Нескончаемая тьма

Глава 23

Алина

Даже по телефону я слышу разочарование отца. Я слышу это по напряженному тону его голоса. Слышу это по тому, как он вздыхает. Слышу это даже в тишине, когда он вообще ничего не говорит. Уставившись на белый потолок своей спальни, я прижимаю телефон к уху и жду, когда он закончит читать мне нотации.

— Можешь представить, как я был смущен, когда узнал от одного из своих деловых партнеров, что он видел тебя в ночном клубе, — говорит он.

Если бы он только знал, что еще я натворила в ту ночь. Выпивка — ничто по сравнению с настоящим преступлением, которое я совершила два дня назад. Если бы он когда-нибудь узнал, что я трахалась с Хантером, он бы в мгновение ока вытащил меня из Блэкуотера и запер в нашем семейном особняке в городе.

— Я просто хотела расслабиться, и к тому же, я была там с девочками, — протестую я.

— Захотела расслабиться? С девочками? Я думал, ты приехала в Блэкуотер, чтобы тренироваться. А не тусоваться.

— Это было всего один раз.

— Один раз, о котором мне известно.

Сжав челюсти, я ничего не говорю. Потому что в этом он, конечно, прав.

За окнами теплый полуденный ветер гонит по небу мягкие белые облака. Из-за этого свет, падающий на мои светлые стены, исчезает и появляется снова, когда облака на время закрывают солнце, а затем снова движутся дальше.

Папа глубоко вздыхает.

— Я договорился о встрече.

— О встрече? — Я хмуро смотрю на пустой потолок. — Сегодня воскресенье. А завтра у меня снова занятия.

— Я знаю. Она сегодня.

— Уже почти полдень.

— Это свидание за ланчем.

Мое сердце подпрыгивает в груди, и я резко сажусь на кровати.

— Свидание?

— Да.

— Но ты сказал...

— Если у тебя есть время на выпивку и вечеринки, значит, у тебя есть время снова начать встречаться с потенциальными кандидатами.

— С потенциальными кандидатами? — Усмехаюсь я. — Ты имеешь в виду мужчин, за которых хочешь выдать меня замуж.

— Не веди себя как ребенок. У всех нас разные роли, когда речь заходит о защите семьи.

— И моя — быть проданной?

На другом конце провода воцаряется тишина.

Зажмурив глаза, я корчу гримасу сожаления, в то время как ужас омывает меня, как холодная вода. Потому что я знаю, что только что зашла слишком далеко.

— Прости, — шепчу я. Открыв глаза, я говорю мягким голосом: — Просто ты сказал, что подаришь мне этот год. Здесь, в Блэкуотере.

Я надеялась на три года, но, похоже, этому не суждено сбыться.

— И я от своих слов не отказываюсь, — отвечает папа. — Но нет ничего плохого в том, чтобы поискать потенциальных кандидатов.

— Но...

— Это всего лишь одно свидание за ланчем, Алина. Неужели я прошу слишком многого?

Да. Но я, конечно, не могу этого сказать, поэтому вместо этого отвечаю:

— Нет.

— Хорошо. Тогда решено. Он заедет за тобой через час.

Я смотрю на свое отражение в зеркале, которое находится в другом конце комнаты, и, не в силах сдержать вздох, осознаю, что все еще одета в пижаму.

Великолепно.

Справедливости ради, Джош оказался вполне приличным парнем. Он привлекателен, как и большинство богатых людей: идеально уложенные светло-каштановые волосы, ровные белые зубы и карие глаза, которые блестят на солнце. И в отличие от других богатых наследников, с которыми мне приходилось ходить на свидания, он не говорит только о себе. Однако, к сожалению, это не меняет того факта, что уже через пятнадцать минут после начала нашего ланча я умираю от скуки.

Сидя за столиком на двоих в модном ресторане, где в основном подают разнообразные салаты, я стараюсь сохранять вежливую улыбку на лице, пока ем и киваю в такт тому, о чем говорит Джош. Но сосредоточиться становится все труднее, потому что я постоянно чувствую, как у меня покалывает затылок.

Осторожно оглядывая переполненный ресторан, я почти ожидаю увидеть стоящего там Кейдена, который смотрит на меня с опасным выражением лица. Я знаю, что это нелепо. Он понятия не имеет, где я. Но я все еще не могу отделаться от беспокойства, что он каким-то волшебным образом появится из воздуха и устроит сцену. В конце концов, он был предельно откровенен в ту ночь, два дня назад. Ни один другой мужчина не прикоснется к тебе.

