Обманщик Империи

Глава 15

— Ещё раз! — рявкнул Луи, глядя на меня сверху вниз.

— Я же уже сделал это трижды…

— Нет! Я сказал, чтобы ты сделал ещё раз! Так, чтобы я не почувствовал! Чтобы у меня даже тени подозрения не возникло!

Я с трудом сглотнул ком в горле. Старался не обращать внимания на вырывающийся изо рта пар. На дворе самое начало марта. Температура едва доходила до восьми градусов, а из одежды у меня имелся только спортивный костюм, который перестал греть ещё два часа назад, когда мы вышли из дома Луи на задний двор его участка.

Но тяжело сопротивляться, когда тебе тринадцать, а перед тобой здоровый мужик, который выше тебя на две с лишним головы. Да и когда мои протесты вообще его волновали? Но просто так сдаться и не предпринять ещё одну попытку я не мог.

— Луи, я уже пальцев не чувствую…

— А мне плевать, — с хорошо читаемым презрением в голосе фыркнул он. — Думаешь, меня это заботит? Я умудрялся вытаскивать кошельки из чужих карманов в Париже, когда три из пяти этих пальцев были сломаны. А ты здоровой рукой не способен сделать этого так, чтобы я не заметил! Ещё раз! Пока не добьёшься результата, мы будем стоять здесь и продолжать!

Возмущение подкатывало к горлу кипящей волной. Хотелось заорать на своего приёмного «отца», но, как и раньше, я старательно подавил любые эмоции. Давно уже привык держать всё в себе. Ещё в приюте научился, откуда он забрал меня три года назад. Там достаточно было одного неудачного взгляда в сторону старших ублюдков, которые считали себя местными королями, чтобы потом тебя всей толпой избили. А воспитателям, как и всегда, было все равно. Единственным способом остаться целым было не отсвечивать и не провоцировать конфликт.

Поэтому и в этот раз я подавил рвущийся наружу протест и сжал зубы. Нужно просто сделать это и пойти домой. Просто сделать и всё.

Глубоко вздохнув, я заставил себя успокоиться. Видимо заметив мою готовность, Луи кивнул и отошёл на пару шагов.

— Давай, — приказал он. — Сделай это и тогда пойдём в дом.

Всё как он учил. Делаю шаг вперёд. Ещё один. За ним третий. И столкнулся со стоящим передо мной Луи.

И тут же вновь услышал его раздражённый голос.

— Нет!

— Луи, подожди, я…

— Твою мать, я же показывал тебе, как это делать! — рявкнул он, явно теряя терпение, и с силой пихнул меня рукой. Да так, что я отлетел назад, болезненно упав на холодную и твёрдую как камень землю. — Я сказал сделать так, чтобы я не почувствовал! А ты даже достать его в этот раз не смог!

Бесшумно ругаясь под нос, я не без труда поднялся на ноги, придерживая рукой ушибленный при падении бок. Злость и обида переполняли меня, угрожая вот-вот выплеснуться наружу, но я опять лишь стиснул зубы.

— Ещё раз! — требовательно приказал он. — Пока ты не вытащишь кошелёк, мы будем стоять здесь! Давай!

Злобно сопя, я снова двинулся вперёд, пока вновь не столкнулся с ним, тут же отходя в сторону. Простое и плавное движение, как если бы мы не смогли разойтись на переполненной улице.

Только вот тут не стоило надеяться на счастливый конец. Луи сунул руку в левый карман своей длинной куртки и разочарованно вздохнул. Достал из кармана бумажник. Я же, в свою очередь, смотрел на него торжествующим взглядом, ожидая…

Пощёчины я точно не ожидал. Удар ладонью наотмашь оказался столь неожиданным и сильным, что я снова полетел на землю.

