Обманщик Империи

Глава 24

— Господи, да во что ты вообще влез⁈

Услышав этот вопрос, я лишь тяжело вздохнул и откинулся спиной на край ванны.

— Жанна, думаешь, я сам знаю? У меня и без твоих вопросов голова кругом идёт.

— Подожди, давай ещё раз. Игнатьев торгует наркотиками?

От этого вопроса я едва не расхохотался.

— Торгует? Как-то мелко. Жанн, там полицейские ожидали полтонны этой дряни найти! Только он всё вывез заранее. А затем этот его амбал шею мужику свернул. Одним движением.

В ответ напарница выругалась так, что иной сапожник покраснел бы.

— Тебе нужно валить из Иркутска. Срочно! Вот прямо сейчас!

— Не могу.

— Можешь!

— Жанна, ты же слышала…

— Я помню! Знаю, что заказчик в курсе обо мне. Не переживай за меня. Я знаю, куда могу переехать, где до меня точно никто не доберётся…

— Я вообще-то о себе переживал, — фыркнул я, но она не поверила.

— Ну да. Конечно. Только о себе. Мне-то не ври.

— А я и не вру. Или уже забыла, что у этого говнюка на меня полное досье? Это не говоря о его угрозах нанять людей Короля.

— Да я в курсе. Просто решила, что ты, как и подобает храброму парню, в первую очередь будешь переживать именно за хрупкую и несчастную девушку…

— Конечно буду. Сразу после себя любимого.

— Засранец.

— Не я такой, Жанн. Жизнь такая, — вздохнул я.

Мы оба знали, что это отчасти ложь. Я никогда не поставил бы её жизнь под угрозу. И даже если бы мне угрожали только безопасностью Жанны, я всё равно отказался бы бежать. И дело не в каких-то романтических чувствах. За пять лет, что мы знаем друг друга, мы ни разу не виделись вживую. В отличие от Жанны, я понятия не имел, как она выглядит, какая у неё фамилия и даже не был уверен в том, настоящее ли это имя.

Но, как ни странно, меня это не беспокоило.

Важно было не это. Значение имело лишь то, что я ей доверял. Действительно доверял. Первый человек в моей жизни, которому я готов был довериться с тех пор, как Луи не стало.

Да, на первый взгляд вору глупо говорить нечто подобное, но… если бы она могла меня заложить ради денег, то уже давно бы так поступила. Возможности имелись. Но Жанна всегда оставалась на моей стороне. И в ответ я платил ей тем же самым, нарушая этим одно из главных правил, которое в детстве прививал мне старый вор.

— И? Что думаешь делать?

— Без понятия, — признался я. — Честно. Но Измайлов тоже в этом замешан или, по крайней мере, в курсе происходящего. Иначе Игнатьев не стал бы с такой обыденностью устраивать показательную казнь прямо у него на глазах. Видимо, он исходил из того факта, что Измайлову известно про наркотики и прочее. А раз так, значит…

— Значит, что и его семья тоже в этом замешана, — закончила за меня подруга. — А то, что они далеко от столицы, позволяет им заниматься подобным дерьмом, не опасаясь за сферы влияния.

— В каком смысле? — не понял я.

— В прямом. В Петербурге за такое голову бы быстро оторвали. Пару лет назад тут форменный цирк творился. Кто-то попытался наладить поставки этой мерзости в город. Я всего не знаю, но, судя по всему, местный заправила его быстро в могилу уложил. А потом и всех причастных, кто решил играть не по правилам. Кстати, уж не знаю, совпадение это или нет, но ходят слухи, что преступностью в Санкт-Петербурге тоже рулит какой-то аристократ. Правда, имени я не знаю. Только слухи, но верить в них что-то не хочется.

— Какие слухи? Назвали кого-то конкретного?

— Граф Константин Браницкий.

Я вспомнил не сразу. Только спустя пару секунд мне припомнился молодой мужчина в костюме, с которым я общался в тот день, когда Романова допрашивала подозреваемого по своему делу. Тот, что обещал позаботиться о девочке. Кажется, он тоже называл эту фамилию. Да и сам я вроде бы слышал её раньше. Какой-то меценат из аристократов, вроде бы. Сам я жизнью сильных мира сего не особо интересовался. Своих проблем хватало, чтобы ещё и об этом волноваться.

