Охота на некромантку. Жена с того света

Глава 22. Все можно, нельзя только на небо влезть. А нет, и это можно

В гостиной повисло напряженное молчание. Следующей должна быть моя реплика о том, что в Верхний город я поеду не одна, а с двумя мужчинами и пятью детьми. Как преподнести такую новость деликатно?

Я не нашла способа, поэтому сказала, как есть:

– Я не могу поехать без своей новой семьи. Они помогли мне в тяжелую минуту и стали как родные. К тому же мы теперь родственники.

– Разумеется, твой муж и его брат, если он того желает, тоже переедут с нами. Я позабочусь о пропуске для них, – ответил господин Монтгомери без запинки. Хороший он все-таки человек.

Но не успел он еще договорить, как дверь распахнулась, и в гостиную ввалилась вся честная компания. Говорящий кот и тот не смог надолго отвлечь детей, все это время они подслушивали в коридоре.

Я закрыла глаза рукой. Мы даже не успели подготовить Джозефа! А тут сразу вся банда в сборе. Прошу любить и жаловать.

– А нас? Нас тоже возьмут? – хором спросили дети.

Я ощутила, как господин Монтгомери вздрогнул, ведь он все еще держал меня за руку.

– А это кто? – шепотом поинтересовался он у меня.

– Братья и сестры моего мужа, – со вздохом пояснила я. – Тоже моя новая родня. Я без них никуда.

Джозеф Монтгомери повернулся к детям. Те стояли, затаив дыхание. Никогда еще не видела их такими тихими. Похоже, не на шутку испугались, что их оставят в Нижнем городе.

– И как же зовут таких замечательных новых родственников, могу я узнать? – с улыбкой спросил господин Монтгомери.

Дети представились по очереди, и каждый получил от Джозефа по леденцу. Всего за пару минут Джозеф Монтгомери покорил все пять сердец младших Уиллисов. Вмиг он стал им добрым дедушкой, которого у них никогда не было.

У этого мужчины было столько обаяния, что все мы моментально под него попали. Я поймала себя на мысли, что хотела бы такого отца. Октавии повезло. Но потом она умерла…на этом ее везение закончилось.

У Джозефа оказалась масса нерастраченной любви. Он был слишком одинок. Кажется, ему просто не на кого ее излить, и дети тут пришлись как нельзя кстати. Он обрадовался им, как родным.

Этим же вечером Джозеф вернулся домой – в Верхний город. После его визита все закрутилось и завертелось. Мы с ним поехать не могли, нас бы не пустили без пропусков. Но Джозеф обещал, что достанет их в ближайшее время. И не обманул.

Спустя пару дней в дом Уиллисов постучал гонец с объемным конвертом в руках. Когда мы вскрыли его все вместе в гостиной, то на стол выпало восемь новеньких пропусков.

– Ого-о, – протянули дети и быстро расхватали свои пропуска.

Эдгар тоже торопливо забрал свой. А Крес в первую очередь подал пропуск мне, а потом только взял себе.

Сжимая в руке небольшой магически ламинированный кусок бумаги, я предвкушала скорую расправу над Игроками, но еще я радовалась за детей. Наконец-то, они будут дышать нормально! Нижний город им больше не повредит.

Теперь нам предстояли сборы.

– Каждый может взять ровно по саквояжу, – проинструктировал Крес. – Положите в него только самое важное и необходимое на первое время. Поменьше игрушек, разрешаю взять по одной, самой любимой, – сказал он близнецам. – Никаких средств красоты, – это предназначалось Медине, а последнее Стефану: – И никаких хомяков.

– Мы не можем бросить Сигизмунда, – возмутился мальчик.

– На него нет пропуска.

Стефан с ужасом оглянулся на меня. На его лице читалось упрямое – я с хомяком не расстанусь! Я вздохнула. К сожалению, и не придется. Готова поспорить, Сигги последует за мной, хочу я этого или нет.

– Как это по одной игрушке? А если у нас много любимых? – следующими Креса атаковали близнецы, и я поспешила улизнуть из гостиной.

Пусть сам разбирается, он все-таки их старший брат, а мне тоже надо собраться.

Поднявшись на чердак, я остановилась в нерешительности. А мне и взять-то нечего. Кроме Аза и того же хомяка, в этом доме нет ничего моего. Так себе богатство я нажила.

