Охота на некромантку. Жена с того света

Глава 20. Родственные связи

Воскрешать, без сомнений, тяжко, на это уходит много сил. Но как же это полезно! Если каждый оживленный, будет до конца дней служить мне, то так можно и мир захватить. Достаточно только…

Ой, стоп. Я тряхнула головой. Еще немного – и додумаюсь до того, что надо убивать, потом воскрешать, и будет мне идеальный слуга. Нет уж, маньяком-некромантом я становиться не желаю.

Но у меня хотя бы появился личный помощник-кот. Если это только не очередная уловка Аза… Впрочем, сейчас я ему верила и вовсе не из-за самого кота, а из-за Сигизмунда. На своем примере хомяк показал, что воскрешенные действительно мне послушны.

Встряхнувшись, я напомнила себе, что у меня есть обязанности. В кои-то веки я встала раньше всех и решила поднять детей к завтраку.

Не знаю, как их будит старая няня, лично у меня с этим возникли сложности. Первым делом я заглянула к Медине.

– Солнышко встало, и тебе пора! – радостно воскликнула я, и в меня тут же прилетела подушка, еле за дверью успела спрятаться.

Близнецы меня вовсе проигнорировали, закутавшись с головой в одеяла. Стефан хоть и не спал, но одеваться не торопился. Сидел на краю кровати и тяжело вздыхал. Скучает по хомяку – поняла я. Надо с этим что-то делать.

Может, воскресить Сигги до конца и вернуть мальчику? А что, с Азом я неплохо справилась. Идея мне понравилась, и я пошла в спальню к малышу Эдмунду, но и там потерпела неудачу. Нет, ребенок проснулся, но уже через секунду огласил дом громким плачем.

Самостоятельно будить детей было плохой затеей, но отступать поздно. Укачивая Эдмунда на руках, я вернулась в спальню к близнецам.

– Быстро вставайте! – выпалила я. – Вон котик сидит голодный и неглаженый. Надо срочно его кормить, – свалила я близнецов на Аза.

Кот поднял на меня обиженный взгляд, в котором явственно читался вопрос – за что? Но я уже пошла дальше по коридору. Здесь моя миссия была выполнена – близнецы подскочили с кроватей и бросились тискать Аза.

– Я знаю, как вернуть Сигизмунду нормальный вид, – сказала я, заглянув к Стефану в спальню.

Отреагировал мальчик или нет, даже проверять не стала. Сигизмунд действовал на Стефана безотказно.

– Медина, – сунула я нос в последнюю спальню, – если немедленно не встанешь, подложу тебе в кровать Эдмунда.

Девочка резко села:

– Я уже проснулась. Не надо.

Вот так-то лучше.

Я понесла Эдмунда на кухню. По пути он играл моими волосами. Малышу явно пришелся по вкусу рыжий цвет. Он ведь такой яркий!

Когда я усаживала Эдмунда в детское кресло, он поднял на меня свои огромные, как у олененка глаза, и четко проговорил:

– Ма-ма.

– Ты ошибаешься, – поправила я ласково. – Я не твоя мама.

– Ма-ма! – настойчиво повторил малыш и сморщил носик, приготовившись разрыдаться в случае отказа.

Если в первый раз это могло сойти за ошибку, то теперь я со всей очевидностью поняла – Эдмунд принял окончательное решение, и спорить с ребенком бесполезно. Он, как и все Уиллисы, жутко упрямый и своевольный.

– Ладно, – вздохнула я, смиряясь, – как скажешь.

Эдмунд тут же передумал плакать, удовлетворенно кивнул и повторил, закрепляя:

– Ма-ма.

Я прикусила нижнюю губу. Совру, если скажу, что меня это не тронуло. Когда-то я мечтала о детях, потом привыкла к мысли, что у меня их не будет, а с попаданием в чужой мир все окончательно запуталось. И вот заветное слово прозвучало из уст Эдмунда.

Ощущение было, словно меня избрали. Выделили из всех и наградили особым званием. Я сразу ощутила ответственность, а еще щемящую нежность. Не знаю, как сложится моя дальнейшая судьба в этом мире и отношения со старшими братьями Уиллисами, но этих детей я точно не брошу.

