Охота на некромантку. Жена с того света

Глава 24. Есть родня, есть и возня

Я могла жить счастливо в доме Джозефа Монтгомери. Здесь были созданы все для этого условия. И я сейчас говорю не о богатстве и слугах. Меня любили в этом доме. Точнее, Октавию, в теле которой я оказалась.

Джозеф окружил меня заботой, а заодно и всех Уиллисов, ведь они были мне дороги. Дети пошли в лучшую гимназию Верхнего Ареамбурга. Все, за исключением младшего Эдмунда. Ему наняли милую няню, малыш с ней отлично ладил.

Крес занимался переоформлением собственности умершего дяди. Эдгар пустился во все тяжкие – знакомился со злачными местами Верхнего города. Я была не против, так он хотя бы на время отстал от меня.

Только немного волновалась, как бы он не потратил все наследство на карточные игры, выпивку и женщин. Но тут уже за дело взялся Крес. Джозеф помог ему нанять нового стряпчего, чтобы тот ограничил доступ Эдгара к наследству. Наличие малолетних братьев и сестер на иждивении старших должно этому поспособствовать.

В итоге я редко видела братьев Уиллисов, но скучать мне не приходилось. У меня были свои важные дела. Я добивалась аудиенции у Творцов. Это, и правда, оказалось не так просто.

По подсказке Джозефа я обратилась в главную канцелярию. К нужному зданию меня подвезла карета. Она остановилась напротив здания из белого кирпича с черно-белым гербом на фасаде. Похоже, это знак Творцов. Они ведь тоже черно-белые.

Пройдя внутрь, я на секунду растерялась, таким сильным и стойким было охватившее меня дежавю. Я будто в родной мир вернулась!

Огромный холл, заполненный людьми, двери в десятки кабинетов и очереди под ними. Все это до боли напоминало наши государственные учреждения. А когда я попросила помощи у служащего, и в ответ получила целый ворох документов, которые надо заполнить, то это ощущение лишь усилилось. Я попала в другой мир, умерла, но и здесь бюрократия меня достала.

Дальше все было тоже до боли знакомо…

– Вы поставили запятую не в том месте. Так не годится. Заполните заявление снова.

– Где документы, подтверждающие личность? Как я могу принять вас, не зная, кто вы?

– Рассмотрение заявки займет от десяти до сорока дней. Мы вас известим, когда решение будет принято.

Если ад существует, то госучреждения – его филиал. Данте писал о девяти кругах, но в канцелярии Верхнего Ареамбурга их было намного больше. Я прошла их все.

Несколько дней я только и делала, что собирала справки и оформляла документы. А когда все было готово и мое прошение об аудиенции, наконец, приняли, оказалось, что ждать ответа я должна чуть ли не месяц. И не факт, что он будет положительным!

Идея взять башню штурмом выглядела все более привлекательной. Но я все же решила дать Творцам шанс. Получив мое прошение, они явно поймут, кто хочет с ними пообщаться. Они уже в курсе, что я рядом. Почему бы им не принять меня? Нам есть, о чем поговорить.

Ждать ответа по аудиенции было несложно. Спасибо родне и друзьям Октавии. Кто-то был настроен извести меня, во что бы то ни стало.

С отравлением не вышло благодаря Сигизмунду. После того яблока отравленной еды в доме не появлялось.

Зато была попытка выдать мою смерть за несчастный случай. Меня чудом не сбил экипаж, когда я переходила улицу. На этот раз спас Аз. Если бы не он, лошади втоптали бы меня в землю. Я бы, скорее всего, не умерла, но выглядела ужасно.

А моя внешность и так оставляла желать лучшего. С каждым днем цвет волос становился все бледнее.

– Ты снова превращаешься в умертвие, – заметили как-то близнецы и по-своему поддержали: – Не переживай, мертвой ты нравилась нам больше.

Им – да, а остальным? Как отреагирует Джозеф, узнав, что его дочь не совсем жива? Вряд ли в Верхнем городе лучше относятся к умертвиям, чем в Нижнем.

