Нескончаемая тьма

Глава 9

Алина

Я в замешательстве оглядываю большое, но относительно пустое помещение. Остальные первокурсники вокруг меня делают то же самое, когда мы все проходим через дверь.

Как и в большинстве помещений Блэкуотерского университета, стены и пол сделаны из простого серого бетона. Никаких украшений или излишеств. Только яркие лампы на потолке. Здание было построено для того, чтобы быть практичным. А не красивым.

В комнате нет ни столов, ни стульев. Только отдельно стоящая деревянная стена, которая в три раза выше моего роста. С нее свисают две веревки. Я перевожу взгляд на открытые коробки на полу рядом с ней и обнаруживаю еще больше веревок. Примерно половина из них уже завязана в различные узлы.

Мое замешательство усиливается. Неужели мы действительно будем учиться завязывать узлы? Мы что, будем своего рода бойскаутами?

— Добро пожаловать, — говорит мистер Браун, когда мы все останавливаемся рядом с ним у деревянной стены. Его проницательные карие глаза скользят по нашим лицам, после чего он понимающе улыбается. — Я всегда люблю начинать урок с небольшого соревнования. Чтобы, так сказать, зарядиться энергией.

Моих однокурсников тут же охватывает радостное возбуждение. Мои кузены, которые сегодня находятся в одной группе со мной, потирают руки и ухмыляются. Я же, напротив, молюсь, чтобы он не выбрал меня.

— Вы, — говорит он и указывает на близнецов. — Как насчет небольшого соревнования между братьями? — Повернувшись, он указывает на деревянную стену и две свисающие с нее веревки. — Побеждает тот, кто первым доберется до верха.

Как только он заканчивает говорить, Максим и Константин взлетают, как ракеты. Подбежав к стене, они подпрыгивают и, схватившись за веревку обеими руками, начинают карабкаться.

Я ахаю, когда веревка Константина внезапно обрывается.

Он падает на пол и с грохотом приземляется, в то время как Максим преодолевает последнее расстояние и хлопает ладонью по верхней части стены.

— Ха! — Восклицает он и оборачивается, ухмыльнувшись через плечо. Затем он видит лежащего на полу Константина, и на его лице появляется беспокойство. — Ты в порядке?

Прежде чем Константин успевает ответить, мистер Браун начинает медленно хлопать в ладоши, словно в знак одобрения хорошо выполненной работы.

В комнате воцаряется еще большее замешательство, и несколько человек переглядываются друг с другом.

— Поздравляю, — говорит мистер Браун и указывает на Максима. — Вы только что успешно уничтожили свою цель. — Опустив руку, он указывает на Константина. — В то время как вы только что упали с высоты ста футов и разбились.

— Я не виноват, — протестует Константин. Нахмурившись, он указывает рукой на веревку, по которой карабкался, и которая теперь валяется на полу. — Веревка развязалась и...

— Вот именно, — перебивает мистер Браун. Он замолкает на несколько секунд, окидывая нас всех взглядом. Затем поднимает палец вверх. — Веревка развязалась.

Лишь звуки, издаваемые Максимом, когда он спускается вниз, нарушают напряженную тишину в комнате. Он опускается рядом с Константином и быстро осматривает его, на что Константин кивает, как бы подтверждая, что с ним все в порядке.

— Сколько из вас вошли в эту дверь, взглянули на разложенные мной веревки, и, закатив глаза, подумали: Мы что, бойскауты? — спрашивает мистер Браун, нарушая тишину.

Меня охватывает смущение, потому что именно об этом я и подумала. И, судя по тому, как половина других первокурсников неловко переминается с ноги на ногу, я такая не одна.

— Научиться правильно завязывать узлы, возможно, не так круто, как стрелять из пистолета или владеть ножом, — продолжает мистер Браун. — Но эти знания все равно помогут вам избежать смерти. Итак, давайте начнем.

Должна признать, начало урока было довольно впечатляющим. Когда мистер Браун начинает показывать различные узлы и объяснять, для чего они нужны и как их завязывать, все внимательно смотрят на него.

Я прилагаю все усилия на протяжении всего занятия, но меня вообще не беспокоит, что я не могу правильно завязать узлы. В конце концов, я не планирую становиться профессиональным убийцей. Мистер Браун, должно быть, чувствует мою легкую незаинтересованность, потому что он несколько раз подходит ко мне и неодобрительно смотрит на то, как я сижу на полу и пытаюсь повторить показанный им узел.

