Нескончаемая тьма

Глава 21

Алина

Мягкие простыни касаются моей кожи. Я стону, прижимаясь щекой к подушке, и делаю глубокий вдох. Совершенно пьянящий аромат наполняет мои легкие.

Смятение охватывает меня.

Высвободив руку из-под простыни, я поднимаю ее и тру глаза, пытаясь прогнать сон. Я моргаю, уставившись в темный деревянный потолок.

Этого не может быть.

Потому что потолок в моей комнате белый.

Я хмурюсь, а затем опускаю голову и смотрю на покрывало, накинутое на меня. Оно черное. Я хмурюсь еще сильнее, чувствуя, что мой разум пытается осмыслить происходящее. Почему постельное белье черное?

— Наконец-то, — раздается справа от меня знакомый голос. Очень знакомый голос.

Я перевожу взгляд на него, и сердце подскакивает к горлу.

Кейден сидит за столом и точит набор ножей. Нет, не просто за столом. Он сидит за своим столом. В своей комнате. А это значит, что кровать, на которой я лежу, — принадлежит ему.

Мой пульс учащается, когда я вскакиваю с кровати и быстро приземляюсь на пол рядом с ней, изо всех сил стараясь не выглядеть такой взволнованной, какой себя чувствую.

На суровом лице Кейдена пляшет веселье, когда он наблюдает за мной, продолжая мастерски точить свой клинок. Он окидывает взглядом мое тело с ног до головы, и на его губах появляется слабая ухмылка.

Жар, который уже разливается по моим щекам, становится еще сильнее. Я провожу руками по своей помятой одежде. На мне все еще короткое синее платье, в котором я была в ночном клубе, но Кейден снял мои туфли на высоком каблуке и поставил их у двери. Я смотрю на них, быстро проводя пальцами по своим спутанным волосам, чтобы распутать их.

Кейден тихо посмеивается.

Смущение, охватившее меня, усиливается, и я скрещиваю руки на груди, а затем впиваюсь в него взглядом.

— Что, черт возьми, ты сделал? Похитил меня?

На его губах появляется понимающая улыбка.

— Если бы я похитил тебя, ты бы сейчас была с кляпом во рту, завязанными глазами и прикованная к моей кровати.

Мое сердце замирает от нахлынувших мыслей, которые проносятся в моей голове.

— Но, как видишь, это не так. — Он лениво пожимает плечами. — Следовательно, никакого похищения не было.

— Тогда какого черта я здесь делаю? Потому что я бы точно никогда не забралась в твою постель сама.

На его губах появляется хитрая улыбка.

— Уже разок забралась, помнишь?

Я свирепо смотрю на него.

— Просто ответь на вопрос.

— Ты заснула в моей машине на обратном пути.

Оу. Точно. Я моргаю, когда воспоминания захлестывают меня. Ночной клуб. Количество выпитого мной алкоголя. Стычка с Эриком. Ресторан, в который Кейден отвел меня после этого.

Мой взгляд устремляется к окнам. На улице все еще темно, а значит, сейчас, должно быть, середина ночи. Слава Богу, я успела сообщить Карле, что еду домой с кое-кем другим, прежде чем сесть в машину Кейдена. Иначе она наверняка уже отправила бы поисковую группу. Или, что еще хуже, позвонила бы моим братьям.

Словно прочитав мои мысли, Кейден выгибает темную бровь и бросает на меня проницательный взгляд.

— А что я должен был сделать? Отнести тебя, спящую на руках, в твой собственный дом? Твои братья попытались бы убить меня, если бы я это сделал. И тогда мне пришлось бы убить их. И тогда в твоем маленьком чистеньком домике повсюду были бы кровь и трупы. И я подумал, что ты не захочешь проводить выходные, оттирая кровь и хороня членов своей семьи. — Он снова пожимает плечами и бросает небрежный взгляд на кровать позади меня. — Вот почему я великодушно позволил тебе отоспаться в моей постели, учитывая, сколько алкоголя ты выпила.

— Я, эм...

— Разве ты не собираешься поблагодарить меня?

За что? — Чуть не отвечаю я. Но это скорее от смущения, чем от злости. Учитывая все обстоятельства, все, что Кейден сделал для меня сегодня вечером, было достойно восхищения. Более того, некоторые его поступки были по-настоящему добрыми и полны заботы.

