Нескончаемая тьма

Глава 8

Кейден

Что-то вспыхнуло во мне прошлой ночью. И сейчас, когда я смотрю, как Алина идет через кафетерий к стойке, чтобы взять еду, во мне снова что-то вспыхивает. Это почти похоже на... эмоцию. Эмоцию, которую я не могу точно определить.

На самом деле я не ожидал, что она справится с этим.

Когда я увидел, что она трогает мои ножи, я был в пяти секундах от того, чтобы перерезать ей горло. Потому что никто не прикасается к моим вещам. Особенно к моим ножам. Они мои. И никто не трогает то, что принадлежит мне.

В прошлом году я чуть живьем не содрал кожу с девушки Илая, потому что она украла один из моих ножей.

Поэтому, когда я увидел, как Алина берет в руки один из них, каждая собственническая часть меня кричала, чтобы я убил ее.

Но потом она встала на колени и взмолилась о пощаде.

Мой член твердеет при одном только воспоминании об этом.

Это было единственное, что она могла сделать, чтобы спастись, и она сумела это понять. Меня это впечатлило. Действительно впечатлило. А еще благодаря этому та ужасная холодная ярость утихла.

Но я не планировал сообщать ей об этом. Поэтому я сказал ей, что оставлю ее в живых, если она будет молчать на протяжении всего наказания.

И во второй раз за тот вечер моей маленькой лани удалось шокировать меня. Потому что я и правда не ожидал, что она справится с этим.

Скользя рукой по коленям, я незаметно поправляю себя, и мой член твердеет еще больше при одной мысли о том, как она выглядела тогда. Обнаженная, с закованными лодыжками и запястьями, а ее задница задрана кверху. Мне понравилось это зрелище. Но еще больше мне понравилась ее упрямая сила.

Немногие люди смогли бы вытерпеть эту легкую порку тростью, не издав ни звука.

Это странное чувство снова вспыхивает у меня в груди.

Мне нужно выяснить, что это такое. И что его вызывает.

— Чувак, ты действительно одержим, не так ли?

Оторвав взгляд от Алины, которая ставит тарелку с едой на поднос, я встречаюсь взглядом с Джейсом и хмурюсь.

— Следи за языком, братишка.

На его губах появляется широкая ухмылка, полная вызова.

— Или что?

— О, да ладно, — стонет Рико, сидя рядом со мной. Глубоко вздохнув, он сверлит Джейса раздраженным взглядом. — Мы договорились не ссориться на людях. И тем более не сейчас, когда нам приходится одновременно разбираться и с Петровыми, и с Изабеллой.

Джейс в замешательстве хмурится.

— Нет, мы не договаривались об этом.

— Мы говорили об этом сегодня утром. За завтраком.

— О. — Джейс усмехается и проводит рукой по своим спутанным каштановым кудрям, а затем пожимает плечами. — Ну, я не особо вслушивался.

— Конечно, не вслушивался, Золотце.

Прищурившись, он поднимает вилку и угрожающе направляет ее на Рико.

— Не называй меня так.

— Я перестану тебя так называть, как только ты сможешь сосредоточиться хоть на чем-то дольше пяти секунд.

— Пяти секунд? — Джейс драматично ахает и прижимает руку к груди, изображая шок. — Да будет тебе известно, что мой текущий рекорд — восемь секунд.

Из горла Рико вырывается удивленный смешок.

Джейс ухмыляется, а затем бесстрастно пожимает плечами.

— Это было, когда на прошлой неделе я победил Кейдена в видеоигре.

Пока они препирались, мой взгляд блуждал по Алине, которая шла к столу, где уже сидели остальные члены ее семьи, но теперь я снова перевожу его на своего надоедливого младшего брата.

— Ты не победил меня, — заявляю я, хмуро глядя на него.

— Еще как победил. — Его карие глаза сверкают, и он озорно улыбается. — Вот почему в тот вечер тебе пришлось готовить ужин. — Он задумчиво склоняет голову набок. — Хотя, к сожалению, на тебе не было миленького фартучка.

Прищурившись, я пристально смотрю на него.

— Я, блять, зарежу тебя.

Он только шире ухмыляется.

