Обманщик Империи

Глава 17

Дойдя до конца торгового ряда я быстро свернул в сторону, сориентировался и пошёл в обход основной торговой площади, чтобы подойти к выходу с рынка с другой стороны. Периодически оглядывался по сторонам, выискивая уже замеченные мною ранее лица, но, вроде бы, всё было чисто.

Впрочем, меня это успокаивало слабо. Потому что когда я вытащил у того мужика телефон и бумажник, то подметил ещё кое-что. Он явно был вооружён, скрывая что-то под курткой. Точно определить я не успел, но скорее всего это был пистолет. А вот это мне уже совсем не понравилось. Если и двое других тоже вооружены, то…

Все лишние мысли быстро вылетели из моей головы, когда я свернул в сторону, обходя собравшуюся у одной из палаток толпу. Обошёл и встретился глазами с идущим прямо на меня азиатом. Я точно был уверен в том, что никогда раньше его не видел. Невысокий, на полголовы ниже меня. С длинными, зачесанными назад волосами. И шёл он в мою сторону, пялясь прямо на меня.

Желания искушать судьбу у меня не оказалось, так что я свернул, скользнув в узкий проход между двух палаток, попутно сбив часть товара с одного из столов. Вслед мне полетел возмущенный возглас продавца, но в тот момент меня это не волновало.

Уж точно не так сильно, как-то, что шедший до этого навстречу мне ублюдок рванул следом. Явно не хотел терять меня из виду.

Подгоняемый адреналином, я ускорился, перебежав между рядами, и выскочил с другой стороны. Тут же прошмыгнул дальше, между палатками с сушёной рыбой. Следом ещё одна. Задел кого-то плечом и не обращая внимания на ругань выскочил в соседний торговый ряд. Огляделся по сторонам. В этот раз преследователей нигде видно не было, так что, похоже, смог оторваться.

Нужно уходить отсюда и чем быстрее, тем лучше. В голову даже закралась невольная мысль о том, что возможно не стоило красть мобильник. Что если он заметил, как я это сделал? Нет. Не мог. Мне удавалось вытаскивать из кармана Луи бумажник с такой ловкостью, что он не мог почувствовать этого в пяти случаях из шести. А ведь он сам был профессиональным карманником.

Ладно, не время думать об этом. Сейчас мне нужно выбраться с рынка и уйти подальше. Вызвать машину и переждать на запасной квартире, прежде чем возвращаться на основную, в которой теперь живет Измайлов.

Я накинул капюшон и двинулся вдоль рядов. Хоть здесь мне повезло. Похоже я выбрался в ту часть, где торговали одеждой, что оказалось мне только на руку. Быстро скинул с себя пальто и переложил все свои вещи по другим карманам. Верхняя одежда ушла на один из прилавков, продавец за которым очень удачно отвлёкся. Надеюсь, смена чёрного шерстяного пальто на серую кофту хотя бы на время собьёт преследователей с толку. Заодно утащил с другого прилавка цветной полиэтиленовый дождевик. Спустя десяток секунд он был уже на мне, превращая в бесформенное пластиковое пятно и скрывая фигуру.

В таком виде я проделал большую часть пути, дойдя до места, откуда уже виднелись широкие ворота. От выхода с территории рынка меня отделяла целая россыпь лотков, где готовили еду прямо на открытом огне. Это чувствовалось даже по атмосфере. Воздух тут словно был гуще и пах горячим маслом, дымом, специями и чем-то ещё. Не находись я сейчас в столь щекотливой ситуации, то обязательно остановился бы перекусить. Вместо этого я направился к выходу с рынка.

Чёрт его знает, как я успел его заметить. Может быть потому что находился в фокусе, стараясь следить за всем, что происходило вокруг. Может быть благодаря адреналину. Может быть мне просто повезло. Длинноволосый китаец, от которого я только что ушёл, выскочил откуда-то сбоку, замахнувшись ножом. Без промедления и угроз. Я едва успел прикрыться рукой и отвести удар от себя. Лезвие прошло в каких-то сантиметрах от груди, распоров тонкий дождевик. Целился в сердце, чтобы демонстративно казнить на месте, как это было принято у Завета.