Его слова, сказанные в ресторане, до сих пор крутятся у меня в голове.

Ты знаешь, сколько людей мне довелось помучить за эти годы? А знаешь, сколько из них все еще живы? Только ты.

Никто никогда раньше не говорил мне, что я сильная и стойкая. И он говорил это с такой искренностью, с таким убеждением. Словно действительно так думает.

Я не сказала ему этого тогда, но его слова глубоко проникли в мое сердце. Сейчас они живут в самых дальних уголках моей души, наполняя ее силой.

И за это он, по крайней мере, заслуживает благодарности.

Поэтому я выдерживаю его взгляд и говорю:

— Спасибо.

Удивляет, насколько серьезно я это говорю.

Сначала на лице Кейдена появляется самодовольное выражение, которое сразу же заставляет меня пожалеть о том, что я вообще поблагодарила этого ублюдка. Но затем его пристальный взгляд изучает меня, и он, кажется, понимает искренность моих слов, потому что черты его лица становятся серьезными и почти задумчивыми. Не сводя с меня взгляда, он медленно кивает.

И внезапно вся эта ситуация кажется слишком интимной.

Я и так чертовски запуталась в своих чувствах к Кейдену, и это, конечно, не помогает. Мне нужно выбраться отсюда, пока я не наделала глупостей.

— Эм, ладно, — начинаю я, и мои слова звучат более неуверенно, чем мне бы хотелось. — Мне пора домой.

Прежде чем он успевает ответить, я разрываю зрительный контакт и спешу к двери.

Не успеваю я сделать и трех шагов, как он поднимается на ноги и преграждает мне путь. Отступив на шаг, я чуть было не врезаюсь в его мускулистую грудь. Нахмурившись, я смотрю на него и готовлюсь спросить, какого черта он делает. Но слова замирают у меня на языке, когда я вижу выражение его лица.

— Мы еще не закончили, — говорит он с мрачным выражением лица.

Мое сердце колотится о ребра.

Он делает шаг вперед.

Я делаю шаг назад.

В его глазах горит какая-то эмоция. Она настолько сильная, что мне кажется, будто этот огонь в его взгляде высасывает весь воздух из комнаты, отчего вдруг становится тяжело дышать.

Я прерывисто дышу, когда Кейден толкает меня. Моя спина с глухим стуком ударяется о стену.

Кейден продолжает двигаться, пока не оказывается так близко, что я почти ощущаю жар, исходящий от его кожи. Он возвышается надо мной, нависая, как тень смерти, в то время как его мускулистое тело заслоняет все остальное. Его темный и таинственный аромат окутывает меня, наполняя легкие и затуманивая разум. Все в нем завораживает меня. Его смертоносное тело. Его пьянящий аромат. Его пристальный взгляд. Этот мужчина создан для полного доминирования.

Мое сердце учащенно бьется в груди, когда он упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы, заключая меня в клетку своих рук.

Вытянув шею, я смотрю на его опасно красивое лицо и встречаюсь взглядом с его темными глазами. Странная эмоция все еще горит в них, как лесной пожар. Но я не могу понять, что это такое.

— Ты больше никогда не позволишь Эрику Уилсону или любому другому мужчине прикоснуться к тебе, — заявляет он. — Я ясно выражаюсь?

Мое сердце замирает от мрачного собственничества в его голосе.

И внезапно я понимаю, что это за огонь в его глазах.

Ревность.

Кейден Хантер… ревнует.

От совершенно нелепого осознания этого у меня отвисает челюсть.

Несколько секунд я просто смотрю на него, разинув рот. Затем выпаливаю:

— Ты ревнуешь?

Его глаза вспыхивают, и он стискивает челюсти.

— Я не ревную.

— Нет, ревнуешь.

— Нет...

Удивленный смешок вырывается из моего горла, перебивая его. Качая головой, я недоверчиво смотрю на него.

— О Боже, ты ревнуешь.

— Я уже говорил тебе, — рычит он мне в лицо. — Я не ревную. Для ревности нужно, чтобы ты была мне небезразлична. А это не так.

— Ага. Тогда почему ты говоришь, что ни одному мужчине не позволено прикасаться ко мне?

