Опасный пациент

Глава 17

Эва

В первые минуты пробуждения, когда я ещё не открыла глаза, моя голова живёт жизнью, к которой привыкла за годы брака. Я переворачиваюсь на живот и зарываюсь лицом в подушки, не желая вставать с постели.

Вот-вот зазвонит будильник, я всегда просыпаюсь за несколько минут до звонка, надо будет встать, быстро освежиться и… Глубоко втягиваю воздух, чтобы найти в себе силы на новый день, в голове ещё сонный туман. Моя подушка пахнет незнакомым кондиционером, чем-то цитрусовым. Почему цитрус? Я же покупала с ароматом ванили?

Переворачиваюсь, открываю глаза, понимаю, что я не дома. Точно помню, что вырубилась на диване, укутанная в плед, который пах приятным мужским парфюмом. А сейчас я в спальне. Белый глянцевый потолок с подсветкой, бежевые стены, большое окно завешено белыми шторами. Напротив кровати встроенные полки и шкафы с матовыми стёклами, в которых тоже подсветка.

Сажусь на кровати, понимая, что я в том же халате, накрытая пледом, но совершенно не помню, как сюда попала. Я не так много выпила, чтобы не помнить, как транспортировали моё тело. Но, как ни странно, меня это не пугает и не напрягает - в жизни есть вещи гораздо хуже.

Встаю с кровати, нахожу свою сумку в кресле у окна, роюсь в ней в поисках телефона, но так его и не нахожу, как и не нахожу нигде своей одежды. Я, конечно, не собиралась включать телефон и читать посыпавшиеся на меня угрозы Антона, но… это мой телефон, и у меня уже триггер на то, что кто-то его забирает и контролирует.

Я даже не знаю, сколько времени, часов в комнате нет. Открываю штору, выглядываю в окно. Там большой заснеженный двор с расчищеными дорожками, высокий каменный забор и огромные ворота. В конце двора одноэтажное здание, на крыльце которого курят несколько мужчин, что-то обсуждая и смеясь. Судя по тому, что уже достаточно светло, проснулась я не так рано, как обычно.

Задёргиваю штору и вздрагиваю, когда в дверь спальни тихо стучат.

— Да… — голос хриплый и тихий. Прокашливаюсь. — Войдите! — уже громче произношу я.

В комнату заглядывает женщина лет пятидесяти пяти. Обычная, приятная, немного полноватая, в длинном платье в стиле бохо кофейного цвета.

— Проснулись? Доброе утро, — доброжелательно произносит она.

— Доброе. Сколько времени?

— Почти десять.

Удивительно, что я так долго проспала. Дома я даже в выходной не могла себе позволить такую роскошь. Даже если Антона не было, свекровь намеренно шумела и громко включала телевизор, чтобы меня разбудить.

— Меня зовут Раиса, — представляется женщина, и я понимаю, что это та самая домработница, которая знает этот дом лучше хозяина.

— Эва, — представляюсь я.

— Очень приятно, Эва. Вот, — протягивает мне бумажный пакет, подходя ближе. — Это одежда. Ваши вещи я постирала.

Непривычно, что кто-то стирает мои вещи.

— Надеюсь, размер подойдёт. В ванной есть всё необходимое. Как будете готовы, спускайтесь на первый этаж в столовую. Белая стеклянная дверь.

— Хорошо, спасибо, — киваю, принимая пакет.

Женщина идёт на выход, но останавливается и оборачивается.

— Что вы предпочитаете на завтрак? — интересуется она.

— Эм… Я не привередливая.

И завтраки для меня тоже никто не готовил.

— Блинчики, сырники, омлет? Может, кашу? Сахар вы едите или лучше заменитель? — улыбается она. — Очень хочется угодить редкой гостье этого дома.

— Пусть будет омлет, — выбираю я, хотя больше люблю блинчики. Но блины - это хлопотно, а я не хочу никого напрягать. — И сахар я ем обычный.

— Хорошо, ждём вас.