— Нет, ты точно издеваешься… — покачал он головой, убирая кошелёк обратно в карман. — Я же сказал тебе…

— Луи, подожди, я же…

— ЗАТКНИСЬ!!! Закрой рот! Я трачу на тебя время, а всё без толку! Бесполезный ты сопляк! Я ведь сказал ей, что это тупая идея, но, нет! Стоило вернуть тебя в этот грёбаный приют ещё три года назад, недомерок! Бесполезная трата времени…

Бывает, что в какой-то момент даже самый спокойный человек теряет терпение. Когда кажущаяся бездонной чаша, в которую ты бесконечно сливаешь негативные эмоции, наконец переполняется. И тогда всё то, что так старательно пытаешься скрыть в ней от других наконец выплескивается наружу. Выливается раскалённой, обжигающей волной. Потоком, сносящим на своем пути любые моральные и психологические барьеры, которые ты выстраивал дабы быть тише и незаметнее. Дабы не привлекать внимания.

В этот момент тебе уже становится все равно. Плевать на голодный желудок, которые не видел еды уже сутки. Плевать на сковывающий тебя мартовский холод. Плевать даже на то, что стоящий перед тобой мужик выше на две головы и весит раза в два с половиной больше.

Рука сама собой нашла лежащий рядом на земле камень. Всё случившееся дальше я помнил уже смутно. Как со всей дури ударил его камнем по колену. Как бросился на него со злобным воплем и прежде чем Луи успел прикрыться руками, ударил ещё раз, целя в голову. Даже попал, если верить полетевшим в мою сторону ругательствам на французском.

Луи всегда переходил на французский, когда был слишком зол. Ну или от неожиданности. И сейчас мне было глубоко всё равно, в чём именно крылась причина. Я просто хотел врезать ему ещё раз. Так сильно, как только мог. Просто дать ему по морде ещё один раз за все те издевательства, которые я терпел три года.

И сделал это. Кровь из разорванной брови брызнула на холодную землю.

К сожалению, разница в росте, весе и возрасте сыграла свою роль. Не могла не сыграть. Снова мне замахнуться не дали. Первый же ответный удар оказался и последним. Помню только, что через некоторое время я пришёл в себя, глядя снизу вверх на проплывающие на небе тучи. Повернув голову, заметил стоящего рядом Луи, который пытался остановить платком текущую из разбитого носа кровь, попутно ругаясь на чём свет стоит.

Игнорируя железный привкус крови, что текла из разбитых губ, я сунул руку в карман и достал оттуда смятые купюры, после чего бросил их в Луи. Тот с непониманием уставился на так и не долетевшие до него мятые бумажки, сунул руку в карман и снова достал свой кошелёк. Открыл его и вновь уставился на меня.

— Когда ты…

— Ещё в первый раз его достал. А во второй вернул его тебе в карман, — хрипло ответил я и показал ему средний палец.

— А чего тогда…

— Я пытался тебе это сказать! А ты продолжал орать, мудак ты старый!

Луи несколько секунд стоял неподвижно, глядя на меня. Вздохнул и наклонился ко мне. Я приготовился, ожидая ещё одного удара… чего угодно. Но вопреки моим ожиданиям он лишь помог мне подняться.

— Ладно. Пошли в дом, парень, — произнёс он наверное самое близкое, что я когда-либо слышал от него в качестве извинений. — Надо тебя накормить. И найти кого-нибудь, кто научит тебя нормально драться. А то это курам на смех…

Пять утра. Приснившийся не то сон, не то воспоминание оказалось до отвратительного ярким. Кажется, я всё ещё чувствовал во рту привкус крови после той оплеухи от Луи. Открыл глаза и уставился в потолок, стараясь немного прийти в себя.

В чужой квартире, снятой для меня человеком, который понятия не имеет о том, кто я такой.

Через три часа я должен вставать на работу и снова притворяться тем, кем я не являюсь.

Разговор с Жанной не принёс мне каких-то ответов. Не помог толком продвинуться дальше, дабы найти выход из сложившегося положения. Лишь дал шанс узнать что-то новое, не более того. А времени было в обрез. До момента, когда я должен связаться с заказчиком и согласовать передачу товара оставалось всего четыре дня. Три, если не считать сегодняшнюю пятницу. И… что? Что я ему скажу? Что у меня всего половина заказа?

