Опасный пациент

Глава 4

Владислав

— Как тебе тут отдыхается, Грех? — ухмыляясь, интересуется Ад, проходя в палату. — Устраивает ли обслуживание этого чудного заведения?

— Всё включено, — иронизирую я. — Даже в туалет водят за ручку. Мечта, а не курорт.

— Рад, что тебе нравится, — брат садится в кресло возле стены, вынимая из кармана чёрные каменные чётки с крестом, с которыми, кажется, никогда не расстаётся. И нет, для него это не игрушка для понтов. Камни значат для него гораздо больше. А постоянное перебирание чёток – знак того, что он нервничает. Только это всегда выдаёт его состояние. Но такие особенности Демьяна знаем только мы с матерью. В остальном на его лице в любой непонятной ситуации полный пох*изм. — Долго отдыхать планируешь? — снова ухмыляется.

— Доктор говорит, минимум две недели. Но как только я смогу нормально стоять на ногах – выйду отсюда.

Чувствовать себя беспомощным овощем, для которого поход в сортир – непростая задача, откровенно раздражает. Но мысль о том, что там, за периметром клиники, меня ждут те, кто хотел отправить меня на тот свет, придаёт сил и стимула выйти отсюда быстрее.

— Не пыли. Отдыхай, сколько нужно. Без тебя мир не рухнет. Сидим тихо, тупим, делаем вид, что лохи и не понимаем, кто накормил тебя свинцом. Выжидаем время.

— Допустим. Но здесь я всё равно надолго не задержусь. Домой хочу. С детства ненавижу больницы. Что там по камерам? Меня уже показали в криминальных сводках? — пытаюсь иронизировать. А х*ли ещё делать.

— Конечно, ты звезда новостей. Но «Оскар» не дадут, как-то ты ненатурально упал мордой в грязь, — хрипло смеётся Демьян.

— Смешно. Так что там, наёмников взяли?

— А смысл? Заказчик уже через час спалил их в машине на трассе. Классика, — цокает брат. — Я бы сделал так же, — Ад начинает перебирать чётки быстрее. — А всё оттого, брат мой, что ты ни хрена не слышишь меня, — холодно бросает он. — Тебе обещали, что земля, которую ты отжал, станет тебе могилой? Но ты же, сука, бессмертный, да?

— Как видишь, да, — развожу руками, демонстрируя, что живой.

— А мне очень не нравится, когда в моего брата стреляют и когда он потом лежит в реанимации без шанса проснуться. И, главное, это не понравится нашей матери! — рычит на меня.

— Я надеюсь, она не знает? — прикрываю лицо рукой.

— Я пока делаю всё, чтобы она не узнала. Твоего лица в новостных каналах не видно, и имя не озвучивается.

— Спасибо, — выдыхаю.

У мамы уже был инфаркт после смерти отца, которого убили. Второго она может и не пережить.

— Так что лежи себе тихо и не дёргайся, отвлекись от мести, остынь. Мы сделаем всё тихо и не сейчас. Якушева убрать – не проблема. Но у него появились «покровители» посерьёзнее. Возможно, из нашего же окружения. Эта земля многим не даёт покоя. А ты её нагло увёл у всех из-под носа. С тобой же, мать твою, нельзя договориться, ты не умеешь вести диалог, — холодно выговаривает он.

Да, не умею. Я не дипломат, как Ад. У меня всё чётко, без хитрых ходов и вуалирования. Пришёл, увидел, победил. В моём случае – забрал то, что мне нужно. Всё. Я ни с кем не делюсь и не договариваюсь.

— Так что мы пока сидим тихо и делаем вид, что испугались. Нам нужно выиграть время. Уберём Якушева – найдутся другие претенденты.

Демьян поднимает на меня взгляд и давит, пытаясь остудить. Трудно, блять, оставаться спокойным, когда мог уже кормить червей по чьей-то воле и проглотить это дерьмо без ответки. Но окей, Ад прав. Я пока отдохну и восстановлюсь.

— Хорошо, я пока вне игры, — соглашаюсь.

Чётки Демьяна пропадают в его кармане. Это говорит о том, что самый напряжённый разговор позади. Он вспыльчивый псих, не меньше меня. А чётки в его руках – это своего рода терапия. Оберег. Только оберегают они не его, а его собеседника от вспышек гнева.

— Я простимулировал твою медсестру ухаживать за тобой лучше, — ухмыляется брат.

— То-то я думаю, чего она такая навязчивая. Ну, спасибо, что купил мне сиделку.

— Я купил тебе отвлечение, не благодари, — огрызается он. — Она же в твоём вкусе? — вздёргивает бровь.

— Иногда я тебя боюсь, — шучу. — Ты слишком хорошо меня знаешь.

— Бойся, — смеётся Демьян. — В общем, отдыхай и восстанавливайся. Я всё контролирую.

Брат встаёт, поправляя пиджак. На лице Демьяна снова маска полного спокойствия.

— Ад, не смей устранять этих тварей за моей спиной. Я хочу поучаствовать, — останавливаю его.

— Не учи дедушку кашлять, — усмехается брат. — Выздоравливай, Грех.

Уходит.

