Охота на некромантку. Жена с того света

Глава 23. В гостях хорошо, а дома лучше

Сразу за заставой Верхнего города нас ждала карета. Оказывается, та, на которой приезжал Джозеф была скромной. Эта же напоминала мини-автобус. Все многочисленное семейство Уиллисов поместилось в ней без проблем, и еще место осталось.

Дети прилипли к окнам, разглядывая город. Они были так восхищены, что аж притихли. Лишь изредка выдавая междометия – о, у, а, ы.

Мужчины вели себя сдержаннее, а вот я недалеко ушла от детей. Опомнилась, увидев золоченый купол башни. Меня чуть ли не подбросило на сиденье. Вот же оно! То, что я ищу.

– Что это за башни? – спросила я у Джозефа. – В них кто-то живет?

Прежде чем ответить, он тяжело вздохнул. Я только что напомнила ему о том, что его дочь лишилась памяти. Наверняка настоящая Октавия все это знала.

– В башнях живут Творцы, дочка, – он предпочитал называть меня «дочка», чтобы не использовать новое имя. – Создатели нашего мира. Именно им мы обязаны процветанием Верхнего Ареамбурга.

– И бедам Нижнего… – пробормотала я.

– Что ты сказала? – нахмурился Джозеф.

Я прикусила язык. Этак меня сочтут за еретичку. Судя по тому, как напрягся господин Монтгомери, здесь подобные вещи не принято говорить.

– Ничего, – я беспечно взмахнула рукой. – Тебе показалось… папа, – добавила я нарочно.

Джозеф тут же расплылся в довольной улыбке и забыл о моих неосторожных словах. А я запомнила на будущее – мысли о социальном неравенстве следует держать при себе. Выскажу их Игрокам, когда до них доберусь.

Значит, Творцы. Так их здесь называют. Не знаю, как творить, а вытворять они горазды. Создали мир, где половина жителей купается в роскоши, а вторая – с трудом выживает. Регулярно устраивают игрища, приз в которых – чужая душа. И это я еще наверняка не все о них знаю.

Пока ехали, я считала башни. Благо Верхний город оказался не таким большим. Он тоже располагался на острове, парящем в облаках. Но в отличие от того островка, на котором мы сюда поднялись, этот не двигался, а мирно висел на одном месте.

Итак, я насчитала пять башен. Что же, в каждой по Творцу? Но я видела только двоих. Я снова задала вопрос Джозефу:

– А сколько всего Творцов?

– Двое, – ответила он. – День и ночь, свет и тьма, черное и белое.

Ага, мне определенно знакомы эти парни, или кто они там.

– Но башен пять, – заметила я.

– Еще по одной на каждую сторону света. Они замыкают магию, которая держит город в воздухе.

– То есть если разрушить хоть одну, Верхний Ареамбург упадет? – ляпнула я.

Ответом мне была гробовая тишина, воцарившаяся в карете. Дети и те уставились на меня с суеверным ужасом. Так, мне определенно следует помолчать. Еще пара-тройка слов невпопад, и я наговорю на пожизненное заключение, а то и на смертную казнь.

– Это чисто гипотетический вопрос, – пробормотала я.

– Лучше о таком не спрашивать, – мягко пожурил меня Джозеф.

Я кивнула. Приму к сведению. Но мысль-то интересная.

Я прикинула расположение башен по сторонам света. В итоге осталась всего одна – в центре города, причем самая высокая. Она-то мне и нужна. В ней живут Творцы. Просто так меня, конечно, никто внутрь не пустит. Но я обязательно придумаю, как туда попасть.

– А как попасть к Творцам? – спросила я.

– Никак, – ответил Джозеф. – Только если они сами пригласят. Еще можно подать прошение на аудиенцию.

Его последние слова вселили в меня надежду. Пожалуй, с этого и начну.

А пока карета остановилась у дома Джозефа Монтгомери, и мы вышли. Облака хлопьями ваты проплывали мимо нас. Это было странно и даже дико для меня.

Мягкий климат Верхнего города больше всего походил на курортный. Двухэтажный дом семьи Монтгомери напоминал фазенду – оранжевые стены, большие окна со ставнями, в зной защищающими от солнца, черепичная крыша и много зелени вокруг.

Настолько сильный контраст с мрачным Нижним городом лишь усилил ощущение, что я из ада перенеслась прямиком в рай.

– Это наш новый дом? – с придыханием спросила Медина.

– Мы здесь лишь на время в качестве гостей, – поправил ее Крес. – У нас есть свой собственный дом в Верхнем городе.

