Нескончаемая тьма

Эпилог

ГОД СПУСТЯ

Алина

Церковь полна людей. Вдоль всего прохода горят свечи, хотя солнечный свет все еще проникает через витражные окна. Дерево поскрипывает, когда люди занимают свои места, а по воздуху разносится приятное бормотание. Все это могло бы показаться идеальным праздником единства, если бы не одно но: толпа разделена на две части.

По левую сторону от прохода сидит моя семья и остальные наши люди. Некоторые из них тихо переговариваются по-русски, бросая подозрительные взгляды на ту часть церкви, где находится семья Кейдена. Некоторые из них, в свою очередь, бросают такие же настороженные взгляды на мою семью, тихо переговариваясь по-итальянски.

Я тихо смеюсь. Мы с Кейденом вместе уже год. Не может быть, чтобы они до сих пор думали, что это какая-то уловка.

— Невесте не следует появляться в церкви в свадебном платье до начала церемонии, — раздается сзади меня непринужденный голос.

Оттолкнувшись от дверного проема, на который я опиралась, я оборачиваюсь и вижу отца Кейдена, стоящего позади меня. Джонатан Хантер одет в безупречный темно-синий костюм, который идеально сочетается с его каштановыми волосами и голубыми глазами. Слегка прищурившись, я одариваю его понимающей улыбкой.

— Ну, в этом и плюс быть невестой. — Я играю бровями. — Моя свадьба. Мои правила.

Он усмехается, а затем наклоняет голову, словно соглашаясь со мной. Затем выражение его лица становится серьезным, когда он смотрит мне в глаза.

— Знаешь, еще не поздно сбежать.

— Сбежать? — Я удивленно поднимаю брови. — От чего?

— От этого. — Он взмахивает запястьем, указывая на свадьбу, которая скоро начнется. — Кейден — очень сложный человек. Ты могла бы выбрать себе партнера попроще.

— Мне не нужен партнер попроще. Мне нужен он. — Я пристально смотрю на Джонатана и киваю в сторону входа в церковь, одаривая его фальшивой милой улыбкой. — И если вам настолько неприятно присутствовать на этой свадьбе, вы всегда можете подождать снаружи, пока все не закончится.

В его глазах мелькает веселье, и кажется, что он сдерживает улыбку, когда поднимает руки, признавая поражение.

— Я просто хотел убедиться.

Затем он направляется туда, где ждут остальные его сыновья. Но перед тем как он удаляется, клянусь, я слышу, как он хихикает и шепчет себе под нос:

— Она будет идеальной.

Я качаю головой, глядя на его удаляющуюся спину, но затем удивленно моргаю, когда Джейс внезапно вскакивает со своего места в передней части церкви и пробегает между скамьями. Я хмурюсь. Но затем понимаю причину.

Молодая женщина с красивыми рыжими волосами отшатывается, когда Джейс резко останавливается перед ней. Я слишком далеко, чтобы что-то услышать, но Джейс скрещивает руки на широкой груди и неодобрительно смотрит на нее.

Она в отчаянии вскидывает руки и что-то говорит, качая головой.

Джейс выглядит так, будто пытается сохранить хладнокровие: он поднимает руку и властно указывает на скамью, расположенную в задней части церкви, где сидела она. Он что-то говорит, от чего на ее лице вспыхивает раздражение, а она тычет пальцем ему в грудь, отвечая что-то, чего я все еще не могу расслышать.

Меня переполняет веселье, когда я качаю головой, глядя на них. Прошло всего несколько недель с тех пор, как их заставили работать вместе, и мне не терпится увидеть, чем все это закончится. Особенно с учетом того, что эта дикая девчонка, по-видимому, поставила себе цель свести Джейса с ума. И не одним способом.

Но прежде чем я успеваю увидеть, чем закончится этот спор, мое внимание привлекает другая перепалка.

Мое сердце подпрыгивает к горлу, когда я замечаю, как мой отец и братья загоняют Кейдена, который только что зашел в церковь через боковую дверь. Кейден останавливается и стоит совершенно неподвижно, пока они втроем окружают его. Папа стоит перед ним и, по-видимому, что-то говорит. Но он стоит ко мне спиной, поэтому я не могу понять, что именно.

Взгляд Кейдена, скользнув мимо отцовского плеча, останавливается на мне, словно он может ощутить мое присутствие даже в переполненной людьми комнате. Его губы слегка изгибаются в крошечной ухмылке, когда он на несколько секунд встречается со мной взглядом, а затем снова переключает свое внимание на моего отца.