Он убирает одну руку от стены и в невероятно доминирующей и контролирующей манере обхватывает ею мое горло. Его глаза впиваются в мои, когда он окидывает меня властным взглядом.

— Потому что ты моя, и я могу делать с тобой все, что захочу. И когда я отдаю тебе приказ, ты, блять, подчиняешься. Это ясно?

Темный трепет пробегает по моей спине, и мои бедра сжимаются. Боже, я хочу, чтобы он трахнул меня. Хочу, чтобы эти властные руки ласкали все мое тело, и я хочу, наконец, узнать, трахается ли он так же властно, как и делает все остальное.

За этой мыслью сразу же следует гнев. На себя. На него. На все, блять, на свете.

— Нет! — Рявкаю я. Вскинув руки, я в гневе бью ими по его твердой груди. — Ты не имеешь права этого делать. Не имеешь права так поступать. Ты не имеешь права указывать мне, с кем я могу спать, а с кем нет.

Он остается неподвижным, как гора, его рука все еще сжимает мое горло, когда он отвечает:

— Смотри на меня.

— Мудак. — Я снова бью ладонями по его раздражающе твердой груди, а он даже не вздрагивает. — Ты невыносимый, высокомерный, властный...

— Следи за своим языком.

— Я не буду следить за своим гребаным языком! — Я свирепо смотрю на него, чувствуя, как вся моя сдержанность улетучивается, когда ярость, разочарование и ужасное желание, накопившиеся за последние недели, сжигают меня. — Потому что ты не можешь получить и то, и другое. Либо я трахаюсь с кем, блять, захочу. Либо ты трахаешь меня, а я соглашаюсь больше ни к кому не прикасаться.

Его глаза вспыхивают, и он сжимает пальцы вокруг моего горла.

— Я уже говорил тебе, что не стану трахать Петрову.

— Отлично! Тогда решено. — Я с вызовом смотрю на него в ответ. — Как только я выйду из этой комнаты, я позвоню Эрику Уилсону, отправлюсь в его пентхаус и позволю ему трахать меня всю следующую неделю.

Напряжение проносится по комнате, как молния. Оно настолько сильное, что, клянусь, я чувствую, как оно вибрирует в воздухе. Выражение лица Кейдена такое мрачное, а когда он говорит, его голос мягкий, низкий и такой опасный, что у меня по спине пробегают мурашки.

— Сделаешь это, и я разукрашу весь его гребаный дом его кровью.

— Тогда я просто позвоню кому-нибудь другому, — парирую я. — Кому-нибудь, кого ты не знаешь. Ты не можешь постоянно следить за мной. Так что, когда я исчезну из твоего поля зрения, ты будешь знать, что я где-то далеко, трахаюсь с кем-то другим.

— Или мы можем вернуться к тому сценарию, где я держу тебя с кляпом во рту, завязанными глазами и прикованной к моей кровати.

— Просто признай это! — Слова, полные разочарования, гнева и отчаяния вырываются из моего горла. — Признай, что ты хочешь меня.

Мышцы на его челюсти напрягаются, когда он скрежещет зубами. Ярость, ревность и то же разочарование, которое чувствую и я, горят в его глазах, когда он смотрит на меня. Но он ничего не говорит.

— У тебя есть два варианта, — говорю я. — Либо ты трахнешь меня. Либо, когда ты увидишь меня в следующий раз, я буду в постели другого мужчины. — Я бросаю на него взгляд, полный вызова. — У тебя есть десять секунд, чтобы принять решение.

Его губы обрушиваются на мои.

Мое сердце подпрыгивает так, что чуть не выскакивает из грудной клетки.

Его рука все еще крепко сжимает мое горло, и он целует меня с таким отчаянием, что я забываю, как дышать.

— Ты порочная, шантажирующая, маленькая злодейка, — рычит он мне в губы между каждым яростным поцелуем.

Я ахаю ему в рот, когда он сильно прикусывает мою нижнюю губу.

Отпустив мое горло, он проводит руками по моим ребрам, в то время как его рот продолжает доминировать над моим. По моим венам пробегает электрический разряд. Его руки доходят до моих бедер. Дрожь пробегает по моему телу от его требовательных прикосновений.