Повернул голову. На постели рядом со мной лежала вырезанная из белого, похожего не то на дерево, не то на кость материала маска. Украшающие её серебристые элементы ловили на себе отблески городских огней, играя в ночной темноте.

Проклятый артефакт лежал рядом со мной, будто издеваясь. С него всё началось. С этого проклятого заказа, который должен был стать последним. Я ведь не хотел его брать, но Дима уговорил… хотя, какое к чёрту уговорил. Жадность. Банальная жадность и желание получить всё и сразу. Вот, что сработало. Я просто и без затей поддался собственной алчности в стремлении получить желаемое как можно быстрее. И вот к чему это привело. Влез в абсолютно идиотскую историю из которой теперь понятия не имел, как выбраться.

И винить мне в этом некого. Только самого себя, ведь так?

Короткий взгляд на часы показал, что «спать» мне осталось меньше трёх часов. Слишком мало, чтобы выспаться. Казалось бы, одной только этой мысли достаточно, чтобы мозг осознал необходимость отдыха и тут же мгновенно отключился, провалившись наконец в столь желанный организму сон, но… нет. Даже не рядом.

Я застрял. Чувствовал, что начинаю вязнуть в происходящем, теряя свою основную цель. С чего вдруг я решил, будто притворяться сыном барона — это хорошая идея? С чего вдруг я мог подумать, будто делать его работу — это отличный план? Я ведь даже не могу постоянно находиться под личиной Измайлова!

Рука сама собой скользнула по простыне и взяла маску. Пальцы коснулись холодного и гладкого материала. Подняв её на уровень лица, я посмотрел сквозь глазные прорези на потолок. Затем опустил маску на лицо, ощутив кожей её холод…

…и ничего не произошло.

В этот раз маска проработала почти двадцать часов, прежде чем я ощутил холодящее кожу ощущение с которым артефакт переставал работать. По опыту предыдущих дней я уже знал, что с этого момента и до того, как я лишусь облика Алексея Измайлова у меня оставалось около пяти минут. Может быть чуть больше.

Может быть…

Хотелось ударить самого себя по лицу за собственную тупость. Мозгов отслеживать время активной работы артефакта мне хватило, а вот измерить тот крошечный отрезок, от которого может зависеть моя жизнь и тайна личности — нет. Глубочайший и полнейший идиотизм.

Но всё это даже близко не стояло рядом с тем ощущением липкого, мерзкого страха, что медленно пожирал сейчас мои нервы. Страха, который рождался из-за полного непонимания, что я должен делать, плода моих собственных глупых решений…

Стоп. Достаточно.

Отложив маску в сторону, я сел на постели. Затем встал и направился в примыкающую к спальне ванную. Весь свет я включать не стал, вместо этого ограничившись встроенным в зеркало светильником. Стоило мне коснуться кнопки, как свет выхватил из темноты лицо.

Никогда бы не подумал, что когда-либо удивлюсь виду своего лица в зеркале, но… именно это сейчас и произошло. Мне стоило больших трудов не вздрогнуть, глядя на собственное отражение. А ведь именно это лицо я наблюдал в зеркале все двадцать восемь лет своей жизни.

А теперь я смотрел на себя с удивлением. Будто ожидал увидеть там кого-то другого. И это было было странно. Непонятно. Каждый раз, когда я наблюдал в отражении Алексея Измайлова, такого не происходило. К моему удивлению, облик баронского сына казался мне более привычным.

Аристократ. Младший прокурор родом из Владивостока. Будущий зять графа Игнатьева… сейчас в зеркале вместо него отражался кто-то другой.

— Да что это за бред…

Даже собственный тихий шёпот показался мне чужим.

Посмотрел на маску. Альфарский артефакт всё ещё был в моей руке. Ладонь сама собой подняла его, закрыв отражение лица в зеркале. Я даже смог увидеть вязь крошечных символов, вырезанных на внутренней стороне маски рукой неизвестного мастера.

