Обманщик Империи

Глава 22

Указанный Нечаевым адрес находился на юге Иркутска, на самой окраине промышленной зоны, где стояли в основном склады и небольшие предприятия.

Как раз один из этих складов мне и требовался. И, судя по всему, не только мне, потому что когда я туда приехал, то испытал неприятное ощущение от количества полицейских машин. Такой массы спецтранспорта с мигалками на крышах я никогда не видел. Нет у меня привычки оставаться там, куда может съехаться такая орава. Чревато для собственной безопасности.

Ладно. Соберись, Измайлов. Это твоя работа, вот и выполняй её.

Не став и дальше тратить время, глазея на окружённый полицией склад, я направился прямо к нему.

— Сюда нельзя, — заявил один из дежурящих на периметре полицейских, когда я подошёл ближе. — Территория оцеплена.

— Я из УОР, — сказал я. Быстро достал и показал удостоверение. — Прислали из…

— А, департамент, — с пониманием кивнул офицер, мельком проверив мой пропуск. — Можете пройти.

— Спасибо. Кто главный?

— Подполковник Сафронов. Он внутри.

— Ещё раз благодарю.

Кивнув полицейскому, я поднырнул под ленту и направился внутрь склада.

По пути сюда Нечаев довольно рвано объяснил мне происходящее. По его рассказу в полицию поступила анонимная наводка на огромную партию запрещённых веществ, находящихся на хранении в этом самом складе. И, говоря о том, что партия огромная, я нисколько не преувеличивал. Судя по возбуждённому голосу Нечаева, это была именно та самая «крупная рыба», о которой все мечтали. Вот прямо супер-особо-крайне-тяжкий случай, расследование которого двигает карьеры вперёд. Учитывая, что почти все сотрудники управления сейчас зашивались на других делах, Нечаев послал сюда меня, дабы отхватить этот жирнющий кусок для своей группы. Застолбить место, так сказать.

Так что ничего удивительного, что этим баловнем судьбы, вытянувшим длинную соломинку, оказался именно я, катающийся по городу с непыльной работёнкой.

— Простите, — сказал я, снова достав удостоверение. — Я младший прокурор из УОР. Ищу подполковника Сафронова.

— По коридору и налево, — быстро сказал идущий на выход из склада полицейский. — Он в складском зале.

Сказав это, офицер имперской полиции пошёл дальше, а я подметил недовольное и разочарованное выражение его лица.

Мысленно пожав плечами, направился по коридору пока наконец не вышел в главный складской зал. Тут полицейских оказалось чуть ли не больше, чем снаружи.

Половина склада была заставлена высокими стеллажами из металлических балок. Часть загруженных палетов с них уже сняли вилочными погрузчиками, пока другие стояли на полках в ожидании, когда очередь дойдёт и до них. Между стеллажами ходили полицейские со служебными собаками, очевидно в надежде на то, что четвероногие стражи порядка учуют запрещёнку.

Меня же куда сильнее интересовало открытое пространство в самом центре зала, где аккуратно, прямо на полу, была выложена и очерчена жёлтой линией со специальными карточками та самая «огромная добыча», которую повезло взять доблестной имперской полиции.

Подойдя ближе, я нашёл глазами человека в полицейской форме и с нужными мне знаками отличия на погонах.

— Прошу прощения, подполковник Сафронов?

Говоривший с подчинённым мужчина с крайне пышными усами резко повернулся в мою сторону.

— Да! Кто спрашивает?

— Младший прокурор Алексей Измайлов. УОР. Прислали из департамента для наблюдения за происходящим, — сообщил я.

Сафронов несколько секунд смотрел на меня с таким видом, словно не мог понять, зачем я вообще тут оказался, после чего со вздохом махнул рукой.

— Делайте что хотите, — небрежно бросил он и продолжил прерванный разговор.

М-да. Впрочем, я мог его понять. Нетрудно догадаться, отчего он такой злой ходит: мужик, должно быть, приехал сюда в надежде получить все лавры за большой куш, а в итоге…

Отойдя от неразговорчивого подполковника, я присел рядом с очерченным жёлтой маркировочной лентой квадратом, где над полом возвышалась «гора» найденных наркотиков.

— Это что ещё за хрень⁈ — спросил приехавший почти через два часа Нечаев.

— Твой «жирный куш», — ответил я, глядя вместе с ним на два небольших брикета, каждый на вид не больше половины пакета муки.