Завтрак прошел своим чередом. Разве что мы с Эдгаром поменялись местами. Теперь он всячески за мной ухаживал, делал комплименты и намеки. До чего же он, оказывается, навязчивый! Неужели я так же себя вела, когда пыталась его соблазнить? Тогда неудивительно, что он сбежал. Я уже и сама была готова дать деру.

Но к счастью или нет, был еще Крес, и мне требовалось с ним поговорить. Сегодня выяснилось важное – настоящее имя моего нового тела. Уверена, это поможет нам попасть в Верхний город.

– Крес, – сказала я, пока он не встал из-за стола, – мне надо с тобой кое-что обсудить.

– Ты всегда можешь пообщаться со мной, – тут же вмешался Эдгар и томно добавил: – И не только словами.

Клянусь, я его ударю! Лучше бы муж и дальше меня избегал. В своих попытках ухаживать Эдгар был невыносим.

Крес, проигнорировав слова брата, кивнул мне и встал из-за стола. Я тоже поднялась, и тут же заскрипел еще один стул – Эдгара.

– Мне можно с вами? – спросил он с надеждой.

– Нет! – ответили мы с Кресом хором. Похоже, не меня одну достал любвеобильный Эдгар.

Мы вышли в коридор, и Крес впервые пригласил меня в кабинет. Едва дверь за нами закрылась, я выпалила:

– Я знаю, как меня зовут.

А чего тянуть? Я хочу поскорее попасть в Верхний город, Крес этого хочет. По крайней мере, в этом наши желания сходятся. Что до остального, то мы достаточно взрослые люди, чтобы побороть неловкость.

Крес нахмурился и произнес:

– Я тоже знаю, как тебя зовут. Эллария Уиллис.

– Да, – кивнула я, – но нет.

– Объясни.

– Я взяла это имя здесь, в Нижнем городе, потому что забыла свое настоящее. А сегодня ночью вспомнила, – я не стала вдаваться в подробности, рассказывая, что это Аз помог. А то придется объяснять еще и про говорящего кота. – Мое имя Октавия Монтгомери.

Крес задумчиво потер лоб. Когда он снова заговорил, то озвучил мои собственные мысли:

– Ты понимаешь, что это неспроста? Измененная внешность, потеря памяти… кто-то очень не хотел, чтобы вернулась.

А он соображает. Я ведь не рассказывала об отравлении и смерти.

– Да, – согласилась я. – Возможно, это дело рук кого-то из моих родных.

– И ты все равно готова с ними связаться?

– Я хочу вернуться в Верхний Ареамбург, – тут я не соврала. – А с родными как-нибудь разберусь.

– Ты должна быть осторожна, когда вы встретитесь, – заметил Крес.

Почудилось, или он волнуется за меня? Да просто без невестки-аристократки им в Верхний город не попасть. Я ему нужна, только и всего.

Я молча кивнула. Разумеется, я буду осторожна. Снова умирать не входит в мои планы. Я уже была за чертой жизни, мне не понравилось.

– В таком случае, если ты не против, мы прямо сейчас отправимся к стряпчему и выясним подробности о твоих родственниках, – предложил Крес.

Я, не раздумывая, согласилась. А чего тянуть? Мне нужно поскорее встретиться с Игроками. Тот факт, что мои волосы после воскрешения Аза снова начали седеть, говорит о том, что мое оживление не вечно. Рано или поздно мне понадобится подпитка сил, а потом еще и еще, и так до бесконечности. Я хочу разорвать этот порочный круг, вернуть себе нормальную жизнь. И сделать это могут только Игроки. Они меня в это втянули, пусть и вытягивают.

Вскоре мы были уже в конторе стряпчего. Людвиг – так он назвался – все цокал языком, разглядывая мои волосы.

– Эдгар всегда был везучим, да? – в итоге усмехнулся он.

Крес что-то буркнул в ответ неразборчивое. Со стороны могло показаться, что он завидует брату.

– Значит, Октавия Монтгомери, – повторил он после того, как я представилась. – Постойте, мне знакомо это родовое имя. Минуточку!