Он резко разрывает поцелуй и, схватив меня за бедра, разворачивает. Я резко втягиваю воздух, когда он прижимает меня грудью к стене.

— Я уничтожу тебя, — рычит он, хватаясь за верхнюю часть моего платья и начиная расстегивать молнию. — Я так, блять, уничтожу тебя, что ты больше никогда не сможешь смотреть на другого мужчину, не чувствуя моих рук на своем теле и моего члена в своей вагине.

Желание разгорается в моих венах, и ответ, вспыхивающий в моем сознании, приходит незамедлительно. И я, блять, позволю тебе.

У меня по коже бегут мурашки, когда Кейден полностью расстегивает молнию и стягивает платье до бедер. Электрические разряды пронзают мое тело, когда он проводит своими сильными руками по моим ребрам, а затем по бедрам, стягивая платье вниз, пока оно, развеваясь, не оказывается на полу у моих лодыжек.

Я пытаюсь повернуться, но Кейден просто прижимает меня обратно к стене. Затем его ловкие пальцы расстегивают застежки на моем лифчике. Мои соски твердеют, когда он снимает его и отбрасывает в сторону. Оставшись в одних трусиках, я поворачиваюсь к нему лицом.

В его глазах вспыхивает огонь, когда он наклоняется и обхватывает обеими руками верхнюю часть моих трусиков.

Затем он срывает их.

Меня пронзает электрический ток, а сердце так сильно бьется в груди, что кажется, будто ребра вот-вот сломаются.

— Я уничтожу тебя, — снова предупреждает он низким и грубым голосом.

Ну что ж, скоро он узнает, что я тоже уничтожу его, и он не посмотрит на других женщин.

Одарив его вызывающей улыбкой, я отхожу от стены и подталкиваю его к кровати. Он позволяет мне.

Его руки хватаются за подол футболки, и он стягивает ее через голову, пока я подталкиваю его к кровати.

В моем животе разливается тепло, а клитор пульсирует, когда я смотрю на его полуобнаженное тело. Боже, он великолепен. Мне хочется провести руками по его рельефному прессу и крепким мышцам груди, ощутив их остроту и твердость.

Я сокращаю расстояние между нами и поднимаю руки, чтобы толкнуть его на кровать. Но в тот момент, когда я это делаю, Кейден движется.

У меня сводит живот, когда он разворачивает нас и бросает меня на матрас, а сам остается стоять рядом с ним.

На его грешном рту играет ухмылка, когда он смотрит на меня. Я прищуриваюсь, глядя на него, но выпутываюсь из простыней и устраиваюсь поудобнее на середине кровати. Кейден наблюдает за мной, медленно расстегивая молнию на брюках.

Во мне вспыхивает нетерпение.

Слегка изменив позу, я раздвигаю ноги и немного подтягиваю колени, чтобы моя киска была полностью открыта Кейдену, который стоит рядом с кроватью и мучает меня, не торопясь раздеваясь.

Ухмылка, полная вызова, расплывается на моих губах, когда я встречаюсь с ним взглядом.

Затем я опускаю руку и начинаю поглаживать свой клитор.

Его брюки, нижнее белье и вся остальная одежда, которая была на нем, падают на пол в считанные секунды.

Мои глаза расширяются от размера его члена.

Это настолько отвлекает меня, что я даже не успеваю осознать происходящее, как Кейден уже забирается на кровать и отталкивает мою руку от клитора. Крепко сжав мое запястье, он прижимает его к матрасу рядом с моей головой, а сам устраивается между моих все еще раздвинутых ног.

— Я уже говорил тебе, что ты маленькая шантажирующая злодейка, которая вляпалась по уши? — рычит он на меня.

Я ухмыляюсь ему.

— И все же, ты сделал именно то, что я хотела.

В его глазах пляшут веселье и порочные обещания, когда он протягивает свободную руку и проводит пальцами по моему клитору.

У меня по спине пробегает дрожь.

С тем же порочным выражением в глазах он снова проводит пальцами по моему клитору, а затем перекатывает его между пальцами. Я прерывисто вздыхаю. Удовольствие разливается в моей душе, когда Кейден мастерски играет с моим клитором.

Как только я начинаю извиваться на его темных простынях, он перемещает руку так, что его большой палец продолжает поглаживать мой клитор, в то время как указательный и средний пальцы обводят край моего входа.

