Обманщик Империи

Глава 6

Понедельник, утро, без десяти девять. Я стоял почти на том же самом месте, где и два дня назад, когда пришёл сюда в первый и, как я справедливо в тот момент думал, в последний раз.

Никогда не зарекайся, говорил мне старик. Никогда не отбрасывай возможные варианты развития будущих событий. Всегда старайся думать наперёд. Всегда просчитывай другие варианты. Никогда не зацикливайся на одном-единственном решении, потому что, в какой бы заднице ты не оказался, из неё всегда есть как минимум один выход.

Пусть последние слова и были избитой фразой, но отказывать старику в его правоте я не собирался. Благодаря его наставлениям в моей жизни никогда не возникало безвыходных ситуаций.

Почти.

Я ещё раз посмотрел на возвышающееся передо мной здание Имперского Следственного Департамента и тяжело вздохнул.

— Ты в порядке? — раздался голос из наушника.

— Нет, — честно ответил я, надеясь, что скорбные нотки в моем голосе не особо заметны. — Нет, Жанна, не в порядке.

— Успокойся. У тебя лицо Измайлова. Его внешность. Голос. Документы. Худшее, что с тобой может случиться, так это тебя уволят…

В ответ я лишь тихо проворчал пару слов.

Уволят. Да. Всего лишь. А то, что сейчас это самое лицо — чуть ли не единственная моя защита, она вот ни слова не сказала. Впрочем, в каком-то смысле я был даже рад этому. Потому что вслед за этими словами должны были последовать совсем другие. О том, что защита эта временная. Спасало лишь то, что самого Алексея тут никто не знал. Я не был столь глуп дабы верить, что смог бы убедительно сыграть эту роль для человека, который хорошо знает Измайлова. Это совершенно точно было бы невозможно. А потому пытаться уехать во Владивосток к отцу, что как раз таки и мог бы сделать на моём месте реальный Измайлов, не вариант.

А так всё, что мне потребуется — привлекать к себе как можно меньше постороннего внимания. Всего-то — притворяться аристократом и хорошо делать свою работу. Ага, работу, в которой я ни черта не смыслю.

Отличный план. Просто превосходный.

— Ладно, Жанн. Позвоню тебе, как будет возможность.

— Давай, Лёша. Ни пуха.

— Ага, к чёрту, — вздохнул я и вытащил из уха наушник.

Ещё один вздох, пара произнесённых про себя проклятий и я пошёл ко входу в здание. Жанна права. Если я хочу выбраться из этого переплёта, то нужно свыкнуться с простой мыслью — теперь я Алексей Измайлов.

Как и в прошлый раз на входе дежурили охранники. Не те же самые, что в первый день моего визита сюда. Другие. Но действовали они точно так же. Проверка документов, роспись в журнале, просьба подождать провожатого.

В этот раз я сохранял полное спокойствие, благо уже знал, что должно случиться дальше. А потому скорое появление Терёхина не стало для меня неожиданностью.

— Доброе утро, ваше благородие, — весьма вежливо поприветствовал он меня с дежурной улыбкой на лице. — Пойдёмте, я уже всё подготовил для вас.

Голос его звучал ровно, но чувствовалась лёгкая неприязнь, оставшаяся после нашей первой встречи. Что же, это было ожидаемо. Придётся исправлять эту ситуацию, а то мне совсем не нужно, чтобы потом этот парень рассказывал в курилке про очередного брюзгливого аристократа, который явился к ним на работу.

Мы направились с ним по лестнице в просторный зал ожидания, который я помнил по своему прошлому визиту. Терёхин тем временем рассказывал мне о Департаменте.

— Третий этаж и зал нашего управления вы уже видели, ваше благородие. В подвалах у нас главный архив, хранилище изъятых предметов и улик, плюс технические помещения. А, ну и разумеется отдельный вход для конвоев и помещения для караула. Первый этаж, по сути, вход и публичное пространство, дальше которого обычные люди никогда не проходят.

— И часто они приходят, Евгений? — как бы между делом поинтересовался я. — Я про конвои.

Услышав собственное имя, произнесенное спокойным голосом, парень чуть не споткнулся на ступеньке.

— Что? А, нет, ваше благородие. По нашим делам совсем редко и только в исключительных случаях.

— Понятно.