— М-да, — протянул я, глядя в потолок.

— Ага, — согласилась со мной Жанна. — Уже, небось, жалеешь, что в это ввязался, да?

Жалею ли я? Конечно, жалею. Любой нормальный человек на моём месте жалел бы. На кой кому-то вообще могут понадобиться такие проблемы? Моя жизнь была простой. Нашёл заказчика. Нашёл товар. Украл. Отдал. Получил гонорар за работу. Все довольны. Красота. А теперь что? Застрял в этой ситуации, как в трясине.

— Жанн, по поводу Димы…

— Я продолжаю отслеживать, не появится ли его мобильник в сети, но там глухо, — поспешно сказала она. — Возможно, он залёг на дно или…

— Нет, — с горечью вздохнул я. — Давай признаем очевидное. Если бы он мог выйти на связь, то уже сделал бы это. Скорее всего, он мёртв, так что будем отталкиваться от этого.

Даже не верится. Вот я и сказал это. До последнего не хотелось произносить эти слова. Какая-то глупая, почти детская надежда на то, что если не говорить вслух, то не сбудется.

Только вот мы не дети, ведь так?

— Значит…

— Следует признать реальность, — продолжил я. — Продолжай искать. Вторая маска была у него, а без полного комплекта я из этой дыры не выберусь.

Ну, выберусь, конечно. Только вот наш заказчик прекрасно показал, что у него имеется достаточно моего грязного белья, дабы испортить остаток моей яркой, но крайне короткой жизни.

— А ты?

Услышав этот вопрос, я едва не рассмеялся. Ухватился за края ванны и вылез из воды.

— А что я? Буду как-то крутиться. Ещё Платонов на меня это дурацкое дело скинул. Придётся ещё и его решать.

Там на первый взгляд ничего сложного. Убийство с отягчающими. Ага. Ничего сложного. Для настоящего Измайлова, скорее всего, так и было бы. А для меня? Вот как мне решать это дело, если я ни черта не смыслю во всех этих процедурах?

Вылез из ванны. Вытерся, накинул халат и, забрав с собой телефон, пошёл в спальню. Следовало выспаться перед завтрашним днём.

Даже удивительно, как быстро любые стрессовые обстоятельства постепенно всё больше и больше превращались в рутину. С утра приехал в управление. Посидел на утренней планёрке, слушая Платонова. Потом пообщался с Вадимом, осторожно порасспрашивав его о том, что мне предстоит делать. Плюс ещё немного поговорил с Романовой, аккуратно уточнив, как, по её мнению, стоит начать. Точнее, попытался, потому что Марико наотрез отказалась говорить со мной, сославшись на какие-то свои особо важные дела, нехватку времени и прочее.

В общем итоге я пришёл к выводу, что лучшим вариантом будет созвониться со следователем, который и ведёт это дело. Мужика звали Леонид, и оказался он, по крайней мере в разговоре, весьма приветливым парнем. Заодно порадовал меня новостью, сообщив, что они взяли подозреваемого, и уточнил, когда именно я смогу приехать.

Откладывать это дело в долгий ящик я не собирался, а потому собрался и, покинув здание Департамента, вызвал себе такси. Во время вчерашнего разговора с Игнатьевым, граф сообщил, что мою машину вернут мне в конце недели и предложил одолжить одну из своих — с водителем. Конечно же, я его сердечно поблагодарил, но от этого щедрого предложения отказался. Не хватало мне ещё, чтобы рядом кто-то из его людей ошивался. Уж лучше на такси, чем так.

В следственный изолятор, располагающийся рядом с дежурной частью, куда привезли задержанного, я приехал в два часа дня. Леонид уже ждал меня, встретив прямо у входа.

— Доброго дня, ваше благородие, — приветливо улыбнулся он. — Или лучше, господин прокурор? Как предпочитаете?

— Можно и первый вариант, — усмехнулся я. — Как успехи с делом?

— Вы же читали наши отчёты?

— Конечно.

И даже не соврал. Правда ведь читал. После наезда от Платонова придётся как-то выкручиваться. Если кратко, то обычная и отвратительная поножовщина. Двое друзей отдыхали в Иркутске. Пошли вечером в ночной клуб. Один из них что-то не поделил с жертвой, в результате чего возмутители спокойствия решили, что лучшим вариантом развития событий будет выйти на улицу и решить проблемы, так сказать, по-мужски. На кулаках.

