесь, — выпаливает Рико, мгновенно выпрямляясь.

Я снова окидываю взглядом море людей. Я в замешательстве вскидываю брови, когда нигде не вижу Алины.

— Изабелла здесь, — говорит Рико, не сводя глаз с пустого дверного проема, ведущего в коридор.

Конечно. С чего бы ему зацикливаться на малышке Петровой? Его интересует только собственный заклятый враг.

Диван стонет, когда Рико вскакивает на ноги и направляется в коридор.

— Но она уходит. Я собираюсь поговорить с ней начистоту.

Я молча машу рукой, когда он пересекает комнату.

Девушка, сидевшая на подлокотнике рядом с Джейсом, вместо этого сползает к нему на колени и двигает бедрами. Она очень похожа на одну девушку, которую он трахнул в прошлые выходные. Хотя, я, возможно, ошибаюсь, потому что мне не хочется запоминать их лица. Я знаю, что через несколько дней она надоест Джейсу и он выберет другую. Он всегда так делает.

Девушка стонет, когда Джейс целует ее в шею.

Я толкаю своего брата.

— Блять, уединитесь уже, пока я не отрезал язык и тебе, и ей.

Джейс отмахивается от меня, не отрывая губ от ее горла. Но затем он все-таки встает и тянет девушку за руку в сторону лестницы, ведущей в спальни. Он ухмыляется и подмигивает мне, а затем исчезает за углом. Я качаю головой.

Когда я остаюсь один на диване, окруженный громкими и раздражающими людьми, то понимаю, что с меня хватит. Я тоже поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к стеклянным дверям в другом конце комнаты. Они приоткрыты, чтобы впустить немного свежего воздуха и охладить помещение, которое становится все более душным. Я достаю нож и направляюсь к ним.

Вертя в руке нож, я пересекаю комнату. Толпа расступается передо мной. Не знаю, то ли из уважения к моей фамилии и связям моей семьи с мафиозной семьей Морелли, то ли просто из страха, что я порежу их своим ножом. И мне, в общем-то, плевать. Конечный результат один и тот же. Они знают свое место и не переходят мне дорогу.

Прохладный ночной воздух овевает меня, когда я полностью распахиваю стеклянные двери и выхожу на лужайку.

Мать вашу, здесь тоже полно народу.

Я уже собираюсь просто пойти домой, как меня останавливает голос. Вернее, имя.

— Алина, — зовет женский голос. — Ты здесь! Когда я вышла на пробежку этим утром, то увидела, как ты с братьями и кузенами куда-то уехала. Я волновалась, что тебя не будет все выходные.

Все мои чувства обостряются, когда я поворачиваюсь к источнику голоса. Он принадлежит Карле, первокурснице, которая живет в этом доме. Или, по крайней мере, одной из первокурсниц, живущих здесь. Ее темные кудри уложены в замысловатую прическу, а платье, переливающееся золотом, облегает ее миниатюрную фигурку.

Предвкушение охватывает меня, когда я изучаю свою жертву.

Алина Петрова.

Она здесь.

— О, нет, это была всего лишь короткая семейная встреча, — говорит Алина, выпуская Карлу из объятий. — Я бы ни за что не пропустила эту вечеринку.

— Хорошо. — Карла улыбается и кивает подбородком в сторону все еще открытых стеклянных дверей. — А теперь заходи, выпивка ждет. Тебе нужно наверстать упущенное.

Оставаясь вне поля зрения Алины, я изучаю ее, пока она снова что-то говорит Карле, а затем смеется и направляется к дверям. Ее длинные светлые волосы развеваются при ходьбе. Они ниспадают почти до поясницы, словно плавный водопад. Такая длина отлично подходит для различных... методов контроля.

На ней бледно-голубое платье, которое достигает середины бедер, открывая взору ее стройные ноги и руки. Мой взгляд скользит по ее изящным запястьям и лодыжкам. Она выглядела бы фантастически в металлических кандалах. Да и с веревками тоже. Но больше всего потрясающе смотрелись бы ее большие глаза лани, наполненные страхом.