— И это всё⁈

— А этого мало? — поинтересовался я, после чего Нечаев уставился на меня.

— Мало? — тупо повторил он. — Измайлов, ты что, издеваешься? Тут должно быть полтонны этого дерьма! Пятьсот килограммов, а не один!

Да, я об этом уже был в курсе. За те два часа я успел поговорить с полицейскими и уже знал, на какой именно улов они рассчитывали. Найти вместо ожидаемого в пятьсот раз меньше — действительно разочарование.

Зато я успел связаться с Жанной и удостовериться, что она восприняла мои предупреждения самым серьёзным образом. Сейчас она уже должна собирать вещи и съезжать со своего места, где бы оно не находилось.

— Может, полицейский информатор ошибся? — предположил я.

Кажется, Нечаев пропустил мои слова мимо ушей. Так и стоял рядом с разочарованным лицом.

— Я возвращаюсь в управление, — вместо нормального ответа произнёс он.

— Ладно, — хмыкнул я. — Подбросишь меня?

Едва я это сказал, как Виктор тут же уставился на меня.

— Что? А за этим кто будет наблюдать?

— В смысле? — не понял я.

— В прямом! — Нечаев обвёл рукой здание склада, где полицейских стало уже куда меньше. — Я уже повесил это дело на себя, Алексей! Мне пришлось спорить с Платоновым, чтобы его отдали моей группе!

На это я только руками развёл.

— А я тут при чём?

— Да при том! Ты сюда приехал как представитель из УОР! Значит, должен вести наблюдение за ходом рабочего процесса. Пока все процедуры не будут закончены, остаёшься тут и осуществляешь контроль. Просто сидишь и смотришь. Потом завезёшь копии отчётов в управление — и свободен.

— Виктор…

— Алексей, ты же сам хотел себе поменьше проблемной работы? Сам просил! Вот и сиди тут. От тебя, по сути, ничего не требуется. Но по протоколу необходимо, чтобы ты присутствовал.

У меня, конечно, имелось желание возразить, но я его подавил. Вместо этого глянул на часы. Маску я сегодня надел в пять утра, сразу же, как проснулся. Как раз специально для того, чтобы избежать повторения ситуации, которая вышла с Елизаветой. Сейчас на часах уже половина шестого, так что времени у меня в запасе еще оставалось. Да и Нечаев тоже прав. Как бы смешно это ни звучало, но торчать тут для меня всяко лучше, чем сидеть в управлении.

— Ладно, — вздохнул я. — Надеюсь, что надолго это не затянется.

— Не переживай, — пообещал Нечаев, разворачиваясь и явно собираясь идти к выходу, окончательно потеряв интерес к этому делу. — Пара часов, не более того.

Пара часов. Ну, не так уж это и много…

Но когда часы на мобильнике показали половину девятого вечера, даже моё терпение начало иссякать и я решил позвонить начальству повыше. Раз уж Нечаев меня не отпускает.

— Они закончили процедуры?

— Нет, но…

— Значит, сиди там, Измайлов, и контролируй!

— Иван Сергеевич, послушайте, это же всего лишь какой-то жалкий…

— Да мне плевать, что они ожидали там найти! — рявкнул в трубку Платонов. — Даже один килограмм — это особо крупная партия! Криминалисты закончили осмотр склада?

Я повернул голову и посмотрел в сторону сотрудников криминалистического отдела, которые распаковывали очередную палету, снятую с одной из верхних полок.

— Ещё нет…

— Значит, ты находишься там, пока обыск не закончится, а склад не опечатают! Ты понял меня, Измайлов? Нечаев хотел заполучить себе это дело — вот теперь и работайте над ним как полагается! Чтобы сегодня же вечером привёз в управление все отчёты! Хоть в полночь привози, меня не волнует. Но чтобы сегодня эти бумаги были у меня на столе!

И повесил трубку. А мне не оставалось ничего другого, кроме как раздражённо вздохнуть. Называется, хотел как лучше, а получилось как всегда.

Отсюда уже уехала большая часть полицейских, оставив только патрульных, охраняющих само здание, и группу криминалистов, которые сейчас ползали по складу, фотографируя чуть ли не каждый метр. Ну и пару кинологов со своими собаками. Правда, хвостатые уже давно почти не участвовали в процессе: их хозяева просто сидели на одном из ящиков, болтали и курили, раз в полчаса подводя питомцев к очередной палете, дабы те могли её обнюхать.