В результате недолгой потасовки один из друзей быстро проиграл, но смириться с поражением не смог. Видимо, алкоголь, адреналин и болезненно задетая гордость не позволили принять проигрыш. А потому, недолго думая, этот идиот достал нож и ударил обидчика в грудь. Сам момент убийства попал на камеры у входа в клуб, так что тут, можно сказать, мне повезло. Смысла доказывать вину не было — и так всё ясно. По крайней мере для меня.

Проблема для доблестных стражей имперского порядка заключалась в том, что оба соучастника преступления тут же попытались скрыться. Одного взяли этим утром, а второй в данный момент находился неизвестно где.

— И что с ним теперь будет? — поинтересовался я, идя вслед за Леонидом по коридору.

— С кем?

— С парнем, которого задержали, — пояснил я, не сразу распознав яму, в которую только что наступил одной ногой.

— Так, вроде это ваша же обязанность, — нахмурился он. — Вы же должны участвовать в допросе, вот я вас по инструкции и пригласил.

— Да, я знаю, — тут же кивнул я и мысленно посоветовал сам себе почаще держать рот на замке.

Через несколько секунд мы дошли до помещения, где держали задержанного. Очень похожего на то, где я наблюдал допрос в исполнении Романовой. Только тут места было поменьше. Сам же задержанный оказался мужчиной за тридцать, довольно нервного вида. Он сидел за столом и чуть ли не трясся в ожидании.

И? С чего мне начать? Что там в прошлый раз делала Романова? Вроде бы про адвоката спрашивала, если не ошибаюсь? Вроде да. Я спросил об этом Леонида.

— Нет. Он позвонил адвокату, но тот ещё не приехал. Мы пытались ему объяснить, что если он сейчас сообщит нам, где его дружок, то вместо соучастия и покрывательства в худшем случае пройдёт по этому делу как подозреваемый, без соучастия. Даже срока не получит. Но этот идиот молчит и требует адвоката.

— Ясно, — пробормотал я, думая о том, что делать дальше.

Если сейчас сюда ещё и адвокат приедет, то я точно посыплюсь.

— Ладно, — сказал я после недолгих раздумий. — Пойду пообщаюсь с ним…

От этих слов брови следователя взлетели вверх.

— Без его юриста?

— А что такого?

— Ну, дело ваше, вам потом и расхлёбывать, — равнодушно пожал плечами Леонид. — Тогда без меня. Мне лишние проблемы не нужны.

— Если бы ты только знал, — едва слышно пробормотал я, после чего взял свой портфель и направился к двери, но на полпути остановился и снова повернулся к Леониду. — Там ведь все разговоры записываются, да?

— Сейчас? — весьма лениво кивнул тот. — Конечно нет. До официального допроса мы диктофоны не включаем.

Ну и славно. Раз уж вру всем и каждому, то зачем останавливаться, не правда ли?

Открыв дверь, я зашёл в помещение и тепло улыбнулся сидящему за столом мужчине. Звук открывшегося дверного замка подействовал на него не хуже щелчка плетью — так что он едва на стуле не подпрыгнул.

— Добрый день. Прошу прощения, задержался в дороге.

— Ч… что? Кто вы…

— Вы же вызывали адвоката? — уточнил я.

— Да, я…

— Вот и славно, — быстро перебил я его и поставил портфель на стол. — Для начала мне нужно знать, допрашивали ли вас уже?

Вопросы. Резкие и в большом количестве, они всегда сбивают с толку. Вот и этот парень растерянно уставился на меня.

— В смысле…

— В смысле, приходил ли к вам кто-то, — пояснил я, садясь за стол. — Задавали ли вопросы? Может быть, полицейские давили на вас? Угрожали?

— Нет, я… вы…

— Отлично! — снова перебил я его. — Значит, вы действовали по правилам. Никто не имеет права допрашивать вас без вашего защитника. Итак, сейчас вам нужно ответить на самый важный вопрос. Вы виновны?

Стоило мне сказать это, как мужчина тут же сделал резкий вдох.

— Нет! Я никого не убивал! Я…

— Прекрасно, — кивнул я, вновь перебив его. — Держите эту мысль у себя в голове. Главное — запомните: вы не должны врать вашему адвокату. Иначе помочь вам будет гораздо труднее. Возможно, вообще не получится.

