Охота на некромантку. Жена с того света

Глава 8. Гуляй, пока живой

Младший брат солгал, что его ждут у стряпчего. Документы на наследство еще не готовы, все делается далеко не так быстро.

А вот Кресу, в самом деле, была назначена встреча. Стряпчий связался с ним рано утром и сообщил, что не спал всю ночь, но нашел несколько причин для развода, но эту тему он предпочитает обсудить при личной встрече. Поэтому Крес сразу после завтрака направился в контору стряпчего.

Оставлять детей на Элларию он опасался, так что велел Медине присматривать за всеми – и за младшими, и за невесткой. Сестре можно довериться. Последний год именно она приглядывала за детьми, старая няня едва выполняла минимум обязанностей, но прислугу получше Уиллисы пока не могли себе позволить.

Медина отлично справлялась. В этой семье дети взрослеют рано. Эллария не подозревает, но это проверка. Вечером Крес посмотрит, как невестка себя проявила, и послушает отчет сестры.

На крайний случай, если что-то пойдет не так, сфера связи настроена лично на Креса. Медина может вызвать его в любой момент, и он примчится домой.

В итоге Крес покинул дом с более или менее спокойным сердцем. А в конторе его уже ждали.

Стряпчий – лысеющий мужчина лет сорока – принял Креса в кабинете, предложил сесть, а после сразу приступил к делу.

Людвиг – так его звали – выглядел осунувшимся. Похоже, и правда не спал всю ночь. Что ж, у него есть все основания трудиться, не смыкая глаз, на благо семейства Уиллисов. Крес обещал ему весьма щедрое вознаграждение.

– Я нашел несколько вариантов, которые позволят Эдгару получить развод и не платить при этом отступные жене, – заявил Людвиг. В реальности голос у него был приятный, не то что через сферу.

– Ого, даже несколько, – улыбнулся Крес.

– Не хочу вас обнадеживать. Все они непростые и потребуют от вас тех или иных действий. Но другого выхода я не вижу.

– Хорошо, я готов, – кивнул Крес. – О каких вариантах речь?

– Первый – самый очевидный. Речь о консумации брака. Если ее не было, то такой брак легко признать не окончательным. Проще говоря, не состоявшимся. Супруги объявляются свободными от обязательств и расходятся, при этом, что самое приятное, каждый остается при своем. Наследство вашего дяди не делится и полностью переходит к семье Уиллисов.

Слова стряпчего звучали идеально, вот только Крес по горькому опыту знал, что всегда есть «но». Если бы этот вариант был так прост, Людвиг не искал бы еще два.

– В чем подвох? – уточнил Крес.

– Вы зрите в корень, – кивнул стряпчий. – Дело в том, что есть разница, по чьей вине не консумирован брак. Грубо говоря, кто из супругов отказался от близости. Если жена отказывает мужу, то все происходит так, как я описал. А вот если муж жене… Такое случается редко, лично я в своей практике не сталкивался, но, боюсь, в этом случае супруга вашего брата имеет право потребовать компенсацию. За порушенные девичьи надежды, так сказать, – хихикнул Людвиг.

А вот Кресу было не до смеха. Это как раз их редкий случай. Невестка, если надо, и в кровать с Эдгаром ляжет. Другое дело сам Эдгар… он явно будет против. Жена его пугает, а не возбуждает.

Крес не сомневался, что весь этот брак – тщательно разыгранный спектакль. Эллария всего лишь притворилась мертвой. Не исключено, что священник с ней в сговоре. Вместе они обвели его лопуха-брата вокруг пальца. Естественно, все это ради денег.

Ее вид умертвия – искусный маскарад. Изменение во внешности за завтраком служит тому доказательством. Накануне вечером она напоминала скорее труп, чем живого человека, а утром выглядела вполне живой и… даже соблазнительной. В памяти всплыл вырез ее платья. Очень некстати!

– Какой второй вариант? – поинтересовался Крес, понимая, что тему консумации лучше не поднимать, чтобы не подставить брата еще сильнее.

– Что ж, есть такая проблема, как отсутствие детей. Если супруга не способна подарить мужу наследника, то развод приемлем, и не осуждается обществом. Опять же муж не обязан выплачивать неустойку и делить средства на двоих. Ведь это жена не оправдала его надежд.