Сборы заняли целый день. Дети носились по дому, подбегая то ко мне, то к Кресу, то к Эдгару в зависимости оттого, кто что разрешал или запрещал взять. В итоге их саквояжи не застегивались, потому что каждый из старших разрешил что-то свое, и отбор прошли кучи вещей.

Крес недрогнувшей рукой принялся выбрасывать из сумок лишнее под дружный детский вой. А ведь ему еще предстояло рассчитать старую няню, выплатить последнюю аренду за дом, позаботиться о том, чтобы остаток вещей раздали нуждающимся. Одним словом, куча дел.

Эдгар вместо того, чтобы помогать, развалился в кресле у камина и потягивал вино из бокала. Праздновал. Я только поморщилась при взгляде на него. И почему мне достался такой непутевый муж? Какая дурная примета в этом виновата? Вроде я не выносила мусор на ночь глядя, не свистела в доме, не сидела на углу, и все равно получила вот это.

К вечеру все было готово, но мы так устали, что решили выехать на следующее утро, а эту ночь, последнюю, провести в доме. Не знаю, как остальным, а мне было немного грустно покидать дом. Привыкла я к этому месту.

Но Верхний Ареамбург манил новыми горизонтами, и я одновременно предвкушала переезд. Что ждет меня наверху? Как вообще люди туда попадают? Скоро я все увижу собственными глазами!

Мы выехали сразу после завтрака. Точнее вышли. В Нижнем Ареамбурге нет карет, а на телеге ехать тот еще вариант, так что до подъемника топали пешком. Вот тут и сказалась дальновидность Креса. Набери мы кучу саквояжей, просто не дотащили бы их до цели.

Идти пришлось долго. Подъемник располагался на окраине города, противоположной той, где стояла церковь. Я еще не бывала в этой части Нижнего Ареамбурга.

Дома встречались все реже, а вскоре вовсе закончились. Мы вышли к болотистому полю, заросшему камышами. Один шаг с тропы, и затянет трясина.

Но болото меня не волновало. Все потому, что на горизонте взору открылась картина небывалой красоты. Хмурые тяжелые облака, вечной броней нависающие над Нижним городом, разошлись в стороны. Между ними виднелось небо, и в нем… город!

Величественные стены, шпили башней, кроны деревьев – все это и многое другое то ли парило в воздухе, то ли стояло на облаках, но однозначно было прекрасно.

– Ого! – невольно выдохнула я.

– Ты как будто первый раз видишь Верхний город, – удивилась Медина моей реакции.

– Так и есть, – кивнула я.

– Как это возможно? Ты же оттуда родом?

– Потеря памяти, – я постучала себя пальцем по виску. – Ничего не помню до того, как вышла замуж за вашего брата.

– Главное, что ты запомнила меня, – тут же обрадовался Эдгар. – Меня невозможно забыть!

– Это точно, – закатила я глаза.

Беззлобно переругиваясь и поддевая друг друга, мы добрались до подъемника. Я ожидала увидеть что-то вроде лифта. Некое механическое устройство, приводимое в движение физической силой.

Каков же был мой шок, когда перед нами опустился остров. Небольшой, размером с мою спальню на чердаке, но абсолютно автономный, летающий сам по себе. Магия? Наверняка без нее не обошлось.

Прежде чем попасть на остров, который вознесет нас в Верхний город, надо было пройти заставу. Все, как на наших границах. У нас тщательно проверяли пропуска и лишь после этого разрешали проход.

– Он тоже с вами? – указал страж на Аза у моих ног.

– Это мой кот, – ответила я. – Конечно, он со мной.

– Пропуск, – потребовал страж.

– На кота?

– На магическое существо первого уровня, – поправил он.

Я покосилась на Аза. Похоже, стражи здесь не так просты. Как бы Аз ни скрывался, они видят крылья и рожки. Значит, кот у меня аж первого уровня. Еще и с родословной, небось.

– У меня нет на него пропуска, – честно призналась я.

– В таком случае он не может пройти.

Дети расстроились больше меня. С тех пор, как выяснилось, что Аз говорящий, он стал всеобщим любимцем младших Уиллисов. А вот старшие братья его наоборот сторонились.

– Мы не поднимемся без Аза, – заявили близнецы.

– Уиллисы своих не бросают, – насупился Стефан.

– Я, как все, – пожала плечами Медина.

Я беспомощно смотрела на кота. Кто же знал, что ему нужен отдельный пропуск! Стефану и то удалось незаметно пронести в саквояже хомяка-зомби. Надо было и мне спрятать Аза.