— Прости, — внезапно произносит Джош, и извиняющийся тон его голоса прорывается сквозь мои рассеянные мысли. — Я, наверное, утомил тебя этим.

Я перевожу взгляд на своего кавалера. Смущение захлестывает меня, и я взмахиваю руками, одаривая его извиняющейся улыбкой.

— Нет, нет, вовсе нет. Я просто... пыталась понять, где находятся уборные.

— О. — Он моргает. На его щеках появляется легкий румянец. Затем он указывает в заднюю часть ресторана. — Они там.

Положив белую льняную салфетку на стол, я встаю и снова улыбаюсь ему.

— Я сейчас вернусь.

Он кивает, все еще выглядя немного смущенным.

Я сохраняю улыбку на лице, пока не поворачиваюсь к нему спиной. Затем я расслабляю мышцы лица. Проводя руками по своему кремовому платью, я делаю глубокий вдох и иду по оживленному ресторану, пока не дохожу до уборной. Пользоваться ею я не собираюсь, но мне нужно немного отдохнуть от нашего свидания.

Женский туалет — это одна большая комната с тремя отдельными кабинками и длинной стойкой с тремя раковинами под массивным зеркалом. Все они пусты.

После того, как я якобы справляю нужду, я захлопываю дверцу кабинки и подхожу к раковине посередине. Звук журчащей воды наполняет комнату, пока я мою руки. Вытерев их, я остаюсь стоять перед зеркалом, глядя на свое отражение и гадая, как долго мне удастся здесь прятаться.

Прежде чем я успеваю принять решение, дверь в уборную распахивается настежь. Поскольку я не могу просто стоять здесь, когда другая женщина пришла пописать, я вздыхаю и поворачиваюсь к двери, чтобы уйти.

Мое сердце останавливается.

Застыв посреди комнаты, я смотрю на мужчину, который только что вошел в дверь.

Кейден Хантер.

Комната словно сжимается вокруг меня из-за его доминирующего присутствия. Его широкие плечи закрывают вид на теперь уже закрытую дверь позади него, а в глазах появляется смертельный блеск, когда он смотрит на меня.

— Мне казалось, я говорил тебе, что ни один другой мужчина не прикоснется к тебе, — говорит он, и в его голосе слышится угроза.

Раздается зловещий щелчок, когда Кейден запирает за собой дверь.

Я сглатываю. Блять.

— Мы просто обедаем, — отвечаю я, стараясь не выдать в своем голосе ни тревогу, ни странное возбуждение, которые пульсируют во мне.

— Значит, он здесь не потому, что надеется тебя трахнуть?

Мои щеки вспыхивают от его выбора слов. Вздернув подбородок, я бросаю на него раздраженный взгляд и скрещиваю руки на груди.

— Нет. Если хочешь знать, эту встречу организовал мой отец.

Взгляд Кейдена заостряется, и на его скулах проступают желваки.

— Значит, он надеется трахнуть тебя и жениться на тебе.

Ну, да. Но я не думаю, что этот ответ хоть как-то улучшит мое нынешнее положение, поэтому вместо этого я развожу руками и огрызаюсь:

— А что мне оставалось делать? Отказаться идти?

— Да.

Мое сердце трепещет от серьезности в его голосе. Однако, прежде чем я успеваю ответить, что не могу вот так просто ослушаться своего отца, Кейден делает шаг ближе. Я инстинктивно делаю шаг назад, но моя задница ударяется о край мраморной стойки позади меня.

По моим венам пробегает молния, когда Кейден скользит взглядом по моему телу, сокращая расстояние между нами.

— Похоже, мне нужно напомнить тебе о правилах, — говорит он.

Я сглатываю, но мое сердце колотится от запретного возбуждения. Оказывается, это свидание за ланчем не такое уж скучное, как я думала.

Кейден дергает подбородком в мою сторону.

— Садись на стойку.

Оглянувшись через плечо, я пячусь назад, пока не оказываюсь в проходе между двумя раковинами. Затем я кладу руки на край и подтягиваюсь, садясь на стойку.

Раздается глухой стук, когда Кейден роняет рюкзак на пол. Я бросаю на него взгляд.

— Сними трусики, — приказывает он.

Я равнодушно смотрю на него.

— Ты мог бы сказать мне об этом до того, как я забралась наверх и села.

Он выжидающе поднимает брови. Я закатываю глаза. На его лице появляется предостерегающее выражение, когда он прищуривается, глядя на меня. Мой пульс учащается.

Маневрируя на стойке, я быстро приподнимаю короткую струящуюся юбку своего платья и снимаю трусики, а затем кладу их на гладкий мрамор рядом с собой.

