Охота на некромантку. Жена с того света

Глава 13. Соблазн велик, но не всегда

Крес первым заметил – со мной что-то не так. Приблизившись, он осторожно спросил:

– Эллария, ты в порядке? – видимо, испугался за мое психическое здоровье.

Его можно понять. Пока все спасали Эдгара, я стояла у стены и нервно хохотала. Все громче и громче. Со мной случилась настоящая истерика. Довести сорокалетнего патологоанатома до нервного срыва не каждому под силу, но у семейства Уиллисов получилось.

– Все… – борясь с приступами смеха, ответила я, – прекрасно.

– Эдгар тебя обидел? – насупился Крес.

– Что ты, он меня спас, – произнесла и снова рассмеялась.

Но ведь это, в самом деле, смешно! Из всех возможных вариантов мне достался именно этот – те самые близкие контакты третьего уровня. Почему не березки? Уж лучше обниматься с деревьями, чем с Эдгаром.

А что если исключительно близость с ним способна меня оживить? Вдруг дело именно в Эдгаре и только от него мое сердце работает? Я ведь многое перепробовала, но помог лишь поцелуй с ним.

Я похолодела. Стало резко несмешно. Нет, я точно не заслужила подобное наказание. Я, конечно, не совершенство, но и до чудовища мне далеко.

Только я немного успокоилась, как мои нервы подстегнул крик Стефана:

– Сигизмунд! – выпалил мальчишка и бросился к мечущемуся Эдгару.

Я, наконец, пригляделась, что там с ним происходит. Чего он все носится и вопит, а еще трясет ногой, как будто пытается что-то с нее сбросить?

Не что-то, а кого-то – поняла я. Хомяк-зомби вцепился в ногу Эдгара, как питбуль – челюсти не разжать. Случилось это, когда Эдгар насильно меня целовал. Хомяк словно… защищает меня?

Как там сказал Аз – ты в ответе за тех, кого оживила. А если все немного наоборот. Если это умертвия обязаны служить тому, кто их оживил. Сигги ведь не просто так за меня заступился. Мог вообще не высовываться.

Свою теорию я решила проверить немедленно. Прежде чем Стефан доберется до хомяка. А главное – до того, как Крес поймет, что здесь творится. Последнее явно лишнее.

– Отпусти его, – шикнула я на Сигги.

Едва я это произнесла, как хомяк разжал зубы и выплюнул ногу Эдгара. Воодушевленная успехом, я добавила:

– Брысь отсюда.

Сигги тряхнул лохматой головой и припустил прочь по коридору. Вжух – и юркнул в дыру в полу.

– Вот как надо слушаться хозяина, – сказала я сидящему неподалеку Азу, но кот сделал вид, что не понимает человеческую речь.

Я привалилась спиной обратно к стене. Отлично, у меня завелся собственный хомяк-зомби. Я устало опустила голову и спрятала лицо в ладонях. Что дальше?

Переполох перетек на кухню. Там с Эдгара стянули сапоги, и Медина обработала его раны. Острые и тонкие клыки Сигизмунда прокусили кожу сапога и оставили следы на лодыжке мужчины.

Умертвием ведь не становятся через укус? Потому что у зомби именно так. И если Эдгар превратится в подобие Сигги, то что мне с ним делать? Такого бугая сковородой не прихлопнешь. Но, может, хоть послушным станет… Хотя дети, наверное, расстроятся. Они любят брата таким, какой он есть.

Стоя в сторонке, я наблюдала, как вся семья хлопочет над раненым Эдгаром. Только Стефан все поглядывал в коридор.

– Это был Сигизмунд, да? – спросил мальчик у меня шепотом.

– Но лучше об этом никому не говорить, – прижала я палец к губам.

За Сигги не переживала, он может за себя постоять. А вот меня ждут неприятности, если выяснится, что я воскрешаю дохлых хомяков. Крес мигом выставит меня за дверь.

– Почему он убегает? Он меня забыл? – Стефан выглядел расстроенным.

– Ну что ты, – успокоила я, – друзей невозможно забыть. Просто Сигги… немного изменился. И, честно говоря, не в лучшую сторону.