– Сколько нужно ждать появление наследника? – поинтересовался Крес.

– Минимум пять лет. И то этот срок могут счесть недостаточным.

– Этот вариант нам тоже не подходит, – качнул головой Крес. – Слишком долго. Что там с последним пунктом?

– Откровенно говоря, я делаю ставку именно на него, – оживился Людвиг. – Мне кажется, это самый реальный вариант из всех. Я о… – стряпчий сделал театральную паузу, а потом выдал с гордостью: – измене.

Крес нахмурился. То, что Эдгар и понятие верности несовместимы, знает весь Нижний город. Но причем тут развод?

Видя его недоумение, стряпчий пояснил:

– Развод без денежных компенсаций и раздела имущества возможен в случае доказанного факта измены. Естественно, изменить должна супруга. И лучше бы она поторопилась. Все мы в курсе, кхм, любвеобильности вашего брата. Если жена первой заявит о желании развестись на основании его неверности, то она получит право на половину имущества Эдгара. А вот если это первым сделает Эдгар…

– Вы предлагаете мне следить за невесткой в надежде, что она найдет себе кого-то на стороне? – с каменным лицом уточнил Крес.

– Как вы добьетесь результата, меня не касается, – открестился стряпчий. – Я лишь подыскал варианты по вашему запросу. Что выбрать и как поступить, решать вам, пэр Крестор.

– А если Эллария будет верна Эдгару?

– Ну-у-у, – протянул Людвиг, – могу дать вам совет не как стряпчий – клиенту, как мужчина – мужчине. По сути, без разницы, с кем именно состоится измена. Это может быть даже близкий родственник супруга…

– Вы… хотите… чтобы я… – Крес с трудом выжал из себя три слова.

Все потому, что фантазия во всех подробностях обрисовала ему сначала соблазнение, а затем и сам процесс измены Элларии… с ним!

– Я ничего не предлагаю, – сухо произнес стряпчий. – Я всего-навсего ответил на ваш запрос. Какое вы примите решение, не мое дело.

Креса хватило лишь на слабый кивок. Он едва помнил, как покинул контору стряпчего и очутился в местном пабе с кружкой эля в руке. Одно точно – ему сейчас не помешает выпить.

Неужели и это придется взвалить на свои плечи? Хотя тут скорее речь не о том, чтобы взвалить, а повалить, и не на плечи, а невестку на кровать. Проклятье, он действительно всерьез размышляет о том, как соблазнить невестку?!

***

– Все ко мне! – позвала я детей из холла.

Минут через пять они подтянулись из разных концов дома. К счастью, без Сигизмунда. Хомяка так и не удалось найти.

Но едва я объявила, что мы идем на прогулку в город, как о Сигги все забыли. Сколько было радости и визгу, я аж испугалась, что оглохну, как старая няня.

Это будет моя вторая прогулка по Нижнему Ареамбургу. Предыдущая чуть не закончилась костром инквизиции, и я нервничала перед новым выходом в город. Как примут меня горожане? Надеюсь, они больше не считают меня умертвием.

Вспомнилось еще одно суеверие от бабули – присесть на дорожку. Я не уверена, зачем это нужно, но рисковать не стала. Надо так надо.

– Всем быстро сесть, – велела я детям.

И те послушно плюхнулись на пятые точки, кто где стоял, то есть прямо на пол. То ли у меня прорезался командный голос, то ли дети после воскрешения хомяка меня побаиваются.

Я тоже села, но на пуфик, досчитала про себя до десяти и поднялась. Вот и все, теперь можно выдвигаться.

В город мы вошли чинно и важно. Впереди шествовал черный кот, гордо задрав хвост вверх. За ним шагала я, толкая перед собой коляску с Эдмундом, похожую на стул с колесиками. Следом за мной, как утята за мамой, семенили другие дети.

Прохожие сторонились нас, но хотя бы не кидались с вилами, уже плюс. Вместо этого они переходили на другую сторону улицы. Точнее женщины переходили и перетаскивали за собой мужчин, которые застывали с открытыми ртами при виде меня. Но женщины быстро приводили их в чувства подзатыльником.

