Охота на некромантку. Жена с того света

Глава 12. Кто ищет, тот всегда найдет

Это все та женщина с ведром. Пустое или нет, а оно принесло мне несчастье. Мало я ее напугала! Надо было порычать на нее для пущего эффекта, чтобы напрочь отбить желание гулять с ведрами по городу.

Мысленно ругая незнакомую женщину на чем свет стоит, я вслед за Кресом, все еще держащим меня за руку, вбежала на крыльцо и вошла в дом. Только закрыв дверь изнутри, Крес меня отпустил.

На пол с нас вмиг натекло две лужи. Я подняла дрожащую руку и коснулась волос. Вопреки ожиданиям они не свисали мокрыми сосульками, а торчали в стороны. А еще от меня шел дым.

Кажется, молния все-таки немного меня подпалила. Теперь я не просто покойница, а покойница средней прожарки.

– Ты вообще нормальная?! – с искренним интересом спросил Крес.

– До недавнего времени была, – ответила я.

– Ты не в курсе, что осадки Нижнего Ареамбурга ядовиты? – ворчал Крес. – Ты точно не местная.

Ругая меня, он одновременно расстегнул сюртук и сбросил его на пол. Но на этом не остановился, а принялся за рубашку.

Я, как завороженная, наблюдала за внезапным стриптизом. Это шоу для меня? Чем я заслужила такую награду?

– Раздевайся! – гаркнул Крес, видя, что я стою столбом.

О, так это обоюдное. Но прежде чем я успела пошутить на тему совместного представления, Крес проворчал:

– Ты что разучилась понимать местный язык? Осадки – ядовитые. Надо как можно скорее прекратить контакт мокрой одежды с кожей, а не то завтра будешь вся в волдырях.

Ах, проза жизни, сколько романтических моментов ты сгубила. Вот и еще один пал под твоим напором. Всего-навсего ядовитые осадки… Так, стоп, волдыри? Я вздрогнула. Моей и без того примечательной внешности только их не хватает.

Опомнившись, я принялась спешно расстегивать платье. Благо пуговицы были спереди, не пришлось изворачиваться.

Крес, между тем, избавился от рубашки, и я не отказала себе в удовольствии полюбоваться широкими мужскими плечами и идеальным прессом. А что, я мертвая, но не бесчувственная же.

Расстегнув все пуговицы, я кое-как отлепила мокрую ткань от кожи, и платье со смачным чавканьем упало на пол. Вот только этого было мало. Я слишком много времени провела под дождем и промокла насквозь. Придется избавиться и от нижней сорочки.

Крес тоже не остановился на достигнутом. Пока я боролась с платьем, он скинул сапоги и стянул бриджи, оставшись в одном исподнем.

Секундой позже к горе мокрой одежды на полу присоединилась моя сорочка. Теперь на мне было только белье.

Мы с Кресом замерли друг напротив друга, внезапно осознав, что находимся наедине в темном холле и оба практически обнажены. При мысли об этом по телу разлился жар, а после сконцентрировался внизу живота, вмиг согрев меня.

Собственное состояние немало удивило. Вовсе не тем, что я отреагировала на Креса. Он красивый мужчина, это как раз нормально. Но возбуждение неживого тела, да еще столь острое, это что-то из ряда вон.

– Надо вытереться насухо, – хрипло произнес Крес.

Я кивнула, соглашаясь, но мы оба остались на месте. В итоге Крес двинулся первым, но не в сторону кухни, где можно найти полотенца. Вместо этого он сделал шаг ко мне.

Я вскинула голову, и свет уличного фонаря через окно упал прямо на мое лицо. На этом все и закончилось. Крес вздрогнул и отшатнулся. Н-да, в этом теле мне соблазнительницей не стать. Дождь, наверняка, смыл всю косметику, что я по утрам толстым слоем наносила на себя, и выставил на обозрение неприглядную правду. Умертвие не целуют. Придется с этим смириться.

От неловкой ситуации нас спасла Медина, вышедшая на шум.

– Вы чего делаете? – удивилась она.

– Уже ничего, – досадно поморщилась я, подхватила свои мокрые вещи с пола и поспешила к себе на чердак.

Надо поскорее стереть с кожи остатки кислотного дождя, а с самооценки – отказ Креса. И то, и другое крайне важно для моего физического и душевного равновесия.

На чердаке ждал Аз. Спрятался от кислотного дождя, паршивец, а меня забыл о нем предупредить. Совершенно случайно, конечно.

– Я вроде ясно дала понять, что ты здесь больше не живешь. Брысь! – гаркнула я на кота.

Кинув одежду снова на пол, я поспешила к кадке с водой, поскорее умыться. Попутно заглянула в зеркало. Неудивительно, что Крес отшатнулся. Да я сама едва сдержалась, чтобы не перекреститься при виде своего отражения.

Мало того, что из-под тонального крема пятнами проступила синюшная кожа, а потрескавшиеся губы больше не скрывала черная краска, еще и молния добавила облику очарования, вздыбив волосы так, словно я засунула два пальца в розетку. Пахло от меня соответствующе – паленым мясом.

Красота неописуемая, одним словом. Встретишь такую в темном переулке и будешь заикаться всю оставшуюся жизнь.

Аз не торопился уходить, и я спросила:

– Что такое место силы?

– Это любое место, где сосредоточено достаточно энергии. Хорошей или плохой, – мигом ответил кот.