В голову сама собой пришла мысль — может быть так и нужно поступить? Всё же это хороший вариант. Продолжать играть роль. Обманывать и дальше, пока ложь наконец не станет правдой. Ведь с каждым разом проклятая маска работала по-разному. Иногда чуть дольше. Иногда чуть меньше. Но пока не менее восемнадцати часов. Уж куда лучше быть Алексеем Измайловым, чем… кем?

Маска с глухим стуком упала на полку из белого мрамора, в которую была встроена раковина.

Нет. С этим точно пора кончать. Хватит! С меня достаточно! Больше никаких отвлечений. Хватит ходить вокруг да около. Нужно чёткое понимание того, что делать дальше или я так и буду заниматься не пойми чем в глупых попытках быть Измайловым. К чёрту. От паники пользы нет. Бесполезная тревога ещё никому в этой жизни не помогла, мне нужно работать.

Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, открыл кран и плеснул в лицо холодной водой, чтобы окончательно прийти в себя. Раз уж сон не идёт ко мне, то и пошёл он нахрен. Переживу.

Забрав маску, я вернулся в спальню и взял свой телефон. Нашёл в списке контактов нужный номер и ткнул пальцем в зелёную иконку на дисплее.

Ответа я ждал долго. Почти минуту. В какой-то момент даже решил, что так и не дозвонюсь, но на том конце всё-таки сняли трубку.

— Господи боже, Измайлов, когда я говорил тебе, что готов помочь — это не означало, что ты можешь звонить мне в такую рань!

— Извини, — пришлось понизить голос и добавить в него хрипоты. — Не уверен, что смогу позвонить тебе позднее…

— Что у тебя с голосом? — тут же спросил Нечаев. Глупо было думать, что он не заметит разницы.

— Кажется я простыл, — сипло выдавил я. — Очень плохо себя чувствую. Высокая температура…

Не так уж и сложно выдать себя за больного. А уж когда ты говоришь по телефону, эта задача и вовсе упрощается в разы. Всего-то и нужно, что говорить в нос как можно более низким голосом старательно изображая хрипоту. Если учесть, что я разбудил Нечаева в пять утра, не думаю, что он обратит внимание на то, что это вообще не тот голос к которому он уже привык.

— Да я по голосу слышу, — подтвердил он мои мысли. — Ты словно сам не свой.

Эх, если бы он только знал.

— Да. Прости, что так рано позвонил. Ты говорил, что сможешь помочь в случае чего…

— Да без проблем. На моей группе срочных дел сейчас нет. Так что отлёживайся.

— Спасибо. Я уже съел таблеток. Если за сегодня и выходные не станет лучше, то, возможно, придётся пойти на больничный.

Конечно же, стоило мне только об этом сказать, как истинная причина этой «помощи» тут же всплыла.

— Алексей, ты помнишь, что говорил по поводу приёма…

— Не переживай, я всё сделаю, — пообещал я.

Дальнейший разговор не продлился и минуты. Я пообещал держать его в курсе относительно своего здоровья и обязательно предупредить, если лягу на больничный и всё в том же духе. Закончив разговор, встал и начал одеваться.

У меня появилось окно и я собирался использовать его по полной, настолько, насколько это возможно.

Первое — добыть столько информацию о маске, сколько смогу. Жана дала мне наводку и я собирался воспользоваться ею. Второе — найти Дмитрия, но тут пока глухо. Мой первый вояж на рабочее место ни к чему не привёл. Кроме пары отчётов полицейских Жанна ничего не нашла, только зря рисковали. Третье — и, вероятно самое важное, не позволить ублюдкам из Завета найти меня и отправить на тот свет. Потому что я нисколько не сомневался в том, что встреча эта не сулит мне ничего хорошего. Строго говоря сулила она мне только одно — прямой билет в могилу. Без задержек и пересадок.