Ах да, наследство. Эдгар как раз полностью его оформил, он что-то такое упоминал. По нему семье Уиллисов достались не только деньги, но и дом где-то здесь, наверху. Ведь их дядя умер бездетным. У Джозефа тоже всего одна дочь. Как-то местные не очень плодовиты. Или сытая богатая жизнь не располагает к деторождению?

Мы вышли из кареты и хотели выгрузить свои саквояжи, но за нас это уже сделали слуги. Вот и началась хорошая жизнь. Я бы порадовалась, если бы не помнила, что где-то здесь притаились люди, которые однажды убили мое новое тело. Отравили, если быть точной. Есть и пить в этом доме следует с осторожностью.

В новом доме каждому нашлось по отдельной комнате. Даже близнецам, хотя они были не против жить вместе. А вот я наоборот настояла на отдельной от Эдгара спальне, хотя он намекал, что с удовольствием разделит со мной одну кровать на двоих.

Едва оказавшись у себя, я распахнула окно. В комнату тут же вплыло облако, и я развеяла его взмахом руки. Не скоро я еще к такому привыкну.

Зато вслед за облаком влетел тот, кого я ждала – Аз. Он действительно без проблем добрался в Верхний город.

– Летел над вашим экипажем, – пояснил кот. – Чтобы не потерять тебя.

– Ты не знал, куда мы едем? – удивилась я. Впервые я задумалась – а как, собственно, Игроки, то есть Творцы, выбрали для меня новое тело. О чем и спросила Аза.

– Тебя переместили в первое подходящее тело, – ответил он. – Грубо говоря, в того, кто последним умер.

– То есть чисто теоретически я могла очутиться в теле какой-нибудь старушки? – осознала я.

– Да хоть в мяснике.

Я вздрогнула. Это прозвучит ужасно, но, похоже, мне повезло с телом Октавии.

– А она тоже была некроманткой? – поинтересовалась я.

– Нет, это твой дар. Тебя им наделил Ночь, делая свою ставку, если помнишь.

– Ты так его называешь?

– Это одно из его имен.

Я кивнула, принимая к сведению. Жаль, но этот увлекательный разговор пришлось прервать. Джозеф устраивал званый ужин для самых близких в честь чудесного возвращения дочери. У меня было не так много времени на то, чтобы подготовиться.

Дальше все было по заведенному порядку – ванна, сушка и укладка волос, платье. Последнее я нашла в гардеробной Октавии. Отец сохранил все ее вещи, а Аз помог выбрать наряд. Он куда больше знал о местной моде, чем я.

– Вон то, – подсказал кот, – с открытыми плечами и стойками на рукавах.

– Похоже на позолоченную лепнину, – я с сомнением изучала платье цветом под мои волосы.

– Последний писк моды, – заверил меня Аз.

Верх платья представлял собой тугой корсет с той самой «лепниной», а низ – свободная юбка из множества слоев газовой ткани. Это странное сочетание породило в итоге весьма интересный наряд.

Волосы я собрала повыше, открыв плечи и шею, оставив несколько прядей свободно свисать у лица.

– Красотка, – одобрил Аз мой образ.

И я в кои-то веки была с ним согласна. Я действительно выглядела превосходно. Вопрос в том, для кого я так старалась? Джозеф будет в восторге, даже если я приду в рубище. Эдгар и так мне не дает прохода.

Нет, не их я хотела поразить. Ничему меня жизнь не учит! Крес уже однажды отверг меня, а я все туда же. Видимо, скоро на моем лбу будет еще одна шишка, все от тех же грабель…

До званого ужина еще было время, а я уже проголодалась. С этим переездом я успела только позавтракать. На столе стояла ваза с фруктами. Последние несколько минут я не могла оторвать от них взгляд, но и попробовать не решалась. Вдруг отравлено?

– Аз, – обратилась я к коту, – ты не хочешь стать моим дегустатором?

– А это кто? – оживился кот от незнакомого слова.

Похоже, он уже вообразил себя чуть ли не принцем, но я его разочаровала:

– Тот, кто пробует еду перед тем, как я ее съем?

Аз подозрительно сощурился. Понял, что я хочу проверить на нем наличие яда в пище.

– Вот уж нет! – возмутился кот. – Я уже однажды умер. Мне не понравилось.

– Я тебя оживлю еще раз, если потребуется, – пообещала я.

– Себя оживи, – буркнул кот и забился под кровать.