Рядом со мной Рико стонет и раздраженно трет виски.

Пока он читает очередную лекцию о том, почему нам не стоит сейчас ссориться друг с другом на людях, я перевожу взгляд на Алину. Она уже подошла к столу. Я пристально наблюдаю, как она ставит свой поднос рядом с подносом Константина и выдвигает стул.

Затем она замирает.

Секунду она в ужасе смотрит на этот стул. Антон что-то говорит справа от нее, и она быстро стирает выражение с лица и садится.

Садистская улыбка расползается по моим губам, когда она вздрагивает, когда ее задница касается стула, выдавая, что ей все еще больно после того, как я отлупил ее прошлой ночью.

Меня охватывает предвкушение.

Я хотел дать ей отдохнуть несколько дней, прежде чем снова начать мучить ее, но как я могу это сделать, когда она так выглядит?

Кроме того, мне все еще нужно выяснить, что это было за странное чувство в моей груди. И единственный способ сделать это — устроить еще одну подобную сцену с Алиной.

Джейс щелкает пальцами у меня перед носом.

— Ты вообще слушаешь?

Моя рука взлетает вверх, пытаясь схватить его надоедливые пальцы, но он успевает отдернуть их прежде, чем я успеваю это сделать.

— Мне нужно идти, — объявляю я, отодвигая стул и вставая.

Рико изучает мое лицо.

— Зачем?

— Мне нужно кое о чем позаботиться до начала дневных занятий.

Прежде чем кто-либо из них успевает спросить что-нибудь еще, я разворачиваюсь и ухожу.

— Как я и сказал. — Джейс усмехается, сидя за столом. — Одержимый.

У меня возникает желание развернуться и метнуть в него пару ножей, но я не поддаюсь искушению.

Кроме того, он ошибается. Я не одержим Алиной. Я могу остановиться в любой момент.

Просто не хочу.

Пока большинство других студентов все еще обедают, я поднимаюсь в кабинеты преподавателей этажом выше. Я запомнил расписание Алины наизусть, поэтому точно знаю, какие занятия у нее сегодня после обеда.

Добравшись до нужного кабинета, я открываю дверь и без стука вхожу внутрь.

— Студенты, которые врываются в мой кабинет без стука, окажутся... — резким голосом начинает мистер Браун. Затем он замолкает, когда понимает, кто я. С его губ срывается легкий вздох раздражения, и он натянуто улыбается мне. — Хантер. Чем могу быть полезен?

Поскольку наша семья связана с семьей Морелли не только финансово, но и кровными узами, большинство студентов Блэкуотерского университета стараются не переходить нам дорогу. А учитывая, что семья Морелли является самой крупной и влиятельной мафиозной семьей в штате, все стремятся заключить с ними долгосрочный контракт. Именно поэтому они не хотят рисковать и злить ближайших союзников семьи Морелли.

Однако сам патриарх Федерико Морелли также сообщил всему персоналу Блэкуотера, что Илай, Рико, Джейс и я неприкосновенны. Именно поэтому учителя позволяют нам делать практически все, что мы хотим. Возможно, им это не нравится, но никто не ослушается прямого приказа Федерико Морелли, поэтому они по-прежнему делают то же, что и все остальные, когда сталкиваются с нашими требованиями. Они склоняются и подчиняются.

— Скажи Алине Петровой, что сегодня ей нужно задержаться после твоего урока, — приказываю я.

В его глазах мелькает подозрение.

— Зачем?

Я просто молча смотрю на него.

Он снова раздраженно выдыхает.

— Ладно. Я попрошу ее остаться после урока. Полагаю, ты хочешь, чтобы я ушел?

— Верно. И оставь все вещи здесь.

Похоже, он хочет возразить, но в итоге просто кивает.

— Хорошо. — Развернувшись, я направляюсь обратно к двери. — И не задерживайся.

Не дожидаясь его ответа, который, как я знаю, не будет отличаться от того, что я хочу услышать, я выхожу в коридор.

Мрачное предвкушение пронзает мою душу.

Если прошлая ночь показалась Алине унизительной, то она понятия не имеет, что ее ждет сегодня днем.