Поняв, что промахнулся, нападающий попытался ударить ещё раз, но я оказался чуть быстрее, схватив с прилавка рядом широкую деревянную доску и выставив её перед собой будто щит. Вместо того, чтобы войти мне в грудь, остриё ножа бесполезно застряло в деревянной преграде.

Не став долго думать, я ткнул его доской в лицо, а затем, перехватив её поудобнее, со всей силы ударил ошеломленного противника по голове. Проверять насколько успешной оказалась атака не стал. Хватило и того, что противник упал на землю. Вместо этого я бросился бежать.

Столы, навесы, ящики. Нырнул под тент с какими-то горячими лепёшками, оттолкнул женщину-продавца, извинившись на ходу вылетел с другой стороны и огляделся. Значит, тот ублюдок был не один. А если их уже двое, то могут быть и другие…

Стоило только мне об этом подумать, как ещё один невысокий азиат с короткими чёрными волосами перепрыгнул через ящик метрах в десяти впереди. И двинулся на меня. Быстро глянув себе за спину, понял, что и длинноволосый от которого я только что оторвался тоже догнал. И теперь эти двое зажимали меня с двух сторон.

Подобное положение вещей мне вот совсем не понравилось. Особенно, если не забывать о том, что там должен быть ещё и третий.

Я резко ушёл в сторону, врезался плечом в тележку с кипящим казаном. Продавец возмущенно заорал, но вместо извинений я толкнул тележку на преследователя перед собой. Казан накренился и кипящий бульон волной выплеснулся вперёд, на миг заставив противника замешкаться и отступить назад.

Жаль только, что воспользоваться этим преимуществом особо не успел. Понял, что уже слишком поздно. Второму гаду ничто не помешало добраться до меня. Развернувшись, схватил с прилавка металлическую сковороду, я ударил ею наотмашь. Хруст. Оружие выпало из его руки на землю.

Длинноволосый уже был рядом. Увернувшись от удара в живот, пнул в его сторону ящик с какими-то клубнями. Они рассыпались под ноги, от чего тот поскользнулся, и следующий выпад ножом промахнулся. Лезвие бесполезно полоснуло по железной стойке рядом со мной.

Прыгнув вперёд, я вцепился в его запястье, выкручивая руку с оружием вниз. Противник оказался сильнее, чем я думал, не позволяя мне совершить задуманное. Так что я сделал первое, что пришло в голову. Со всей силы ударил его коленом в пах. Почти сразу же наградой мне стал сдавленный, пропитанный болью стон и ругань на китайском. Вдвоём мы завалились на бок и врезались в прилавок.

Второй противник, тот, который был с короткой причёской, бросился к нам, но занятый первым я смог лишь ударить его ногой, выиграв себе пару секунд и схватил первое, что попалось под руку. Наотмашь ударил другого по морде. Предметом этим оказалась крупная и довольно тяжёлая тёрка, так что результат превзошёл мои ожидания. Китаец упал на землю, держась за кровоточащее лицо.

Я бы радовался своей победе, да только времени на это не осталось. Китаец, которого я отпихнул секундой ранее снова бросился на меня. Он бил снизу, коротко. Я почувствовал, как лезвие скользнуло по боку, оставив горячую линию боли. Второй порез — по предплечью, неглубокий, но кровь сразу выступила, пропитывая рукав кофты.

В ответ я швырнул в него стоящий рядом деревянный ящик. Прямо в лицо. Он отшатнулся, а я не стал добивать. Вместо этого толкнул его в сторону открытого мангала, где готовились жарить мясо. Он с неожиданности опёрся на него руками, а через мгновенье заорал от боли в обожженных ладонях и выронил нож.