Вытащив что-то из своего рюкзака, Кейден снова выпрямляется и подходит ко мне.

— Раздвинь ноги, — командует он.

С платьем, задранным на бедрах, я делаю, как он говорит, и широко раздвигаю ноги.

Мою кожу покалывает, а щеки горят одновременно и от возбуждения, и от смущения из-за того, что я вот так обнажена перед ним.

На его губах играет улыбка, когда он смотрит на мою обнаженную киску. Жар на моих щеках усиливается, но я держу ноги раздвинутыми.

Кейден двигается, пока не оказывается между моих ног. Его темно-карие глаза на несколько секунд задерживаются на моих. А мускулистое тело излучает силу и доминирование, когда он смотрит на меня.

Затем он проводит пальцами по моей киске.

Я резко втягиваю воздух от внезапного прикосновения.

— Она моя, — заявляет он, безжалостно глядя мне в глаза.

Удовольствие пронзает мое тело, когда он перекатывает мой клитор между большим и указательным пальцами. Крепко вцепившись в край стойки, я запрокидываю голову и прерывисто дышу, пока Кейден мастерски играет с моим клитором. Напряжение в моем теле нарастает.

Затем он вводит в меня палец.

Я снова перевожу взгляд на него. Он лишь ухмыляется мне, после чего отдергивает руку. С тем же самодовольным выражением на чертовом лице он поднимает руку и демонстративно рассматривает свой палец. Поскольку я уже мокрая, как гребаный водопад, он покрыт моими соками.

Меня захлестывает очередная волна смущения, и я отвожу взгляд.

Кейден только усмехается.

Затем что-то странное касается моего входа. Вздрогнув от неожиданности, я опускаю взгляд и смотрю на предмет, который Кейден теперь держит у меня между ног. Это похоже на... беспроводное виброяйцо.

Я медленно поднимаю взгляд на Кейдена.

Он смотрит на меня свысока, словно бог, и его повелительный взгляд будто призывает меня бросить ему вызов.

Я этого не делаю.

Обхватив пальцами край стойки, я крепко сжимаю его, когда Кейден вводит в меня маленькое виброяйцо. Ощущение странное. Но не неприятное. Хотя я не собираюсь говорить об этом психу.

Как только оно полностью оказывается во мне, Кейден убирает руку и достает свой телефон.

— Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы сейчас снять меня на видео, — предупреждаю я. — Я, блин...

Моя угроза прерывается вздохом, когда игрушка начинает вибрировать внутри меня. Затем он сменяется стоном от невероятных ощущений, которые она вызывает. Откинувшись назад, я двигаю бедрами и прислоняюсь затылком к зеркалу позади меня, в то время как Кейден использует свой телефон, чтобы усилить вибрацию.

Внутри меня нарастает удовольствие.

Я ерзаю на стойке.

Но прежде чем наслаждение достигает идеального уровня, вибрация внезапно прекращается. Сбитая с толку, я моргаю и смотрю на Кейдена.

На его губах расцветает жестокая улыбка.

— Ты думала, я позволю тебе кончить? — Наклонившись вперед, он обхватывает рукой мое горло и, оттащив меня от зеркала, приближает мое лицо к своему. — Скажи мне, маленькая лань, что ты сделала, чтобы заслужить оргазм?

Во мне вспыхивает раздражение, и я толкаю его в грудь, но он не сдвигается ни на дюйм.

— Ублюдок.

В его глазах пляшет веселье, когда он одаривает меня язвительной улыбкой.

— Если ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить, я бы посоветовал поработать над твоими манерами. И над послушанием.

Прежде чем я успеваю возразить, он хватает меня за горло и стаскивает со стойки. Мои ноги с глухим стуком опускаются на кафельный пол. Но Кейден не отпускает мое горло. Вместо этого он толкает меня вперед.

Раскинув руки в стороны, я пытаюсь удержаться, когда Кейден заставляет меня перегнуться через стойку. Мое платье все еще задрано на талии, а ноги и киска полностью обнажены перед ним.

Край стойки впивается мне в поясницу, но я не могу противостоять силе Кейдена. Поэтому я просто выгибаю спину, упираясь ногами в пол, а большая часть спины оказывается прижатой к стойке.

— Кейден, — говорю я. — Мне очень неудобно.

— Тебе будет еще неудобнее, если ты пошевелишься до того, как я разрешу тебе.

И с этим зловещим заявлением он, наконец, отпускает мое горло. Однако я достаточно умна и серьезно отношусь к его угрозе, поэтому остаюсь на месте.