Вообще-то я люблю быть в центре внимания. Такой у меня характер. Но в этот раз даже для меня внимания было чересчур много.

И все же прогулка мне понравилась. За одним исключением – как только мы очутились в городе, дети раскашлялись. Сначала младшие, а за ними и те, что постарше. Похоже, воздух Нижнего города вреден для их легких. Надо бы поторопиться.

– В городе есть лавка старьевщика? – спросила я у детей.

Именно там я рассчитывала разжиться информацией. Если старьевщик не опознает монету, то это тупик.

Медина махнула рукой, указав направление, и мы свернули на боковую улицу. Через пару поворотов я стояла под нужной вывеской. Вот только брать с собой детей внутрь не входило в мои планы. Незачем им знать о моих делах.

Я осмотрелась. Еще до того, как взгляд упал на витрину напротив, нюх уловил дурманящий аромат свежей выпечки. Дети, забыв обо мне, устремились на запах и прилипли к стеклу, за которым лежали соблазнительные булочки, пирожные и прочие радости выпечки.

Крес оставил мне немного монет на хозяйство. Вряд ли на них купишь что-то стоящее, а вот детей побаловать хватит. Сколько можно есть одно картофельное пюре?

Я отдала монеты Медине и велела купить каждому по булочке. Моя щедрость была воспринята радостным улюлюканьем. Дети унеслись за вкусняшками, а мы с Азом зашли в лавку.

Там было темно и пахло пылью. Я прошла к прилавку, за которым сидел пожилой мужчина. Старьевщик напоминал свой товар – такой же немолодой, повидавший жизнь и пыльный.

При виде меня он резко выпрямился и застыл. Надеюсь, предрассудки не помешают ему обслужить клиента.

– Мне нужна ваша помощь, – с этими словами я выложила на прилавок свою особенную монету. – Посмотрите, вы в курсе, что это и откуда?

Старьевщик даже взгляд не опустил на монету. Вместо этого он уставился на меня. Я вздохнула. Это будет непростой разговор…

– Ладно, я вижу, вы хотите что-то спросить, – махнула я рукой. – Не сдерживайте себя, это вредно для здоровья.

– Я не то что эти недалекие, – он указал на окно, имея в виду горожан. – У меня образование есть. Я же вижу, что никакое вы не умертвие.

Так, хорошее начало. Я кивнула, подтверждая его вывод. Вот только его следующие слова заставили меня разочароваться:

– Вы – некромант!

– Ну-у-у, – протянула я, не зная соглашаться или нет. Вдруг с некромантами в Нижнем Ареамбурге поступают еще хуже, чем с умертвиями.

– Можете не отвечать, – подмигнул мне старьевщик. – Я понимаю, что это тайна. Но я уверен, что прав. У вас вон и кот черный имеется.

Я покосилась на Аза. Это ходячее недоразумение, а не кот. Но черный, с этим не поспоришь.

– Некроманты оживляют мертвых и усмиряют злых духов, – похвалился знаниями старьевщик.

Я задумалась. Допустим, злых духов я усмирила. Вон они за окном, едят сладкие булочки и ждут, когда я выйду из лавки. А вроде как дохлый хомяк зашевелился в моих руках – это сойдет за оживление. Пожалуй, я могу причислить себя к некромантам хотя бы чисто символически.

Старьевщик, сам того не ведая, оказал мне услугу. Он дал название магии, которой я, возможно, обладаю. Пусть это не точно, но теперь я хотя бы знаю, что искать.

Если у меня есть магия, то она предположительно называется «некромантия». Что ж, мне подходит, учитывая профессию. Наверное, при переходе в другой мир тебе дается то, что больше всего соответствует твоему опыту. Пока все логично.

– Но это секрет, – напомнила я старьевщику.

– Конечно-конечно, – закивал он. – Но может, вы, раз уж я в курсе, наложите на меня оберег от злых духов? Так сказать услуга за услугу.

Он указал на монету, лежащую на прилавке. Вот ведь прохиндей, оберег ему подавай. Мне не жалко, но я же понятия не имею, как это делается!

Я вспомнила, как священники благословляют прихожан – макают палец в святую воду и чертят крест на лбу. Воды у меня нет, так что я просто облизнула палец и начертила на лбу старьевщика круг.