С моих губ срывается стон.

Он вводит один палец внутрь. Я хнычу, когда он вынимает его, а затем вводит обратно. Двигая бедрами, я пытаюсь усилить нарастающее внутри меня удовольствие. Кейден добавляет еще один палец и медленно вводит и выводит их, одновременно играя с моим клитором.

Но этого недостаточно.

Совершенно недостаточно.

Я хочу, чтобы он трахнул меня.

— Хватит, — рявкаю я на него, и это слово вырывается из меня одновременно с гневом и сдерживаемой потребностью. — Ты никогда раньше не относился ко мне так, как будто я хрупкая, так что прекрати делать это сейчас. Я не девственница и принимаю противозачаточные, так что прекрати играть со мной и просто трахни меня так, как, я знаю, ты хочешь меня трахнуть.

Он вздергивает темную бровь, продолжая дразнить меня пальцами.

— И каким именно образом я хочу тебя трахнуть?

— Жестко.

Его глаза блестят, и я понимаю, что права. Кейден не милый и нежный. Поэтому тот факт, что он не торопится, играя с моим клитором и растягивая меня пальцами, говорит мне о чем-то, с чем я пока не знаю, как справиться. Но это неважно. Потому что ему не нужно делать ничего из этого. Моя киска и так насквозь мокрая. И если Кейден не начнет трахать меня в течение следующих десяти секунд, я подожгу весь этот чертов дом.

— Ты хочешь взять меня жестко. Ты хочешь трахнуть меня так, чтобы я подчинилась. — Я вызывающе смотрю ему в глаза. — Так сделай это.

Этот блеск остается в его глазах, когда он медленно убирает руку с моей киски и меняет позу, отчего его член теперь касается моего входа. Мое сердце колотится о ребра.

Протянув свободную руку, я провожу пальцами по его острой челюсти.

— Ты можешь погубить меня. — Я улыбаюсь и качаю головой. — Но тебе меня не сломить.

Он вонзается в меня.

Я ахаю, глядя в потолок, и пытаюсь вырвать другое запястье из его хватки, когда его твердый член входит в меня, растягивая своим огромным размером. От этого по моему телу проносятся как вспышки сильного удовольствия, так и небольшие вспышки боли.

Кейден вырывается, а затем вводит член до упора.

Из глубины моих легких вырывается стон.

— Я знаю, — наконец отвечает он. Отпустив мое запястье, он опирается руками о матрас и, наклонившись, впивается в мои губы диким поцелуем. — Потому что ты самый несокрушимый человек, которого я когда-либо встречал.

Мое сердце пропускает несколько ударов.

Удовольствие пульсирует во мне, когда он отстраняется, а затем снова входит в меня.

Черт возьми, он идеален. Он так чертовски идеален.

Глядя в его сверкающие темные глаза, я протягиваю руки и, наконец, провожу ими по его рельефной груди. Еще один стон срывается с моих губ, когда мои пальцы скользят по его грудным мышцам и спускаются к прессу. Его тело представляет собой идеальное сочетание крепких мышц и мягкой теплой кожи.

Пока я ласкаю каждый бугорок его рельефного пресса, он ускоряет темп. Задав жесткий и быстрый ритм, он вбивается в меня с такой силой и мощью, что мое тело при каждом движении скользит по простыням, вверх и вниз.

Я хватаюсь за его бицепсы, чтобы удержаться.

Каждый толчок создает умопомрачительное трение, от которого по моей спине пробегают искры.

Удовольствие нарастает внутри меня, как бушующий шторм.

Взгляд Кейдена не отрываются от моего лица, он изучает каждую эмоцию на нем, пока трахает меня именно так, как я хочу. Как будто я несокрушима.

Его массивный член вонзается в меня. Снова и снова. Пока сдерживаемое напряжение внутри меня не становится настолько невыносимым, что я начинаю хныкать и мотать головой из стороны в сторону.

Но это лишь заставляет его замедлить темп, удерживая меня от приближающегося оргазма.

С понимающей ухмылкой на губах и поистине злодейским блеском в глазах он снова ускоряет темп, жестко вбиваясь в меня, пока я почти не кончаю.

А потом он снова замедляется.

