Опасный пациент

Глава 14

Владислав

— Ты в курсе, что сегодня воскресенье? — выгибает бровь Ольга, проходя в мой кабинет, стуча каблуками по полированному граниту пола.

— И? Что не так с воскресеньем? — не отрываюсь от бумаг по участку земли, за который меня чуть не отправили на тот свет.

— Ну, например, что кроме меня, тебя и охраны, здесь никого нет. Не догадываешься, почему? — иронизирует она, собирая хаотично раскиданные мной бумаги на столе в идеальную стопку. — Сегодня выходной. И у меня вообще-то были планы.

— Мне кажется, я достаточно тебе плачу, чтобы твои планы смещались в сторону моих?

— Обожаю твой деспотизм, — усмехается она. Уверен, она закатила глаза.

Но я позволяю ей эти вольности, потому что во всём остальном Ольга безупречна. Поднимаю на неё взгляд: строгая кремовая блузка, юбка, собранные в низкий пучок волосы. Идеальная картинка моей помощницы. Ни одной лишней детали, ни одной неконтролируемой эмоции. И я ценю Ольгу за то, что она — продолжение моей воли, только в более приятной оболочке. Она мой архив, переговорщик, кризис-менеджер, секретарь и любовница без лишней лирики и драм.

— Мне нужно, чтобы ты подняла всю цепочку собственников участка, начиная с девяностых годов. Не через реестр, а через Полозова.

— Окей, уже связываюсь с Полозовым, — кивает Ольга, стуча стилусом по своему планшету. — Кстати, доклад по кредитному портфелю «Северстали» на твоей почте. Ты просил к утру понедельника, но он уже там.

— Хорошо, — киваю. — Кофе.

Снова ухожу в бумаги.

Ольга приносит мне чашку кофе через несколько минут. Беру её, не глядя, но рука дёргается, и рукав цепляется за угол стола. Тёмная кофейная капля заливает манжет, оставляя пятно.

— Чёрт, — с раздражением ставлю чашку назад, начиная расстёгивать рубашку. Ольга молча выходит из кабинета и возвращается, когда я уже снял рубашку и кинул её в кресло. В её руках свежая белая рубашка в прозрачном пакете от химчистки. Она всегда держит запасную одежду для меня в своём кабинете. Я уже говорил, что Ольга профессионал, каких надо поискать? Всегда знает, чего я хочу, как я хочу и когда хочу. Она ловко срывает пакет и снимает рубашку с вешалки, протягивая мне.

— Спасибо, — забираю у неё рубашку, одеваясь.

Мой стационарный телефон звонит. Ольга снимает трубку. Я отвечаю только на личные звонки на смартфон.

— Добрый день, приёмная «Адмирала», слушаю, — говорит Ольга. — Нет, сегодня выходной, Владислава Сергеевича нет… Что-то передать? Хорошо, записала. До свидания, - кладет трубку. — Некая Эва хотела тебя услышать, просила перезвонить. Это не та жена майора?

— Эва? — поднимаю взгляд на Ольгу. Сказать, что я удивлён, ничего не сказать. Неожиданно.

Ольга кивает.

— Ясно. Свободна, — отсылаю её взмахом руки.

Она уходит. Беру свой телефон, отодвигаюсь от стола, откидываюсь на спинку кресла и набираю Эву. Насколько мне известно, я у неё в чёрном списке. Но раз женщина сама ищет со мной разговора, стало быть, мой номер реабилитирован. Да, идут гудки. Прям интригуешь, госпожа Берг. Конечно, это её девичья фамилия, по документам она Авдеева. Но меня бесит эта ублюдочная фамилия, привязанная к женщине, которая его недостойна. Но, мать твою, там верность и принципы…

— Да? — слышу её немного растерянный голос.

— Я слушаю тебя, Эва, — выдыхаю в трубку, прикрывая глаза. Вчера я явно скомпрометировал её перед мужем. Нет, ничего сверх я не сказал. Но я смотрел на неё так, что любые слова стираются. Мне было просто интересно, что, блядь, связывает эту женщину с мужем. Насколько они близки и откуда, мать её, такая слепая верность. Да, я мысленно трахал её в том самом зале на глазах у её мента. И не жалею об этом. Немного здоровой конкуренции её менту не повредит. Не убудет от нашего майора. Тем более он явно считал мой посыл, судя по тому, как сильно прижимал к себе Эву, показывая, что она его собственность. А я, знаете ли, специалист по отжатию чужой собственности.