Мы продолжили свой путь. Терёхин же всё рассказывал о внутреннем устройстве Департамента. Второй этаж — административно-юридический. Канцелярия, финансово-хозяйственный, кадровый и прочие отделы. Плюс кабинеты заместителей начальников. Третий, уже знакомый мне этаж, занимало Управление Общеуголовными Расследованиями. Общий зал, кабинеты следственных групп, небольшой архив, переговорные и всё прочее.

Оставшиеся два этажа оказались уже интереснее. Четвёртый относился к специализированным подразделениям. Криминалистическая лаборатория, отдел по экономическим и коррупционным преступлениям, аналитическое подразделение и служба взаимодействия с другими ведомствами.

Пятый же являлся закрытой зоной для большей части сотрудников. Кабинет руководителя департамента, его личных заместителей и то, чего судя по всему боялись абсолютно все, кто находился ниже уровня потолка четвёртого этажа — отдел внутренних расследований.

Этих ребят мне стоило избегать в особенности.

Попутно мы дошли до уже знакомого мне кабинета самого Терёхина.

— Прошу вас, ваше благородие, присаживайтесь. Сейчас всё оформим, а потом я покажу ваше рабочее место.

— Я так понимаю, что документы уже готовы? — как бы между делом поинтересовался я, заходя следом за ним в кабинет.

— Да. Их прислали ещё вчера, — тут же закивал головой Терёхин. — Я уже всё подготовил.

— Работали в выходные?

Мне даже не пришлось изображать удивление. Не часто встретишь людей, готовых на государственной службе работать в свой выходной день.

— Иван Сергеевич сказал, что вас нужно оформить до понедельника, чтобы к вашему выходу всё было готово, — отозвался он, доставая из ящика стола весьма увесистую папку. — Поскольку у вас не было документов при себе в пятницу, я постарался всё сделать как можно быстрее.

Говорил он спокойно, даже почти буднично. Но я всё равно услышал просочившееся в голос недовольство. Ясно. Значит, делал не по собственному почину, а потому что этого потребовало начальство. То есть, теперь к неприятному первому впечатлению после нашей встречи в пятницу добавилось ещё и раздражение от необходимости заниматься рабочими вопросами в выходной день.

М-да. Интересно, как скоро в курилке или кафетерии пойдут недовольные обсуждения? Тут лучше всего будет немного сгладить его впечатление обо мне.

— Прошу вас, — сказал он, подав мне документы. — Здесь нужно будет ознакомиться и всё подписать.

И документов этих оказалась тьма-тьмущая. Приказ о назначении на должность. Согласие на обработку моих персональных данных, ознакомительные подписи под уставом и чуть ли не десятком разных регламентов самого департамента. Подтверждение о получении служебного удостоверения и ещё целая куча разнообразных справок и прочих бумажек. Под конец у меня даже рука устала. Хорошо, что я озаботился этим ещё ночью, потратив почти час и несколько листов бумаги, дабы научится копировать подпись Измайлова. Благо образец имелся в его паспорте.

К сожалению, был среди выданных мне на подпись документов и тот, содержание которого заставило притормозить с фигурным выведением чужой фамилии на бумаге.

— Согласие на служебный контроль? — уточнил я, подняв голову от документа и посмотрел на сидящего напротив меня Терёхина.

— Конечно, ваше благородие. Это стандартная практика при вашей должности. В случае необходимости внутряки обязаны иметь доступ к вашей электронной почте, средствам связи и так далее… я думал, что вам это известно, раз вас направили сюда.

Последнее он проговорил пусть и с весьма будничным выражением лица, но вот голос… голос явно выдавал лёгкое, едва ощутимое злорадство. Да, похоже, что мои прошлые пассажи про застрявшую в зубах соринку он запомнил.

Но это было не так важно, как-то, что в случае чего местные безопасники полезут глубже, чем необходимо. Сказать Жанне, так её удар хватит.

— Конечно я знаю об этом, — как ни в чём не бывало улыбнулся я и поставил подпись в трёх местах.

Ничего страшного. Пусть следят за Измайловым. А как обеспечить себе безопасную связь я знаю. Да и моя цифровая ведьма в случае чего поможет.

Как только с бумагами было покончено, Терёхин выдал мне пропуск — пластиковый бейдж с моей фотографией и краткой должностной информацией. Именно он в дальнейшем обеспечит мне беспрепятственный доступ в задние и на первые четыре этажа. На пятый, разумеется, доступ имелся только у строго ограниченного количества людей. Также мне дали запечатанный конверт, за который тоже пришлось расписаться. По словам Терёхина, внутри лежал сгенерированный исключительно для меня логин и пароль для доступа в основную систему департамента. У каждого сотрудника они персональные, а подписанная мною бумажка требовала в неукоснительном порядке сохранять эти данные в тайне и не допускать их передачи третьим лицам.