Пусть он и был уже без оружия, но всё ещё опасен. Мы смотрели друг на друга. Всего секунду, но и это показалось мне чуть ли не целым часом. Видимо ему тоже, потому что китаец сделал шаг вперёд, явно намереваясь поднять выроненное ранее оружие. А я в ответ воспользовался своим. Схватил и резко взмахнул в его сторону открытым мешком с мукой. Белое облако взорвалось между нами и я услышал, как он закашлялся.

Правда кашель прервался уже через короткий миг, когда висящая в воздухе плотным облаком мука воспламенилась от огня в одном из мангалов. С какой стороны не посмотри, но это походило на взрыв. Огромное огненное облако, вспыхнувшее прямо в воздухе. Окружающие нас люди с воплями бросились в стороны, стараясь убраться как можно скорее от ставшего столь опасным места и начинающегося пожара.

И я поступил точно так же, кинувшись бежать. Но не успел сделать и десятка шагов, как едва ли не нос к носу столкнулся со вторым китайцем, которому проехался тяжёлой тёркой по лицу. Физиономия его теперь выглядела так, будто всё лицо искусали слишком уж жадные до человеческой плоти насекомые.

Проблема только заключалась в том, что в его руке вместо ножа теперь находился пистолет, который он поднимал в мою сторону…

На фоне шумного и всполошённого рынка выстрел прозвучал подобно раскату грома. Китаец завалился на бок и рухнул на землю с дырой в груди.

Разбираться в том, что только что произошло я не стал и бросился бежать, на ходу срывая с себя превратившийся в грязные лохмотья дождевик. Выбежал за пределы рынка и рванул через дорогу, буквально прыжком залетев в один из переулков. И продолжал бежать петляя между домами, пока хватило дыхания. Одно дело драться с кем-то руками, и совсем другое рассчитывать на то, сможешь противостоять пуле — абсолютный идиотизм.

Лишь спустя некоторое время, когда горящие огнём лёгкие окончательно вынудили меня замедлиться, я остановился и тяжело привалился спиной к стене дома. Кровь оглушительным набатом стучала в ушах, а сердце билось так, словно собиралось пробить себе путь наружу. Пришлось потратить несколько минут на то, чтобы отдышаться и осмотреть себя.

И первые же пятна собственной крови на одежде чертовски сильно напугали. К счастью, ничего серьёзного. Мне удалось отделаться лишь несколькими ушибами, да парой неглубоких порезов. С ними даже я справиться смогу. Нужно только добраться до квартиры и передохнуть…

— Ты уверен, что…

— Да уверен я, Жанна! — зашипел я, прикладывая пластырь к тому месту, где находился порез на боку. — Иначе за каким чёртом они пытались меня прикончить⁈

— Логично, — донесся из телефона её голос.

На то, чтобы добраться до своей второй квартиры, той, которую мне сняла Жанна, ушло почти два часа времени. Часть пути я проделал пешком, пока не убрался своим ходом подальше от рынка, а затем вызвал себе такси и приехал сюда. Соваться в элитный жилой комплекс, где жил Измайлов в таком виде у меня не было никакого желания. Вряд ли у тамошнего персонала не возникнут вопросы, если баронский сыночек неожиданно приедет домой в грязной и испачканной в крови одежде.

— Ладно, давай тогда ещё раз. Это точно всё, что тот альф сказал тебе?

Ответил я не сразу, больше занятый тем, чтобы правильно приклеить и разгладить крупный пластырь на боку. Затем повторил ей то, что услышал от бармена в «Песни».

— Ерунда какая-то…

— Вот и я о том же, — отозвался я, вставая с дивана.

Подошёл, подвигался. Вроде всё нормально. Болит, но не кровоточит.

— Что думаешь делать дальше?

— Нужно подумать. Поездка оказалась практически бесполезной…

— Я же не знала, что они зарядят такую цену!

— Да я тебя и не обвиняю, Жанн. Проблема в том, откуда мне взять такие деньги…

— У меня не проси, — сразу же заявила она. — Я рассчитывала на то, что к этому времени мы уже закончим с заказом, сам знаешь.

— Да знаю я, знаю…

Нужно было всё хорошенько обдумать.

