Охота на некромантку. Жена с того света

Глава 27. На Творцов надейся, а сам не плошай

Крес точно знал, что должен чувствовать после того, как отбил жену у брата. Вину и стыд. Но вместо этого его переполняло счастье. Вот такой он никчемный брат.

Впрочем, Эдгару самому плевать на семейные узы. Вздумал обворовать детей! Ничего у него не выйдет. Крес не позволит.

И, конечно, Эдгару нет дела до Элларии. В нем говорит уязвленное самолюбие. Прежде девушки ему не отказывали, вот он и бесится.

При мысли об Элларии… нет, об Элле, так правильно, Крес тонул в нежности. Аж дыхание перехватывало. Никогда не терял настолько голову. Как мальчишка.

Появилась и всю жизнь его перетряхнула. Крес точно не планировал влюбляться. Но что там планы… все они потонули в ясных глазах Эллы, да и сам Крес растворился в них. И теперь торопился сделать Эллу своей. Окончательно и бесповоротно.

Людвиг – стряпчий из Нижнего города – передал все дела своему коллеге из Верхнего. Тот был в курсе проблем Уиллисов, и Крес не стал ходить вокруг да около.

– Мы уже обсуждали с Людвигом развод моего брата Эдгара, – произнес Крес. – И выбрали в качестве оснований измену.

– Да, Людвиг мне рассказывал, – кивнул новый стряпчий по имени Рональд. – У вас появились доказательства?

– Именно так. Доказательства измен Эдгара.

Стряпчий было обрадовался, но затем его лицо удивленно вытянулось.

– Мне казалось, речь шла о том, чтобы доказать неверность жены.

– Планы изменились, – пожал плечами Крес.

– В таком случае при разводе жена получит половину наследства вашего дяди, – напомнил стряпчий.

– Вы можете сделать так, чтобы она получила больше половины?

– Э-э-э, – протянул Рональд, растерявшись. Но быстро преодолел замешательство и даже сделал выводы. Все же Джозеф посоветовал хорошего стряпчего. – Вы хотите ограничить доступ Эдгару к наследству, – догадался он.

– Насколько мне известно, вы причин для этого пока не нашли. А мой брат, тем временем, тратит наследство направо и налево, рискуя разорить нашу семью. Снова.

– Но деньги получите не вы, а жена Эдгара. Уверены, что можете ей доверять? – уточнил стряпчий.

Отвечая, Крес не сомневался ни секунды:

– Как себе самому.

– В таком случае я немедленно начну бракоразводный процесс. Кто будет свидетельствовать об измене?

– Я сам. Мне есть, что рассказать о похождениях Эдгара в Нижнем Ареамбурге. Но есть опасность, что брат захочет обвинить жену в ответ, – добавил Крес.

Естественно, Эдгар расскажет о том, что Элла провела ночь с Кресом. Но кто поверит ему на слово? Тем более что они будут все отрицать.

– У него тоже есть свидетели? – спросил стряпчий.

– Ни одного.

– Тогда вам не о чем беспокоиться.

Крес и не беспокоился. Скоро наследство дяди будет принадлежать Элле, а сама Элла принадлежит Кресу. Все складывалось как нельзя лучше.

***

Мы с Азом возвращались домой на той же карете. По дороге я спросила:

– Как продвигается слежка? Ты узнал что-нибудь полезное?

– Роджер любит карты, – ответил Аз. – И чаще проигрывает, чем выигрывает.

Я кивнула. Что-то такое и подозревала. Вот кто потратил все деньги семьи. Это муж виноват, что Изабелла решилась на такой отчаянный поступок.

– А что Чарльз?

– О нем не могу сказать ничего плохого. Ведет себя обычно.

Это должно было меня успокоить, но нет. Чарльз обрадовался моей потере памяти. Почему? Раз слежка ничего не дала, поговорю с ним начистоту. Надеюсь, он не попытается меня убить, как его мать.

Но встречу с Чарльзом пришлось отложить. Дома ждали стражи с новостями. Сигизмунд тоже вернулся – восседал на кресле посреди гостиной, а вокруг суетился Стефан, пытаясь напоить хомяка сладкой водой для поддержания сил. Я не стала мешать мальчику и говорить, что Сигги предпочитает свежую кровь. Со Стефана станется порезать себя ради помощи другу.