Достав из портфеля несколько документов, я посмотрел на них, после чего снова поднял взгляд на сидящего передо мной мужчину.

— Здесь сказано, что на записях с камер у входа в клуб, где всё произошло, вы не участвовали в случившемся…

— Так я и полицейским это сказал! Я вообще ни при чём! Пытался остановить его, но он так напился…

— Спокойнее, — мягко произнёс я. — Вас никто не обвиняет. Это самое главное. Не слушайте полицейских, они просто пытались вас запугать. Небось обещали, что и вас вместе с вашим другом обвинят, так?

— Да! — с жаром закивал тот. — Они сказали…

— Не важно, что они сказали, — спокойным голосом прервал я его. — Главное сейчас подтвердить вашу невиновность. Понимаете? А для этого есть только один способ — сообщить полиции, где может быть ваш друг. Понимаете? Сами же вы невиновны…

Я продолжал говорить. Мягко. Ровно. Дружелюбно. Твёрдым и уверенным голосом.

Обманывать людей не так уж и сложно. Особенно если притворяешься человеком, которого они подсознательно и хотят увидеть. Даже удивительно, насколько был прав в своё время Луи, когда говорил мне: «Запомни, парень, будь тем, кого люди хотят в тебе увидеть, — и тогда они сами будут отвергать любые сомнения в твоей правдоподобности».

Человек — самая уязвимая часть любой системы. Будь оно иначе, разного рода мошенники не процветали бы. Вот и этот бедолага, спустя всего несколько минут, быстро рассказал мне всю печальную историю. И о том, как он не хотел идти в этот дурацкий клуб. И что не хотел пить. А его друг вообще был под кайфом, но он не такой и вообще не причём. Я лишь кивал, чиркая ручкой по листу, на протяжении этого короткого рассказа постоянно повторяя одно и то же: «Конечно, вы невиновны», «Разумеется, это его вина». И «Совсем он вам не друг» — и всё в том же духе.

Люди всегда быстро начинают испытывать расположение к тем, кому они доверяют. Или думают, что должны доверять…

Через восемь минут с того момента, как я вошёл в комнату, я уже записывал адрес квартиры, где должен был скрываться убийца. По словам сидящего передо мной мужчины, там проживала его девушка, с которой они встречались, так что, скорее всего, он будет именно там и…

Дверь за моей спиной открылась.

— Вы кто ещё такой⁈ — резко спросил вошедший мужчина, глядя на меня полным возмущения взглядом.

— Алексей Измайлов, — честно признался я. — Из управления общеуголовных расследований.

— Подождите, — произнёс мужчина, удивлённо заморгав. — Вы же сказали, что вы мой адвокат…

— Не совсем так, — уклончиво ответил я. — Это вы так подумали. Строго говоря, я вам ни разу не сказал, что являюсь вашим адвокатом.

Стоящий в дверях мужчина побледнел. Потом медленно покраснел, явно от ярости. Папка в его руках дрогнула.

— Вы… вы вообще понимаете, что сейчас сделали? — спросил он срывающимся от ярости голосом.

— Говорил с задержанным? — предположил я.

— Это вопиющее, чудовищное нарушение! Вы ввели моего подзащитного в заблуждение…

— Я ни во что его не вводил, — пожал я плечами.

— Если что, то я могу это подтвердить, — раздался из-за плеча голос Леонида. — Его благородие ни разу не сказал, что он является защитником задержанного, и…

— ВЫ ВООБЩЕ ЗАМОЛЧИТЕ! — рявкнул адвокат, резко повернувшись ко мне. — Неважно, представились вы его защитником или нет. Вы ввели моего клиента в заблуждение!

Он шагнул ближе, почти упёрся в меня взглядом.

— Всё, что он сказал до моего появления несущественно, — чуть ли не цедя каждое слово сквозь зубы, прошипел адвокат. — Любое слово. Малейший намёк. Я это зафиксирую и подам жалобу — в прокуратуру, в ваш департамент, куда угодно. Вы превысили полномочия.

— Ну, — развёл я руками. — Значит, подадите жалобу.

Адвокат резко повернулся к задержанному.

— Вы больше ни слова не говорите. Вообще. Ни при каких обстоятельствах. Всё, что было сказано до этого момента, вы отрицаете. Поняли?