— На этом всё? — поинтересовался я, когда была наконец поставлена последняя подпись.

— Да. Я сейчас провожу вас. Рабочее место для вас уже выделено в общем зале. Только подождите несколько минут, я подготовлю копии документов.

На эту процедуру ушло намного больше заявленных «нескольких минут». По моим прикидкам — около пятнадцати, после чего мы покинули кабинет и направились в главный зал управления.

Огромное помещение с высокими потолками и свисающими с потолка лампами дневного света. Вообще у меня сложилось ощущение, что раньше тут находилось что-то вроде библиотечного зала. Странная ассоциация. В остальном же это место почти не отличалось от того, каким я его видел пару дней назад. Только по сравнению с вечером пятницы стало гораздо многолюднее. Сегодня была занята большая часть столов.

Тем временем Терёхин провёл меня вдоль рядов и указал на широкий отдельный стол с креслом. На столе уже был установлен рабочий компьютер и всё, что было необходимо для работы. Даже стаканчик с казёнными ручками и карандашами поставили.

— Прошу сюда, ваше благородие. Располагайтесь, а дальше вам к Нечаеву.

— К кому?

— Он один из заместителей Ивана Сергеевича. Управление разделено на пять частей и старший прокурор Нечаев заведует той, где будете работать вы.

— Понял, — кивнул я с улыбкой. — Спасибо, Евгений.

Терёхин от моей вежливости даже немного смутился. Как если бы устыдился собственных мыслей.

— Да не за что, ваше благородие. Рад бы вам помочь. Хорошего дня.

Вот так. Пусть образ того, что я очередной зарвавшийся аристократический говнюк немного дрогнет. Чем лучше люди будут думать обо мне, тем меньше подозрений я буду вызывать.

Ещё пару секунд проводив уходящего Терёхина взглядом, я положил бумаги на стол и сел в кресло.

А вот дальше на меня накатило ощущение, которое я просто терпеть не мог.

Я чувствовал себя дураком. Сидел с чужим лицом, в чужом кресле и на должности, об обязанностях которой не имею ни малейшего понятия. Вокруг меня работали люди и чтобы не выделяться своим бездельем, я первым делом вскрыл конверт и включил компьютер. Эх, когда Жанна узнает, куда у меня есть доступ, её жадность замучает. Уверен, что она у меня с шеи не слезет, пока я ей его не дам. Только вот я не настолько глуп, чтобы так открыто подставляться.

Начал копаться во внутреннем интерфейсе программы. Больше для вида, будто изучаю её, а сам принялся усердно думать.

Происходящее — временная мера. Нужно немного отсидеться в тишине и спокойствии. Снизить градус подозрения моих преследователей и успеть подготовить за это время план бегства. Неделя или две проведённые в сплошной и скучной рутине — это то, что сейчас мне нужно. Не делать ничего, что будет хоть как-то выделяться…

Мои спокойные размышления оказались прерваны появлением высокого и стройного мужчины в тёмно-синем костюме. Немного моложе сорока. Широкое и приятное на вид лицо, короткие каштановые волосы. В целом внешность не особо выдающаяся. По крайней мере не настолько, как другие, куда более важные детали. Сорочка на дорогих запонках вместо пуговиц. Галстук на зажиме, причём явно дорогом, так как в металле я на глаз определил золото. Общую картину завершали часы на левой руке. Массивные и даже с виду тяжёлые, с толстым металлическим браслетом и россыпью крошечных камней на безеле.

Но самым выделяющимся элементом была золотая печатка на среднем пальце левой руки с монограммой буквы «Н». Больше всего эта штука походила на аристократический герб, да и то, с какой уверенностью проходил дальнейший разговор только лишь укрепило меня в этой догадке.

— Приветствую, — улыбнулся он, с ходу протягивая мне руку. — Измайлов, верно?

— Да, — я встал, чтобы ответить на рукопожатие. — Нечаев?

Тот улыбнулся и кивнул.

— Он самый.

Состроив задумчивое лицо, поинтересовался.