– Но ведь у него все пройдет? Он снова станет нормальным?

На этот вопрос я ответила печальным вздохом. Кто его знает, что будет с хомяком-зомби. Я и в своем будущем не уверена.

Прямо сейчас экспериментировать с Эдгаром по части подпитки сил было невозможно. Слишком много свидетелей, да и Эдгар в неподходящей кондиции. Не набрасываться же на него и не целовать взасос при всех. Хотя…

Нет, не стану, тряхнула я головой. Пусть оклемается, а я пока морально подготовлюсь. Не так-то это просто… поцеловать Эдгара. Во рту все еще ощущался неприятный привкус алкоголя. Буду воспринимать это как горькое лекарство – противно, но надо, иначе не выздороветь.

Постепенно все успокоились, нога Эдгара была обработана, и Крес скомандовал разойтись по спальням. Я задерживаться не стала, ушла одной из первых.

Закрывшись на чердаке, пока не прибежал Аз, я снова обратилась к зеркалу. На этот раз отражение порадовало. На щеках даже проступил легкий румянец. Еще бы! Сердце, заработав, пустило ток крови по телу.

Я покосилась на черный фолиант о некромантии, что все еще лежал на кровати. Похоже, он мне больше не нужен. Я нашла свой источник. Книгу можно вернуть старьевщику.

Переложив фолиант на тумбу, я рухнула на кровать и прикрыла глаза. Значит, Эдгар. Я бы предпочла другой вариант. Любой! Другой! Вариант!

Надо думать об Эдгаре как об источнике силы, а не как о мужчине. Он – моя батарейка. Сотовый же не выбирает розетку, к которой его подключают. Вот и мне не стоит привередничать.

Один плюс: Эдгар – мой муж, мы все-таки не чужие люди. Что у нас там с супружескими обязанностями? Эдгар прилично мне задолжал, пора выбить из него основной долг вместе с процентами.

Все, с завтрашнего дня превращаюсь в семейного коллектора. А вы отдали долг жене? Нет? Тогда я иду к вам.

С этой мыслью я уснула. А утром посвежевшая, в прекрасном настроении спустилась к завтраку. Как всегда, самая последняя. Остальные уже сидели за столом. Все, включая Эдгара.

Он как раз встал, чтобы положить себе на тарелку оладушки, но я его опередила:

– Сиди, я за тобой поухаживаю, – улыбнулась мужу.

Эдгар плюхнулся обратно на стул. А когда я подала ему тарелку с оладьями, он еще долго к ним присматривался, словно опасаясь, что они отравлены. Нда, это будет сложнее, чем я думала.

Будь у меня больше времени, я бы постепенно наладила контакт с Эдгаром и добилась бы от него помощи. Но времени у меня как раз нет. Сердце пока бьется, но вряд ли это продлится долго. И вообще мне надоело быть умертвием. Хочу быть живой!

Придется Эдгару выдержать ускоренный курс соблазнения. А мне срочно вспомнить, как флиртовать. Когда тебе сорок, свидания сводятся к тому, что он приходит с бутылкой вина, а ты – в кружевном белье, а дальше все по знакомому сценарию. У сорокалетних катастрофически мало времени на отношения.

Глядя, как Эдгар ест оладьи, я судорожно вспоминала советы по соблазнению. Если память мне не изменяет, все они сходятся в одном – зрительный контакт крайне важен.

Я, не мигая, уставилась на Эдгара. В конце концов, он почувствовал мой взгляд, поднял голову и подавился. Кресу пришлось стучать брата по спине, чтобы он прокашлялся.

– Ты чего это? – хрипло спросил Эдгар, прочистив горло.

– Ничего, – пожала я плечами. – Просто хочу наладить отношения. Мы все-таки женаты.

Я как раз вспомнила второй совет – улыбайтесь. Искренняя улыбка всегда выглядит привлекательно.

Именно это я и сделала – улыбнулась Эдгару во весь свой умертвинский рот. В итоге он отшатнулся, чуть не опрокинув стул.