С этими словами стряпчий вскочил с кресла и принялся что-то искать на полках позади. Книг на них не было, только многочисленные папки, расставленные по алфавиту.

– Вот она! – с довольным видом он подхватил одну из папок. – Буква «М».

Пройдя с папкой к столу, он открыл ее, пролистал и удовлетворенно выдохнул:

– Недаром я запомнил эту фамилию.

– Моя семья чем-то знаменита? – уточнила я.

– Вы спрашиваете! Род Монтгомери – один из основателей Верхнего Ареамбурга. А еще они баснословно богаты.

Мы с Кресом переглянулись. Моя ценность выросла еще на несколько пунктов – аристократка, богачка, жительница Верхнего города. В глазах Креса я прочла тоску. Как будто одновременно росла и ширилась пропасть между нами. Но разве он и так не отказался от меня?

– Что там сказано обо мне? – я повернулась обратно к стряпчему.

– Октавия – единственная дочь Джозефа и наследница его состояния, – прочел тот записи в папке. – Помимо вас у Джозефа еще есть двоюродная сестра Изабелла, ее муж Роджер и их сын Чарльз. Они представители побочной линии рода и не настолько обеспечены, но тоже весьма уважаемые жители Верхнего Ареамбурга.

А еще они убийцы, мысленно добавила я. Ну а кто? Слабо верилось, что убийца – отец. Зачем ему это? Я не детектив, но помню их главный постулат – ищи, кому выгодно. Проще говоря, мотив. Стряпчий только что его озвучил – наследство.

Октавия была единственной наследницей огромного состояния отца. А после ее смерти наследником стала его двоюродная сестра с семьей. Вот они – мои враги. И, похоже, мы скоро встретимся.

– Сообщите Джозефу Монтгомери, что его дочь нашлась. Живая и здоровая, – сказала я, поднимаясь с кресла. – Я буду рада встрече с ним в Нижнем Ареамбурге в доме семьи Уиллисов.

– Немедленно отправлю письмо в Верхний город, – кивнул стряпчий.

Выходя из конторы, я обхватила себя руками за плечи. Скоро я встречусь с отцом Октавии… вот только я – не она. С губ сорвался тяжелый вздох. Ненавижу врать!

А тут еще Крес добавил, неожиданно заявив:

– Прости, все это время я считал тебя мошенницей.

Я аж споткнулась на ровной дороге. Остановилась и медленно повернулась к нему.

– Думал, что ты хочешь отобрать часть денег из наследства нашего дяди, – пробормотал он.

Я только нервно хмыкнула. В каком-то смысле он был прав – я и есть мошенница. Выдаю себя за другую. Что это, если не обман? Но вот воровкой я точно никогда не была.

– Поэтому ты добровольно отдал меня брату? – спросила я.

– Ты и так ему принадлежишь, – повел он плечами.

– Но ты даже не пытался за меня бороться!

– А должен был? Ты бы этого хотела?

Вопрос повис между нами. Я просто не знала, что ответить. До этого разговора была уверена, что Крес ко мне равнодушен.

Мы с девочками-коллегами шутили: «Что делать, если мужчина охладел к тебе? Похоронить». Так вот, я свои чувства к Кресу тщательно закапала и даже надгробие поставила с надписью «Здесь покоится наивная мечта о несбыточном».

И вдруг такой вопрос. Того и гляди, чувства восстанут из могилы, и будет у меня еще одно умертвие.

Как же это не вовремя! Сейчас, когда со дня на день должна состояться встреча с отцом Октавии, развод с Эдгаром не лучший вариант. Что если мы с Кресом не успеем пожениться, или отец Октавии нам не позволит? Тогда дети не поедут со мной в Верхний город. Я не могу их бросить внизу! Но и от Креса отказаться не в состоянии. В конце концов, он – моя подпитка, практически гарантия выживания.

В итоге я так и не определилась. Но какого черта, почему все должна решать я? Пусть это сделает Крес.

– Разберись для начала, чего хочешь ты, – посоветовала я. – А потом, исходя из этого, действуй.