Остальные, включая детей, тоже собрались в гостиной. Всем было интересно, что скажет страж. Отсутствовали только старшие братья Уиллисы. Крес был у стряпчего, а Эдгар так и не возвращался после нашей ссоры.

– Мы поймали Изабеллу, – доложил страж и покосился на Сигизмунда. – Ваш питомец привел нас к ней.

Признание далось стражу нелегко. Я его понимала – не каждый день круче него оказывается хомяк.

Зато его подчиненные смотрели на Сигги с уважением. Хм, кажется, у Сигизмунда есть шанс сделать карьеру в Верхнем городе.

– Спасибо, что сообщили нам, – поблагодарил Джозеф. – Наконец, моей девочке ничего не угрожает.

– Изабелла утверждает, что вы не Октавия Монтгомери, – произнес страж, глядя мне в глаза.

Произошло то, чего я опасалась – Изабелла подслушала мое признание Кресу. Естественно, молчать она не стала. Не понимает, глупая, что тогда ее будут судить за убийство, а не за его попытку. За это ведь совсем другое наказание, более строгое.

– Бедная тетя Изабелла тронулась умом, – притворно вздохнула я. – Она бы еще сказала, что кот разговаривает.

– Вообще-то именно так она и заявила, – нахмурился страж.

Все дружно посмотрели на Аза, сидящего у моих ног. Кот стушевался от такого внимания и громко выдал:

– Мяу!

– Ха-ха, – прыснули близнецы. – Бабушка Изабелла такая смешная. Придумала говорящего кота.

– И правда, забавно, – поддержала Медина.

А ведь дети прекрасно знали, что Аз и говорит, и летает, но не выдали меня. Я аж растрогалась. Мои милые сообщники.

– Вы правы, – признал страж. – Все это похоже на помешательство. Что ж, не будем вас больше беспокоить.

Стражи засобирались восвояси, и я с облегчением выдохнула. Что ни говори, а мне повезло с семьей. Уиллисы друг за друга горой.

После того, как стражи покинули дом, я отправилась в спальню к близнецам. Они жили теперь по отдельности, но все равно рядом. Их комнаты соединялись между собой дверью, чтобы дети в любой момент могли зайти друг к другу.

Именно близнецы были важной частью моего плана. Я задумала совершить шалость, а они в этом деле первоклассные мастера.

Но в коридоре столкнулась с Чарльзом. Парень проводил слишком много времени в доме Монтгомери. Они с Мединой скоро станут неразлучны, как наши близнецы.

Что ж, на ловца и зверь бежит. Я как раз хотела с ним поговорить.

Чарльз, кивнув в знак приветствия, попытался меня обогнуть, но я не позволила. Он шагнул вправо, и я туда же. Он влево, и я. Еще через пару попыток Чарльз понял, что это не случайность и застыл.

– Поговорим? – уперла я руки в бока.

– О чем? – помрачнел он.

– Например, о том, почему ты обрадовался моей потере памяти, – предложила я тему.

– С чего ты взяла?

– Видела.

– Тебе показалось.

Ага, играем в несознанку. Очень подозрительно! Но я видела – парень нервничает, надави немного, и расколется.

– Хомяка натравлю, – пригрозила я.

Чарльз удивленно моргнул:

– Я думал, кота. Он вон какой… большой, с когтями и клыками.

Аз сидел возле моих ног пушистой невозмутимой статуей. Он выглядел, как угодно, но только не устрашающе. Этакий плюшевый любимец семьи.

То ли дело Сигизмунд. Выглянув из-за моей юбки, он оскалил клыки и сверкнул налитыми кровью глазами в сторону Чарльза. Бедный парень аж попятился.

– Поверь, хомяк намного хуже, – произнесла я.

Чарльз судорожно кивнул. Мол, верю-верю, только не подпускай его ко мне. Сигги не на шутку его напугал. Оно и понятно, хомяк выглядел бешеным, диким и жаждущим крови. Такой если вцепится, челюсти уже не разжать.

– Говори, пока Сигизмунд добрый, – кивнула я Чарльзу. – Разозлится, и даже я его не удержу.

– Аргх! – с рыком клацнул зубами Сигги для пущей убедительности.

– Мама хотела нас поженить. Она заставила меня сделать тебе предложение, – выпалил Чарльз, густо покраснев. – Но ты отказала, сказав, что я слишком юн для тебя, а потом пропала. Я радовался, что ты забыла мой позор.