Мне сегодня повезло. Вот буквально повезло выбраться живым с того рынка. Только рассчитывать на то, что удача и дальше будет ко мне столь же благосклонна — прямой путь на тот свет. Вот прямо с горочки и сразу в могилку.

Может быть я сам виноват? Спровоцировал их? Вполне возможно, что так и было.

Именно так я и думал до тех пор, пока не начал разбираться в ситуации. Уже осмотрел бумажник, но чего-то кроме небольшого количества налички там не было.

А вот с телефоном оказалось куда интереснее. С помощью Жанны мы смогли влезть в него, благо это оказалась какая-то старая модель. Много достать не вышло, но хватило и той мелочи, которую вытащила моя напарница. Несколько сообщений на китайском, где было чётко сказано. При первой же возможности устранить Измайлова и забрать его тело.

То есть, если бы я не украл мобильник, то они бы напали не на рынке, а где-то ещё. Где-то, где я у меня не оказалось бы и вовсе какой-то возможности защитить себя.

Остальным Жанна займётся позже. Она сказала, что ей придётся повозиться и раньше завтрашнего или послезавтрашнего утра я ничего полезного не получу. Если, конечно же, там вообще было хоть что-то полезное.

Сейчас же стоял другой вопрос. В понедельник мне предстояло связаться с заказчиком. Его имени и личности я не знал. Всё общение шло через интернет в анонимном формате для сохранения безопасности. Если повезёт, то, может быть, я смогу сторговаться на одну маску. В худшем случае договорюсь отдать её просто так. Тоже не самый плохой вариант для того, чтобы выбраться из всего происходящего.

А если он откажется, то что?

Неожиданная мысль пришла мне в голову как-то сама собой. Я смогу пойти на работу. Вернусь в департамент и просто продолжу и дальше играть роль Измайлова. Зачем мне возвращаться к личине вора, когда быть аристократом гораздо лучше? Выгоднее. К чему мне жизнь вне закона, когда я просто могу стать дворянином?

В очередной раз эти мысли пришли мне в голову, будто подталкивая в нужном направлении. И ведь они звучали логично. В последнее время я всё чаще и чаще думал о происходящем не со своей точки зрения, а с точки зрения Измайлова. Но так ведь правильно. Я находился в его шкуре, а потому это казалось абсолютно логичным и верным.

И правда, разве это не лучший выход?

«Если собственная воля носителя недостаточно сильна, то с чего он решил, будто сможет снять маску?»

Слова того альфара будто вспыхнули в памяти. Сказанная фраза, которую я посчитал глупостью в тот момент, когда услышал её в первый раз, загорелась в сознании.

Голос Жанны доносился из телефона, но я его уже не слушал. Ноги сами собой понесли меня в ванную. Я оказался у зеркала и не глядя ткнул по выключателю на стене. Загоревшаяся под потолком лампочка тут же осветила крошечную ванную комнату и меня самого, позволив взглянуть на собственное фальшивое отражение.

Я всё больше и больше вёл себя, как Измайлов. С каждым разом, с каждым новым днём, когда я надевал маску, я становился им и терял самого себя… но это же бред! Чушь, порожденная паникой и…

Безжалостно отбросив все этим мысли, я поднял руки и заглянул в глаза Измайлова.

— Нет, — пробормотал я. — Хрен там, я тобой не стану.

Пальцы поднялись к тому месту, где должна была находиться маска, но, конечно же, нащупали лишь кожу на лице. Но сдаваться я не собирался!

«Если собственная воля носителя недостаточно сильна, то с чего он решил, будто сможет снять маску?»

Если у этой проклятой штуки и правда есть свою воля, то пусть катится в ад, потому что я не собираюсь ей подчиняться. Я стою напротив зеркала и не сразу понимаю, на кого смотрю. Черты знакомые — слишком знакомые. Алексей Измайлов. Имя всплывает само, без усилия, как если бы оно всегда было моим.

— Хватит, — говорю я вслух, и голос звучит чужим.