Приняв решение за долю секунды, я иду к задней части дома, чтобы проверить, так ли там людно, как здесь. Нет. Только одна пара целуется в тени за углом.

Я спешу обратно к дверям и хватаю первого встречного.

— Эй, какого хрена? — Парень, которого я схватил, — светловолосый второкурсник. И бормочет он немного невнятно, когда поворачивается ко мне. Он смотрит на мою руку, лежащую на его плече, после чего поднимает голову и встречается со мной взглядом. Его глаза расширяются, и краска отходит от его лица. — Ох. Блять. Хантер.

— Ты видел ту стройную блондинку, которая зашла внутрь минуту назад? — Спрашиваю я.

Его взгляд на секунду падает на нож, который я все еще кручу в руке, а затем возвращается к моему лицу.

— Ту, что разговаривала с Карлой?

— Да.

— Да, я видел ее.

— Иди туда и скажи ей, что Карле нужна ее помощь кое с чем на заднем дворе.

— Зач...

— Живо.

— Ладно. Хорошо. — Он сглатывает и бросает еще один настороженный взгляд на мой нож, прежде чем отступить.

Я отпускаю его руку, но продолжаю следить за ним, дабы убедиться, что он выполнит мой приказ. Именно так он и поступает.

Как только он скрывается из виду, я снова иду к задней части дома. Двое людей в углу все еще целуются. Я направляюсь к ним.

— Свалите отсюда, — приказываю я.

Они резко отшатываются друг от друга и поворачиваются ко мне. Одного моего взгляда достаточно, чтобы они, быстро поправив одежду, поспешили уйти. Я же встаю по другую сторону задней двери. А потом жду.

Алина появляется всего через минуту.

В лунном свете ее светлые волосы кажутся серебристыми, когда она высовывает голову и, прищурившись, вглядывается в темноту.

— Карла?

Изнутри доносятся звуки музыки и разговоров, когда Алина распахивает дверь пошире и выходит в небольшой внутренний дворик. В руке у нее красный пластиковый стаканчик.

Я жду, пока дверь снова закроется, и только потом выхожу из тени.

— Карла? — Говорит Алина. — Ты здесь? Дэвид сказал, что тебе нужна помощь.

— Боюсь, Дэвид солгал, — говорю я.

Она разворачивается так быстро, что роняет стаканчик. Он с глухим стуком падает на землю и опрокидывается. Розовая жидкость разливается по камням, образуя небольшую лужицу.

— Ты, — выдыхает она, когда ее широко раскрытые серые глаза встречаются с моими.

Сделав шаг назад, она быстро окидывает взглядом наше темное окружение, словно ищет способ сбежать. Я не намерен этого допустить, поэтому делаю шаг вперед. Она инстинктивно отступает назад, когда я приближаюсь к ней.

— Где Карла? — Спрашивает она на удивление сильным голосом.

— Без понятия. Я использовал ее имя только для того, чтобы заманить тебя сюда. И это сработало. — Я н склоняю голову набок. — Вы с Карлой подруги?

Она открывает рот, чтобы ответить, но затем по ее нежным чертам пробегает нерешительность. Я продолжаю отталкивать ее к стене. Она снова оглядывается по сторонам и облизывает губы. Но не отвечает на мой вопрос. Как будто она не уверена, какой ответ будет самым безопасным для нее. Или, возможно, она боится, что это поставит Карлу под угрозу.

Умно. Я не ожидал, что она начнет раздумывать о последствиях, пока ей угрожают.

— Слушай, у меня нет к тебе претензий, — начинает она вместо этого. — Твой конфликт связан с моими братьями и кузенами. Я не имею к этому никакого отношения, так что у тебя нет причин...

— Ты Петрова. Это веская причина.