А после произнесла любимую бабушкину присказку, которую Эдгар однажды счел за ритуальную:

– Тьфу-тьфу-тьфу три раза, не наша зараза, – и еще сплюнула через левое плечо и постучала по дереву.

Вопреки ожиданиям старьевщик не обозвал меня шарлатанкой и не послал куда подальше, а рассыпался в благодарностях.

– Монета, – напомнила я, пока он не попросил чего-нибудь еще. Если дело дойдет до настоящей магии, меня мигом раскроют.

Взяв монету, старьевщик изучил ее через лупу, после чего со вздохом констатировал:

– Боюсь, мне не знаком этот образец.

Вот и делай после этого обереги! Я возмущенно засопела, и старьевщик испугался. Некромант ведь и проклясть в состоянии.

– Но вы можете сами посмотреть, кто ее держал в руках до вас. У меня осталось немного вездесущего порошка, – он полез под прилавок и достал оттуда кожаный мешочек. – Возьмите таз, наберите туда чистой воды, потом опустите в воду монету и насыпьте под конец порошок. Когда он растворится в воде, вы увидите, кто и при каких обстоятельствах касался монеты, прежде чем она попала к вам.

А что, это не худший вариант. Возможно, я увижу того, кто перенес меня в этот мир.

– Давайте, – я выхватила из рук старьевщика мешочек, пока он не передумал. Наверняка тот стоит недешево. – Но мне нечем расплатиться, – предупредила я честно.

Тех денег, что оставил Крес, хватило только на булки. Но даже не потрать я их, они бы не покрыли покупку порошка.

– Подарок лавки, – улыбнулся старьевщик. – И спасибо за оберег, – подмигнул он.

Я кивнула и уже хотела уйти, как вдруг в голову пришла еще одна мысль.

– У вас случайно нет книги о некромантах? Мне бы какое-нибудь пособие. Хочу освежить в памяти некоторые детали, – сказала я.

– Один миг, – старьевщик скрылся за дверью в подсобку. Через пару минут он вернулся оттуда с толстой черной книгой в руках. – Это древний и дорогой фолиант, – предупредил он.

– Я возьму почитать, а потом верну, – заявила я, подхватив книгу с прилавка.

Если старьевщик и хотел возразить, то не осмелился. А я поторопилась уйти, пока он не передумал. Меня все не покидало ощущение, что обман вот-вот раскроется. Роль шарлатанки мне не по вкусу, но чего не сделаешь ради выживания в чужом мире.

Прижимая заветный мешочек и книгу к груди, я позвала детей. Пора возвращаться домой. Была уже середина дня, надо подумать об ужине. Дети перекусили булками, но надолго этого не хватит, да и я сама проголодалась. Утром толком не позавтракала – желудок отказался принимать пюре.

– Вот, – Медина протянула мне булочку.

Надо же, она не забыла обо мне. Я приняла угощение с благодарностью. Булочка пахла просто божественно!

Но поднося ее ко рту, я заметила, что младший Уиллис не сводит с нее глаз. Я помахала булочкой, чтобы проверить. Так и есть, Эдмунд крутил головой вслед за моими движениями. Он не наелся. Одной булки этому пухлощекому малышу мало.

– Забирай, – я со вздохом отдала свой обед ребенку.

Эдмунд тут же вцепился в булку двумя руками и принялся жадно жевать. Бедные дети, они же недоедают.

Гадая, как исправить ситуацию, я катила коляску обратно к дому. Наш путь пролегал мимо лавки мясника, и я невольно на нее засмотрелась. Вот бы приготовить на ужин птицу… Но где взять денег на покупку? У меня только странная монета, с которой нельзя расставаться. Без нее мне не спастись.

В глубокой задумчивости я смотрела на мясную лавку, как вдруг ее дверь открылась, и оттуда вышел мужчина в переднике. Я аж остановилась посреди тротуара, и дети врезались мне в спину.

– В чем дело? – спросила Медина.

– У нас сегодня на ужин жареная курица, – заявила я.

– Кто тебе ее даст? У нас нет денег, – фыркнули близнецы.

– Спорим, я добуду курицу? – предложила я им. – Если моя возьмет, вы целую неделю будете беспрекословно меня слушаться. А если ваша, напишете на моем лбу, что пожелаете, и я даже уберу челку, чтобы все это видели.