Откидываюсь на подушку, прикрываю глаза. Какие, на хрен, две недели? Я тут с ума сойду. Так себе санаторий. Не могу я просто так лежать, не участвуя ни в чём. Ещё максимум дней пять, и я отсюда выйду.

Простой разговор лишает меня сил и энергии. Засыпаю.

***

Моё время всегда летело быстро. И годы пролетают так, что порой меня заносит на поворотах. Я даже отдыхать предпочитаю активно: горы, гонки, прыжки с парашютом. А сейчас время тянется мучительно медленно. Полная беспомощность и безделье начинают раздражать с каждым часом всё больше и больше. Капельницы, уколы, врачи, белые стены, запах препаратов, за стенкой стоны какого-то нового пациента…

Хочется встать и уйти отсюда немедленно. Никогда не оставался там, где мне не нравится. Жизнь одна, и я предпочитаю жить её так, как мне удобно, а не потому что «надо».

Но без этой больницы, врачей и медсестёр моей жизни могло бы и не быть. Да, я почти овощ. Силы пока есть только дойти до сортира.

Лениво листаю каналы на телевизоре, не задерживаясь ни на чём, параллельно думая о том, как, сука, выпущу очередь в Якушева и всех его вышестоящих «друзей». И в больницу их после этого никто не отправит, только в морг. Нельзя прощать и подставлять вторую щёку. Врагов нужно сразу давить, или тебя задавят первым.

Меня отвлекает стук в дверь.

Ну что ещё, мать их?

На часах почти десять вечера, в меня, кажется, уже вкололи всё, что можно. В моей крови больше препаратов, чем самой крови.

— Да! — раздражённо отвечаю.

В палату неожиданно входит Эва. Насколько я знаю, она дневная медсестра. Да, я узнал. Зачем? Хороший вопрос. Наверное, потому что она первая, кого я увидел, когда осознал, что жив.

— Владислав Сергеевич, давайте измерим температуру и давление, — предлагает она.

— Зачем? Я прекрасно себя чувствую.

Лгу, конечно. Чувствую я себя хреново.

— Так положено, мы ведём журнал.

— Делай, раз положено, — выдыхаю я.

Хотя вчера вечером за этим же самым ко мне приходила другая медсестра, но я послал её на хрен. А Эву не посылаю. Мне её, оказывается, купили для отвлечения.

Смотрю, как женщина опускает журнал на столик рядом с креслом и идёт ко мне с тонометром. Действительно отвлекает. Демьян хорошо изучил мой вкус. Нет, я, конечно, не способен сейчас отвлечься по полной, но любоваться-то можно.

И вроде обычная женщина. Стройная, грудь «двоечка», ну, может, два с половиной максимум. Бёдра как бёдра, талия. Но есть в ней что-то такое, что меня цепляет. Даже сам себе внятно не могу объяснить, что? Ольга эффектнее, но она меня давно не заводит. Наелся. А эта…

Эва надевает на мою руку манжету тонометра, касаясь пальцами моего предплечья. Руки у неё холодные.

— Эва…

— Тихо, — шикает на меня.

Удивлённо вскидываю бровь.

Кто тебе, кареглазая, столько полномочий дал, чтобы меня затыкать?

— Нельзя разговаривать, когда измеряют давление, — уже мягко поясняет она.

Ладно, молчу, ухмыляясь.

— Сто двадцать пять на восемьдесят два. Почти как у космонавта, — улыбается она, записывая данные в журнал. Подносит ко мне электронный градусник. — И температура нормальная. Идёте на поправку, Владислав Сергеевич.

А я всё смотрю на неё и думаю о том, что под её белым халатом нет одежды, он надет на бельё. Никогда не фантазировал на тему медсестёр. Ролевые игры – для тех, у кого на баб не стоит просто так. А у меня с этим всё в порядке. А тут хочется потребовать, чтобы моя медсестра развлекала меня, медленно снимая этот халат. Могу, конечно, потребовать и приплатить за стриптиз.

Но смысл?

Что я с этим дальше сделаю?

Ничего. А просто так поднимать себе давление – стремно.

— Завтра у вас УЗИ с утра, перед завтраком. Не пейте, пожалуйста, до этого, — сообщает она мне, что-то читая в своём журнале. Такая деловая, профессиональная.

Скольжу по ней взглядом и только сейчас замечаю обручальное кольцо на её пальце.

Логично, что привлекательная женщина замужем. Ну замужем и замужем, может, даже у неё выводок детей имеется. Мне, в принципе, должно быть плевать. Мимо проходят тысячи замужних дам. Но почему-то её кольцо на пальце меня раздражает. Не идёт оно ей. И дешёвое какое-то, тонкое.

— Я всегда рядом, на посту. Поэтому в любое время ночи, если что-то нужно, нажимайте кнопочку, — указывает на кнопку вызова на стене рядом со мной. — Сейчас что-нибудь нужно? Может, обезболивающее? Вы сегодня не просили. Не стесняйтесь, вам пока показано, — усмехается.

— Нужно, — выдыхаю, выключая бесполезный для меня телевизор.

— Да, конечно, сейчас поставлю вам укол, — деятельно подхватывает свой журнал, собираясь убежать.

— Не обезболивающее, — останавливаю её. — Мне нужно, чтобы ты села в это кресло и расслабилась. Поговорим?