Адреналин от ожидания найти что-то стоящее и грандиозное давно пропал, и всё превратилось в обычную рутину, которая тянулась как резина.

Только проблема была не в этом. У меня заканчивалось время!

— На этом всё? — наконец спросил я, поставив последнюю подпись в документе, который мне подсунули. Кажется, по счёту это был уже десятый или одиннадцатый бланк.

— Да, господин прокурор, — закивал начальник криминалистической группы, после чего немного потупил взгляд и уставился в пол. — Вы извините, что так долго всё вышло. Мы бы и сами были рады пораньше закончить, но…

— Но начальству нужно разобраться, на кого повесить всех собак за неоправданные ожидания, — хмыкнул я, чем вызвал у него короткую ответную улыбку.

— Хорошего вам вечера, господин прокурор.

— И вам, — кивнул я, убирая бумаги в свой и без того уже пухлый от них портфель.

Ещё раз глянув на экран телефона. Начало одиннадцатого. Если артефакт не будет сегодня выпендриваться, то у меня осталось пятьдесят минут от силы — час. А рассчитывать на то, что он проработает дольше обычного, я не собирался. Полагаться на случайность у меня не имелось никакого желания.

Вызвав себе такси, я поехал в управление. По идее, добираться туда тридцать минут. По крайней мере, по навигатору. Как раз хватит времени отдать отчёты и свалить, пока ещё будет такая возможность.

И всё бы получилось, если бы не чёртова авария в центре, из-за которой мы потеряли почти двадцать минут. А всего-то пара машин не смогла разъехаться посреди улицы.

На часах уже без десяти. Во сколько я надел маску? Ровно в пять? Или чуть позже…

— Остановите! — резко сказал я, чувствуя, как по лицу прокатилась холодная волна.

— Так ещё не доехали же…

— Тормози здесь! — рявкнул я, а когда водитель остановился у обочины, быстро вышел из машины.

Огляделся и, приметив ближайшую подворотню, направился туда. Мне едва хватило времени уйти с улицы, как уже хорошо знакомые ощущения подсказали, что артефакт перестал работать.

— Твою же мать, — выдохнул я, глядя на маску в руке. До здания департамента оставалось ехать минут пять, не больше.

Таймер на телефоне подтвердил мои опасения. Прошло восемнадцать часов и три минуты. От последних, впрочем, ни тепло ни холодно. Ладно, тогда действовать буду по-другому. Раз уж такая пляска, то почему бы не познакомить Кириллова с Нечаевым? Это уж точно лучше, чем на пустом месте злить Платонова.

Достав оба своих мобильника, я быстро нашёл на одном из них нужный номер, после чего набрал его же на другом.

— Да? — ответил мне знакомый голос, и я вдруг запнулся, так как понятия не имел…

— Ваше благородие, добрый вечер… — начал я, совершенно забыв его отчество. Да и лучше тогда просто по титулу. Только вот Нечаев даже договорить мне не дал.

— Кто это и откуда у вас мой номер? — сразу же потребовал он.

— Простите, я не успел представиться. Мне его Алексей Романович дал.

— Измайлов? А вы ещё кто?

— Я его личный помощник, ваше благородие. Владислав Кириллов. Приехал пару дней назад из столицы по его распоряжению. Алексей Романович попросил меня передать вам бумаги. Его вызвал к себе его сиятельство граф Игнатьев. Если не ошибаюсь, это связано с предстоящей свадьбой. Что-то очень строчное.

Причина более чем подходящая и не требовала разъяснений с моей стороны. Так оно и вышло.

— Он передал вам бумаги?

— Да, ваше благородие. Час назад и попросил…

— Где здание департамента знаете?

— Конечно. Алексей Романович оставил мне чёткие указания.

Через десять минут, специально немного выждав, я открыл двери Имперского Судебного Департамента и вошёл в холл. Если бы мне кто-то когда-нибудь сказал, что я со своим настоящим лицом сюда приду, я бы ни в жизни не поверил.

Сам Нечаев уже ждал меня рядом с постом охраны у входа. И, судя по его злому, взъерошенному виду, пребывал он не в самом хорошем расположении духа.

— Кириллов?

— Да, ваше благородие, — кивнул я, сразу же протягивая ему пачку отчётов, полученных на складе.