Женщина выходит из комнаты, а я осматриваю содержимое пакета. Бежевый боди, чёрные удобные брюки, белый тонкий асимметричный кардиган и простые бежевые балетки. Самое удивительное - это мой размер. Даже не хочу знать, откуда он известен обитателям этого дома.

В ванной и правда есть всё необходимое, от шампуня до крема для рук. Принимаю душ, сушу волосы, одеваюсь в предложенную одежду. Всё новое, но я чувствую себя некомфортно. Новая, не моя одежда, которую не выбирала, новый дом и новый мужчина. В своих несбыточных, но заветных мечтах я представляла, что, избавившись от Антона, никогда больше не свяжусь ни с одним мужчиной. По крайней мере, не так скоро. Но чтобы избавиться от одного мужчины, мне нужен другой, более сильный. Поэтому я беру себя в руки и выхожу из спальни.

Спускаюсь по винтовой лестнице, нахожу ту самую белую дверь и решительно её распахиваю. Столовая этого дома совмещена с современной кухней и тоже впечатляет стилем и дороговизной. Боюсь представить, сколько денег нужно, чтобы построить такой дом и полностью его обустроить. Мне кажется, таких денег хватило бы мне на две жизни вперёд.

Греховцев стоит спиной у панорамных окон, которые заменяют в столовой одну из стен, и разговаривает по телефону о каких-то проектах и документах. Раиса хлопочет на кухне, стол уже накрыт на двоих.

— Садитесь, Эва, — кивает мне Раиса на мягкий стул с правой стороны. — Владислав Сергеевич сказал, что вы не пьёте кофе. Вам какой чай заварить: чёрный, зелёный? Есть с чабрецом.

Меня снова поражает, что почти незнакомый мне мужчина запомнил, что я не пью кофе.

— Просто чёрный, пожалуйста, — сажусь за стол, натягивая улыбку.

Настроение у меня тревожное. Мне неспокойно от понимания того, что где-то там муж уже, наверное, перевернул весь город, чтобы меня найти. Да и в принципе долго искать ему не придётся: он прекрасно знал, на встречу с кем я уехала. Поражает, что до сих пор ворота этого дома не штурмует ОМОН. Хватит ли у Владислава возможностей остановить его? Это же не просто приставить охрану, чтобы никто не смог ко мне приблизиться. Если Антон захочет, он устроит мне арест, противостоять которому сложно. А если меня вернут Антону, то там только два варианта: или он меня убьёт, или я его. Другого варианта просто нет. Прикрываю глаза, сглатывая.

— Вам нехорошо? — спрашивает Раиса, ставя передо мной тарелку пышного омлета.

— Всё хорошо, спасибо, — снова заставляю себя улыбнуться, чтобы женщина не переживала.

— Пожалуйста, кушайте, пока горячее. Сейчас будет чай, — Раиса слишком радушная хозяйка, хотя, по факту, наёмная работница. Она ведёт себя так, словно очень рада меня видеть, что странно.

Греховцев заканчивает разговор, разворачивается, окидывает меня взглядом и садится во главу стола. Киваю ему в знак приветствия, совершенно не понимая, что мне говорить и как себя вести.

— Выспалась?

— Да, давно так долго не спала, — принимаюсь есть омлет. Аппетита особо нет, но не хочется обидеть Раису, которая старается.

— Замечательно, — кивает Владислав, снова осматривая меня, словно пытается прочитать.

Ах, оставьте, господин Греховцев, нечего во мне читать, я пуста.

— Где мой телефон? — интересуюсь я.

— У меня, — он вынимает из кармана два телефона: один мой, другой совершенно новый, ещё в защитной плёнке. — Прости, пришлось залезть к тебе в сумку, — извиняется он, но по тону понятно, что ему совсем не стыдно.

— Зачем?

— Ты могла проснуться посреди ночи или рано утром до нашей встречи и включить его. Этого я допустить не мог, — поясняет он.

— Нельзя включать телефон? Я хотела бы сообщить на работу…

— Нельзя включать этот телефон, — кивает он на мой старенький андроид. — Нельзя звонить на работу и вообще искать встреч и связей со всеми, кто тебя знает.