Линор с Ленор переглянулись и одновременно кивнули, соглашаясь на спор. Не очень-то они верят в мой успех. Медина разбила наши руки, и я направилась к мяснику.

К сорока годам жизнь научила меня простому правилу: видишь возможность – пользуйся ею. Другого шанса может не представиться.

Наткнувшись взглядом на мясника, я увидела эту самую возможность. Все дело в том, что он был практически копией Медины. Точнее она была его копией. Те же волосы, прямые брови, пухлая нижняя губа и цвет глаз. А взор патологоанатома отметил схожее строение черепа и прочие мелкие детали. Вывод напрашивался сам собой – мясник отец Медины.

– Поговорим, – предложила я ему, приблизившись.

– О чем это? – насторожился мужчина.

– Например, о генах, передающихся по наследству от отца к дочери, – мило улыбнулась я.

Не знаю, как много мясник понял из моих слов, но намек он уловил верно. Резко побледнев, он открыл передо мной дверь лавки, предлагая войти. Так я и сделала, а внутри прошла к прилавку с птицей и ткнула пальцем в одну из тушек:

– Заверните мне эту.

– Чем платить будете? – мрачно поинтересовался мясник. Похоже, в городе знают, что у Уиллисов проблема с деньгами.

– Ничем, – не скрывала я. – Ваша оплата – чувство глубокого внутреннего удовлетворения от помощи дочери.

– У тебя нет доказательств, – буркнул мясник, не поднимая голоса.

Боится скандала и огласки. И это лучшее доказательство для меня.

– Они и не нужны. Любой, у кого есть глаза, все поймет, стоит вас поставить рядом с девочкой и указать на очевидное, – ответила я.

– Дорогой, все в порядке? – в лавку из подсобки заглянула женщина.

Ага, мясник еще и женат. Ясно, чего он так переживает.

– Все хорошо, – засуетился он и повернулся ко мне: – Какую тушку вы выбрали?

– Вот эту, – я снова ткнула пальцем в прилавок.

Домой я вернулась с курицей и послушными близнецами. Интересно, кто отцы других детей? Наверняка они тоже из города. Если найти всех, можно неплохо устроиться.

Остаток дня ушел на домашние дела. Мне не терпелось скорее испробовать порошок старьевщика в действии, но я понимала, что смогу это сделать только ночью, когда останусь одна на чердаке. А до тех пор надо потерпеть.

В итоге я занялась ужином, раз уж я сегодня на хозяйстве. Мало добыть курицу, надо ее еще приготовить. Я не любитель кухни, но курицу разделывала с энтузиазмом. Все потому, что назвала ее Эдгар, и дело сразу пошло. Я отлично сняла стресс, рубя «Эдгара» тесаком, а потом медленно опуская его части в кипяток.

Дети тоже притихли. Младший, объевшись булками, уснул. Близнецы проиграли пари и честно выполняли его условия – вели себя хорошо. Стефан продолжил поиски Сигизмунда, а Медина слушала мои рассказы о молодежной моде. И все, как один, облизывались на аромат ужина.

В итоге, когда Крес вернулся домой, в доме царила тишина и благодать. Вот только он к такому не привык, а потому ворвался в столовую с криком:

– Все живы? Мы что, горим? Чем пахнет, дымом?

– Это не дым, а жаркое с курицей, – поправила я. – Прошу к столу, ужин готов.

Крес, стоя в дверях, ошалевшим взглядом обвел столовую – накрытый стол с главным блюдом посередине, чинно, а главное – молча сидящих детей и живую, не пострадавшую от них меня.

– Как? – только и смог выдохнуть Крес, все еще пребывая в шоке от увиденного.

– Маленькая женская хитрость, – загадочно улыбнулась я.

Крес как-то странно на меня взглянул. Совсем как Медина утром – со смесью восторга и ужаса. Кажется, я только что покорила старшего Уиллиса или как минимум сильно впечатлила.

Это оказалось не сложно. Всего-то и надо было, что приготовить вкусный ужин и не прибить детей. С мужчинами намного проще, чем с женщинами. Нам подавай принца, а им достаточно служанки.