Ах, вот оно что! Таким был первый план Изабеллы? Получить деньги через брак сына. Но Октавия не согласилась, и пришлось ее убрать.

– Сигги, отставить, – махнула я рукой хомяку, после чего снова повернулась к Чарльзу. – Если обидишь Медину, будешь иметь дело с хомяком. Он тебе откусит… что-нибудь, – пообещала кровожадно.

– Не надо, – простонал Чарльз, прикрывая руками самое дорогое. – Медина мне, правда, очень нравится.

– Надеюсь на это. Свободен, – кивнула я.

Чарльза тут же как ветром сдуло.

– Ты все равно присматривай за ним, – попросила я Аза.

– Не переживай. Я не дам нашу девочку в обиду, – отозвался кот.

Нашу? Похоже, не одна я прикипела к Уиллисам.

Разобравшись с Чарльзом, я постучала и вошла в комнату Ленор. Она сидела в мужской одежде на полу, обложившись книгами. Я не торопилась окликать ребенка по имени, приглядываясь. Это точно Ленор? Близнецы теперь не только одеждой менялись, но и спальнями.

– В чем дело? – ребенок оглянулся на меня через плечо, и я сразу поняла – это Линор, мальчик.

Как бы они ни старались копировать друг друга, идеального сходства уже не получалось. У Линора голос стал грубее, а у Ленор движения более плавными и женственными. Так что я без проблем определила – передо мной мальчик.

– Линор, – обратилась я к ребенку по имени, и он вздрогнул. – Мне нужна твоя помощь.

– Как ты узнала? – из-за шторы выпрыгнула Ленор.

– Я же сказала, что всегда смогу вас отличить. Считай это моим особым даром.

Близнецы дружно засопели. То, как легко я определяла, кто из них кто, ужасно их злило. Раз за разом они придумывали новые ловушки, но постоянно терпели неудачи.

– Так вы поможете, или мне искать кого-то другого на опасное противозаконное дело? – уперла я руки в бока.

При слове «опасность» глаза близнецов вспыхнули. Эту бы энергию, да в мирное русло… Но сейчас их любовь к приключениям мне на руку.

– Что от нас требуется? – поинтересовались они.

– Вы можете достать ту синюю краску, которой написали мне на лбу слово «умертвие»?

Дети переглянулись.

– Зачем она тебе? – уточнила Ленор.

– Хочу оставить кое-кому послание.

– На лбу? – с надеждой поинтересовался Линор.

Но я его разочаровала, отрицательно покачав головой.

– У меня где-то завалялся пузырек, – произнес он, теряя интерес к делу.

– Мне мало пузырька. Нужно пятилитровое ведро, – заявила я.

Дети снова переглянулись и хором выпалили:

– Рассказывай. Иначе не поможем.

Я вздохнула. Этих двоих не переспорить и не переубедить. С ними можно только договориться на выгодных обеим сторонам условиях. Если для получения краски, я должна поделиться с ними своим планом, то так тому и быть.

Вкратце я обрисовала ситуацию: мне нужно оставить заметную надпись на мостовой. Так, чтобы ее было видно из окна высокой башни. Собственно, в этом и заключался мой план – донести до Творцов свое желание встретиться.

Близнецы выслушали, одобрили и согласились помочь.

– Когда нужна краска?

– Желательно сегодня вечером.

– Значит, на дело идем ночью, – обрадовались они.

– Э, нет, – замахала я руками. – С вас – краска, и все. На «дело» я иду одна.

– Так нечестно! – возмутились дети. – Раз мы помогаем, то имеем право участвовать.

– Это очень опасно. Нас могут поймать и даже арестовать!

Я пыталась отговорить близнецов, но с каждым моим словом их глаза все ярче загорались азартом, и я поняла – все бесполезно. Эти двое не отпустят меня одну. Пришлось соглашаться и на это условие.

Близнецы не подвели. К закату у меня было ведро синьки и кисточка для покраски стен. Ума не приложу, где они все достали. Дети свой источник сдать отказались.

Вчетвером – я, Аз и близнецы – после заката крались к выходу из дома. Решили уходить через заднюю дверь, но там ждал сюрприз. Медина и Чарльз, держась за руку, стояли в проходе, а в коляске неподалеку дремал Эдмунд. Похоже, Медина возвращалась с прогулки с младшим братом, но до своей комнаты так и не дошла.