Я впиваюсь пальцами в его мышцы, и из моего горла вырывается рык разочарования.

Он подводит меня к краю еще два раза, не позволяя кончить.

И в этот момент я превращаюсь в дрожащий комочек желания.

Клянусь, этот человек — мастер пыток.

Жалкие всхлипы срываются с моих губ, когда оргазм так и не наступает. Все мое тело вибрирует от ужасного напряжения, запертого внутри меня. Мне нужна разрядка.

— Пожалуйста, — почти всхлипываю я. Скользя руками по его мускулистым плечам и шее, я обхватываю его лицо ладонями. — Пожалуйста, я умоляю тебя.

На его губах появляется хитрая улыбка, когда он смотрит на меня, снова начиная эту сладостную пытку.

— Хм, хочешь сказать, что я уже достаточно хорошо тебя трахнул, и ты готова подчиниться?

— Да, — выдыхаю я, задыхаясь от удовольствия, которое вновь начинает нарастать во мне с каждым доминирующим толчком. — Да. А теперь, пожалуйста, позволь мне кончить.

Его глаза впиваются в мои.

— Ты никогда не позволишь другому мужчине прикоснуться к тебе. Больше никогда.

— Я никогда не позволю другому мужчине прикоснуться к себе, — обещаю я. Мои руки скользят вниз и ложатся на его твердую грудь, когда я смотрю на него умоляющими глазами. — Сейчас, пожалуйста. Пожалуйста.

На его губах появляется улыбка.

— Мне нравится, когда ты умоляешь.

Мой ответ прерывается стоном, когда Кейден входит в меня. Глубоко. Жестко. Быстро.

Огни мерцают у меня перед глазами, когда я приближаюсь к оргазму.

Я зарываюсь пальцами в его грудь, вдыхая воздух, в котором, кажется, не хватает кислорода.

Он жестко трахает меня, как будто я принадлежу ему.

Напряжение пульсирует во мне, как бушующий шторм.

Он врезается в меня, снова и снова попадая в идеальное место.

Перед глазами вспыхивают белые огни, когда бурный оргазм обрушивается на меня с силой приливной волны.

Я задыхаюсь от наслаждения.

Кейден продолжает трахать меня во время оргазма, продлевая сладкое освобождение, которое рикошетом проносится по моему дрожащему телу, пока мне не начинает казаться, что мой мозг вот-вот разлетится на куски.

Глубокий стон вырывается из его груди, когда он тоже кончает.

От грубого звука этого стона у меня по спине пробегают мурашки, а удовольствие пульсирует во мне еще сильнее.

Когда последние волны оргазма стихают, я чувствую себя почти потрясенной от того, насколько это было охренительно.

Кейден остается на месте еще несколько секунд, его член глубоко погружен в меня. Его грудь вздымается, и он выглядит совершенно ошеломленным, когда смотрит на меня со слегка приоткрытым ртом.

Совершенно завороженная этим зрелищем, я протягиваю руку и провожу пальцами по его подбородку.

По его могучему телу пробегает дрожь.

Это, кажется, разрушает чары.

Он вытаскивает свой член и откатывается в сторону.

Матрас подо мной подпрыгивает, когда он опускается рядом со мной.

Мое сердце все еще бешено колотится о ребра.

Склонив голову набок, я прижимаюсь щекой к мягкой подушке и наблюдаю за Кейденом. Он лежит на спине, глядя на темный деревянный потолок, а его грудь поднимается и опускается от глубоких вдохов.

Во мне вспыхивает совершенно нелепый импульс. Но я не могу себя остановить. Поэтому я переворачиваюсь на бок, прижимаюсь к нему, а затем кладу руку ему на грудь и закидываю свою ногу на его.

Его голова поворачивается ко мне, и он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, полными удивления. Я просто придвигаюсь ближе, крепко обнимаю его и вдыхаю его пьянящий аромат.

Еще несколько секунд Кейден просто продолжает смотреть на меня как на сумасшедшую.

Затем он тихо вздыхает, обнимает меня, притягивая ближе, и кладет подбородок мне на макушку. После чего он делает глубокий вдох.

Я улыбаюсь, прижимаясь к его коже.

Он сказал, что собирается погубить меня.

Но, возможно, я тоже его погубила.