Новый каменный век. Том III

Глава 12

То, что мы наконец достигли лугов, ещё не означало, что можно расслабиться. Наоборот, сейчас нужно было действовать как можно быстрее. Мы находились куда выше уровня моря, примерно около тысячи восьмисот метров. Именно на этом уровне начинается так называемый «субальпийский пояс». Это ещё не полноценные альпийские луга, а скорее переходная зона — буфер, с высокими травами и криволесьем. Но это не меняло того, что тут температура опускается довольно низко по ночам, а укрытий в виде редколесья мало, да и они такие себе.

— Шако! Дат! — позвал Вака двух охотников из своих.

Горм, Сови и Вака, как и все старейшины, стояли впереди, в отдалении от остальных, и исследовали горизонт. Сейчас им требовалось определить место для стоянки на ближайшие две-три недели, ну или хотя бы временной. И казалось бы, они уже не раз тут бывали. Но природа изменчива и своенравна и редко прислушивается к желанию людей. По крайней мере, в этом периоде мировой истории.

«Так, скорее всего эти двое отправятся на разведку. Оба молодые и быстрые, оббегут луг да обследуют уже отмеченные в памяти места, — думал я, наблюдая, как две стройные фигуры внимательно слушают Ваку и Горма. — Но и солнце уже высоко, нужно как можно скорее возвести первичную стоянку, хотя бы несколько шалашей, чтобы переждать ночь». — Я по-настоящему наслаждался тем, что видел и что ещё предстоит увидеть. У меня было общее понимание устройства временных стоянок, но тут я мог рассмотреть всё в мельчайших подробностях. К тому же они отличались в зависимости от культуры, технологического развития, региона и других немаловажных факторов.

Два охотника помчались через луг с копьями наперевес. Им предстояло проверить, осталась ли вода в достаточно близости к будущей стоянке; есть ли следы опасных хищников, чьё логово могло оказаться неподалёку; имеются ли кустарники, деревья или хотя бы сухой помёт для костров. И к тому же рельеф имел важнейшее значение. Укрываться от ветра на лугах сложнее, а ветра тут сильные.

«Либо склон холма, либо скальные выступы и валуны. На деревья тоже ещё можно рассчитывать, но уже не в той степени, что прежде», — думал я, смотря вперёд.

Шако отправился к скальному возвышению вдалеке, не основному — но достаточному для лагеря. Вероятно, главный обрыв останется для охоты. А Дат, молчаливый и жилистый не меньше Ваки охотник, — в сторону бугров. Скорее всего, помимо этих двух точек будет исследовано ещё несколько, пока не найдётся оптимальная.

— Ив, Шанд-Ий и Ай! — позвал Горм, и я аж вздрогнул от неожиданности и даже подумал, что мне показалось.

— Эй! — бросил Ранд позади. — Тебя позвали. Иди.

И я тут же отправился к «верхушке» общины, сбросив секундный ступор. Братья Шанды тоже побежали, но с разных сторон. Я не видел, чтобы они говорили с того соревнования. Хотя после недавнего разговора Ий пытался наладить диалог с братом, но, как я узнал, они в итоге подрались.

Но что от нас хочет вожак?

— Горм, — кивнул я, представ перед ним, когда Шанды уже стояли перед делегацией, как бы «ненарочно» став в метре друг от друга. — Сови, Вака, Амайи, — так же поприветствовал я остальных, словно мы и не виделись.

«Надеюсь, я верно произнёс…» — подумал я, а то мне ещё не приходилось обращаться сразу ко всем «старцам».

— Что требуется, Горм? — наспех спросил Шанд-Ий.

— Ты помнишь, где течёт большая река. Гляньте, как там, да воду принесите. Волки устали, им напиться надо, — серьёзно сказал вождь.

— Да следы гляньте, и дротики не забудьте — зверьё тоже пить хочет, — добавил Вака, глядя только на Шанд-Ийя. — А может… — перевёл он взгляд на меня. — И болас, он же так называется? Кровь привлечёт хищников, а нам к реке малых гонять — не хотелось бы, чтобы с ними что-то случилось.

Так и хотелось спросить: «Вака, что с тобой?» Но я увидел игривое выражение Азы, и старик подмигнул мне. Вот же, похоже, он решил немного повлиять на «сильнейшего из волков». Как говорится: «Молодость плечами крепче, старость — головой».