— Владислав Сергеевич… — снова пауза.

— Да, это я, Эва. Говори, — в моём голосе требовательные ноты. Я в предвкушении. Верные жены просто так не звонят мужчинам, которые их хотят.

— Вы хотели пригласить меня в ресторан. Если предложение ещё в силе… пригласите, — уверенно выдаёт она. Даже немного нахально, что не свойственно этой тонкой женщине.

— С чего ты взяла, что мне это ещё интересно? — усмехаюсь. Выебываюсь, конечно. Конечно мне, блять, интересно. Слишком интересно, что самого и раздражает.

— Вчера мне так показалось. Если я ошиблась - извините, — холодно говорит она, но трубку не бросает.

— Вечером, в восемь. Будь готова. Откуда тебя забрать?

— Не надо меня забирать. Скажите, куда подъехать.

— Ресторан «Соваж». Не опаздывай.

Сам сбрасываю звонок. Ну а херли она хотела, ухаживаю я за женщинами только, пока они недоступны. А когда они сами проявляют инициативу, сценарий меняется. Облизываю губы, предвкушая этот вечер.

И что же заставило тебя передумать?

Поскандалила с мужем и решила отомстить?

Не то чтобы я этого добивался, но…

***

«Соваж» - не просто ресторан. Это баснословная роскошь, которую я давно перестал замечать. Высокие потолки, приглушённый свет, отражающийся в тёмном паркете, тихий перезвон хрусталя. В выходные здесь обычно аншлаг из людей, которые могут себе позволить салат по цене крыла самолёта. Здесь не столько едят, сколько демонстрируют статус.

Но сегодня в каминном зале пусто. Я просил освободить его для приватной встречи с моей медсестрой. Да и нельзя забывать о безопасности. Если меня один раз «убили», не значит, что не попытаются сделать это снова.

Двое моих парней расположились у входа в каминный зал, ещё несколько у главного входа. Фин сидит за дальним столиком, всё контролируя, чтобы я мог расслабиться. Охрана, к сожалению, не демонстрация статуса, а моя защитная оболочка.

Откидываюсь в кресле, смотрю на пламя в камине. В моём бокале минеральная вода. Алкоголь пока вне игры. Вчера я глотал виски скорее для того, чтобы подавить желание грубо забрать женщину, которую хочу. Так, кажется, не ведут себя в приличном обществе? А жаль… Очень жаль. Приходится играть по социальным правилам. Скучно.

Посматриваю на наручные часы - десять минут девятого. Эва опаздывает. Нарочно? Или решила таким образом отомстить за вчерашнее и продинамить меня? Ну рискни, детка, дай мне повод вновь начать тебя догонять. Проверь мои границы. Начинаю раздражаться, снова ощущая себя идиотом. Пытаюсь найти её мотивы для встречи. Но, в принципе, они не важны. Важен сам факт. Она сделала этот шаг добровольно, теперь шаг за мной.

Фин кивает мне. Значит, она здесь. Окей, я прощаю тебе это опоздание, женщина.

Поворачиваю голову ко входу в зал, сжимая подлокотники кожаного кресла. Вижу, как Эва идёт, осматриваясь и хмурясь, видимо, удивляясь, что мы одни в этом зале, когда соседний переполнен.

Она смотрится чужеродно в этих стенах. Нет, не потому что недостойна, а потому что одета не по дресс-коду. Если бы не наш приват, эту женщину и вовсе не пустили бы сюда.

На ней простые голубые обтягивающие джинсы и серый невзрачный джемпер. Никакой причёски и косметики. Меня явно не пришли соблазнять. Тогда зачем ты здесь, женщина? Ты же прекрасно знаешь, чего я от тебя хочу. Выглядит дёшево и устало, словно не выспалась. Но всё равно, мать её, привлекает меня настолько, что, когда она подходит к нашему столику, моё сердце начинает биться быстрее.

Куда смотрит её ментовский ублюдок, позволяя ей ходить в этом дешёвом тряпье? Она достойна брендов.

Эва останавливается в паре шагов от столика, но не садится, ожидая приглашения, нервно сжимая ручки небольшой сумочки из дерматина. В её взгляде нет ни кокетства, ни заинтересованности - там холодная пустота. Не впечатляет.

— Ты опоздала, — снова смотрю на часы. — На четырнадцать минут, — добавляю ровным тоном, не вставая.

— Простите, пробки, — холодно отвечает она.