– Вы что здесь делаете? – мы с Мединой одновременно задали один и тот же вопрос.

В другое время девочка смутилась бы и начала оправдываться, но не сейчас, когда застукала меня с близнецами и ведром синьки.

После десяти минут пререканий шепотом (ни я, ни Медина не хотели, чтобы нас обнаружили), мы пришли к консенсусу – Медина с Чарльзом идут с нами. Старшая сестра наотрез отказалась отпускать младших без присмотра. Аргумент, что я буду с ними, не подействовал. Оно и понятно, сегодня я не надежная няня. Хорошая няня не таскает детей ночью по городу.

Когда мы уже, наконец, договорились и даже вышли на улицу, через порог вслед за нами перепрыгнул Сигизмунд. Хомяк не мог допустить, чтобы я подвергала себя опасности без него. А за Сигги, естественно, появился Стефан.

На этих двоих я уже просто махнула рукой. Пусть тоже идут. Одним хомяком больше, одним меньше.

Наша скромная банда из девяти существ выдвинулась в центр Верхнего города. Я несла ведро, Медина с Чарльзом по очереди Эдмунда (малого некогда было укладывать, пришлось тоже брать с собой), близнецы – Аза, а Стефан – хомяка. Благо идти было не так уж далеко, особенно если напрямик, а не дорогами, по которым ездят кареты.

Минут через двадцать мы были на месте. Я еще днем облюбовала мостовую, годную для послания. Достаточно большой чистый участок, где поместится все, что я хочу написать. Но главное – он отлично просматривался из башни. Стоит только Творцам выглянуть в окно, и они увидят надпись. А еще этот участок был далек от постов стражи и по ночам пустовал. Идеальное место, одним словом.

– Посторожите, – попросила я детей. – Если кто-то будет идти, предупредите.

Стражи могли делать обходы. Вот уж с кем я не горела желанием встречаться, так это с ними.

Дети разошлись в разные стороны и спрятались в темноте, а мы с Азом остались заниматься художествами. Макая кисть в синьку, я выводила на мостовой свое короткое, но емкое послание, которое будет понятно только Творцам.

– Могла бы просто попросить меня передать послание, – заметил Аз.

– Я думала об этом. Но разве это не нарушает правила игры? Ведь она только между мной и Творцами. К тому же я хочу, чтобы они поняли – не встретятся со мной, и я молчать не стану. Всем расскажу об их развлечениях.

– Зачем тебе вообще встречаться с ними? – все еще не понимал Аз. – У тебя и так все хорошо.

– Боюсь, им взбредет в голову вернуть меня домой, а я уже здесь прижилась. Пора уже поставить точку в наших отношениях. Не люблю недосказанность.

– Что ты пишешь? – поинтересовался Аз после того, как я нарисовала первое слово. – Что еще за «победитель»?

– А что, по-твоему, я должна написать? – спросила, не отрываясь от дела.

– Что-то вроде «я здесь, поговорите со мной».

– Ерунда, такое послание не сработает, – отмахнулась я. – Творцы и так в курсе, что я в Верхнем городе. Они же следят за мной. Ты ведь не будешь этого отрицать?

– Не буду, – согласился Аз.

– И что-то они не спешат приглашать меня в гости. Значит, нужно такое послание, которое их всколыхнет, вызовет эмоции и заставит связаться со мной.

Я как раз дописала первое предложение и перешла ко второму. Аз, прочтя его целиком, усмехнулся.

– Теперь понимаю, – протянул он. – Они точно отреагируют.

– Вот именно, – подмигнула я коту.

Когда я закончила, на мостовой красовалась надпись: «Победитель в игре – я. Вам шах и мат. Ваша Пешка».

Я долго обдумывала, что написать, и выбрала этот вариант не просто так. Во-первых, я задела гордость Творцов, объявив себя победителем в их игре. Это должно их всколыхнуть. А во-вторых, я подписалась так, чтобы они точно поняли, от кого послание. Но если его прочтут посторонние, они никогда не подумают на меня.

Выбросив ведро и кисточку, не приносить же домой улики, мы дружной компанией отправились в обратный путь. На середине пути нас покинул Чарльз, ему было в другую сторону. И пока младшие дети убежали вперед, я забрала у Медины уснувшего Эдмунда, и спросила:

– Он тебе так сильно нравится?

– Вообще-то я его люблю, он все-таки мой младший брат, – ответила девочка, переведя стрелки на Эдмунда.