— Да, я возьму, — ответил я.

— Идите, волки ждут, — отдал команду Горм.

Я сразу метнулся к своим, да выудил из волокуш Ранда свой болас. Не забыл прихватить и копьеметалку с дротиками. Если зверь будет более чутким, пущу его в ход. И всё думал:

«Почему же меня отправили с Шандами? Было бы понятно, если бы их двоих отправили, но зачем меня вместе с ними? — не понимал я. — Хотя, вроде Шанд-Ий успокоился, да и Вака вряд ли бы дал какие-то скрытые указания в такой момент и при моём нынешнем положении 'полезного, но всё ещё странного».

— Что тебе сказал Вака? — спросил Белк, нахмурившись.

Хм… он не спросил, что сказал Горм, только Вака.

— Да-а… сказал взять болас. Вдруг там добыча будет, чтобы кровь не пускать.

— Вот как, — Белк немного расслабился.

— Вака и болас, ну и гниль. Такое он сказать не мог, — насмешливо выдал Ранд.

— Но сказал, — парировал я с улыбкой. — Может, он всё же решил, что мои странные орудия не так уж и плохи?

Но на лице молодого волка не было и капли веры в такой исход. Вообще, даже мимолётного допущения. Он всем видом показывал полную уверенность в своих словах и уверенность в понимании мотивов Ваки. Что заставило меня всё же прислушаться к его следующим словам:

— А может, он хочет, чтобы ты в это верил, как Горм и Сови верят в тебя? — его губы растянулись в весьма неприятной улыбке.

— Может быть, Ранд, — сдержанно ответил я. — Рад, что ты волнуешься за меня. В этот раз я послушаю и буду осторожен.

— Я не волнуюсь! — рявкнул Ранд так, что на него глянула вся община, и он тут же заткнулся, красный как рак.

— Хи-хи-хи! — рассмеялись Уна и Ака, наверное, впервые в таком единодушии, отчего молодой волк окончательно сконфузился и залился краской.

— Слушай, — я приблизился к Белку, чтобы другие не слышали, хоть они и так были отвлечены. — Как думаешь, зачем меня отправили с Шандами?

— Может, чтобы ты боласом своим их повязал, как драться начнут? — весело предположил он.

— Белк…

— Думаю, Вака отправил Шанд-Ийя, чтобы он наблюдал за тобой. А Шанд-Айя — чтобы все думали, что их отправили забыть обиду да примериться копьём без крови. И не знаю, кто тебя двинул, но Вака тот ещё лис, уж я знаю, — прошептал Белк удивительно тихо и пронзительно. — Потому же и Шако хотел охотиться с тобой.

— Ты и про Шако знаешь? — удивился я.

— Да, волки говорят, лишь уши навостри.

— Понял, — кивнул я. — Буду иметь в виду.

— Но это только я думаю. Ты думай так, как видишь тропу, ведь она у тебя иная.

Я кивнул, забрал у Даки общие меха и отправился к братьям, что уже ждали в отдалении. Одно мне было ясно — сейчас никаких опасных манёвров не предвидится, можно немного поубавить подозрительность, но не расслабляться. И что Вака начал показывать, что уже не так уж агрессивно настроен. И главное — «показывать», а что скрыто за этим — одному Белому Волку известно.

— О, ты решил взять его, — удивился я, увидев в руках Шанд-Айя его заготовку для атлатля.

На вчерашней крайней стоянке мы как раз занялись им. Я рассказал, что можно сделать из цельного дерева, с минимум кости, и Шанд заинтересовался. Я объяснил конструкцию, дал свой для примера. В итоге он пол ночи стругал. Я его поругал, по-свойски, но он успел сделать основательную заготовку из сломанного копья излишней толщины. Мы лишь планку костяную соорудили, а упор — сплошное дерево.

— Опять эта палка. Ты что же, так же, как он, умеешь? — брезгливо влез Ий.

— Уж не так, но придёт глаз волка, как и я свалю Великие Рога, — резонно ответил Ай. Он вообще выделялся спокойствием уровня Белка, но с какой-то… проницательностью, что ли. Мог надавить в нужный момент. Хотя Ака говорила, что он совсем тихим был, ну для охотника.