На губах Кейдена расплывается вызывающая улыбка.

Затем он поднимает руку, пренебрежительно и снисходительно похлопывает моего отца по плечу, после чего просто уходит.

Я не знаю, смеяться мне, закатывать глаза или стонать от досады.

— Прошу всех занять свои места, — призывает священник, и его голос эхом разносится по величественному каменному зданию. — Церемония скоро начнется.

Взгляд священника перемещается на меня, и он выжидающе поднимает брови.

На этот раз я действительно закатываю глаза. Но он прав. Технически я не должна здесь стоять. Поэтому я еще раз окидываю взглядом освещенную свечами комнату, а затем поворачиваюсь и проскальзываю обратно через дверной проем в маленькую комнату ожидания, расположенную недалеко от главного прохода.

В комнате тепло, она ярко освещена обычными потолочными лампами и обставлена мебелью из светлого дерева. Я провожу руками по своему белому свадебному платью, а затем внимательно осматриваю себя в зеркале.

— Боже, ты великолепна, — внезапно произносит ошеломленный голос.

Я оборачиваюсь и вижу стоящего там Кейдена. Похоже, он просто вошел в дверь, а потом, увидев меня, забыл, куда направлялся. От этих слов и задыхающегося тона его голоса по моим щекам разливается румянец.

Его рот слегка приоткрыт, а взгляд скользит по всему моему телу.

— Не думаю, что в церкви можно так использовать имя Бога, — поддразниваю я, придвигаясь ближе к нему и пытаясь заставить свои раскрасневшиеся щеки остыть.

В темных глазах Кейдена появляется озорной блеск.

— Черт, ты великолепна. — Он ухмыляется мне. — Так лучше?

Я смеюсь, останавливаясь перед ним. Запрокинув голову, я упиваюсь его видом, в то время как мое сердце пропускает несколько ударов.

Когда я впервые увидела его, он показался мне красивым, но в то же время суровым. Как ледяная скульптура. Он и сейчас так выглядит. С его острыми скулами, пронзительными темными глазами и прямыми черными волосами, он по-прежнему выглядит красивым и опасным, как острый осколок льда. Как будто стоит только прикоснуться к нему, и ты тут же истечешь кровью. Именно это в нем и привлекло меня в первую очередь. Опасность. Сила. Холодный контроль.

Но теперь я также знаю, какой дикий огонь бушует внутри него. Со стороны может показаться, что он совершенно безэмоционален. Но я знаю его лучше. Я знаю его настоящего. Я знаю, что он способен переживать эмоции даже глубже, чем кто-либо другой, кого я встречала.

Он уничтожил бы целые страны, чтобы уберечь меня. И ради меня сжег бы весь мир дотла, если бы я только его попросила. Он любит меня так сильно, что сама вселенная содрогнулась бы перед ним.

И я люблю его с тем же безумным пылом.

Он видит меня. Настоящую меня. И ему нравится все, что он видит. Он не пытается отгородиться от меня. Напротив, он хочет, чтобы я была рядом с ним. Он помогает мне стать лучше. Сильнее. Умнее. Еще более безжалостной.

Потянувшись, я провожу руками по его острой челюсти. Дрожь удовольствия пробегает по его телу, как это обычно бывает, когда я прикасаюсь к нему. Даже спустя столько времени.

— Я видела, как мой отец и братья загнали тебя в угол, — начинаю я. — Что они сказали?

Его темные глаза сверкают.

— Они приставили пистолет к моему позвоночнику и пригрозили парализовать меня, если я когда-нибудь причиню тебе боль.

Из моей груди вырывается наполовину веселый, наполовину раздраженный смешок. Опустив руку, я качаю головой, думая о своей несносной семье, а затем одариваю Кейдена понимающим взглядом. На моих губах играет улыбка.

— Немного поздновато для этого, тебе не кажется? — Поддразниваю я. — Учитывая все, что ты сделал со мной, когда мы впервые встретились?

Он протягивает руку и обхватывает мой подбородок. Наклонившись вперед, он одаривает меня злодейской улыбкой и прижимается своими губами к моим.

— Я никогда не делал ничего такого, с чем бы ты не смогла справиться.

По мне пробегает волна жара, когда он снова целует меня, а затем отпускает мой подбородок. За дверью начинает играть музыка. Мое сердце замирает. Пора.

Кейден поворачивается лицом к двери, а я подхожу и встаю рядом с ним.

— Ну, — начинаю я, искоса поглядывая на него. — Если тебе от этого станет легче, твой отец тоже пытался убедить меня отменить свадьбу.