Моя задница все еще болит после вчерашнего наказания Кейдена. Чтобы уменьшить боль, я стараюсь менять положение как можно чаще, но это не очень-то помогает мне завязать узел.

Близнецы бросают на меня вопросительные взгляды, молча спрашивая, хочу ли я, чтобы они мне помогли. Я качаю головой и продолжаю попытки.

Однако, как только урок заканчивается и мистер Браун отпускает всех, я начинаю жалеть, что не старалась лучше, потому что он окликает меня, прежде чем я успеваю уйти.

— Мисс Петрова.

Боже, я слышу неодобрение в его голосе. Собравшись с духом, я поворачиваюсь к нему лицом.

— Да, сэр?

— Мне нужно, чтобы вы остались после занятий, — объявляет он.

У меня сердце уходит в пятки, и я подавляю вздох. Отлично. Я учусь в долбаном университете для наемных убийц, и мне все равно каким-то образом удалось получить наказание.

— Может, нам..? — Тихо спрашивает Максим, стоя рядом с Константином.

Я качаю головой.

— Нет. Увидимся дома.

Они переводят взгляд с меня на нашего преподавателя, а затем медленно кивают мне. После они выходят за дверь, оставляя меня наедине с разочарованным профессором.

Он стоит, скрестив руки на груди, и молча смотрит на меня в течение долгого времени, прежде чем, наконец, глубоко вздыхает.

— Подожди здесь, — говорит он. — Я сейчас вернусь.

Затем, не говоря больше ни слова, он тоже выходит за дверь и закрывает ее за собой.

Убедившись, что я осталась одна, я провожу рукой по лицу и стону. Не так я хотела провести остаток дня.

Сняв резинку, я провожу руками по волосам, а затем завязываю их в пучок. Я бросаю взгляд на свою белую футболку и короткую синюю юбку. Да, вероятно, я выбрала не самый лучший наряд для посещения занятий. Но сегодня утром моя задница и задняя поверхность бедер болели так сильно, что я не могла заставить себя надеть брюки. А поскольку я здесь не для того, чтобы стать наемным убийцей, я предпочла комфорт профессионализму. Однако теперь я не могу избавиться от ощущения, что это стало еще одной причиной, по которой мистер Браун возненавидел меня.

Позади меня открывается дверь. Повернувшись, я уже готова извиниться.

— Простите, сэр, — начинаю я. — Я должна была...

— Сэр? Боже мой, какой вежливой ты стала с тех пор, как я отхлестал тростью твою идеальную маленькую попку.

Мое сердце замирает, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с Кейденом Хантером. На его губах играет ухмылка, когда он неторопливо идет по залу. Я инстинктивно делаю шаг назад.

— Ты, — выпаливаю я, в то время как мой пульс учащается.

Кейден уверенно движется в мою сторону, с каждым шагом его мощное тело излучает силу и абсолютный контроль.

— Я.

— Тебя не должно быть здесь. — Мой взгляд мечется между его лицом и закрытой дверью за его спиной. — Мистер Браун вернется в любую секунду.

Его холодная ухмылка становится только шире.

— Нет, не вернется.

— Да, он сказал... — Умолкнув, я, наконец, понимаю, что происходит. — Ты все это подстроил.

Кейден в насмешливом подтверждении лишь играет бровями.

— Блять, — ругаюсь я себе под нос.

Мои ноги натыкаются на коробку, набитую веревками, и я вдруг понимаю, что продолжаю пятиться. Дерьмо. Мне нужно добраться до двери. А не позволять ему отталкивать меня все дальше от нее.

Остановившись, я быстро осматриваю комнату, пытаясь составить какой-нибудь план. Кейден продолжает сокращать расстояние между нами.

Поскольку в комнате нет ничего, что могло бы мне помочь, я делаю единственное, что в моих силах. Я бросаюсь к двери.

Мой желудок сжимается, когда Кейден обхватывает меня рукой за талию и сбивает с ног, прежде чем я успеваю пройти мимо него.

Ему требуется всего несколько секунд, чтобы развернуть меня, повалить грудью на пол и всем своим весом навалиться сверху.