— Вы часом не родственник…

Сделал короткую паузу и добавил в голос чуть смущения. По опыту знаю, что человек, потративший почти сто тысяч на аксессуары, обладает достаточным уровнем самодовольства, чтобы не преминуть воспользоваться шансом продемонстрировать собственное положение и превосходство над окружающими.

И оказался прав.

— Именно, — усмехнулся он. — Но не путайте меня с отцом. Барон ещё пока он, а его сварливый характер не передаётся по наследству. Но в департаменте не особо приветствуют титулопоклонничество. Все мы здесь работаем на благо Империи.

Сказал, как с плаката прочитал.

— Вам Терёхин уже рассказал, как у нас проходит работа?

— Прошёлся по верхам, — тут же выдал я, одновременно ощутив вибрацию лежащего в кармане мобильника.

Ничего не подозревающий об этом Нечаев лишь кивнул в ответ на мои слова.

— Как обычно, короче. В общем, не переживай, уверен, что ты быстро вольёшься. Тебе уже определили помощника. У нас через пятнадцать минут планёрка, так что я познакомлю вас чуть позже.

В ответ я кивнул, всеми силами стараясь не обращать внимания на без конца вибрирующий в кармане телефон.

— Без проблем.

— Отлично. И ещё раз приветствую в Иркутске. Уж не знаю, как было на практике в столице, но у нас тут скучно не бывает.

Едва только он отошёл в сторону, как я вернулся на своё место. Достал из кармана наушники и сунул один из них в ухо. Только после этого ответил на звонок, стараясь выглядеть максимально спокойно.

— Что случилось?

Говорил я достаточно тихо, так что подслушать меня можно было только если стоять чуть ли не вплотную.

— У тебя проблемы, — с ходу заявила Жанна, чем, впрочем, нисколько меня не удивила.

Вот хоть бы раз за последнее время позвонила просто так. Сказать, что всё хорошо или что-то в этом духе. Так нет же…

— Жанна, я вор, который сейчас сидит в прокурорском кресле. Думаешь, что я без тебя не знаю, что это не начало паршивого анекдота? — прошептал я.

— Да? Ну, вот тогда тебе ещё одна шутка. Измайлов мёртв.

Хотелось закатить глаза, да только что толку?

— А я, по-твоему, что, этого не знаю?

— Знаешь, а теперь скажи-ка мне, где его тело?

Хотел было съязвить, но оборвал себя на полуслове. А ведь и правда, где оно?

— Твою же… только не говори мне, что…

— Вот именно, — не дала мне договорить Жанна. — Его труп доставили в Иркутск! После того, как влезли на штрафстоянку, я решила проверить, не пошло ли это куда дальше. Оказалось, что рапорт об этом отправили в базу региона, а знаешь где она находится?

— Можешь не говорить, — едва слышно проворчал я. — Иркутск.

— Именно! Убийство с отягчающими в виде запекания в машине. А теперь, после случая со штрафстоянкой в Слюдянке им заинтересовались ещё больше. Мне дальше продолжать?

Эти слова едва не заставили меня скривиться.

— Нет, не стоит.

Говорить тут что-то ещё действительно не требовалось. И я прекрасно понимал, почему она так запаниковала. Измайлов — аристократ. У него совершенно точно были прекрасные зубные врачи. Дорогие зубные врачи, что даже более важно. А там, где дорогая и качественная стоматология, там и подробные стоматологические карты. Как только произведут вскрытие тела и проведут опознание, то моментально обратят внимание, что один Алексей Измайлов лежит в морге, в то время как второй Алексей Измайлов приехал в Иркутск и занимается своей работой.

Как быстро у соответствующих людей зазвонит в голове тревожный колокольчик?

Хотелось завыть от собственной дурости, да нельзя. Окружающие не поймут. Ладно. Спокойно. Думаем. Хотя, что тут думать? Нужно избавиться от тела… Например, выкрасть его.

— Жанна…

— Я уже всё сделала. Тело вчера доставили в городской морг. На него ещё пока нет заявок на вскрытие, а значит…

— Значит, что до этого дело ещё не дошло, — закончил я за неё.

— Именно. Но дойдёт. Что будешь делать?

— Что-нибудь придумаю, — тихо вздохнул я. — Как и всегда. Полезу туда, куда мне лезть совсем не стоит…

Если я выкраду труп, поднимется переполох. А мне всего-то нужно выиграть немного времени. Неделю или две. Так что тело Алексея Измайлова должно остаться в морге.

А избавлюсь я только от его зубов.