Вскинув бровь, он смотрит на меня сверху вниз.

— И что ты ответила?

— Я очень вежливо попросила его отвалить.

Он смеется.

Его звук проникает прямо в мою душу, наполняя ее искрящимся теплом.

С невероятным огоньком, пляшущим в его глазах, он улыбается и протягивает мне руку.

— Ну что ж. Сделаем это?

Я беру его за руку.

— Да.

Ослепительная улыбка расплывается по моему лицу, когда мы с Кейденом идем к алтарю бок о бок.

Мой отец не ведет меня к алтарю, чтобы передать Кейдену. Потому что я не вещь, которую можно передать от одного мужчины к другому. Нет. Мы с Кейденом идем к алтарю вместе. Потому что мы вступаем в этот брак на равных.

Все встают со своих мест, наблюдая за тем, как мы идем к священнику, минуя ряды деревянных скамей. Свечи слегка мерцают, создавая крошечные язычки пламени, которые играют на золотых украшениях по всей церкви. Я улыбаюсь, все еще держа Кейдена за руку, когда мы преодолеваем последнее расстояние до ожидающего нас священника.

Счастье бурлит внутри меня.

Когда мы с Кейденом останавливаемся перед ним, священник кивает нам и слегка улыбается. Затем он повышает голос, и его слова эхом разносятся по всей церкви.

— Мы собрались здесь сегодня не только для того, чтобы соединить двух людей священными узами брака, — начинает он. — Но и для того, чтобы объединить две семьи. Пришло время отложить оружие и стать единым целым. Пришло время довериться...

Из задней части церкви доносится громкий хлопок.

Все вскакивают на ноги, тут же обнажая оружие.

В глубине зала девушка, с огненно-рыжими волосами, пришедшая сюда с Джейсом, заливается ярким румянцем, стоя рядом со стулом, который она опрокинула, вероятно, в попытке улизнуть. На ее лице отражается смущение, она захлопывает рот и быстро садится обратно.

Я перевожу взгляд на остальную толпу.

И кое-что понимаю.

Здесь просто дохрена оружия.

Все, кто сидит по мою сторону прохода, вскочили на ноги и направили оружие на Хантеров, пока те осматривают церковь в поисках признаков засады. По другую сторону прохода все Хантеры и остальные их люди тоже встают, направив оружие на мою семью и наших людей, внимательно изучая зал в поисках потенциальной угрозы.

Я заливаюсь хохотом.

Что ж, возможно, над доверием между нашими семьями, о котором говорил священник, нужно еще поработать.

Но мы с Кейденом доверяем друг другу. А это самое главное.

Как только все замечают опрокинутый стул и перепуганную женщину, сидящую рядом с ним, несколько человек с обеих сторон прохода неловко откашливаются. Мой отец и Джонатан Хантер быстро переглядываются, бросают извиняющиеся взгляды на меня и Кейдена, а затем машут рукой, призывая своим людям отступить.

Когда все в церкви перестают направлять оружие друг на друга и садятся на свои места, эхом разносится звук пистолетов, поставленных на предохранитель.

Стоящий рядом со мной Кейден тоже слегка посмеивается.

— Ты знала, что все они были вооружены? — Тихо спрашивает он.

— Не-а, — шепчу я, поворачиваясь к нему лицом. — А ты?

— Понятия не имел.

Свет от свечей блестит в его глазах, когда он пристально смотрит на меня.

По другую сторону от нас священник, который прятался во время этой небольшой стычки, снова выпрямляется и неловко отряхивает руками свою рясу.

— Наверное, нам стоит поцеловаться, пока кто-нибудь не начал стрелять, — размышляю я, и на моих губах появляется улыбка.

Широкая улыбка растягивает его губы.

— Хорошая идея.

Скользя рукой по моему подбородку, он запускает пальцы в мои волосы и наклоняется, чтобы завладеть моими губами.

Фейерверк взрывается в моей душе, когда он яростно целует меня.

Его братья радостно восклицают.

— Подождите, — огорченно кричит священник. — Вам пока нельзя целоваться.

Все еще одной рукой зарывшись в мои волосы и целуя меня до потери сознания, Кейден достает нож из кармана своего костюма и направляет его на священника в молчаливой угрозе.

Я смеюсь ему в губы.

Кейден Хантер — мой. Этот красивый, опасный, вооруженный ножом злодей — полностью мой. А я — его.

И да поможет Бог любому, кто встанет у нас на пути.

Конец.