Я упираюсь ладонями в холодный пол, пытаясь использовать руки как опору, чтобы подняться. Но из-за мощного тела Кейдена, навалившегося на меня, я не могу оторвать грудь от пола больше чем на дюйм. Раздраженно стиснув зубы, я поворачиваю голову, посмотрев на него через плечо. Но он смотрит в другую сторону, так что я вижу лишь его мускулистую спину.

— Как твоя задница? — Спрашивает Кейден, и хотя я не вижу его лица, я слышу в его голосе ехидную ухмылку.

Поскольку я не намерена отвечать на этот вопрос, я просто поворачиваю голову назад и смотрю на дверь, до которой так и не смогла добежать.

Я ахаю, и боль пронзает мою задницу, когда Кейден сильно шлепает по ней.

— Когда я задаю тебе вопрос, ты отвечаешь, — безжалостно заявляет Кейден. — Понятно?

— Да, — выдавливаю я из себя.

— Хорошо.

Он нежно проводит ладонью по тому месту, где отшлепал меня. Это успокаивает боль и посылает мурашки по всему телу.

Пока я все еще пытаюсь разобраться в нахлынувших на меня эмоциях, Кейден наклоняется в сторону и достает несколько мотков веревки из коробки, стоящей рядом с нами.

— Подожди, — протестую я. — Что ты...

Но мой вопрос обрывается на полуслове, потому что мне приходится подавить стон, когда Кейден внезапно наклоняется вперед, прижимая свой твердый член к верхней части моей задницы. Я все еще настолько ошеломлена реакцией своего тела на этого полного психопата, что едва чувствую, как он обхватывает мою лодыжку. Только когда он сгибает мою ногу так, что моя икра прижимается к задней поверхности бедра, до меня наконец доходит, что происходит.

— Нет, не надо...

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — перебивает Кейден и начинает связывать мою ногу веревкой.

Двигая бедрами, я изо всех сил стараюсь отвести ногу назад, но теперь моя икра плотно прижата к задней поверхности бедра этой веревкой.

— Отвечай, или я снова отшлепаю тебя, — предупреждает Кейден, потянувшись к другой моей лодыжке.

Я отказываюсь от попыток освободить левую ногу и вместо этого сосредотачиваюсь на том, чтобы не дать Кейдену схватить и правую. Сдвинув ее в сторону, я вслепую стараюсь убрать ее подальше от его руки.

Его ладонь снова касается моей задницы.

Я сдерживаю нечто среднее между стоном и рычанием.

— Болит, — огрызаюсь я в ответ на его вопрос, прежде чем он успевает сделать это снова.

Его твердый член касается моей задницы, когда он снова наклоняется вперед и хватает меня за правую лодыжку. Меня охватывает еще одна крайне неприятная дрожь.

— Хорошо, — отвечает Кейден, сгибая эту ногу в том же положении, что и левую. — Это должно послужить тебе уроком: никогда больше не прикасайся к моим вещам.

— Мудак, — бормочу я в бетонный пол.

Он туго затягивает веревку вокруг моей правой ноги, надежно фиксируя ее на месте и прижимая икру к задней части бедра.

— Что ты сказала?

— Ничего. — Это прозвучало более по-детски и угрюмо, чем мне хотелось бы.

— Ага.

Его вес исчезает с моей спины. Я тут же снова пытаюсь приподняться на руках, но он просто разворачивается, оказываясь лицом к моей голове, и кладет ладонь мне между лопаток.

— Лежи, — приказывает он, опуская мою грудь обратно на пол.

Затем он садится мне на задницу.

По моему телу пробегает дрожь, когда теперь его твердый член прижимается к нему под другим углом, когда он наклоняется вперед.

Прежде чем я успеваю опомниться, он хватает меня за руки и заводит их за спину. Я беззвучно ругаюсь на него по-русски, когда он сначала связывает мне локти за спиной, а затем и запястья.

Пока он работает, я пытаюсь отдернуть руки. Но этот чертов мужчина настолько превосходит меня по силе, что у меня ничего не получается. Он просто держит мои руки одной рукой, а другой связывает их вместе. Как будто я всего лишь кукла, с которой он играет.

Прижимаясь лбом к холодному полу, я пытаюсь унять жар смущения и... чего-то еще… что обжигает мои щеки.