— Интересный выбор наряда для свидания в ресторане, — окидываю взглядом её невзрачный образ. — Тебе не идёт серый цвет. Он тебя хоронит.

Эва поджимает губы, пытаясь скрыть недовольство и гордо расправляет плечи.

— У меня нет нарядов, достойных этого заведения.

— Надела бы вчерашнее платье. Хоть оно тоже не соответствовало, но хоть что-то, — цепляю её, пытаясь вызвать хоть какую-то эмоцию. Я рассчитывал на более приятный вечер.

— Вчерашнее пришло в негодность, — холодно улыбается она.

Будь мы не в ресторане, я бы заставил её снять эти тряпки и ужинать со мной совершенно голой. Потому что её тело должно быть куда шикарнее того, что на ней сейчас надето.

— Присаживайся, — киваю на кресло напротив.

Эва располагается в кресле, оставляя сумочку на предназначенном для этого пуфике. Натянута как струна, нервничает, хотя тщательно это скрывает. Не спешу поддерживать беседу, просто смотрю на её лицо и зависаю. Красивое лицо, манящие губы, глаза, хоть и уставшие, но глубокие и завораживающие.

Возле нас появляется официант, подавая меню и винную карту.

— Мне чёрный чай с лемонграссом. Девушке бокал «Шато Пальмер», — заказываю за неё вино.

— Нет, мне тоже чай. Я не буду вино, — сопротивляется Эва.

— Хорошо, — кивает официант.

— Девушка будет вино, — давлю голосом на официанта. Эве надо расслабиться, слишком напряжена. А мне это не нравится. — Ты выбрала блюда? — спрашиваю у Эвы, которая читает меню.

— Я, в принципе, и есть не хочу.

— И пить не хочешь, и есть не будешь, и платья нет. А пришла ты сюда, чтобы что? — усмехаюсь я.

— Поговорить, — выдыхает она.

— В общем, нам два тёплых салата с печёным перцем и страчателлой, сырную тарелку в ассортименте. Дорадо на углях с базиликовым соусом. С десертом определимся позже, — делаю заказ за Эву. Если женщина не хочет делать выбор, за неё это должен сделать мужчина.

Официант уходит.

— Почему этот зал пуст? — спрашивает Эва, снова осматриваясь.

— Я хотел приватной встречи с тобой, — слегка улыбаюсь.

— Ясно, — без энтузиазма выдыхает Эва и кивает официанту, который подаёт ей бокал вина.

— Выпей, хорошее вино. Расслабься, — уже смягчаюсь я.

Она послушно подносит бокал к губам, но не отпивает, лишь смачивает их. Так делают, когда не хотят пить, но не могут отказать.

— Итак? Что у тебя случилось, Эва? — спрашиваю я, обращая внимание на её кисти, держащие бокал. Красивые, тонкие, нежные пальцы. Никаких вычурных цветов, натуральные, аккуратные короткие ногти.

— С чего вы взяли, что у меня что-то случилось?

— Верная жена, которая меня отшила, сама ищет встречи. Явно что-то изменилось.

— Вчера на мероприятии вы сказали, что ваше предложение о работе медсестрой в силе. Я хочу принять ваше предложение, — выдыхает она.

Не хочет. Совсем не хочет. Но её что-то заставило.

— Работа медсестрой, как видишь, уже не актуальна, — развожу руками, демонстрируя своё здоровье. — Но…

— «Но»? — вопросительно смотрит на меня.

— Актуально другое предложение. Мне его озвучить? Или и так всё ясно?

— Ясно, Владислав Сергеевич. Вы и не скрывали своих желаний.

— Предпочитаю играть открыто, чтобы все понимали правила, — ухмыляюсь, отпивая глоток воды.

Нам подают сырную тарелку с орехами и мёдом. Эва тут же насаживает на шпажку кусочек сыра и окунает его в мёд. Съедает с удовольствием, облизывая губы. И я сам сглатываю, чётко представляя этот язык на своём члене. Какая интересная женщина. Моему избалованному телу плевать, в чём она одета и какое у неё настроение. Я хочу её любую. И, видимо, мой взгляд снова очень говорящий - щёки Эвы покрываются пятнами.

Подают салаты.

— Не хочешь пить, попробуй салат. Здесь прекрасно готовят, — предлагаю ей.

— Я пью, — лжёт мне.

— Ты имитируешь, Эва, — усмехаюсь, качая головой. — Ешь, — давлю голосом.