Ох, это будет очень-очень сложно. Советы по соблазнению для людей совершенно не подходят для умертвий. Как соблазнить мужчину, когда на тебя разве что некрофил позарится? О, кстати, может поискать такого? А что, я могу лежать тихо и не дышать.

Я тряхнула головой, отгоняя неприятную мысль. Нет, я пока не в таком отчаянии. Вот буду в таком, тогда и вернусь к этой идее. А пока моя цель – Эдгар. Муж он мне или не муж? Пусть спасает супругу!

Прежде чем Эдгар позорно сбежал из собственного дома, лишь бы быть подальше от меня, я успела сделать еще несколько попыток соблазнения. Начала с комплимента. Мужчинам нравится, когда их хвалят. Не только женщины любят ушами, кто бы там что ни говорил.

– Ты такой мужественный, – похвалила я. – Так стойко перенес вчерашнее нападение.

На самом деле, Эдгар визжал, как девица. Но кого волнуют нюансы?

После этих слов даже Крес покосился в мою сторону с удивлением. Он-то видел истерику, учиненную вчера Эдгаром. Что подумает обо мне Крес, меня беспокоило, но не так сильно, как погибающее тело.

– Спасибо, – осторожно кивнул в ответ Эдгар.

А я как раз вспомнила о языке тела. Весьма полезная штука в соблазнении. Уперев руки в стол, я наклонилась в сторону Эдгара так, чтобы он мог заглянуть в вырез моего платья. А если этого мало, то я на всякий случай еще и губы облизала.

Взгляд Эдгара, в самом деле, скользнул, куда надо, но скорее по привычке. Посмотрев на мою грудь, он вздрогнул и разве что не перекрестился. Похоже, в языке тела он глухонемой. Как только сам женщин соблазнял?

Остался последний вариант – сила прикосновений. Если и он не сработает, придется стать первобытной женщиной – оглушить мужчину дубинкой и тащить его в пещеру. А что, у меня жизнь на кону, мне не до долгих ухаживаний.

Эдгар как раз доел завтрак и подорвался из-за стола. Я встала вслед за ним и тоже вышла в коридор, чтобы проводить мужа.

– Ты надолго уходишь? – поинтересовалась я.

– До вечера, – буркнул он в ответ.

Я расстроилась, но потом решила – ладно, будет время подготовиться ко второму этапу соблазнения, ночному.

Подавая Эдгару шляпу, я будто невзначай коснулась его руки. Беднягу аж всего перетрясло. Причем явно не от удовольствия.

Глядя, как Эдгар уходит по тропинке в город, я вспоминала, как он меня поцеловал. Вовсе не в романтическом ключе. Эдгар был тогда нетрезв. Может, ему нужен допинг? Так я организую.

На вечер у меня были грандиозные планы. Но впереди еще целый день, не сидеть же и ждать у окна, пока благоверный вернется. Я решила провести день с пользой и разобраться с другой, не менее насущной проблемой. С хомяком-зомби.

Сейчас, когда я знаю, что Сигги слушается меня, поймать его не проблема. На кухне я разжилась куском сырого мяса. Спасибо мяснику, теперь его в доме полно. А еще прихватила сковороду в качестве оружия.

В холле я положила мясо напротив дыры в полу, куда накануне вечером юркнул хомяк, и позвала его:

– Сигизмунд, выходи. Это я – твоя хозяйка. Та самая, что оживила тебя.

Замолчав, я прислушалась. Спустя минуту, не больше, раздался топот маленьких ножек. Поразительно, но чем меньше животное, тем больше шума оно производит. Достаточно вспомнить ежей, топочущих, как слоны. Вот и Сигги не отличался бесшумностью.

Вскоре из дыры высунулась всклокоченная голова зомби-хомяка. Нос задергался, принюхиваясь.

– Выходи, – сказала. – Я принесла тебе угощение. Перекуси, пока никого нет.

Старшие братья ушли, дети играли наверху, няня суетилась на кухне, а Аз с самого утра куда-то запропастился. Впрочем, по коту я не скучала.

У меня был шанс по-тихому избавиться от хомяка без лишних свидетелей. Ни к чему мне расспросы Креса и истерики Стефана.