Хм, это, конечно, идея. Я ведь некромантка и тоже до недавнего времени была мертвой. Можно ли меня убить насовсем? У меня нет ответа, и рисковать я не хочу. А вдруг…

– Сигизмунд, – выглянув в коридор, позвала я.

Хомяк в отличие от Аза предан мне душой и телом. Мало того, что он явился на зов в течение минуты, так еще и охотно пробовал все, что я ему давала. Хотя сам ест исключительно мелких животных, которых лично загрыз.

После яблока Сигги выглядел нормально. Даже не икнул, и я решила, что мне тоже можно. Но одного яблока мне было мало, и я потянулась за вторым.

– Пусть сначала хомяк попробует, – напомнил Аз.

– Так ведь не отравлено? – пожала я плечами.

– Это одно, а второе – кто знает.

Вняв его совету, я отщипнула кусок от второго яблока и бросила Сигизмунду на пол. Он тут же его схомячил. Минуту-другую ничего не происходило, и я уже поднесла яблоко ко рту, чтобы откусить кусочек.

Внезапно Сигги затрясся всем телом, захрипел, повалился на бок и задергал задней ножкой.

– Он умер? Умер?! – испугалась я и отшвырнула яблоко подальше. – Умертвия могут умереть?

Несколько секунд я переживала настоящий ужас. Мысли метались. Я убила Сигизмунда! Что я скажу Стефану? Где прятать тело? Хотя какое там тело… выбросил в кусты, и никто не найдет. Или попробовать снова его оживить? Сколько раз можно поднимать умертвие? Вдруг есть какой-то лимит.

Панику остановил хомяк. Он вывалил синий язык, рыгнул и выплюнул съеденный кусок яблока на пол. После этого встал и встряхнулся. Такой же мертвый, как и прежде, но живой.

– Ясно. Умертвие умереть не может, оно и так мертво, – выдохнув с облегчением, я откинулась на спинку стула. Возможно, и меня не так просто убить, но пока есть хомяк, я проверять это не стану. – Сигги, я назначаю тебя своим личным дегустатором. Ты будешь пробовать мою еду.

Хомяк снова рыгнул. Я сочла это за согласие.

Что ж, это было поучительно. Я в очередной раз убедилась, что в этом доме не стоит расслабляться. Для Октавии Монтгомери это весьма опасное место.

Где-то в доме ударил гонг, созывая всех на ужин. Вот и все, пора на встречу с новыми родственниками и, вероятно, с убийцами Октавии.

На ужин я шла с боевым настроем. Кем бы ни был отравитель, с ним надо как можно скорее разобраться. В доме дети! Они плохо сочетаются с отравленной едой.

Я так разволновалась, что в итоге дала своим спутникам новое задание:

– Сигги, – обратилась к хомяку, спрятавшемуся в моей дамской сумочке, – ты должен пробовать всю еду, прежде чем ее начнут есть другие. А ты, Аз, выкидывать ту ее часть, что окажется отравленной. Поняли?

Хомяк и кот дружно кивнули.

– А я сосредоточусь на поисках душегуба, – добавила. – Пора уже с ним покончить.

Мне казалось, я вычислила убийцу, но попытка нового отравления сразу после возвращения Октавии в Верхний город перечеркнула все мои выводы.

Если дело в наследстве, то смысла в моей смерти больше нет. Ведь теперь у меня у самой вереница наследников. Умру я, и все достанется Эдгару, а за ним детям. Гибель целого семейства Уиллисов точно вызовет подозрения.

Так с какой же стати отравитель столь отчаянно хочет избавиться от меня? По дороге в столовую я крутила эту мысль и так, и этак, но ничего не приходило на ум.

Подсказка поступила снизу – от Аза:

– Может, Октавия его видела? – предположил кот.

– Кого? – не сразу поняла я.

– Своего убийцу. Что если она должна помнить, кто дал ей отравленную еду? Тогда убийца боится, что его раскроют.

Хм, а это дельная мысль. Возможно, дело уже не в наследстве, а в заметании следов. Я – ненужный свидетель, от которого необходимо срочно избавиться.

– Кажется, у меня есть идея, как вычислить убийцу, – улыбнулась я.

Подробности рассказать не успела – мы как раз подошли к цели, и я толкнула дверь.

Столовая в доме Уиллисов не шла ни в какое сравнение со столовой в доме Монтгомери. Это был роскошный зал. Потолок с фресками и лепниной, мраморный пол, огромные окна, выходящие в сад. Про длинный уставленный всевозможными блюдами стол вовсе молчу. Таким количеством еды можно месяц кормить небольшую африканскую страну.