— Почему?

Я не идиотка, догадываюсь, почему: меня может найти Антон. Но он и так знает, где я, не совсем идиот. Тем более он мент, логика у него работает хорошо.

— Потому что пока ты уже потерялась. Нет тебя. Пропала, никто не видел, никто не знает. Ты села в такси и подъехала к ресторану «Соваж», зашла внутрь одна и вышла одна, а потом твои следы теряются. Камеры ресторана в тот день не работали по техническим причинам, а персонал утверждает, что ты ужинала со мной, но потом покинула ресторан одна. Дальше след теряется.

— Интересный детектив, — усмехаюсь я.

— Да не говори, сам в шоке. Хотя нет, лгу. Мне в принципе плевать, куда делась медсестра, которая просила у меня работу, но я ей отказал.

— Антон же не дурак, он узнает адрес и…

— Что «и», Эва? — приподнимает бровь. — Без ордера на обыск и законных обоснований он не может просто так ворваться в мою частную собственность и что-то искать.

— Он может организовать ордер и обоснования.

— Конечно, может. И, скорее всего, это сделает. Но на всё нужно время, и мне сообщат, когда сюда поедет «маски-шоу». Тебя спрячут так, что никто не найдёт. Он лоханется, а я, очень обеспокоенный таким поведением майора Авдеева, напишу на него жалобу. Мои адвокаты очень изобретательны. А если не угомонится, поговорю с его начальством на предмет паранойи и давления в мою сторону. Его быстро угомонят, не желая портить «отношения» со мной. А ты пока будешь считаться пропавшей без вести, — даёт полный, довольно впечатляющий расклад, и мне хочется в него верить.

— А если меня всё-таки найдут?

— И что? Ты взрослая вменяемая женщина и имеешь право пропасть, не оповещая мужа о своих планах. Главное - пока не выходить из этого дома, а когда выходишь, то только со мной и охраной.

— Ясно, спасибо, — киваю я.

И я правда благодарна этому мужчине за то, что он настолько серьёзно воспринял мою просьбу оградить меня от мужа. Сама бы я никогда не смогла организовать для себя такую пропажу. У меня попросту нет ресурса, силы, связей и денег.

— Не за что, Эва. У нас сделка, — напоминает он, усмехаясь. — Я как бизнесмен привык выполнять все условия договора.

Естественно, сильные мира сего не занимаются благотворительностью из жалости. И я это понимаю и принимаю. Но главное - другое.

— Я помню о сделке и своих обязанностях. Но мне хочется быть уверенной, что когда наш договор подойдёт к концу, вы меня отпустите и сможете организовать мне «новую жизнь» как можно дальше от этого города. Максимально далеко, — сухо произношу я, раз уж мы начали обсуждать пункты нашего договора как взрослые циничные люди. И это даже хорошо - эмоциональная сторона договора неприемлема.

— Будь уверена. Я даю слово, Эва, — отвечает он.

— Хочется вам доверять.

— Ты можешь мне доверять, — уверенно произносит он.

Киваю. И уже неважно, доверяю я или нет. Не важны мои страхи и сомнения. Всё закрутилось, назад дороги нет, и только бог знает, чем закончится. Но у меня появилась реальная надежда, а не пустые мечты.

— Ну, хватит разговаривать, завтрак стынет, — возмущается Раиса, ставя передо мной большую чашку чая, а перед Владиславом овсянку с ягодами.

— Спасибо, Раиса, — впервые вижу, чтобы этот мужчина улыбался не холодно и цинично, а тепло. В этом доме ценят персонал и не относятся к нему как к отбросам, и это радует. Может, Греховцев и не такой ублюдок, как большинство мужчин его круга. — Покажи, пожалуйста, после завтрака Эве дом.

— Конечно, Владислав Сергеевич, — воодушевлённо соглашается женщина и уходит в зону кухни.

— Это твой новый телефон, — Греховцев двигает ко мне новенький аппарат белого цвета. — Там новая зашифрованная сим-карта и выход в интернет. Но ради своей же безопасности я запрещаю тебе входить в свои аккаунты и как-либо связываться со знакомыми.