Закончив, он также обматывает веревку вокруг моей талии, делая один узел. Затем он спускает ее по моему животу между ног и привязывает к моим рукам за спиной. Должна признать, по сравнению с другими веревками на моих конечностях, эта не так уж и сильно ограничивает меня, но я уж точно ему об этом не скажу. Особенно, когда я и так в полном дерьме.

Обе мои ноги связаны, икры прижаты к задней поверхности бедер, а руки скованы за спиной веревками, фиксирующими локти и запястья. Я не могу встать. Я даже не могу сесть. Единственное, что я могу, — это извиваться на полу.

Кейден проводит пальцами по моей шее, отчего у меня по коже бегут мурашки. Затем он, наконец, встает.

Я еще раз пытаюсь ослабить сковывающие меня веревки, но ничего не получается. Я полностью в ловушке.

— Ты хоть представляешь, как ты прекрасна, когда связана и полностью находишься в моей власти? — Говорит Кейден, и его голос звучит мрачнее и грубее, чем раньше.

И снова от этих двух противоречивых эмоций у меня горят щеки.

Я знаю, что, по логике вещей, сейчас должна быть смущена и напугана. Но по какой-то причине то, что Кейден так крепко связал меня, необъяснимым образом заводит меня.

— Нет, — отвечаю я, вспоминая его предыдущее предупреждение, что он отшлепает меня, если я не буду отвечать на его вопросы.

Кейден хихикает, но это скорее довольный звук, чем насмешливый.

— Быстро учишься. Не могу поверить, что твоя семья все это время прятала такой козырь.

Мое сердце трепещет от неожиданной похвалы. Козырь? Он считает, что я являюсь козырем своей семьи?

Однако, прежде чем я успеваю совершить такую глупость, как умилиться этим комментарием, я вспоминаю, что это враг. Кейден Хантер — враг.

— Чего ты хочешь, Кейден? — Спрашиваю я, тяжело вздыхая.

— Кто сказал, что я чего-то хочу?

— Ты никогда ничего не делаешь без причины, и я сомневаюсь, что ты прошел через все эти трудности только для того, чтобы связать меня и уйти.

В большой бетонной комнате воцаряется тишина.

Меня охватывает паника. Подождите, так вот что он собирается сделать? Связать меня, а потом уйти? Повернув голову и вытянув шею, я пытаюсь увидеть его лицо, пока он возвышается над моим связанным телом. Однако, несмотря на все усилия, я не могу его разглядеть.

Мое сердце бешено колотится в груди.

Он же не собирается просто уйти и оставить меня в таком состоянии. Правда?

— Кейден, — начинаю я, когда тишина продолжает затягиваться. Даже я слышу, как в моем голосе звучит отчаяние.

— Да, маленькая лань?

— Пожалуйста, не оставляй меня здесь в таком состоянии.

— Ты действительно умеешь выбирать битвы, — говорит Кейден, и по его голосу понятно, что он немного впечатлен. — Когда нужно настоять на своем, потому что у тебя есть шанс победить. И когда следует молить о пощаде, а не изрыгать бесполезные фразы перед лицом неминуемого поражения. — Он цокает языком. — Если бы только остальные члены твоей семьи обладали таким же интеллектом.

Поскольку я не уверена, как на это реагировать, я ничего не говорю.

— Как насчет этого? — Продолжает Кейден. — Поскольку ты так хорошо справилась с моим последним заданием, я дам тебе еще одно. Если ты сможешь добраться до двери, я тебя развяжу.

Я бросаю взгляд на дверь. Учитывая, что я связана, расстояние кажется невероятно огромным.

— Договорились, — говорю я, потому что знаю, что ничего другого этот властный ублюдок мне не предложит.

С его губ срывается холодный и самодовольный смешок, который трудно назвать настоящим смехом.

Я просто стискиваю зубы и пытаюсь ползти по полу.

При первом же движении по моим венам пробегает молния.

Судорожно вздохнув, я подавляю дрожь удовольствия, в то время как мой разум отчаянно пытается понять, что, черт возьми, произошло.

Я снова ползу.

Еще одна волна удовольствия пробегает по моему телу.

Мои глаза расширяются, потому что я вдруг понимаю, чем это вызвано.

На веревке, которую Кейден обмотал вокруг моей талии и протянул между ног, а затем привязал к запястьям, был один узел. Всего один. И к тому же, она никоим образом не сковывала меня. Я подумала, что это странно, но не стала расспрашивать об этом. Теперь я понимаю, почему он это сделал.