Я вошла в столовую последней. Если не считать черного кота, следовавшего за мной по пятам, пока хомяк нырнул поглубже в дамскую сумочку. Без своего дегустатора я теперь никуда.

Все места за столом, за исключением одного, были заняты, и я осмотрела собравшихся. Дети, братья Уиллисы, Джозеф Монтгомери и еще пять незнакомцев – девушка примерно моего возраста с молодым мужчиной, мужчина средних лет, женщина и юноша.

Едва я пересекла порог, все головы повернулись в мою сторону, и по залу пролетел вздох восхищения. Аз не обманул, я действительно правильно выбрала наряд.

Но меня саму волновала реакция всего одного человека за столом – Креса. Именно на него я взглянула в первую очередь. У старшего Уиллиса было такое лицо, как будто мой вид причинил ему физическую боль. Он сжал челюсти и судорожно втянул воздух через ноздри. Правая рука дернулась к шейному платку, явно намереваясь его ослабить. Но в последний момент Крес вспомнил, что находится в обществе, и рука упала обратно на стол, заставив тарелку подпрыгнуть и звякнуть.

Я улыбнулась. Результат меня полностью удовлетворил. Пусть видит, от чего он отказывается по собственной воле. Может, это заставит его поторопиться с выбором.

– Эллария, дорогая, садись рядом со мной, – Эдгар подскочил с места и отодвинул мне стул.

А вот о нем я совсем забыла. Вот такая дырявая память – никак не могу запомнить, что у меня есть муж.

За столом, в самом деле, пустовало всего одно место – рядом с Эдгаром и максимально далеко от Креса. Выбора не было, пришлось сесть там.

Устроившись на стуле, я незаметно выпустила хомяка. У Сигги нынче масса дел. Ему предстоит убедиться, что все гости выживут после сегодняшнего угощения.

– Замечательно выглядишь, дочка, – похвалил Джозеф.

– Благодарю, – кивнула я и повернулась к незнакомой мне части гостей.

Итак, пять человек. Один из них, вероятно, убил Октавию и сейчас думает, что она чудом выжила и может раскрыть его в любой момент. Все они пока не знают, что я вроде как лишилась памяти, а значит, не помню, кто меня отравил. Эта новость вызовет у убийцы облегчение. Ему больше нечего будет бояться!

Прямо сейчас все пятеро напряженно смотрели на меня. Тот, кто расслабится после известия о потере памяти, и есть убийца. Элементарно.

Чувствуя себя Шерлоком Холмсом, я говорила и пристально наблюдала за подозреваемыми:

– Простите, что не приветствую вас поименно, дорогие гости. К сожалению, случившееся со мной плохо сказалось на памяти. Я совершенно ничего не помню из того, что было со мной до попадания в Нижний Ареамбург.

Я затаила дыхание, ожидая, что вот сейчас убийца выдаст себя. Но вместо триумфа меня затопило разочарование. Они все вздохнули с облегчением! Все пятеро явно обрадовались, что Октавия потеряла память. Не могут же они все… Нет, это вряд ли.

А ведь хороший был план. Жаль, провалился.

Опомнившись, все тут же принялись меня жалеть – ах, бедняжка Октавия, как же так, ничего не помнит.

Я им не мешала. Ведь пока все сосредоточились на мне, Сигги носился по столу, прячась за блюда с графинами, и пробовал подряд всю еду. Хомяка заметил лишь Стефан и близнецы. Но я прижала палец к губам, давая им понять, чтобы не выдавали Сигги. Дети, промолчав, хихикали над его перебежками.

Хомяк, в самом деле, выглядел забавно. То пушистая жопка торчит из-за тарелки. То искаженное до неузнаваемости тельце просвечивает через графин. А уж как он по-пластунски переползал от одного блюда к другому. Настоящий диверсант!

Чудо, что его больше никто не увидел. Не в последнюю очередь благодаря детям. Каждый раз, когда Сигги был близок к провалу, они отвлекали внимание на себя – уронят прибор, разобьют бокал, разольют компот на стол.

В итоге Сигизмунд справился на отлично – перепробовал все блюда. На заду утки, запеченной целиком, даже остались следы его зубов. Попробовав все блюда, Сигги выяснил, что еда на столе безопасна. Что ж, по крайней мере, этот ужин пройдет без приключений.

