Охота на некромантку. Жена с того света

Глава 28. Какова игра, таков и выигрыш

Дверь распахнулась передо мной. Но прежде чем я шагнула в святая святых, над ухом раздался шепот:

– День очень давно не выигрывал.

Я дернулась головой, оглядываясь. Немного позади меня летел Аз. Кот с самого начала не утруждал себя ступенями, предпочитая лапам крылья.

Странная фраза осталась загадкой. Что Аз имел в виду, переспросить не успела. Круглая комната башни как раз открылась передо мной во всей красе. Она выглядела точно такой, какой я видела ее в «кино». Четыре окна по сторонам света, стол и… а вот тут были изменения – целых три стула, а не два. Неужели позаботились о гостье?

Черный и Белый стояли по разные стороны стола, словно одно целое, разделенное на части.

– Присаживайся, – они одновременно указали на свободный стул.

Но я не торопилась воспользоваться приглашением. Вместо этого застыла на месте, изучая Творцов. Они были похожи, как близнецы, совсем как Линор и Ленор. И пол так же сложно определить. Оба лысые, в балахонах, без признаков щетины. Их лицо (фактически одно на двоих) казалось мне странно знакомым.

– Мур, – раздалось из-под стола, и оттуда вынырнула белая кошечка. Точная копия Аза – крылья, рожки – все было при ней.

– Аза, куда ты? – позвал ее Белый.

Но та безошибочно нашла черного кота, прячущегося за моей юбкой, и они принялись мурлыкать и тереться друг о друга. Кто бы подумал, что у него тоже есть близнец – белая кошка по имени Аза.

Кажется, близнецы в этом мире играют особую роль. Ведь если подумать, Верхний и Нижний Ареамбург тоже города-близнецы. Темный и светлый.

– Оставь Аза в покое, – поморщился Черный. – Он переметнулся на сторону Пешки.

– Ты вообще не должен был его подсылать! – возмутился в ответ Белый. – Это жульничество.

– Кто бы говорил, – фыркнул Черный. – Ты тоже играл нечестно. Кто подсунул ей книгу о некромантах и помог найти источник силы?

– Я так поступил исключительно потому, что ты первый начал. Должен же я был сравнять шансы. Мне надоело проигрывать.

Из их перепалки я выяснила много интересного, а еще, наконец, поняла, где я их видела. Точнее, одного, Белого. Это же старьевщик! Нацепи ему парик, переодень по городской моде – и будет один в один. Как я сразу не узнала…

Похоже, не один Черный играл нечестно. Но Белый хотя бы на моей стороне. Точнее, на своей.

Творцы продолжили спор, обвиняя друг друга, а я смотрела на них и не могла отделаться от мысли – вылитые Линор и Ленор! Только повзрослевшие. Ну, один в один отношения. Близнецы Уиллисов тоже частенько спорят между собой, но если надо вмиг объединяются против других.

– Помощь запрещена! – обвинял Черный.

– Как и вредительство! – настаивал Белый.

Они совсем забыли о моем присутствии. А я, порядком устав их слушать, напомнила:

– Эй, я еще здесь, – пощелкала пальцами. – Я выиграла в вашей глупой игре. Освоила магию некромантии, нашла любимого и оживила тело. Что теперь?

Творцы, забыв о разногласии, повернулись ко мне.

– Строго говоря, – произнес Черный, – ты не до конца выполнила условия.

– Боюсь, что так, – поддержал Белый. – Ты все еще нуждаешься в подпитке сил.

Все, как я и думала, чуть что – объединились против меня.

– Просто нам с Кресом нужно немного времени, – отмахнулась я. – Истинная любовь на всю жизнь не возникает за пять минут.

Черный с Белым, загадочно улыбаясь, переглянулись. Ох, не нравятся мне эти намеки. Они как будто знали больше моего, но не спешили этим делиться. Но что хуже всего – не желали признавать мою победу. А без этого я так и останусь Пешкой в их игре, о спокойной жизни можно забыть.

Я не могла этого допустить! Но в то же время понимала, что топать ногами и вопить бесполезно. Нужно быть хитрее. Это все еще игра. Только уже не шахматы, а покер. И я здесь джокер!

Что там сказал Аз? «День давно не выигрывал». Я не сразу поняла, о чем он, потому что привыкла называть Творцов по-своему. Но Джозеф как-то упоминал, что у них много имен. В том числе их зовут День и Ночь.