— Я... — Ее слова обрываются, когда она внезапно ударяется спиной о стену.

Она бросает испуганный взгляд через плечо, как будто не понимает, что я загоняю ее в угол. В буквальном смысле.

Я все еще надвигаюсь на нее, пока она вжимается в стену. Продолжая вертеть нож в руке, я окидываю взглядом ее тело.

Блять, она действительно крошечная.

Она едва достает мне до ключиц, а телосложение у нее такое изящное, что я мог бы свернуть ей шею одной рукой.

Ее грудь поднимается и опускается от частых вдохов, и каждый раз, когда она дышит, ее грудь касается моего живота. Она бросает еще один быстрый взгляд на лезвие в моей руке, но ничего не говорит.

Впечатляет. Я ожидал, что она начнет бессвязно лепетать, как это обычно делают люди, когда они напуганы.

Подняв нож, я нежно провожу им по ее подбородку. Она вздрагивает от первого прикосновения стали, но затем остается совершенно неподвижной.

— Ты боишься, маленькая лань? — Усмехаюсь я.

— Нет, — отвечает она ровным голосом.

Порочная улыбка расползается по моим губам.

Потому что она боится. Ошибки тут нет. Я вижу, как страх пульсирует в ее глазах. Чувствую, как он вибрирует в воздухе между нами. И это совершенно опьяняет.

Я делаю глубокий вдох, вдыхая его, как самые сладкие духи.

С садистской ухмылкой на губах я провожу острием лезвия по ее тонкой шейке.

— Нет?

Ее грудь поднимается и опускается еще быстрее. Я почти вижу, как под кожей бьется ее пульс.

Мой член твердеет. Блять, она великолепна, когда боится.

Наклонившись вперед, я прижимаюсь губами к ее уху и делаю еще один глубокий вдох. Она пахнет водяными лилиями. Я наклоняю голову так, чтобы мое дыхание ласкало раковину ее уха, и говорю:

— Если ты ответишь честно, я отпущу тебя, — шепчу я.

Она судорожно втягивает воздух, и по ее спине пробегает дрожь.

— Поэтому я спрошу еще раз, — продолжаю я. — Ты боишься, маленькая лань?

Несколько секунд тишину нарушает лишь слабые звуки музыки, доносящиеся изнутри.

Затем она выдыхает одно-единственное слово.

— Да.

Улыбка на моих губах становится шире. Отстраняясь, я снова встречаюсь с ней взглядом.

— Хорошо. Так и должно быть.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Мой член болезненно тверд. Никогда раньше я не получал столько удовольствия от такой простой угрозы. В этой малышке есть что-то особенное, и все, чего я хочу, — это поставить ее на колени и заставить унижаться. Показать ей, что значит быть по-настоящему напуганным и отчаявшимся. Но сделка есть сделка.

Убрав нож от ее горла, я отступаю на несколько шагов назад, а другой рукой указываю на дверь. Она не двигается. Просто стоит на месте, прижавшись к стене, и настороженно смотрит на меня. Я тоже продолжаю наблюдать за ней.

Я дал ей выход. Если она хочет убраться отсюда, ей придется набраться храбрости и воспользоваться им.

Еще мгновение она пристально изучает меня, словно пытается прочесть несуществующие эмоции в моих глазах, после чего отталкивается от стены. Я не двигаюсь с места. Ее глаза не отрываются от моих, пока она медленно обходит меня и пятится к двери. Я поворачиваюсь так, чтобы видеть ее.

Дойдя до двери, она рывком распахивает ее.

Громкая музыка снова разносится по воздуху, растворяясь в ночи. Но я знаю, что Алина слышит меня, когда я говорю ей несколько прощальных слов.

— Скоро увидимся, маленькая лань.

На секунду ее взгляд останавливается на мне. А потом она уходит, захлопнув за собой дверь.

С моих губ срывается мрачный смех.

— Очень скоро, — добавляю я.

Но на этот раз меня слышит только тьма.