Когда всем надоело меня жалеть, слово взял Джозеф. Одного за другим он представил мне тех, кого я якобы не помнила:

– Это твоя тетя – моя двоюродная сестра – и ее семья. Изабелла, ее муж – Роджер и сын – Чарльз, – он по очереди указал на семейную чету.

– Она и правда нас не помнит? – хмыкнул парень лет шестнадцати, тот самый Чарльз.

– У Октавии есть проблемы, но она скоро восстановится, – Джозеф успокаивающе похлопал меня по руке.

Я присмотрелась к новой родне. Изабелла была моложе Джозефа лет на пятнадцать, я бы дала ей максимум сорок пять. Мы почти ровесницы, если говорить о возрасте в моем мире. Но выглядела она старше, все из-за вечно недовольного выражения лица – поджатые губы, складка между нахмуренных бровей, давно превратившаяся в морщину, плюс излишняя худоба.

Ее муж Роджер был полной ее противоположностью – круглое лицо с боками и улыбка, не сходящая с губ.

Их сын Чарльз каким-то образом умудрился получиться красавчиком. Темные волнистые волосы, карие глаза с золотыми крапинками, волевой подбородок с ямочкой – меня это все не тронуло, а вот Медина не осталась равнодушной. Я заметила, что девочка не сводит глаз с парня. Похоже, у нас намечается новая любовь и новые проблемы…

– А это твоя лучшая подруга – Джоанна и ее жених – Гарри, – Джозеф указал на парочку помоложе.

Джоанна – пышная блондинка с милыми ямочками на щеках – выдавила из себя неискреннюю улыбку. Гарри – жгучий брюнет с слишком пухлыми для мужчины губами – вовсе отвел взгляд. И то, и другое выглядело подозрительно.

Итак, кто-то из этой компании убил Октавию Монтгомери. Хотя бы в этом я не сомневалась. Ведь убийца должен иметь доступ в дом. У каждого из этой пятерки он есть.

Я мило улыбалась родственникам и друзьям, а сама гадала – как вывести их на чистую воду? Мне нужен новый план.

Просто взять и обвинить кого-то не вариант. Я ничего не помню, доказательств у меня нет. Да и кого выбрать? Родственники Джозефа могли избавиться от Октавии из-за наследства. Подруга из ревности. Ее жених, прикрывая тайную связь. У каждого мог быть мотив!

Если выскажу свои подозрения вслух, в лучшем случае Джозеф запретит им всем появляться в своем доме. Но что это даст? Покушения можно совершить и на улице.

Нет, надо действовать наверняка, чтобы раз и навсегда устранить угрозу. А для этого необходимы веские улики злого умысла.

Они уже раз провернули свой план, да так, чтобы никто не нашел тела. Октавия просто исчезла. Куда? Почему? Кто ж его знает… Может, с любовником сбежала. Как говорится, нет тела – нет дела. Видимо, второй раз хотели обставить все так же.

Несмотря на мои тяжелые мысли, ужин прошел в приятной атмосфере. Меня и Уиллисов засыпали вопросами, как живется в Нижнем городе, и слушали ответы с открытыми ртами.

Для жителей Верхнего города наши рассказы звучали страшилками. В темном-темном городе, на темной-темной улице, в темном-темном доме жила-была семья с пятью детьми. И вот однажды к ним в гости пришло умертвие. Настоящий ужастик! С хорошим финалом или нет, пока неясно.

Лично мне тема Нижнего города быстро надоела, и я решила сменить ее на что-то более интересное и полезное. Помимо душегуба есть еще Творцы и их игра.

– Я бы очень хотела попасть на аудиенцию к Творцам, – заявила я. – Как мне это сделать?

– Но зачем, дочка? – удивился Джозеф.

– Возможно, они помогут мне восстановить память, – озвучила я заранее приготовленный ответ. – Это мучительно – не помнить себя.

– Ох, моя бедная девочка, – покачал головой Джозеф. – Я постараюсь тебе помочь. Хотя это будет непросто… Творцы редко кого-то принимают и появляются на публике.

Конечно, им же некогда, они заняты играми, мысленно проворчала я. Вот только я настроена решительно. Если придется, вскарабкаюсь по башне прямиком в круглую комнату.

Я улыбнулась, предвкушая эту встречу, и Аз вздрогнул под столом. Коту не понравилось выражение моего лица.

– Ты похожа на маньяка, вышедшего на след жертвы, – прошептал он тихо, чтобы слышала только я.

– В темной-темной душе умертвия созрел черный-черный план мести, – закончила я страшилку.