С этим надо что-то делать, но сначала разобраться с кровожадным убийцей. И для этого мне требуется помощник. Кто-то посерьезнее кота и хомяка. Недолго думая, я выбрала Креса. Ему одному я могу доверить свою жизнь.

Тем вечером я постучала в дверь Креса и вошла, когда он пригласил.

– Эллария? – удивился он. – Что-то случилось?

С нашей единственной совместной ночи мы не оставались наедине. Крес всячески этого избегал, словно опасался сам себя и своих возможных действий.

– Я хотела с тобой поговорить, – сказала я и прикрыла дверь.

– Скоро мы покинем дом твоего отца. Документы на дом дяди готовы, осталось только их подписать, – сказал он.

Он понял меня по-своему. Решил, что я хочу их выставить? Да я же без детей с ума сойду от тоски! Да и без Креса тоже.

– Ты можешь переехать с нами, если хочешь, – предложил он. – Ты все-таки жена Эдгара.

А вот это уже что-то новенькое. С этой точки зрения свой брак я не рассматривала. Но быть рядом с Эдгаром – не лучшая идея. У него не заладилось с местными девушками, жительницы Верхнего Ареамбурга оказались более разборчивыми. На все его ухаживания был один ответ – отказ. Как выяснилось, смазливого лица и пары красивых фраз недостаточно, чтобы покорить аристократку.

В итоге Эдгар усилил мою осаду. Если честно, я уже мечтала овдоветь. Что угодно, лишь бы отстал!

– Спасибо за предложение, но я хотела попросить о другом, – сказала я. – Я догадываюсь, кто проклял меня и отправил в Нижний город. Если точнее, у меня пять подозреваемых. Я должна вычислить, кто именно это сделал, пока от меня снова не избавились.

Я рассказала Кресу о попытках отравления и наезда кареты. Под конец моей речи он был вне себя от негодования.

– Надо немедленно вызвать стражей! Пусть их арестуют и бросят в темницу, – заявил он.

– Кого именно? У меня нет доказательств ни на одного из них. Стражи не арестуют всех пятерых.

– Ничего, они разберутся.

– Как? У нас даже мотива нет… Я ведь ничего не помню.

Крес нахмурился, признавая, что я права.

– Что ты предлагаешь? – спросил он.

– Поймать его с поличным. Я по очереди поговорю начистоту с каждым. Скажу, что все вспомнила и обвиню в покушениях. Настоящий преступник выдаст себя.

– И попытается тебя убить, – ужаснулся Крес.

– Именно! Так мы его и словим – на месте преступления. А ты будешь моим свидетелем. Спрячешься за шторой или в шкафу, – я махнула рукой, – где ты будешь все видеть и слышать.

– А если я не успею тебя спасти? Если он тебе навредит?

– Не переживай. Я сумею за себя постоять, – заверила я. – Только так я смогу окончательно обезопасить себя от посягательств на мою жизнь.

Крес тяжело вздохнул. План ему не нравился, но он не мог отказать мне в помощи. Я бы просто пошла к кому-то другому или провернула все сама, но не бросила свою затею. Он это понимал.

В итоге мы договорились и даже обсудили детали. Провернуть все решили в доме Монтгомери. Тут, как говорится, и родные стены помогут. Я попросила Джозефа устроить званый ужин и снова пригласить всех в гости, и он охотно согласился.

В разгар вечера мне осталось лишь по одному вызывать подозреваемых на разговор. Я начала с подруги. По какой-то причине она обрадовалась моей потери памяти. Пусть объяснится.

– Прогуляемся в саду, – взяв Джоанну под руку, я через распахнутые двери гостиной вывела ее в сад.

По тропинке мы направлялись к группе деревьев. На одном из них в раскидистых ветвях расположился Аз, за стволом в тени притаился Крес, а где-то в корнях сидел в засаде Сигизмунд.