Она всё-таки пробует салат. И судя по тому, что она берёт ещё и ещё, ей нравится. А мне нравятся женщины, которые ценят хорошую еду и не стесняются есть с аппетитом перед мужчиной. Ненавижу ужимки.

— Так что будем делать, Эва? — спрашиваю между делом. — Тебе ещё хочется принять моё предложение?

— Озвучьте все условия, пожалуйста, — по-деловому произносит она.

Ещё недавно меня бы порадовал такой расчётливый подход с её стороны. У меня нет ни времени, ни желания на ухаживания и прочие танцы с бубнами. А сейчас…

— Всё просто. По факту, условие одно - секс по моему требованию. Редкие выходы в свет по моему настроению. От меня - хорошие подарки за твою отдачу.

Она хотела чётких правил - пожалуйста, все для неё. Так даже лучше.

— И да, меня не должно волновать наличие твоего мужа или то, что ты не можешь, не хочешь или он не отпускает. Решай эту задачу сама, не напрягая меня своим бытом, — цинично выдаю я.

Хотя хочется потребовать, чтобы кинула своего ублюдка нахрен. Возможно, я это сделаю со временем. Не нравится мне мысль, что в нашем сексе всегда будет присутствовать третий.

— Вы циничный и требовательный эгоист, — делает наконец настоящий глоток вина, открыто смотря мне в глаза. Без страха и паники, как раньше. Но там не обожание и преданность, к которым я привык, а злость и дерзость.

— Приятно познакомиться, Эва, — ухмыляюсь. — Разочарую тебя, принцев не существует. Бывают только охотники и добыча. Хищники и падаль…

— И шакалы с гиенами…

— И шакалы, да. Куда без них, — соглашаюсь. — И всё-таки интересно, что заставило тебя отступить от принципов и пошатнуть верность супругу?

Мне интересны её мотивы. Если бы она была меркантильна, то давно играла бы по моим правилам, а не шарахалась от меня как от прокажённого.

— Откроем карты, Владислав Сергеевич, — снова отпивает глоток вина, начиная чувствовать себя раскованнее, словно глотнула моего эгоизма. И мне нравится такая Эва. — Я здесь, потому что мой муж велел мне принять ваше предложение.

— Даже так? — выгибаю брови. — У вас настолько современная семья? — зло усмехаюсь.

— Нет, Владислав Сергеевич…

— Тебе не кажется, что обращаться ко мне по отчеству и на «вы» уже неуместно? Просто Владислав.

— Хорошо, Владислав, — кивает, отпивая ещё вина. Распробовала. Умница. — Нет. Он полагает, что вам нужна штатная медсестра, и хочет, чтобы я устроилась к вам на подработку.

— Настолько плачевное финансовое положение? — иронизирую я, зная, что Авдеев не бедствует.

— Настолько алчное и меркантильное существо - Антон, — пренебрежительно выдаёт Эва.

— Как интересно. Не настолько же мы и любим супруга, да?

— Я его презираю, — в её голосе агрессия.

Мне всё больше и больше нравится этот вечер.

— За тебя, — салютую ей бокалом с водой. — Я жажду подробностей.

— Да, всё отвратительно банально. Он хочет, чтобы я за вами шпионила. Чёткого техзадания пока не было: сначала войти в доверие и расположить к себе. Он в принципе сам ещё не понимает, куда рыть, но жаждет получить компромат. Либо чтобы выслужиться перед вышестоящими, либо с целью шантажа, — выдаёт она мне, как на духу. Настолько правдоподобно, что я не верю.

— Ты в курсе, что тебе не надо было об этом говорить? — иронично усмехаюсь. — Ты как бы должна играть в шпиона на стороне супруга.

Авдеев - точно шакал. Ты, на кого падаль прыгаешь? Я же тебя размажу и прикопаю, тварь ментовская.

— А я и не собиралась играть в его игры, чтобы потом вы и меня задавили. Нельзя играть с хищниками, они этого не прощают.

— За умных женщин, — чокаюсь с ней бокалами.

— Поэтому я принимаю ваши условия, если вам по-прежнему это интересно.

— Сейчас ещё интереснее, чем прежде.

— Только у меня тоже есть условия, — выдаёт она.

— Кто сказал, что со мной можно торговаться?

— Будьте мужчиной, — применяет запрещённый приём, ловя меня на слабо. Не такая уж и серая мышка. Тут у нас, оказывается, пантера. И скоро эта пантера станет моей.

— Слушаю, — взмахиваю рукой, разрешая ей озвучить условия.