Что за безжалостный, мать его, ублюдок.

Каждый раз, когда я двигаю руками, — а мне приходится это делать, чтобы ползти вперед, — я натягиваю веревку между ног. И этот чертов узел каждый раз трется о мой клитор. Поскольку на мне юбка, единственная ткань между узлом и моей киской — это тонкое нижнее белье. С таким же успехом я могла бы быть голой.

— Проблемы? — Дразнит Кейден, в его голосе слышится самодовольное веселье.

— Нет, — рычу я в ответ.

Он лишь снова самодовольно усмехается.

Я снова начинаю двигаться вперед.

Веревка трется о мой клитор, посылая электрические разряды по венам. Я стискиваю зубы и пытаюсь не обращать на это внимания.

Удовольствие пронзает меня, когда я продвигаюсь вперед. Кейден идет за мной. Я чувствую, как он скользит взглядом по моему телу, наблюдая за моей реакцией, что не очень-то помогает мне сохранять хладнокровие.

Этот чертов узел снова трется о мой клитор, и мне приходится прикусить язык, чтобы стон не сорвался с моих губ. Я продвигаюсь еще вперед.

Смущение и сдерживаемая потребность бурлят во мне, отчего мои щеки пылают.

Я наклоняюсь вперед, а затем мне приходится закрыть глаза и медленно дышать через нос, когда очередная волна удовольствия накрывает меня с головой.

— Сдаешься? — Насмехается Кейден.

— Нет, — огрызаюсь я.

Собравшись с духом, я снова двигаюсь вперед.

Но с каждым мучительным дюймом, который я делаю вперед, это пульсирующее напряжение внутри меня становится все сильнее и сильнее.

Сдерживая очередной стон, я ползу вперед и смотрю в сторону двери. Я преодолела только половину пути. Черт возьми. Как мне доползти до конца и не... не кончить.

При одной только мысли об этом мои щеки пылают жаром. Я не могу испытать оргазм. Только не здесь. Кейден никогда не позволит мне забыть об этом.

— В следующий раз, когда ты остановишься, я расценю это как то, что ты сдаешься, — сообщает мне Кейден. — Так что, если ты не хочешь провести ночь связанной в этой комнате, продолжай двигаться к двери, пока не доберешься до нее.

Я пытаюсь впиться в него взглядом, но, поскольку мне видна только половина его ног, это не срабатывает.

Сделав глубокий вдох, я снова начинаю двигаться.

Мой клитор пульсирует каждый раз, когда узел трется о него, и без этих небольших перерывов, напряжение, нарастающее внутри меня, достигает невыносимого уровня.

Жалобный стон срывается с моих губ.

Делая судорожные вдохи, я отчаянно пытаюсь сдержать оргазм, пока ползу к двери.

Удовольствие пронзает меня с каждым движением моих запястий.

Я стискиваю зубы.

Мой клитор пульсирует.

Напряжение пульсирует внутри меня подобно шторму.

Я снова ползу вперед.

Освобождение пронизывает меня насквозь.

Оргазм, который я так отчаянно пыталась сдержать, разливается по моему телу, как бушующий поток. Я задыхаюсь, когда наслаждение захлестывает меня с такой силой, что все мое тело содрогается на полу.

Кейден тут же садится передо мной на корточки. Я отворачиваюсь, пытаясь спрятать лицо. Но он хватает меня за подбородок и безжалостно запрокидывает мою голову назад, чтобы я смотрела прямо на него.

Стоны и всхлипы срываются с моих губ, когда я кончаю так сильно, что мои трусики намокают. Нависая надо мной, Кейден изучает каждый дюйм моего лица, как будто это самая захватывающая вещь, которую он когда-либо видел.

Удовольствие продолжает струиться по моим венам еще несколько секунд.

Потом оно угасает, и я, мокрая, смущенная и связанная лежу на полу, пока рука моего врага сжимает мою челюсть, а его напряженные темные глаза сверлят мои.

Моя грудь тяжело вздымается.

Я прерывисто вздыхаю и бросаю взгляд на дверь. У меня ничего не вышло. А ведь Кейден сказал мне, что если я перестану двигаться...

О Боже. Он собирается оставить меня здесь. Связанную и залитую моими собственными соками. Если кто-то еще, особенно один из моих братьев или кузенов, найдет меня в таком виде, я найду ближайший пистолет и выстрелю себе в голову, чтобы мне не пришлось переживать этот позор.