И, наконец, четвёртое и самое важное. Выбраться из всей этой идиотской ситуации.

Остаток утра я потратил на то, чтобы позавтракать, немного прийти в себя и дождаться, пока артефакт вновь не начнёт работать. Как и раньше, на это ушло ровно шесть часов. В очередной раз проверил по часам, подтвердив свою догадку.

Подошёл к зеркалу и приложил маску к лицу, внимательно следя за собой в отражении. Смена облика происходила почти мгновенно. Волосы из светлых, цвета сухой соломы моментально стали чёрными и более короткими. Овал и черты лица изменились. Плечи стали немного шире и в целом я стал на пару сантиметров выше.

Всего секунда, чувство будто на меня вылили ведро ледяной воды и вот в зеркале передо мной стоит совсем другой человек. Всё происходило настолько быстро, что это пугало. Я больше не ощущал артефакта на лице. Даже коснулся щеки пальцами и осмотрел ее, но не заметил ни следа маски, которую надел несколько секунд назад.

Чёртова магия… будто одного человека за короткий миг заменили другим.

Отбросив в сторону лишние мысли, я запустил таймер на телефоне и вышел из ванной. На моё счастье слуги Игнатьева оказались более придирчивы в плане исполнения отданных им приказов. Ещё вечером, когда я проверял своё новое жильё на предмет возможной прослушки, камер и всего прочего, то обнаружил хоть сколько-то приятный сюрприз. Полный шкаф одежды. А ведь они у меня даже размеры не спрашивали.

В итоге выбрал джинсы, тёплую кофту с глубоким капюшоном, которую надел под своё пальто. Когда я выходил из здания, то стоящий за стойкой консьерж успел лишь пожелать мне доброго утра, но отвечать я не стал.

Спустя несколько минут я уже шёл по улице, вдыхая прохладный утренний октябрьский воздух. И пока шёл, ловил взглядом собственное отражение во всё ещё тёмных витринах закрытых магазинов и не успевших открыться дорогих бутиков, подспудно ожидая увидеть там своё собственное лицо. Но каждый раз видел отражение физиономии Измайлова. Странно, но от этого на душе становилось едва ли не физически легче. Может быть потому, что это давало мне какое-то странное ощущение безопасности.

Спустя десять минут пешей прогулки, кажется, меня наконец отпустило после паршивой ночи. Стало легче. Бодрее. Вызвал себе такси, воспользовавшись вторым телефоном. Светить свой основной мобильник мне не хотелось, дабы ни у кого не возникло вопросов, почему это Алексей Измайлов решил посетить альфарских парий. Конечно же, такие вопросы могли возникнуть лишь в том случае, если кто-то за ним следил… а исходил я именно из этого. Чисто на всякий случай.

Дорога не заняла слишком уж много времени, даже несмотря на то, что ехать предстояло на самый конец города. В такую рань дороги ещё не успели наводниться машинами до такого состояния, что проехать будет невозможно. Такси под управлением молчаливого водителя довезло меня до нужного места за какие-то тридцать-тридцать пять минут.

Всю поездку я продолжал внимательно смотреть по сторонам, выискивая возможный хвост. Повторяющиеся лица, машины. Попытка углядеть преследователей поглощала большую часть моего внимания, так что время на заднем сиденье пролетело быстро. На моё счастье, ничего подозрительного я так и не заметил. Хотелось верить, не заметил, потому что хвоста за мной не было, а не потому что я проглядел его. Второй вариант выглядел уж слишком нерадостным.

Как и сказала мне Жанна, нужное место находилось в западной части города. Огромный рынок, располагающийся на краю Иркутска встретил меня запахами дыма, капусты и каких-то других овощей, рыбы и бог знает чем ещё. Даже прохладный, почти морозный утренний воздух не особо скрывал эти «прекрасные» ароматы. На часах начало девятого утра, а торговые ряды уже постепенно заполнялись людьми. Жанна предупредила, что место это оживлённое и людное. Так что я поплотнее надвинул воротник кофты на нижнюю часть лица, пока шёл между рядов и попутно наблюдал за тем, как продавцы в куртках и вязаных шапках расставляют ящики с яблоками, картошкой и свежей рыбой из Ангары. Уже начали открываться небольшие забегаловки и ларьки, где тебе прямо на открытом воздухе готовили еду. Я даже чуть не соблазнился, но отбросил навязчивые мысли. Сначала дело, а еда уже потом.