Вот только уже стемнело, а мои помощники отлично прятались, и я растерялась. К какому конкретно дереву я должна подвести Джоанну? Может, к тому, похожему на пальму? Или вот к этому, напоминающему лиственницу?

Обогнав Джоанну на тропинке, я зашептала:

– Воздух, воздух, вызывает земля. Дайте знак, где вы.

– Мяу, – донеслось с ветки лиственницы. Это отозвался Аз, но тут же исправился, вспомнив, что изображает сову: – Тьфу… Ух-ух!

– Какая странная птица… – пробормотала Джоанна за моей спиной.

– И не говори, – отозвалась я, незаметно погрозив кулаком «сове». – Развелось паразитов в саду. Надо папе сказать, чтобы садовник их погонял.

Встав возле того самого дерева, я заявила подруге:

– Ко мне вернулась память.

Действовать решила напрямик, чего тянуть. Тактика сработала. Джоанна вздрогнула и резко остановилась.

Опустив голову, она пробормотала:

– Прости меня, я так виновата перед тобой…

– Думаешь, попытку убийства можно простить? – выпалила я.

– Чего? – округлила глаза Джоанна. – Я отбила у тебя Гарри. Знаю, он тебе тоже нравился, но выбрал меня. Но убить? Совсем с ума сошла! Зачем мне это?

Ох, да тут любовная драма. Ненавижу их! Вечно они не к месту.

– То есть Гарри чувствует себя виноватым передо мной из-за того, что предпочел тебя? – уточнила я.

– Ну да, – пробормотала Джоанна. – Ему неловко.

Так, похоже, у меня отпали сразу две кандидатуры на роль убийцы. Теперь понятно, почему эта парочка обрадовалась моей амнезии. Она прикрывала их роман за спиной Октавии.

Я отпустила Джоанну обратно в гостиную, а сама занялась дядей. Из всех именно он казался мне наиболее перспективным подозреваемым. Дав знак своими сообщникам быть начеку, я вывела дядю в сад все к тому же дереву и повторила признание насчет памяти.

Но снова реакция была не той, что я ожидала.

– Я все верну тебе до копейки, – затараторил дядя. – В самое ближайшее время. Клянусь! Только не говори Изабелле и Джозефу. Они не поймут…

Опять мимо. Похоже, дядя занял крупную сумму у Октавии и надеялся, что потеря памяти избавит его от необходимости возвращать долг.

– Забудь, – я разочарованно махнула рукой.

Он рассыпался в благодарностях, и мне пришлось потрудиться, чтобы избавиться от него. Итак, осталась тетя Изабелла и ее сын Чарльз. Мальчишку я приберегла на закуску, сначала вытащив в сад его мать.

– О чем ты хотела поговорить, Октавия? – спросила Изабелла и тут же себя поправила: – Ох, прости, Эллария. Никак не привыкну к новому имени.

Она мило улыбнулась, но даже это было шпилькой в мой адрес. Все знали, как мне не нравится, когда меня называют Октавией. Каждый раз это напоминало, что я занимаю чужое место.

– Да так, – махнула я рукой, – о сущих пустяках. Например, о том, как ты отравила меня и сбросила мое тело в Нижний город.

Изабелла вздрогнула, но быстро взяла себя в руки:

– Что за вздор ты несешь? Опять повредила голову?

– Наоборот, вылечила. Ко мне вернулась память.

Это, конечно, ложь. Невозможно вернуть то, чего нет и никогда не было. Я никак не могла помнить событий, которые происходили не со мной. Но Изабелла этого не знала, а потому купилась.

Выражение ее лица быстро менялось с вежливого на злобное. Вот оно! Я, наконец, угодила в цель и выбрала правильного подозреваемого. Изабелла без всяких сомнений участвовала в убийстве Октавии Монтгомери.

А дальше все пошло не по плану. Пора бы уже привыкнуть, что со мной подобное происходит регулярно, но я в очередной раз неприятно удивилась. Вот как что-то планировать, если другие люди совершенно не хотят соответствовать замыслам в твоей голове? Безобразие!