Присев передо мной, Кейден все еще изучает меня с тем же изумленным выражением в глазах. Меня пронзает удивление. Я снова пытаюсь опустить голову, чтобы он не видел моего лица и раскрасневшихся щек, но его рука, обхватившая мою челюсть, крепко удерживает меня на месте.

— Ты не добралась до двери, — говорит он, и его голос звучит странно хрипло.

Меня охватывает ужас, потому что это конец. Сейчас он встанет и выйдет за дверь, оставив меня здесь.

— Пожалуйста, — умоляю я. Потому что, несмотря на всю его власть надо мной в данный момент, я могу только умолять.

Его взгляд скользит по моему телу, а затем снова возвращается к моему лицу.

— Но я думаю, что ты, возможно, все равно заслужила свою свободу.

Во мне вспыхивает надежда.

Кейден отпускает мою челюсть и снова встает. Я поворачиваю голову и наблюдаю, как он обходит меня, а затем присаживается на корточки у моих ног.

Сердце замирает, когда он достает нож и крутит его в руке.

Я резко втягиваю воздух, когда он прижимает острие ножа к моему бедру. Но он лишь осторожно проводит ножом вниз.

Темный трепет пробегает у меня по спине, когда он проводит ножом по изгибу моей задницы, словно лаская ее. Мое сердце так сильно бьется о ребра, что, клянусь, я слышу его сквозь пол. Новые искорки огня вспыхивают внизу моего живота, когда Кейден проводит лезвием по изгибу моей задницы и с другой стороны.

Словно услышав, как колотится мое сердце, он искоса смотрит на меня, и на его губах появляется слабая ухмылка.

Затем он быстро и умело опускает нож и перерезает веревки, связывающие мои ноги. Я раздвигаю их, а он переходит к веревкам на моей талии, запястьях и локтях.

Облегчение разливается по моим конечностям, когда Кейден освобождает остальные части моего тела.

Я разминаю плечи и запястья, пока он поднимается на ноги. Как только у меня проходит легкое покалывание в руках и ногах, я тоже встаю.

Кейден остается на месте, возвышаясь надо мной. Я борюсь с желанием сделать шаг назад. Вместо этого я несколько секунд наблюдаю за тем, как он бесстрастно вертит нож в руке, а затем поднимаю взгляд к его лицу.

То завороженное выражение, которое было раньше, теперь исчезло. Он больше не смотрит на меня так, будто находит меня очаровательной. Вместо этого он смотрит на меня с привычным холодным, высокомерным выражением, которое делает его похожим на принца ада.

Жестокая ухмылка кривит его губы, когда он бросает выразительный взгляд на мою киску.

— Я бы посоветовал сказать твоим братьям, что ты случайно пролила на себя немного воды.

Я смотрю на юбку. Меня охватывает чувство унижения, когда спереди я замечаю темно-синее пятно, — свидетельство моего очень несвоевременного оргазма. Я быстро поправляю юбку, чтобы мокрое пятно оказалось на бедре.

Лезвие его ножа оказывается под моим подбородком, и он использует его, чтобы запрокинуть мою голову.

— Ты ведь помнишь, что я говорил о том, что случится, если ты расскажешь им, что я с тобой делаю, не так ли? — Держа лезвие под моим подбородком, он предупреждающе вздергивает бровь.

Я поднимаю на него взгляд.

— Да.

— Прекрасно. — Но на этот раз на его лице нет ни капли искреннего удивления. Только злобная насмешка. — Поражает, как ты еще можешь так вызывающе смотреть на меня спустя минуту после того, как устроила настоящий беспорядок на полу у моих ног.

Смущение согревает мои щеки, окрашивая их в красный цвет.

Кейден ухмыляется и наклоняется так, что его губы почти касаются моих.

— Намного лучше.

Мое сердце замирает от внезапной близости его губ. Но прежде чем я успеваю что-либо предпринять, он отстраняется и убирает нож от моего подбородка. Затем он бросает на меня последний оценивающий взгляд, после чего поворачивается и уходит.

И пока я стою и наблюдаю за тем, как перекатываются его мускулы под темной футболкой, а он уходит, крутя в руке нож, я с ужасом осознаю, что мой клитор снова начинает пульсировать.

Что, черт возьми, со мной не так?