— Здесь всё? — капризным тоном спросил Нечаев, и по одному только голосу было понятно, что теперь это дело вызывает у него лишь раздражение.

Похоже, в попытке забрать себе этот случай Нечаев хапнул лишнего.

— Да. Алексей Романович сказал мне передать всё вам лично в руки и что он сожалеет, что не смог сделать этого сам, но вы же понимаете? Он не мог отказать графу Игнатьеву…

— Да понимаю я, — кисло ответил стоящий передо мной прокурор, перелистывая бумаги. — Все подписи вроде на месте.

— Нечаев, я домой.

Тот резко развернулся и уставился на появившуюся в коридоре и уже одетую в верхнюю одежду Романову.

— Задержись, Марико. Тут привезли отчёты со склада…

— Вот сам ими и занимайся. Ты из штанов там выпрыгивал, умоляя отдать это дело тебе. А у меня и так два своих висит.

При этом говорила она это с такой довольной улыбкой, что мне сразу стало ясно — всем происходящим, в том числе и проблемами своего непосредственного начальника, Марико более чем довольна.

Тут она обратила внимание на меня.

— Кто такой?

Как бесцеремонно, однако. Но и ответить самостоятельно мне не дали.

— Личный помощник Измайлова, — сказал Нечаев, убирая документы.

После этих слов весь её интерес ко мне пропал от слова совсем.

— Понятно.

На этом встреча и завершилась. Я вышел из здания и пешком направился прочь. Хотелось немного пройтись. Хорошо ещё, что Нечаев не стал звонить Измайлову ради каких-нибудь уточнений. Звук на телефоне я выключил загодя, как раз на такой случай. Да и всегда можно было бы списать на занятость или то, что я в это время беседовал с графом.

А вот эта мысль неожиданно навела меня на идею. Достав мобильник, принадлежащий Кириллову, я набрал Жанну. Не думаю, что она ответит. Особенно в свете того, что сейчас она в дороге, но всё-таки…

— Надеюсь, у тебя что-то важное!

— Как дела? — осторожно поинтересовался я.

— Как у меня дела? Ты прикалываешься⁈ Я трясусь в поезде! Я бросила все свои вещи, всю технику! Свою квартиру! А от этого долбаного макияжа у меня всё лицо зудит! А от парика — голова! Я себя каким-то клоуном чувствую!

— Прости, — только и смог сказать я. — Но ты же понимаешь, что…

— Что другого выхода не было и бла-бла-бла… Знаю я. Просто мне хочется кому-то пожаловаться, а из возможных кандидатов только ты! Так что страдай! А если вспомнить, что это из-за тебя, то страдай заслуженно!

Вдох. Выдох. Нет, ну а чего я ждал? Конечно она бесится. И уж куда больше из-за того, что ей пришлось бросить всё и срочно сваливать с насиженного места бог знает куда. Даже мне не стала говорить.

— Чего позвонил-то? — наконец спросила она, явно сменив гнев на милость.

— Идея одна появилась. У тебя есть какие-то программы для модуляции голоса?

— Нет. Прямо сейчас — нет, но я могу достать. А что ты… Поняла! Хочешь, чтобы была возможность поговорить с Измайловым, когда ты играешь Кириллова, да?

А быстро она догадалась. Хотя чему удивляться? Вариант и правда весьма неплохой.

— Всё-то ты знаешь. Да. Чтобы у меня или, на крайний случай, у тебя имелась такая возможность.

— Я попробую что-то придумать. Настроим переадресацию так, чтобы вызов шёл ко мне, а там пропущу его через модуль — и у Измайлова появится ещё один голос. Но мне нужно будет несколько дней, чтобы собрать программу. И ещё нужно достаточное количество записей.

— С этим проблем не будет. Скажи, Жанн, ты уверена в том месте, куда едешь? После этих угроз…

— Не беспокойся, — перебила она. — Там, куда я еду, меня точно никто и никогда искать не станет. А даже если и попробуют, то я бы три раза посмотрела на идиота, который сунется в это место. Так что не беспокойся.

— Ну и славно, — уже куда спокойнее произнёс я.

Теперь Игнатьевы и люди с работы знают и Алексея Измайлова, и Владислава Кириллова. Значит, можно полным ходом начинать поиски маски. Потому что в противном случае исход этой истории для меня будет слишком печальным…