Он снова посмотрел на меня, уже спокойно, но с ледяной яростью.

— А вы сейчас выйдете отсюда. И если хоть одна строчка из этого «разговора» появится в материалах дела, то клянусь — я вашу карьеру в пепел превращу!

— Да, это будет ужасно, — не стал я спорить, после чего встал со стула и вышел из кабинета, обратившись к Леониду. — Вы адрес слышали?

— Конечно, — с явным весельем в голосе ответил тот. — Уже передал своим ребятам.

После чего протянул мне руку.

— На тот случай, если больше не увидимся, приятно было с вами познакомиться.

— Это как понимать?

— Так Василий Воробьёв же, — хмыкнул он с таким видом, словно это имя мне что-то должно было сказать. А когда понял, что я не уловил смысла, быстро пояснил, — Известный защитник богатых детишек. Нет? Не слышали?

— Впервые, если честно, — пожал я плечами. — Я в городе недавно.

— Ну, удачи вам тогда, — фыркнул следователь.

Как это ни странно, но назад в управление я возвращался, не особо переживая насчёт случившегося. Если убийцу поймают — хорошо. Если нет, то… ну, что я могу тут сделать? Уж лучше прослыть несколько необычным младшим прокурором из УОР, чем демонстрировать, что я абсолютно ничего не смыслю во всех этих делах. Так что пусть ругают за первое, не за второе.

— Измайлов! Ко мне в кабинет! Живо!

А я ведь даже дойти до своего стола не успел, когда в управление приехал Платонов. Он стоял у двери и сверлил меня гневным взглядом. Разумеется, почувствовав запах крови, почти все в отделе тут же повернулись в мою сторону.

— Скажи мне, Измайлов, — начал Платонов, когда я зашёл к нему и закрыл за собой дверь. — Как ты это объяснишь?

С этими словами он протянул мне лист бумаги. Правда, меня куда больше, чем этот листок, заинтересовал хмурый мужик, что сидел в кресле у стола Платонова. Небритое лицо, коротко подстриженные волосы. Явно видавшее виды коричневое пальто. В пальцах он вертел сигарету и недобро смотрел прямо на меня.

— Ты не на него смотри, — произнёс Платонов, заметив, что протянутый лист явно не привлёк моё внимание. — Ты читай, Измайлов.

Ну, я и прочитал.

— Надо же, быстро он. Даже сорока минут не прошло…

— Ты совсем ума лишился? — рыкнул начальник. — Введение задержанного в заблуждение? Нарушение права на защиту? Недопустимое вмешательство прокурора? Ты забыл, как работать? Или обнаглел настолько, что решил наплевать на правила? Я тебя спрашиваю!

— Иван Сергеевич, да какая разница? Этот парень никого не убивал. Это даже на камерах видно. Всё, что от него требовалось — сказать, где скрывается его дружок…

— Всё, что требовалось от тебя, Измайлов, — действовать по протоколу! По протоколу! Дождаться адвоката, наблюдать за допросом и следить за законностью действий полиции, а не устраивать там цирковое шоу! Теперь Воробьёв, этот говнюк, сможет опротестовать твои действия в суде!

— Ну, строго говоря, всё, что он сможет сделать, — отстранить вашего парня, — хриплым голосом заметил сидящий в кресле. — То, как полиция узнала о втором подозреваемом, не отменяет того факта, что он убийца.

— Я как-нибудь без вас разберусь, Громов! — резко заявил Платонов, повернувшись к нему.

— Ну тогда, может быть, я сначала сам его допрошу, а потом вы своего сотрудника дальше распекать будете? — предложил он. — А то знаю я, как это происходит. На такие головомойки одного часа мало.

Стоп. Допросить? Меня? С какого перепугу?

Совершенно не заметив моих внутренних терзаний, Платонов несколько секунд смотрел на этого мужика, после чего вздохнул и махнул рукой в сторону двери.

— Хорошо.

— Вот и славно, — произнёс тот. Встал с кресла и протянул мне руку. — Старший следователь Геннадий Громов.

— Приятно познакомиться, — ляпнул я первое, что пришло в голову, и пожал его руку.

В ответ Громов недобро усмехнулся.

— Это мы ещё посмотрим, будет ли приятно.

Второй том здесь — https://author.today/reader/543121/5126734