Пальцы скользят по коже на лице. Нажимаю сильнее, чуть ли не до боли. Ногти впиваются, оставляя царапины, а в голове только одна мысль — её нужно снять. Снять любой ценой. Потому что лучше так, чем перестать быть самим собой. Уж лучше сдохнуть!

И я сниму её. До этого я просто ждал. Просто плыл по течению, дожидаясь пока действие артефакта прекратится. Подчинялся тем правилам, которые он устанавливал. И с меня достаточно!

В какой-то момент кончики пальцев ощутили нечто новое. Не упругую кожу, а холодный, гладкий, мёртвый материал.

Маска сопротивляется. Я буквально ощущал, как меня тянет назад, в привычную форму, в чужую жизнь, в которой я вял будто сонная муха. В той жизни, что всего за неделю стала казаться мне такой привычной и безопасной…

Практически рыча сквозь зубы, тяну сильнее, чувствуя, как что-то внутри рвётся. Будто прошёл через невидимый барьер. Маска остаётся в моих руках. Тяжёлая и, как это не смешно, безликая.

В зеркале — снова я. Бледный, но это я. Моё собственное лицо.

Открыл кран и плеснул в лицо холодной воды. Умылся и только после этого вернулся назад. Из единственной комнаты маленькой студии доносился беспокойный голос Жанны. Она звала меня, не понимая, куда я так внезапно пропал.

— Похоже, что мне сказали не такую уж и глупость, — хрипло произнёс я.

— Слава богу! Я уже испуг… стой, что с твоим голосом⁈

— Маску снял.

— В смысле, снял⁈ Это как вообще⁈ Время же ещё не вышло…

— Говорю же, — устало произнёс я. — Совет этого Гафура оказался рабочий. И, кажется, у меня есть плохая новость.

Потратив несколько минут, я пересказал Жанне все свои мысли и ощущения, когда понимание того, что маска делала со мной, дошло до меня. Раньше подтвердить я этого не мог, но теперь был в этом уверен.

— Хочешь сказать, что она каким-то образом заменяла твою личность? — с искренним непониманием спросила она.

— А как это ещё объяснить, Жанн? Как по-другому обосновать то, что происходило со мной? Я же никогда не был таким паникёром. А в последнее время это случалось всё чаще и чаще…

— Меня об этом даже не спрашивай. Я технарь, а не психолог.

— Да знаю я, но думаю, что прав.

Более того, теперь, немного поразмыслив и разложив происходящее по полочкам, я приходил к выводу, что с каждым разом, когда я надевал проклятый артефакт, личность Измайлова всё больше и больше влияла на меня. Никогда раньше я не замечал за собой излишней саморефлексии, привычки действовать спонтанно и на скорую руку.

А вот мог бы таким быть Алексей? Отличный вопрос. Ответа на него у меня конечно же не было, но… почему нет? Сейчас это объясняло если не всё, то очень и очень многое.

И больше так нельзя. Я больше не мог действовать наобум. А это значит…

— Значит, придётся раздобыть денег, — пробормотал я себе под нос, но она это услышала.

— Я уже сказала, что у меня столько нет. А твоих сбережений не хватит и…

— А кто тебе сказал, что я собираюсь платить из собственного кармана? — спросил я в ответ.

— В каком смысле?

Улыбка сама собой появилась на лице.

— Забыла уже, что завтра меня как бы позвали на приём к местному графу. Место полное изнеженных и богатых аристократов. Чем не хорошая возможность для того, чтобы наметить пару целей повкуснее?

К моему удивлению Жанна это предложение поддержала. Только вот это было не всё, что мне требовалось.

— В каком смысле? — не поняла она, когда я сказал, что именно мне нужно.

— Я хочу, чтобы ты создала поддельную личность, которая пройдёт проверку. На моё настоящее лицо. Из столицы.

— Я могу, но зачем?

— Мне нужно легализовать себя здесь. Я не могу постоянно быть в личине Измайлова. Рано или поздно, но это выплывет наружу. И если мне придётся тут задержаться, то Алексею Измайлову не помешает личный помощник.