Итак, День – это Белый, и он – неудачник, постоянно проигрывает Черному. Но вот что примечательно, Белый выиграет тогда, когда выиграю я. Можно сказать, мы на одной стороне. Если я справлюсь, выполню все условия и выживу, то это будет означать, что Белый, наконец-то, обставил Черного. Уверена, он чертовски этого хочет.

Конечно, мою победу Творцы никогда не признают. Но они могут признать победу одного из своих.

«Спасибо, Аз, что даже сейчас умудрился мне помочь» – мысленно поблагодарила я кота. Может, моя бабуля и была знатоком суеверий, но в одной она ошибалась – черные коты все-таки приносят удачу. Мне так точно принес.

– Что ж, – вздохнула я, – раз такое дело, и вы считаете, что я не выиграла, то, видимо, проиграла. Значит, победил черный Творец.

Тот приосанился:

– Не имею ничего против.

– Зато я отказываюсь признавать свой проигрыш! – встрепенулся Белый. – Игра еще не окончена.

– Нет уж, я больше не играю, – взмахнула руками. – Дальше как-нибудь без меня. А раз у нас возникло разногласие, предлагаю голосовать. Кто за то, что выиграл белый Творец, поднимите руку.

Естественно, Белый тут же вздернул руку вверх.

– За себя нельзя голосовать! – встрял Черный.

– Нет такого правила, – сказала я и тоже подняла руку.

Следом вверх взметнулась лапа белой кошки, а окончательно добил Черного Аз, тоже проголосовав за меня.

– Предатель! – обиделся Черный на кота. – Я отрекаюсь от тебя.

Несмотря на абсурд ситуации, Творцы признали результаты голосования, а значит, и мою победу. Точнее, не мою, а Белого. Ведь я – всего-навсего Пешка.

– Ваша взяла, – вздохнул Черный. – В этом раунде выиграл ты, братец День.

Эти слова он адресовал Белому. Интересно получается, я мучилась, выживала, все сделала сама, а выиграл Белый. Мне одной кажется, что это ужасно несправедливо?

Зато Белый сиял. Радостно потирая руки, он обратился ко мне.

– Поздравляю, Пешка! Теперь проси у меня все, что пожелаешь. Я всегда награждаю своих победителей.

Он даже по имени меня не назвал. Не уверена, что он вообще его помнит. Но предложение щедрое, чего уж там. Значит, все, что пожелаю… А чего, собственно, я желаю? Я прямо растерялась.

– Может, ты хочешь вернуться домой, в свой мир? – помог мне определиться Аз.

Он и белая кошка так и сидели возле моих ног. Два потусторонних помощника.

– Обратно домой, – задумчиво пробормотала я.

– Мы можем это устроить, – заверил Белый. – Попадешь обратно в свое тело. Никакой магии, никакого увядания. Все, как было прежде.

Эта фраза напугала меня. Поначалу я, в самом деле, о таком мечтала, но сейчас «вернем все, как было прежде» звучало подобно проклятию, а не спасению. Ведь это означало бросить Креса, детей, даже Джозефа. Как я буду без них?

Чего ради мне вообще возвращаться? У меня там кроме работы ничего нет. Так здесь, с магией некромантии я могу выполнять ее даже лучше. Не просто препарировать тела, а оживлять их. Какой патологоанатом не мечтал хоть раз о подобном? Особенно, когда к нему на стол попадают ушедшие рано и несправедливо.

Дома меня ждало одиночество, а здесь – любящая семья. Единственное, что осталось там – это мое тело. Но оно не молодо, а новое тело стало уже родным. Октавию я все равно не верну. Она умерла слишком давно.

По всему выходило, что мне нечего просить у Творцов. У меня и так уже все есть. Я не могла желать большего. Разве что…

– Так что, – размял пальцы Белый, – возвращаешься домой?

– Ни в коем случае! – затрясла я головой. – Что я там забыла?

– Впервые вижу попаданку, которая не хочет домой, – поразился Черный.

– Она особенная, я говорил, – вставил Аз.

– Скорее, ненормальная, – буркнул Белый. – Так чего же ты хочешь, если не домой?

Я осмотрела Творцов, прошла вперед и села на стул, а потом жестом пригласила и их присесть тоже. Разговор предстоял сложный.

Я начала издалека. С вопроса.

– Как вы двое умудрились создать настолько неудачный мир, где в одном городе все живут прекрасно, а во втором – все страдают?

Возможно, я спросила не очень вежливо, но именно так я думала.

– Верхний город – это мое творение, – похвалился Белый. – Я рад, что тебе здесь нравится.

– Выходит, Нижний – твоих рук дело? – повернулась я к Черному.