Но от меня так просто не отделаться. Конечно, она поняла, что я говорю о Чарльзе, но пыталась уйти от беседы.

– Он вроде неплохой парень, но его мать… – вздохнула я.

– Дети не в ответе за поступки родителей, – Медина тут же вступилась за Чарльза.

– Тоже верно, – согласилась я. – Просто будь осторожнее. Не только с ним, а вообще. Ты красивая и умная девочка, не хочу, чтобы тебя кто-то обидел.

Она кивнула, принимая мою заботу.

А вскоре мы добрались до дома и разошлись по комнатам. Дети устали, да и я тоже.

В спальне меня ждала пустая кровать. Крес ночевал у себя. Безумно хотелось к нему, но мы договорились спать по отдельности. Это все бракоразводный процесс. Чтобы он прошел гладко, никто не должен заподозрить меня в измене мужу.

В итоге следующее утро началось не с радостной новости. Я снова нашла в своих волосах седую прядь. Вот вам и победитель в игре. Почему-то я была уверена, что с увяданием покончено. Мы же с Кресом вместе! Чего еще не хватает? Мы недостаточно любим друг друга? В себе я не сомневалась, да и Крес не давал поводов…

Но факт был на лицо или, точнее, на голове. Седая прядь означала, что мне снова нужна подпитка. Я бы и не знала об этом, если бы не провела ночь не в постели Креса.

– Получается, моя внешность сохраняется нормальной только потому, что я регулярно провожу время с Кресом и постоянно подпитываю силы? – спросила я у Аза, одеваясь к завтраку. – А как же наша большая и чистая любовь?

– Возможно, она не такая уж чистая? – хмыкнул кот, намекая на наши с Кресом совместные ночи.

– Ага, – пробурчала я. – Еще назови ее маленькой и грязной. В близости между мужчиной и женщиной нет ничего постыдного!

– А я этого и не говорил, – открестился кот.

Вот еще один вопрос, который мне предстоит обсудить с Творцами. Кстати, о них. За завтраком лакей как обычно разносил письма. В этот раз одно пришло и мне.

– Кто может тебе писать? – удивился Крес.

Я не ответила, хотя догадывалась. Уж слишком дорогим и лощеным был конверт, как и бумага внутри. Простые смертные на такой не пишут.

Вскрыв конверт, я вытащила из него послание. Всего один лист с короткой надписью: «Вы приглашены на аудиенцию в башню Творцов», а внизу дата и время – сегодня в обед.

– Ты все-таки добилась своего, доченька! – восхитился Джозеф. – Раньше ты не была такой настойчивой.

– Потеря памяти меняет людей, – пробормотала я, чувствуя себя неловко.

Обманывать Джозефа было все сложнее. Вовсе не потому, что я плохо врала. С этим как раз проблем нет. А вот совесть с недавних пор не замолкала ни на минуту. Слишком Джозеф был добр, мне категорически не нравилось ему лгать.

И все же это был триумф. Послание сработало! И как быстро. Творцы проснулись, увидели надпись и сразу же написали мне. Кажется, им не терпится пообщаться со мной. Что ж, у нас это взаимное.

– Так вот кому мы писали, – протянул один из близнецов.

– О чем ты? – насторожился Крес.

– Ни о чем, – отмахнулся ребенок. Дети своих не сдают.

Все утро я готовилась к встрече с Творцами. По этому поводу даже провели семейное собрание. Все хотели пойти со мной, включая хомяка. К счастью, в приглашении была четкая приписка, что оно на одного человека.

– Как видите, людей я с собой взять не могу, – развела я руками.

– А его, значит, возьмешь, – Крес кивнул на Аза.

С тех пор, как Крес узнал, что кот говорящий, у него появилась иррациональная ревность к животному. Это даже мило. Но сейчас я планировала именно это – взять с собой Аза и Сигизмунда. А что, они не люди, про них в приглашении ничего не сказано.

В итоге к Творцам меня провожали всем скопом. Дети ради такого дела в гимназию не пошли. Семейство стояло на крыльце дома и махало вслед карете. А я судорожно сжимала в руке приглашение и гадала, чем обернется эта встреча.

– Ты уверен, что хочешь пойти со мной? – спросила я сидящего напротив Аза. Карета уже подъезжала к башне, и я все сильнее нервничала. – Все-таки там будет Черный, он может наказать тебя за предательство.