Мне требовалось особое место. Жанна дала мне адрес и сообщила, кто именно мне нужен. Вопрос в другом — будут ли со мной разговаривать? Альфы не слишком приветствовали людей.

Это была в каком-то смысле парадоксальная ситуация. Раса существ, которые были по сути почти бессмертны. Они старели чрезвычайно медленно. Ходят слухи, что в мире ещё остались те, кто видел времена, когда люди только-только получили из их рук магические дары. Те самые Реликвии, что сегодня сохранились лишь у самых старых аристократических родов.

Какое-то время в прошлом альфары буквально правили в мире. Да только вот оказалось, что подобное долгожительство паршиво влияет на фактор размножения. А уж поспорить в этом плане с людьми, век которых был крайне недолог они не могли вовсе. В итоге на сегодняшний день ситуация пришла к тому, что вся альфарская цивилизация сосредоточилась в анклавах, разбросанных по всему миру. А это в свою очередь породило крайне закрытое общество построенное на традиционализме и консерватизме.

Но даже они понимали, насколько ценной становилась жизнь каждого из них в свете угасания собственного народа. В альфарском обществе напрочь отсутствовало такое понятие, как смертная казнь. В самом худшем случае заключение длиной в вечность. Но имелся и другой вариант. Особо провинившихся изгоняли из общества. А для привыкших жить среди себе подобных подобная участь являлась не самой завидной.

В итоге это привело к тому, что выброшенные в свободное плаванье в человеческий мир альфы сбивались вместе. Даже работали на людей, дабы заработать себе на жизнь, что раньше казалось им абсурдной глупостью. Вряд ли те, кто когда-то находился на вершине пищевой цепи этого мира могли представить, что окажутся в ситуации, когда им придётся работать на глупых «обезьян».

А если вспомнить, что подобная практика редко когда касалась действительно важных и ценных для альфарского общества индивидуумов, не сложно предположить, какой именно контингент шёл за борт.

И сейчас мой путь лежал именно в то место, где подобные собирались. Бар «Песнь» находился в дальней части рынка. Кто-то выкупил один из старых павильонов, отремонтировал его и устроил внутри своё заведение. По слухам, для его владельца эта «Песнь» была уже пятой за последние семьдесят лет. Время от времени место переезжало в новый город, где открывалось заново. Если верить слухам, то Иркутская итерация существовала уже лет пятнадцать и одному богу было известно, не пропадёт ли она завтра без единого следа, оставив после себя пустые стены.

Впрочем меня это сейчас волновало слабо. Уж точно не так сильно, как пара бородатых громил, что стояли на входе.

— Куда? — резко спросил один из них, перегородив мне вход внутрь.

— Мне нужен хозяин заведения, — ответил я.

— Да хоть Император, — тут же усмехнулся второй. — Входной билет для человека десятка.

Неприятно, хотя это меня не удивило. Жанна предупредила, что людей сюда не пускают просто так. Даже для того, чтобы войти, с тебя потребуют сумму эквивалентную зарплате официанта за месяц в каком-нибудь хорошем ресторане.

Просто за то, чтобы войти внутрь.

Протестовать я не стал и достал сложенные пополам купюры. Последние крохи того, что осталось от нашей с Димой заначки. Я всё ещё занимался вопросом повторного оформления банковских карт Измайлова, чтобы получить доступ к его счетам, но тут в любом случае не стал бы расплачиваться его деньгами.

Быстро пересчитав купюры, громила отошёл в сторону, пропуская меня внутрь.