Слабый металлический звон эхом разносится по комнате. Но сейчас мой взгляд прикован к потолку, поэтому я не могу понять, что делает Кейден.

Я резко втягиваю воздух, когда что-то холодное и твердое внезапно оказывается на моей коже.

Мое сердце бешено колотится в груди, когда я ощущаю прохладный металл на своей талии и между ног. Два замка защелкиваются. Я едва осмеливаюсь дышать.

— Теперь можешь выпрямиться, — говорит мне Кейден.

Выпрямившись, я смотрю на хитроумное устройство, которое теперь висит на мне.

На талии у меня тонкая металлическая лента, которая запирается на небольшой висячий замочек. Спереди на этой ленте есть еще одна, более широкая, которая также запирается на висячий замок. Более широкая лента проходит прямо между моих ног, а затем сужается, проходя по заднице до того места, где она крепится к другой ленте, которая обхватывает мою талию.

Неверие звенит внутри меня, как гигантские колокола.

С этим же неверием, которое, вероятно, отражается на моем лице, я поднимаю взгляд на Кейдена и изумленно смотрю на него.

— Что это, черт возьми, такое?

Его глаза лукаво блестят, когда он одаривает меня понимающей улыбкой.

— Это пояс верности.

— Что-что?

Наклонившись, он похлопывает по плоской металлической полоске у меня между ног, которая теперь закрывает мою киску.

— На случай, если у тебя появятся какие-нибудь идеи о том, как закончится это свидание.

Какое-то время я просто смотрю на него в полном изумлении, широко раскрыв глаза и рот.

— Ты невозможен.

Отпихнув его руку от своей теперь уже заточенной киски, я хватаюсь за металлические ленты и дергаю их. Но это бесполезно. Чтобы снять с себя эту чертову штуку, мне нужно будет отпереть два висячих замка.

— Тебе, наверное, стоит вернуться к своему кавалеру, — говорит Кейден, небрежно пожимая плечами. — Пока он не начал тебя искать.

Прекратив попытки сорвать этот чертов пояс верности, я одергиваю платье, чтобы скрыть его, а затем бросаю злобный взгляд на Кейдена.

— Я, блять, прикончу тебя.

Он только шире ухмыляется.

С рычанием я проскакиваю мимо него и направляюсь к двери. Мне приходится приложить все усилия, чтобы сдержать себя и не распахнуть дверь с такой силой, что она ударится о стену.

Невероятно.

Пояс верности?

Наглость этого высокомерного самонадеянного гребаного диктатора просто поражает. За это дерьмо я так его уничтожу, что он больше никогда не сможет быть полноценным членом общества.

Когда я подхожу к столику, за которым все еще сидит Джош, мне приходится напоминать себе, что нельзя сердито топать ногами при каждом шаге. Вместо этого я проявляю максимум терпения и с извиняющейся улыбкой возвращаюсь на свое место.

— Прости, — говорю я с подобающим смущением на лице. — В уборной была большая очередь.

Он просто машет рукой.

— Не извиняйся. Это оживленное место. — Из его груди вырывается смех. — И мы, так сказать, не можем контролировать свои позывы.

— Действительно. — Снова взяв в руки посуду, я спешу сменить тему. — Итак, что ты говорил ранее о...

Меня пронзает дрожь.

Нож и вилка со звоном падают на тарелку, когда я в шоке роняю их.

— Ты в порядке? — Спрашивает Джош, удивленно моргая.

Пару минут я не могу понять, что, черт возьми, произошло.

Но потом это повторяется.

Вибрации пульсируют в моей киске.

Я резко втягиваю воздух, а затем мне приходится сильно прикусить язык, чтобы сдержать стон.

Когда я смотрю на свои колени, меня снова охватывает чувство неверия.

Виброяйцо. Оно все еще внутри меня. Под поясом верности.

Подняв взгляд, я осматриваю переполненный ресторан, пока не нахожу своего личного мастера пыток.

Кейден стоит посреди комнаты, небрежно прислонившись одним плечом к стене и держа телефон в другой руке. Его большой палец скользит по экрану.

Очередной всплеск сильных вибраций пронзает меня.

Я ерзаю на стуле, крепко вцепившись в край стола и стискиваю челюсти, чтобы не застонать от наслаждения.

На смертельно красивом лице Кейдена расплывается поистине злодейская ухмылка.

Крепче вцепившись пальцами в край стола, я свирепо смотрю на него, в то время как внутри меня продолжают тихо гудеть вибрации.

Я, блять, прикончу его к чертовой матери.