«Точно, для Аки все 'тихие», — подумал я.

— Как свалишь зверя, так посмотрю, как хочешь. А до того ты зря зовёшься Ай, — довольно умело контратаковал «младший» брат.

Ха! Сыграл на том, что Ай переводится как «первый», то бишь появился первым. Но при этом «второй» — сильнее. Да у него неплохое чувство юмора. Может, и не так уж он закостенел.

— Идём, — махнул я рукой.

— Не говори мне, что делать, будто ты большой волк, будто знаешь, куда идти, — прыснул Шанд-Ий и сам зашагал вперёд.

Мы двинулись к реке.

Трава здесь была совсем не такой, как в долинах. Высокая, по пояс, а местами и по грудь, она колыхалась под ветром живым зелёным морем. Я то и дело ловил себя на том, что замедляю шаг, разглядывая растения, мимо которых мы проходили. Злаки — конечно, куда без них — но между ними то и дело мелькали знакомые очертания.

— Одуванчик, — прошептал я, присаживаясь на мгновение, чтобы сорвать лист. — И тут есть. Похоже, он вообще везде есть.

Шанд-Ий обернулся, бросил на меня недовольный взгляд, но ничего не сказал. Я сунул лист в рот — горьковато, но так знакомо. Непременно соберу, но не сейчас.

Дальше встретились васильки, что едва не заставили пустить скупую слезу — яркие синие пятна среди зелени. А чуть поодаль я заметил целые заросли чего-то, отчего сердце пропустило удар.

Да это же душица! Ну или орегано, кому как удобно.

Я присел, провёл пальцами по мягким, опушённым листьям, растёр между пальцами. Тот самый запах — тёплый, пряный, чуть сладковатый — ударил в ноздри, и на миг я перенёсся куда-то далеко, в другую жизнь. Лена любила добавлять её в чай. Говорила, что это успокаивает.

— Ив, — позвал Шанд-Ай. — Не отставай.

Я кивнул, но сорвал несколько веточек, сунул за пояс.

«Надо будет показать Аке, — подумал я, догоняя братьев. — Она оценит. Душица — это же не только лекарство, это приправа. Мясо с ней совсем иначе звучит».

Ака с её чутьём на вкус должна оценить. Может, она и так знает эту траву, но лишний раз показать не помешает. Чем больше она будет экспериментировать, тем лучше для всех. Наверное…

— Ив! — уже строже позвал Ай.

— Иду, — отозвался я, прибавляя шагу.

«Так, прекращаем ворон считать!» — приказал я себе.

Вдали, ближе к подъёму и полоске кривых деревьев, что выделялись среди зелени, я заметил движение. Несколько тёмных точек, которые медленно перемещались по лугу. Я прищурился, всматриваясь.

— Деревянные рога, — сказал Шанд-Ий, не оборачиваясь. Так тут называли «оленей». Только непонятно, северных или благородных. — Много.

«Вообще, удивительный биом, — подумал я. — В одном месте могут встретиться два совершенно разных вида одного семейства. Да и произойти подобное могло только в палеолите. Позже Альпы станут владениями только благородных оленей, и больше они не будут встречаться с северными. А пока можно наблюдать за такими чудесами…»

Я насчитал не меньше десятка.

— Хорошая добыча, — заметил я.

— Не наша, — отрезал Ий. — Мы за водой, — напомнил он.

Ха… и всё же малец меня раздражает. «Не наши…» Понятно, что не наши! Ух!

Я всё равно проводил оленей взглядом, запоминая направление.

И мы пошли дальше.

Ий то и дело останавливался, присаживался на корточки, рассматривая следы на влажной земле. Показывал жестом — то быстрее, то тише, то обойти стороной. Я старался запомнить каждое движение, каждый знак, но многое всё ещё ускользало от понимания. Оказалось, что учусь я медленнее, чем любой из местных. Детишки за один вечер всё запоминали, говорил Белк, а я… я нет.

— Сюда, — бросил Ий, сворачивая чуть левее, к небольшому возвышению.

И тут же, как по команде, началось:

— Почему туда? Там дальше, — проворчал Ай, останавливаясь.