Я ведь не просто так заманивала подозреваемых в сад. Здесь, вдали ото всех, в темноте убийца мог решить, что у него появился прекрасный шанс избавиться от меня без свидетелей. Видимо, именно так Изабелла и подумала.

Откуда ни возьмись, у нее в руке оказался кинжал. Приличный такой тесак. Примерно таким я в свое время кромсала курицу «Эдгара».

А я все гадала – с какой стати Изабелла надела платье с пышной юбкой? Оно же совершенно не идет ее фигуре. Теперь поняла – в его складках удобно прятать холодное оружие. Оказывается, не только красота требует жертв, но и убийство тоже. Ради него не зазорно вырядиться посмешищем.

Все эти мысли пронеслись в моей голове за долю секунды. Помимо прочего я подумала, что Крес был прав – он не успеет меня спасти, а я сама не смогу защититься.

Вся надежда была на Аза. Кот сидел на ветке буквально над моей головой и по нашей договоренности должен был броситься на убийцу, если что-то пойдет не так. Но это же Аз… По той или иной причине он не торопился меня спасать.

Я бы пожалела о том, что в очередной раз доверилась черному коту, но Изабелла, взвизгнув, прыгнула на меня, словно взбесившийся опоссум, и мне стало не до того. Миг – и грудную клетку разорвала яркая вспышка боли. Я опустила взгляд вниз и увидела рукоять кинжала, торчащую прямо из моего сердца. Это ни в какие ворота не лезет! Как Изабелла планирует объяснять все Джозефу?

– Сдохни! – выплюнула мне в лицо Изабелла.

Я обиженно поджала губы. Вот это было совсем уж лишним.

– За что? – только и смогла выдохнуть.

– Ничего личного, – ответила Изабелла. – Исключительно деньги.

Значит, все-таки наследство. Первая догадка была самой верной. Так себе родня у Октавии, с гнильцой.

Сознание помутилось. Как выяснилось, неважно – умертвие ты или нет – если тебе проткнули грудь кинжалом, это все равно дико неприятно. От боли и слабости я начала оседать на землю.

Все происходило чересчур быстро. Крес уже выскочил из-за дерева и спешил на помощь, Сигизмунд выпрыгнул из укрытия и вгрызся в ногу Изабеллы, и даже Аз, наконец, спикировал ей на плечо, словно темный дух возмездия.

Изабелла отбивалась, крутилась на месте и пыталась их сбросить с себя, но не кричала. Вообще ни звука не издала. Даже сейчас она понимала, что шум привлечет людей из гостиной, а ей свидетели ни к чему.

Драка в абсолютной тишине продолжалась до тех пор, пока не подоспел Крес и не вырубил Изабеллу одним метким ударом в челюсть. Вот это хук! Я бы поаплодировала, но при каждом движении сильнее жгло в груди.

Я наблюдала за всем, как будто из другого измерения. Картинка, звуки долетали до меня обрывками. А после того, как Изабелла отключилась, я решила, что тоже имею право отдохнуть. Упав навзничь в траву, я смотрела на звездное небо и думала о том, что проклятый кинжал в груди мешает нормально дышать. Его бы вытащить, да только нет сил поднять руку.

Вдруг небо заслонило взволнованное лицо Креса. Он боялся коснуться меня, просто нависал сверху.

– Не смей умирать! – строго заявил он тем самым тоном, которым отчитывает близнецов за проказы. – Я запрещаю. Ты проживешь долгую, счастливую жизнь. Поняла?

Я хмыкнула, чувствуя, как лезвие царапнуло сердце. Надо же, какой Крес властный… запрещает он. Впрочем, умирать я в любом случае не собиралась. Магия некромантии не позволит. Ведь так?

Крес что-то продолжал говорить, его губы двигались, но я уже не разбирала слов, а по губам читать не умею. Потом я вовсе прикрыла веки. Устала, хочу немного полежать в тишине, пока магия подействует.