– Пусть попробует, – ощетинился Аз. – И вообще у него нет доказательств. Я все делал, как он велел.

Сигги пискнул и подпрыгнул на сиденье, возмущаясь поведением Аза.

– А ты молчи, – махнула я на него рукой. – Давно пора привести тебя в нормальный вид, так ты же не даешься.

Хомяк фыркнул, демонстрируя пренебрежение общепринятыми нормами красоты. Мол, любите меня таким, какой я есть. Тоже мне бодипозитивное умертвие.

Карета остановилась у башни. Все, приехали, пора выходить. С приглашением в руках я направилась к башне. Этот листок бумаги – мой пропуск.

Я предъявила его стражам. Надо было видеть их лица! Бедняги выглядели так, будто перед ними стоял призрак. Все стражи сбежались посмотреть на приглашение. Похоже, в башню не часто заглядывают гости.

– И что делать? – спросил страж помладше у старшего товарища. – Как открыть башню и впустить ее внутрь?

Стражи переглянулись между собой.

– Вы что, не в курсе, где находится дверь? – заподозрила я неладное.

– Откуда нам знать? – всплеснул руками старший страж, на вид ему было глубоко за сорок. – Я сторожу башню уже двадцать лет и ни разу за это время не видел, чтобы кто-то в нее входил или выходил.

Приплыли. У меня опустились руки. То есть приглашение я получила, но воспользоваться им не могу. Так не пойдет!

Я глянула на Аза в ожидании помощи, но кот лишь пожал плечами. В конце концов, он тоже никогда не пользовался дверью. Откуда ему знать, как она открывается?

На мою удачу, стражи попались исполнительные. Они понимали – раз гостья приглашена на аудиенцию, она обязана попасть в башню. Осталось только выяснить – как.

– Давайте перекинем веревку через дерево, привяжем к одному ее концу девушку, возьмемся за другой и подтянем ее наверх, – предложил страж своим товарищам.

– Давайте не будем, – вмешалась я. – Лично я против.

Страж обиженно взглянул на меня:

– Вы хотите попасть в башню или нет?

– Да, но цивилизованным способом.

Все снова крепко задумались, а потом самый старший щелкнул пальцами:

– Придумал! – заявил он. – Надо позвать старого Ника. Возможно, он помнит, как попасть в башню.

Пришлось ждать, пока двое стражей привезут старика. Ему было минимум девяносто лет – морщинистый, трясущийся, сгорбленный. Я испугалась – как бы у него не было проблем с памятью.

Это будет фиаско, а я уже и так прилично опоздала на встречу. Не по своей вине! Творцы могли бы сделать приписку с инструкцией по открытию двери. Или это их очередное испытание? А то и вовсе издевательство. На него больше похоже.

Но старый Ник оказался крепче, чем выглядел.

– Приложите приглашение к стене, – посоветовал он. – Дверь сама появится.

Недолго думая, я устремилась к башне. Мне никто не мешал, я имела право здесь находиться. Подойдя к абсолютно гладкой стене, я прижала к ней лист. А дальше произошло странное – башня его впитала. А в ответ, заскрежетав, в самом деле, распахнула передо мной дверь.

Судя по звуку, она давно не открывалась. Минимум те двадцать лет, что старший страж на службе. За это говорила паутина, перекрывающая проход.

Оглянувшись в последний раз на пораженно застывших стражей, я шагнула в проем, и дверь тут же закрылась за моей спиной. Аз и Сигги еле успели прошмыгнуть.

Ох, и темно же здесь. Убрав с лица паутину, я ногой нащупала первую ступень и начала медленное восхождение наверх. Лестница была винтовой. Я все поднималась и поднималась. Казалось, конца и края этому не будет. Башня была высотой с наш десятиэтажный дом, а то и выше.

Спустя какое-то время появились маленькие окошки-амбразуры и стало повеселее. Через них проникал дневной свет. Хотя бы не пришлось идти в кромешной темноте.

На верх башни я добралась вымотанная и уставшая. Но вот я стояла перед дверью, по всей видимости, в ту самую круглую комнату. Прежде чем постучать, я пригладила волосы, отряхнула юбку от пыли и перевела дыхание.

Затем подняла руку, но еще до того, как костяшки пальцев коснулись дверного полотна, изнутри донеслось:

– Да входи уже. Чего ты там застряла?

Смотрю, кто-то не отличается терпением…