Подлизывается, гаденыш. Но раз так, воспользуюсь этим. Выставить за дверь всегда успею.

– Приведи какой-нибудь пример, – попросила я.

– Церковь, кладбище, – перечислил Аз. – Ты там была.

Верно, была, и это плохо. Места силы – следующий вариант, где я могла бы найти источник для магии. Но, видимо, и это мимо. Я прилично времени провела и на кладбище, и в церкви, и не особо напиталась силой.

Выходит, остался последний, четвертый вариант – другое живое существо. Но я достаточно контактировала и с людьми, и с животными – говорила, касалась, и никакой подпитки не было. Неужели и это не подходит? Но я же погибну без источника силы!

Размышляя, как быть, я вытерлась насухо и надела ночную сорочку.

– Ты все еще здесь? – фыркнула я на кота.

Но поругаться не вышло. Все из-за шума с первого этажа. Что, опять? Стоит только на улице стемнеть, как дом Уиллисов превращается в проходной двор.

– Думаешь, Сигизмунд вернулся? – напомнил Аз о хомяке, и я вздрогнула.

А вот этого не хотелось бы. Дети могут подумать также и пойти его ловить. Лучше бы им не встречаться с пожирающим плоть хомяком.

– Ну ни секунды покоя, – ворча, я покинула чердак, чтобы спуститься на первый этаж и проверить все ли там в порядке.

Если это, в самом деле, Сигги я от него избавлюсь. На этот раз навсегда. У меня и так куча проблем, хомяк-зомби совсем ни к месту.

Но на первом этаже меня ждал сюрприз. Опять. Если это и был хомяк, то изрядно подросший. Аж до человеческих размеров.

– Мертвые хомяки ведь не растут? – на всякий случай шепотом уточнила я у идущего следом Аза.

А то мало ли, наелся крыс и вымахал. Такого сковородой уже не прибить. Такой сам тебя прибьет.

– Не, это человек, – успокоил Аз. – Мужчина, если быть точным.

В тот самый момент, когда Аз это сказал, человек обернулся и двинулся на нас. В тусклом свете звезд мне удалось разглядеть знакомые черты лица. Ночным неспящим был Эдгар.

Вот только шел он как-то странно, пошатываясь. Опять нетрезв? Да что ж такое! Еще и алкоголик-муж достался. Это ж какое горе в семье.

Эдгар стремительно надвигался. Я не успела толком отреагировать. Только попятилась, но и этого маневра скоро лишилась, уперевшись спиной в стену. Там меня Эдгар и настиг.

Нависнув надо мной, он шумно выдохнул, обдав меня перегаром:

– Ты все-таки пришла…

А следом, недолго думая, наклонился и впился в мои губы поцелуем. Не надо быть гением, чтобы сообразить – в темноте, спьяну он перепутал меня с одной из своих многочисленных девиц. Возможно, все с той же Венди.

Да и какая разница с кем именно? Главное, Эдгар не собирался останавливаться на достигнутом и принялся задирать на мне сорочку. Его влажные губы прижимались к моим, язык толкался в рот и все это сопровождалось удушливым запахом дешевого алкоголя.

Если одна мысль о поцелуе с Кресом воспламенила меня подобно спичке, брошенной в керосин, то реальный поцелуй с Эдгаром вызвал лишь желание прополоскать рот антисептиком. Я не хотела Эдгара. Вообще ни капли.

В результате я забилась в руках мужчины в отчаянной попытке вырваться. Муж он мне или нет, а ничего между нами не будет. Я против!

Вот только Эдгар был на удивление сильным. Его мои потуги освободиться лишь раззадоривали. На миг показалось, что вот сейчас меня обесчестит собственный муж. Как говорится, шутка смешная, а ситуация страшная.

Но вдруг за спиной Эдгара раздалось воинственное шипение, а спустя секунду мужчина отпустил меня и заметался по холлу, визжа на высокой ноте.

– А-а-а-а! – кричал он, прыгая на одной ноге. – Сними это с меня!

К поднятой ноге Эдгара, в самом деле, что-то прицепилось и вгрызалось острыми клыками в кожу прямо через сапог.

На громкие звуки быстро сбежался весь дом. В холле мигом стало многолюдно, светло и шумно. Дети перекрикивали друг друга, Эдгар бегал и вопил, Крес пытался всех успокоить, но никто его не слушал.

Одна я стояла, тихонько привалившись к стене, не обращая внимания на переполох. Я вообще ничего не видела и не слышала, кроме одного-единственного стука – тук-тук, тук-тук, тук-тук – идущего прямиком из моей грудной клетки.

Подняв руку, я приложила ее к груди и ощутила твердые уверенные толчки сердца в ладонь. Оно снова билось! И запустил его… поцелуй Эдгара.

Мысли лихорадочно заметались, делая нехитрые выводы. Вот оно, я нашла свой источник силы. Абсолютно случайно, исключительно благодаря любви Эдгара к горячительным напиткам. Но какая разница? Важен результат.

Выходит, меня, как чудовище из сказки, надо полюбить такой, какая я есть, и тогда я стану красавицей. То есть в моем случае тело оживет. Причем полюбить надо в прямом смысле слова, а не в эфемерно возвышенном. Так сказать, совершить действие. Стихами при луне тут не поможешь, тут нужен хороший половой акт.

Я нервно захихикала, вспомнив старый профессиональный анекдот:

– Есть ли интим после смерти?

– А это зависит от вашего патологоанатома.

Похоже, я та самая, у кого он будет.