— Конечно, я понимаю. Это в моих интересах.

— Я уже говорил, что умные женщины сексуальны? — его глаза загораются, в них вожделение и обещание в скором времени взять с меня мои обязанности по нашей сделке. Как бы я ни хотела, но я выполню всё, что с меня требуется, с полной отдачей. Чтобы у этого мужчины не возникло мысли, что он тратит на меня свой ресурс напрасно.

Не отвечаю, но стараюсь выдержать его взгляд, который меня уже раздевает.

Дальше завтракаем молча. Украдкой рассматриваю Греховцева, пытаясь привыкнуть к мысли, что он мой мужчина. В нём нет ничего отвратительного. Он хорошо сложен, без пуза и залысин, как у Антона. Он хорошо одевается и приятно пахнет. Ухожен, брутален и, наверное, сексуален. Я явно не впаду в истерику от нашей близости во время секса. Я привыкла терпеть невыносимого и противного мне Антона, а здесь задача полегче. Главное, чтобы Греховцев не оказался извращенцем и не требовал от меня чего-то сверх меры. Я надеюсь, мне повезёт, и его вкусы в сексе консервативны.

— Выбери на сайте одежду и всё, что тебе необходимо для жизни. Но сама не заказывай, просто передай список Раисе.

— Хорошо, — киваю я. — Много мне не нужно.

— Не стесняйся в запросах, Эва, — разрешает он мне с барского плеча.

— Не стоит тратиться на меня впустую, — допиваю свой чай.

— А вот считать мои деньги не стоит. Я хочу видеть свою женщину хорошо одетой и ни в чём не нуждающейся. И чтобы тебе было легче тратить мои деньги, включи это желание в условия сделки, — ухмыляется Владислав.

Не комментирую, пытаясь не закатить глаза. Деньгами меня не купить, я не совсем нормальная женщина, которая придёт от этого в экстаз. Меня интересует только моя свобода.

— А сейчас вынужден тебя покинуть. Чувствуй себя как дома, — мужчина встаёт из-за стола, забирая мой старый телефон. — Советую всё-таки воспользоваться сауной и бассейном, — нависает надо мной сзади, опираясь руками на спинку моего стула. Напрягаюсь, чувствуя его запах и близость. — Может, всё-таки вызвать Лилию? — шепчет мне на ухо, наклоняясь. Его губы так близко к моему уху, мужское дыхание обжигает кожу. Сглатываю.

Успокойся, Эва. Возможно, этим вечером он будет тебя иметь. Привыкай. Если ты сейчас шарахнешся от этого невинного действия, наша сделка может не состояться.

— Нет, Лилию не надо, — выдыхаю я, чувствуя, как его руки сжимают мои плечи. Дыши глубже, Эва, это нормально.

— А зря. У неё волшебные руки. Передумаешь - звони. Мой номер вбит в твои контакты, — его губы всё-таки касаются моего уха. Замираю, когда они скользят дальше и оставляют поцелуй на шее. — Постараюсь вернуться не поздно, — обещает он мне чуть хриплым голосом.

Выдыхаю, когда Греховцев покидает столовую.

— Может, ещё чаю? — спрашивает меня Раиса с той же тёплой улыбкой. — У меня есть очень вкусные конфеты.

— Давайте, — киваю я, тоже искренне улыбаясь. Похоже, эта женщина на ближайшее время единственная, с кем я буду общаться, кроме хозяина дома.

Раиса принимается убирать со стола. Молча встаю, начиная ей помогать.

— Эва, что вы делаете? — забирает у меня тарелку.

— Эм… Хочу вам помочь, — не понимаю, что не так.

— Не стоит, это моя работа, а вы гостья.

— Раиса, Владислав вас как-то накажет за мою помощь?

— Нет, конечно, — отмахивается она.

— Тогда позвольте мне вам помогать. Я не привыкла ничего не делать, да и это скучно, — забираю у неё тарелки и несу в зону кухни. — И давайте перейдём на «ты», — предлагаю я.