Повинуясь то ли моему приказу, то ли запаху свежей вырезки, хомяк выбрался из норы. Пока он обнюхивал кусок мяса, я удобнее перехватила сковороду, замахнулась так, чтобы одним ударом прихлопнуть умертвие и… застыла с занесенной над головой сковородой.

Все потому, что хомяк обернулся и посмотрел на меня. Он не пытался убежать, не выказывал агрессии, всецело мне доверяя. Даже вид сковороды в моих руках его не испугал. А может, он просто смирился со своей участью.

В красных налитых кровью глазах Сигги я рассмотрела знакомую боль. Он ведь такой же, как и я. И тоже не по своей воле. Сигизмунд не просил, чтобы его оживляли.

Рука со сковородой опустилась сама собой, так и не ударив. Я тяжело вздохнула.

– Что же мне с тобой делать, несчастное ты умертвие? Поешь, что ли, пока я думаю.

Я кивнула на мясо. Но Сигги, снова его обнюхав, так и не притронулся к угощению. Похоже, ему нужна живая добыча, и это еще одна проблема. Но хоть крыс уничтожит в округе.

Я присела на корточки и поманила Сигги пальцем. Он, как ни странно, подошел и встал на задние лапки, чтобы лучше меня слышать. До чего я докатилась, с хомяками разговариваю…

– Значит так, – сказала я. – Как твоя хозяйка, я запрещаю тебе кусать людей. К детям даже не приближайся! Понял? Или пущу сковороду в дело. В доме охотиться нельзя. Иди вон в сад, лови крыс там.

Хомяк слушал внимательно, лупая своими налитыми кровью глазами. Надеюсь, он, в самом деле, меня понимает, и я это не придумала.

– А теперь иди, – махнула я рукой. – И смотри мне, не шали.

Хомяк фыркнул. Мол, за кого ты меня принимаешь. Я все-таки адекватное умертвие, а не какой-то там полоумный зомби.

Глядя, как он скрывается в норе, я искренне надеялась, что не совершаю ошибку. Но что поделать, лишить другое пусть уже мертвое существо жизни я не могу.

Остаток дня пролетел быстро. Когда имеешь дело с детьми, время уходит, как песок сквозь пальцы.

Сначала я бегала за ползающим Эдмундом, который вдруг отправился изучить окружающий мир. Пару раз он чуть не свалился с лестницы, едва не опрокинул на себя бак с водой и чудом не обжегся о решетку камина.

Вымотавшись, я решила, что с меня хватит. Неугомонного ребенка необходимо чем-то занять. Обычно с ним играет Медина, но девочке тоже надо иногда отдыхать. Мне было совестно ее звать.

Так что я нашла другой выход. Смазала ладошки малыша Эдмунда медом и дала ему гусиное перо. Ребенок отлеплял перо от одной руки, но оно тут же прилипало к другой, и так по кругу.

В итоге Эдмунд тихо сидел в углу и играл с пером, а я вздохнула с облегчением. Мне еще предстояло подготовиться к возвращению его старшего брата. Я должна выглядеть к этому моменту максимально живой! В моем случае это синоним красоты.

А что способно сделать женщину красивой в глазах мужчины? Косметика? Да, но не в первую очередь. Кружевное белье? Это вообще на любителя, вкусы у всех разные. Но все-таки есть одно универсальное средство – алкоголь! Одна рюмка крепкого спиртного равна плюс десяти баллам к красоте.

Так что я, недолго думая, отправилась в погреб, где разжилась бутылкой крепленого вина. Буду спаивать мужа.

Но и себя, конечно, привела в порядок – вымылась, наложила на все тело толстый слой маскирующей синеву косметики, накрасилась, распустила волосы.

В вещах, доставшихся мне от прошлой хозяйки комнаты, я нашла откровенный черный пеньюар. Его и надела.

Когда я закончила с приготовлениями, солнце уже коснулось горизонта, наступил вечер. Пора. Я готова припасть к своему источнику и восстановить силы.

Напевая себе под нос слегка переделанную песенку Блондинки КсЮ, я направилась в спальню Эдгара:

– Этой темной ночью я приду к тебе,

Этой темной ночью я тебя испорчу, е.