Крес, видя, что мы замешкались, тоже остановился. Назревала проблема. Но тут Аз отступил назад и шепнул мне:

– Ничего, идите, я догоню вас позже, – и взмахнул крыльями, намекая, что остров ему не нужен, чтобы подняться в Верхний город.

Оставлять Аза не хотелось, но другого выхода не было, и я, подталкивая детей вперед, прошла к острову.

А дальше было по-настоящему жуткое путешествие наверх. Катание на самых экстремальных американских горках в моем мире и вполовину не так страшно. Там хотя бы есть страховка – тебя намертво закрепляют в кресле. А тут даже сидений нет!

Остров просто оторвался от земли, взмыл в воздух и принялся подниматься вертикально вверх. Ветер ревел и трепал одежду, пытаясь сдуть нас с острова. Здесь не было перил, не росло ни единого деревца, за которое можно ухватиться, и мы сбились в центре, держась друг за друга.

Я плохо помню этот подъем, так как предпочла зажмуриться, чтобы не видеть, как земля со скоростью уходит вниз.

– Отсюда все кажется таким маленьким! Даже наш город. Смотрите! – восхитился один из близнецов.

Я вытянула руку, на ощупь нашла Линора (в честь переезда близнецы оделись, как полагается), притянула его к себе и крепко обняла.

– Ты меня задушишь, – прохрипел он.

Но я не ослабила хватку. Знаю я его, отпущу – он подберется к краю, полюбоваться городом с высоты и непременно свалится.

Подъем в Верхний город длился минут десять, которые мне показались вечностью. Целых десять минут между землей и небом! Это перебор.

Но вот, наконец, остров сравнялся с твердой землей наверху. В отличие от острова она выглядела более надежной, хотя бы потому, что не покачивалась от ветра. Надо было лишь перепрыгнуть через небольшую пропасть или пройти по хлипкому мостику, который стражи нам протянули. Это что, такое испытание? В Верхний город попадают только сильные духом. А тем, кто боится высоты, наверху делать нечего. Как говорится, рожденный ползать пусть себе ползет дальше.

Первыми на твердую землю с помощью стражей перешли дети. Затем Эдгар, а Крес вызвался мне помочь. Я отказалась от мостика, и он, протянув руки, подхватил меня за талию. Поднял на миг над пропастью, а затем крепко прижал к себе.

Мои ладони опустились ему на плечи, зашелестела, сминаясь, юбка платья, наши взгляды встретились, и мы, не сговариваясь, одновременно облизнули губы.

«Сейчас он меня поцелует? На глазах у всех?» – мелькнула шальная мысль. Я хотела этого и боялась. Губы аж пульсировали от прилившей к ним крови. Пульс набатом бил в ушах. «А пусть целует при всех! – махнула я мысленно рукой. – Один раз живем».

Обидно, но поцелуй так и не состоялся. Все испортил Эдгар.

– Поставь ее уже на землю, Крес, – проворчал он. – Что ты вцепился, как собака в кость?

Его недовольный голос привел нас в чувства. Мы оба вздрогнули и встряхнулись. Крес тут же опустил меня, убрал руки и на всякий случай отступил подальше. А я с ненавистью глянула на Эдгара. Такой момент испортил!

Улучив минутку, я подошла к Эдгару, взяла его под локоть и прошипела ему на ухо:

– Не смей вмешиваться в мою личную жизнь.

– Вообще-то ты моя жена, – напомнил он.

– Продолжишь меня доводить, и я стану твоей вдовой, – пообещала кровожадно.

Эдгар посмотрел на меня с недоверием, но заметив решительный огонек в моих глазах, резко побледнел. А что он думал? Между сорокалетним патологоанатомом и его любовным интересом лучше не вставать. Целее будешь.

Продолжить ссору я не смогла. Все потому, что передо мной распростерся Верхний Ареамбург, и я потеряла голос и способность двигаться при его виде.

Белые стены домов, позолоченные башни, раскидистая зелень – все это парило в облаках. Их воздушные хлопья вальяжно проплывали мимо нас. Я словно угодила в ожившую песню «Аквариума» и даже пропела негромко себе под нос первую строчку:

– Под небом голубым есть город золотой…

– Добро пожаловать домой, дочка! – нам навстречу уже шел Джозеф Монтгомери.

А я все стояла, пораженная, и не верила: теперь этот прекрасный город – мой дом? С ума сойти!