– Что поделать, если я не в состоянии создать что-то хорошее, – пожал он плечами. – Такова моя природа.

– Мы – две стороны одной монеты. И наш мир таков, – поддержал его Белый.

Услышав это, я вытащила монету, с которой все началось, и присмотрелась к ней. Она – иллюстрация этих двоих.

– Но ведь можно попытаться все исправить, – заметила я, пряча монету обратно в декольте, где всегда ее носила.

– Как это? – не поняли Творцы.

– Очевидно же, что Нижний город страдает от Верхнего. Он закрывает ему солнце, отравляет воздух и осадки отходами. Почему бы просто не сместить Верхний город немного в сторону, чтобы он не нависал прямо над Нижним? Это все изменит.

Творцы переглянулись. Похоже, такой вариант не приходил им в голову.

– Зачем ты с нами об этом говоришь? – спросил Черный.

– Потому что таково мое желание, – наконец, я произнесла это вслух. – Я хочу, чтобы Нижний город больше не страдал из-за Верхнего.

– Мы так не договаривались, – возмутился Белый.

– Вы сами сказали, что исполните любое мое желание. Оно вот такое, – развела я руками.

Аз потерся о мои ноги, выражая поддержку и восхищение, Сигги тоже что-то довольно пропищал, а я просто ждала решения Творцов.

С самого начала меня возмущало столь явное социальное неравенство между жителями двух городов. Поднять всех наверх нереально, здесь просто не хватит места. Но можно улучшить жизнь в Нижнем Ареамбурге.

Творцы недовольно сопели. Совсем, как Линор с Ленор, когда им что-то не нравилось. Наверное, поэтому я ни капли их не боялась. Слишком они похожи на детей. Могущественных, заигравшихся детей. Пора уже кому-то поставить их в угол за все, что они натворили.

– Хорошо, – пропыхтел Белый. – Твоя взяла. Я действительно пообещал выполнить любое твое желание, а я всегда держу слово.

– Мы сделаем это, – кивнул Черный. – Но на этом все. К нам больше не обращайся и встречи не проси. Отныне ты – сама по себе. Выживай, как знаешь, в чужом мире.

– Да вы, в общем-то, и так не особо мне помогали, – пожала я плечами. – А кто-то вовсе мешал.

Получив желаемое, я встала и повернула к двери, но на пороге задержалась.

– Ах да, чуть не забыла. Чтобы никаких больше игр! – погрозила им пальцем.

– Это уже перебор, – обиделся Белый. – Ты выиграла одно желание, а не два.

– Это не желание, а угроза. Вы видели, на что я способна. Выясню, что снова играете, и вам несдобровать.

– Да что ты нам сделаешь? – спросил Черный, но без особой бравады.

На секунду задумалась, а потом взгляд упал на Сигги, и я хмыкнула.

– А вот создам армию хомяков-умертвий, поставлю во главе Сигизмунда и натравлю на вас. Они вашу башню быстро по кирпичику разнесут.

Творцы глянули на хомяка и побледнели. Сигги выглядел, как угодно, но точно недружелюбно. Может, и прав хомяк, не желая полностью воскрешаться. В этом образе он пользуется большим уважением окружающих.

Я уже открыла дверь, когда сзади раздалось робкое:

– А монетку нашу можно попросить обратно?

Я оглянулась и строго ответила:

– Даже не мечтайте. Она останется у меня, как гарантия того, что игра не повторится, – к этому моменту я уже сообразила, что без монеты им не переместить человека из мира в мир. – Я слежу за вами. Не шалите, – сказала напоследок.

Творцы дружно вздрогнули. Кажется, мне удалось запугать богов этого мира. Значит, ли это что теперь я здесь главная? Хм, эта интересная мысль требовала особого внимания. Я обязательно обдумаю ее позже.

А пока меня ждал спуск по лестнице. Он прошел легче и быстрее, чем подъем. Вскоре я снова была на улице, наслаждалась ветерком и проплывающими мимо облаками. Верхний город все же прекрасен. Но и в Нижнем жизнь наладится, если ему не мешать.

Рядом на газон спикировал Аз.

– Я думала, ты останешься с хозяином, – удивилась я.

– Теперь ты – моя хозяйка. Сама слышала, Ночь отрекся от меня, – ответил кот.

– Мне жаль, – вздохнула я, думая, что Аз расстроен.

– А мне нет, – хитро сощурился он. Похоже, получить свободу было частью его плана. – Идем, что ли, домой, дети ждут, – добавил он, и я охотно согласилась.