— Потому что там сыро, следов полно, — огрызнулся Ий. — Хочешь в грязи идти?

— А хочешь на открытом месте идти, чтобы каждый зверь нас видел?

— Я веду, я знаю.

— Ведущий не значит умный.

Я вздохнул и покачал головой. Близнецы. Казалось бы, из одной утробы, а такие разные. Две противоположности, которые, видимо, всю жизнь трутся друг о друга, высекая искры.

— Идём по моему пути, — отрезал Ий и зашагал дальше.

Ай покачал головой, но наконец послушался.

Мы прошли ещё немного, когда Ай вдруг остановился и присел на корточки. Он смотрел на землю, и лицо его стало напряжённым.

— Ий, — позвал он тихо.

Ий обернулся. По тому, как он замер, я понял — там что-то серьёзное. Да и Ай сам позвал брата, тут уж точно надо глянуть.

Ий подошёл, присел рядом. Я тоже приблизился, стараясь не наступать на следы.

На земле, среди примятой травы, виднелись глубокие вмятины — огромные, с мою ладонь, с чёткими очертаниями пальцев и когтей. Рядом — куча помёта. Тёмного, влажного, с остатками какой-то травы и такого необычного цвета…

Медведь?

Ий протянул руку, взял немного помёта, растёр между пальцами, понюхал. Потом ещё раз поднёс к носу, закрыв глаза, прислушиваясь к запаху.

— Молодой самец, — сказал он, открывая глаза. — Жир начал собирать. Пришёл есть, как и мы.

Я сглотнул. Медведь. Не пещерный, судя по размеру следов, обычный бурый. Но встреча даже с ним не сулила ничего хорошего.

— Не хотелось бы с ним встретиться, — честно признался я.

Ий посмотрел на меня, и в глазах его мелькнуло неодобрение и капля непонимания.

— Зверь земли — великая добыча, — сказал он. — Много жира и мяса. Шкура хорошая. Кость крепкая.

Я промолчал, но подумал про себя: он ещё молодой, мыслит категориями пользы и величия, а не риска. Для него медведь — это шкура, мясо, жир. Трофей. Он не сопоставляет, во что может обойтись охота на такого зверя.

«Хотя, — подумал я тут же, вспоминая недавнее, — я такой же дурак. Только ещё и старый. Тоже ведь попёр на гигантского оленя, даже не подумав как следует. Разница лишь в том, что я уже осознал ошибку, а он ещё нет».

— Идём дальше, — скомандовал Ий, поднимаясь. — Вода близко.

Мы двинулись, но теперь крадучись. Идти сквозь высокотравье было трудно, но оно давало укрытие.

И тут я услышал шум воды. Сначала далёкий, приглушённый, но с каждым шагом всё более отчётливый. Река уже близко.

Ий поднял руку, сжал в кулак. Мы тут же замерли. Потом он показал жест — вниз, к земле. А следом выпрямил ладонь и выставил горизонтально — дальше ползком.

«Ну вот! Что-то же запомнил!» — похвалил я себя. Как говорится, сам себя не похвалишь…

Мы опустились на четвереньки и поползли сквозь высокую траву. Стебли шелестели, цеплялись за шкуры, лезли в лицо. Я старался дышать тихо, двигаться медленно, подражая братьям.

Шум воды нарастал. Теперь я слышал не просто журчание — гул, мощный, уверенный. Река здесь была быстрой и полноводной, что только радовало.

«В быстрых полноводных реках много кислорода, а значит, и рыбе там хорошо. Та же форель забирается в верховья на нерест. Они вообще любители холодных вод. А на такой высоте… голец ещё! И хариус!» — я уж не сдержался и облизнул губы. Ох, как я соскучился по рыбе. Вроде на дух не переносил в прошлой жизни, а в этой смерть как хочется.

И пока я пребывал в мечтах, к краю речного склона добрался Шанд-Ий. Он замер, вжавшись в траву, и я увидел, как его рука медленно поднялась и показала два знака: «тихо» и «осторожно».

У меня внутри всё сжалось.

«Значит, там кто-то есть…» — понимал я, уже поудобнее перехватывая копьеметалку да ощупав шнуры боласа.

Я подполз к Ийю, стараясь не шуметь, раздвинул траву и выглянул.